В контексте современной геополитики, на наш взгляд, как на региональном, так и на глобальном уровне определяющим фактором является подлетное время баллистических и крылатых ракет с обычными либо ядерными боеголовками, а также время реакции средств противовоздушной и противоракетной обороны, ПВО — ПРО, на подобную внезапную и массированную атаку. Именно такая детерминанта является ведущей для взаимного сдерживания от вероятной глобальной войны между ведущими государствами планеты, обладающими развитым ракетно-ядерным потенциалом.
Поскольку данное философское исследование касается феномена войны, необходимо учитывать не только экзистенциальное, социально-политическое, но еще и технологическое измерение вооруженного конфликта. От одной войны к другой росло технологическое совершенство вооружений конфликтующих сторон, становясь важнейшей и устойчивой детерминантой самого понимания такого конфликта в перспективе исторического развития общества и цивилизации в целом. По словам немецкого философа Мартина Хайдеггера, страшно не то, что мир становится полностью технизированным, а то, что человек не подготовлен к этому изменению мира[120].
Следовательно, не менее важна, на наш взгляд, также и философская проблематика применения гиперзвукового высокоточного ракетного оружия в современной войне. Его разработка и последующее боевое применение стало отдельным явлением в области современных военных технологий.
Гиперзвуковой режим для летательного аппарата в атмосфере Земли отличается так же, как сверхзвуковой — от дозвукового. Определение нижней границы гиперзвуковой скорости обычно связано с началом процессов ионизации и диссоциации молекул в пограничном слое около аппарата, который движется в атмосфере, что начинает происходить примерно при числе Маха — М>5 (примерно 6000 км/ч).
Число Маха (M) представляет собой отношение скорости течения в данной точке газового потока к местной скорости распространения звука в движущейся среде — названо по имени австрийского физика и философа Эрнста Маха.
Естественно, чем выше скорость крылатой ракеты, тем сложнее ее перехватить современным средствам противовоздушной и противоракетной обороны ПВО — ПРО. Сам цикл зенитного ракетного комплекса ЗРК или зенитного ракетно-пушечного комплекса ЗРПК от обнаружения до захвата цели на радиолокационное сопровождение и выдачи команды на перехват называется временем реакции того или иного комплекса.
В принципе, и до развития гиперзвуковых технологий боеголовки межконтинентальных баллистических ракет МБР или оперативно-тактических ракет ОТРК, например комплекса «Искандер-М», так или иначе летели с гиперзвуковой скоростью, но по предсказуемой баллистической или квазибаллистической — без выхода за пределы атмосферы траектории. Современные же гиперзвуковые ракеты способны выполнять полностью управляемый полет на указанных огромных скоростях с активным маневрированием на траектории.
Следует отметить, что вопрос применения гиперзвукового оружия также является новым предметно-проблемным полем для философской рефлексии в рамках проблематики войны и мира как феноменов человеческого бытия. Прежде всего, потому что высокоточные самонаводящиеся гиперзвуковые ракеты наземного и воздушного старта являются новейшим видом вооружения. По области своего боевого применения и разрушительной мощи они сопоставимы с тактическим ядерным оружием. Соответственно, необходимо понимание и осмысление данного факта с точки зрения восприятия явления и его философской рефлексии, постановки и решения ряда морально-этических задач, о чем будет сказано в дальнейшем.
Первый в мире боевой пуск крылатой ракеты 9-С-7760 или Х-47М2 комплекса «Кинжал» борта истребителя МиГ-31К состоялся в рамках СВО 12 марта 2022 года. В ходе удара было уничтожено подземное хранилище атомных боезарядов в Карпатских горах, построенное еще во времена СССР. Украинская армия хранила там боеголовки для ракет ОТРК «Точка-У», естественно — в неядерном исполнении. Результатом пуска русской гиперзвуковой ракеты стало полное уничтожение высокозащищенного, заглубленного в скальный массив объекта, рассчитанного выдержать близкий взрыв тактического ядерного заряда.
Подобное боевое применение в полной мере ознаменовало начало новой эры в мировой истории войн. Поскольку Россия получила с принятием на вооружение комплекса «Кинжал» очень гибкое по условиям боевого применения высокоточное гиперзвуковое оружие, способное наносить хирургически точные удары по высокозащищенным объектам противника. Передислокация такого гиперзвукового комплекса на самолете-носителе происходит чрезвычайно быстро и скрытно, его очень трудно отследить даже современными методами низкоорбитальной спутниковой разведки.
Еще более мощной является русская гиперзвуковая ракета 3M22 «Циркон», которой вооружаются сейчас фрегаты проекта 22350 «Адмирал Горшков» и атомные подводные лодки АПЛ проекта 855/855М «Ясень»/«Ясень-М». Впервые возможное боевое применение гиперзвуковой ракеты «Циркон» произошло в рамках СВО, когда 7 февраля 2024 года стало известно о ракетной атаке военной цели в Киеве. На месте удара, предположительно, были найдены обломки ракеты с маркировкой «3М22». Однако подобные выводы подвергаются сомнению.
В контексте уже относительно массированного боевого применения гиперзвуковых высокоточных ракет и возникает не просто ряд мировоззренческих вопросов, но целое предметно-проблемное поле современной философии, включающее в себя восприятие, рефлексию, онтологические и эпистемологические выводы, а также аксиологическую оценку гиперзвукового оружия как нового явления в рамках феномена сверхсовременной войны.
Все же в аспекте взаимного геополитического сдерживания «немирный атом» актуален и сейчас.
Тем не менее, обращаясь к предостережению Бертрана Рассела, мы осознаем на сегодняшний день опасность перерастания череды малых войн и конфликтов в глобальное ядерное противостояние. «В случае малой войны имеется значительный риск, что она превратится в войну больших размеров, а ряд мелких войн делает это почти неизбежным»[121], — писал английский философ. Подобную ситуацию ядерной угрозы на сегодняшний день мы наблюдаем в ближневосточном конфликте между Израилем и террористической организацией «Хезболла» на Ближнем Востоке, а также в вооруженном конфликте на Украине. В первом случае Израиль и Иран после массированных ракетных атак и авиаударов 4–6 октября 2024 года стоят на пороге применения ядерного оружия. Во втором случае украинское военно-политическое руководство проводит систематические вооруженные провокации против ядерных объектов, таких как Запорожская, Курская и Воронежская АЭС.
Также стоит вспомнить и относительно недавний конфликт между Индией и Пакистаном, известный как операция «Синдур»: ракетные удары Индии по террористической инфраструктуре на территории Пакистана 7 мая 2025 года. Конфликт перерос в крупнейший в современной истории воздушный бой, состоявшийся, по данным CNN[122], в ночь на 7 мая 2025 года Пакистан заявил, что пуском управляемых ракет класса «воздух — воздух» были сбиты три тактических истребителя ВВС Индии. Несомненно, столь стремительная эскалация конфликта между двумя ядерными державами вызвала тревогу у всего мирового сообщества.
Однако гиперзвуковые ракеты в неядерном исполнении имеют едва ли не больший разрушительный потенциал, но при этом при их боевом применении нет тех морально-этических барьеров, которые характерны для использования стратегических ядерных сил. Однако при этом гиперзвуковой боеприпас, летящий со скоростью выше пяти чисел Маха, то есть свыше 6000 км/ч, не перехватывается большинством систем ПВО. Отметим, что скорость гиперзвуковых ракет на сегодняшний день варьируется, по приблизительным оценкам, от 6000 до 22 000 км/ч. Кроме того, огромная кинетическая энергия ракеты, которая зависит именно от ее массы и скорости, сама по себе делает подобный боеприпас более разрушительным, чем иные виды тактического и оперативно-тактического оружия.
Сочетание огромной разрушительной мощи гиперзвуковых ракет с крайне малой вероятностью их перехвата средствами ПВО — ПРО с отсутствием морально-этических барьеров в его применении является новой аксиологической и мировоззренческой проблемой войн постиндустриальной эпохи. Несомненно, данная философская проблематика в рамках исследования феноменов войны и мира в человеческом бытии требует к себе весьма пристального внимания.
Стоит отметить, что впервые в мире 4 октября 2021 года в Баренцевом море был произведен пуск гиперзвуковой ракеты 3М22 «Циркон» из подводного положения с борта многоцелевой АПЛ «Северодвинск», головной проект 885 «Ясень». Данное событие стало «тихой революцией» в военном деле, поскольку сочетание атомной подводной лодки с гиперзвуковыми ракетами на борту позволяет получить наиболее неуязвимый для ответного удара комплекс вооружения. Более того, разрабатывающаяся с середины 90-х годов в США концепция «быстрого глобального удара» — Prompt Global Strike, или PGS, получила зримое воплощение именно в России.
Отметим также, что залповый пуск в продолжение испытаний гиперзвукового «Циркона» с борта многоцелевой АПЛ состоялся 24 декабря 2021 года. А в мае 2022 года Минобороны РФ сообщило об успешном запуске ракеты с фрегата «Адмирал Горшков» по цели в Баренцевом море на дистанции 1000 километров.
Также с 12 по 17 июня 2024 года отряд кораблей Северного флота РФ в составе фрегата «Адмирал Горшков», многоцелевой АПЛ «Казань», танкера «Академик Пашин» и океанского спасательного буксира «Николай Чикер» посетил с дружественным визитом столицу Кубы — Гавану. Отметим, что расстояние от Гаваны до побережья Флориды США составляет всего 145 км. Перед этим отряд кораблей Северного флота участвовал в учениях, на которых отрабатывалось применение высокоточных ракет. США этот визит угрозой не считают — как заявили в Госдепартаменте, Вашингтон расценивает его как часть рутинной военно-морской деятельности[123].
Тем не менее в контексте визита на Кубу надводного и атомного подводного носителей качественно нового гиперзвукового оружия — носителя, в том числе и ядерных боеголовок, усматривается определенная историческая параллель с Карибским кризисом 1962 года. Тогда в рамках сверхсекретной операции «Анадырь» из СССР на Кубу были переброшены баллистические ракеты Р-12 с радиусом действия около 2000 километров, а также Р-14 с дальностью в два раза больше. Оба этих типа ракет были снабжены термоядерными боеголовками мощностью 1 мегатонна в тротиловом эквиваленте. Кроме того, на Кубу перебрасывались крылатые ракеты с ядерными боеголовками, истребительная эскадрилья на новейших тогда МиГ-21, ЗРК С-75, четыре мотострелковых полка и два танковых батальона с новейшими на тот момент танками Т-55, а также другие части и подразделения. В радиус действия советских ракет попадала практически вся территория США до границы с Канадой.
Примечательно, что в XXI веке для демонстрации сопоставимой по масштабам или даже превосходящей силы понадобились всего лишь два носителя сверхзвуковых или гиперзвуковых ракет с общим боекомплектом ударного наступательного вооружения примерно 48 единиц. Из них на АПЛ «Казань» в восьми вертикальных пусковых шахтах могут размещаться 32 крылатые ракеты «Калибр», «Оникс» или гиперзвуковые «Циркон». На фрегате «Адмирал Горшков» — 16 вертикальных пусковых установок ударного ракетного комплекса. Качественный рост ударных возможностей современного высокоточного вооружения налицо.
Наиболее значимым в демонстрации возможностей русского высокоточного гиперзвукового оружия стал удар 21 ноября 2024 года в ходе проведения СВО новейшим ракетным комплексом «Орешник». Согласно открытым источникам, он был разработан на основе РС-26 «Рубеж».
По заявлению Владимира Путина, 21 ноября 2024 года ракета «Орешник» в безъядерном оснащении была применена Россией по крупному машиностроительному заводу «Южмаш» в украинском городе Днепре — бывшем Днепропетровске. Предположительно, запуск был осуществлен с полигона «Капустин Яр», то есть фактическая дальность полета ракеты составила около 800–850 километров[124]. «Орешник» находился в полете порядка 15 минут, а пиковая скорость достигла 11 Махов, то есть превысила скорость звука в 11 раз. Следовательно, даже удар в неядерном оснащении сочетает в себе точный характер поражения цели с исключительно высокой мощью и проникающей способностью. Кроме того, в отличие от гиперзвуковых «Кинжала» и «Циркона», ракетный комплекс «Орешник» оснащен шестью разделяющимися боеголовками индивидуального наведения. Такое свойство в сочетании со скоростью в 11 Махов позволяет предположить, что даже заатмосферный перехват русской гиперзвуковой ракеты является весьма проблематичным для западных комплексов ПРО, таких, например, как американские THAAD или SM-3 или американо-израильский гиперзвуковой комплекс ПРО «Хец-3».
Причем для снижения рисков эскалации конфликта представители Минобороны РФ предупредили США о запуске ракеты через каналы уменьшения риска ядерного конфликта за 30 минут до самого старта[125].
По словам Владимира Путина, пуск-испытание в боевых условиях гиперзвукового высокоточного ракетного комплекса «Орешник» стал ответом на разрешение западных союзников Украины применять ракеты ATACMS и Storm Shadow по военным объектам на территории России. Однако, согласно Reuters и The New York Times, начальник Генштаба РФ Валерий Герасимов в телефонном разговоре с председателем Комитета начальников штабов ВС США Чарльзом Брауном признал, что удар был запланирован задолго до согласия администрации Байдена разрешить Украине применять американские ракеты для ударов по территории России[126].
Характерно, что первый же испытательно-боевой пуск новейшего гиперзвукового комплекса России «Орешник» был использован как мощный инструмент влияния международной политики. Нужно признать, что в этом отношении нашей страной создан весьма эффективный инструмент неядерного стратегического сдерживания, который, так же как и стратегические ядерные силы сдерживания, выступает гарантом неприкосновенности границ и политических решений России.
Более того, комплекс управляемого высокоточного гиперзвукового ракетного оружия с РГЧ благодаря своим уникальным эксплуатационно-боевым качествам стал основой новой архитектуры безопасности. Той самой качественной детерминантой в рамках концепции NCW с перспективой дальнейшего совершенствования. Фактически это тот самый game-changer, кардинально меняющий правило игры на «глобальной шахматной доске», по представлениям Збигнева Бжезинского[127].
К тому же стоит отметить: несмотря на применение русских гиперзвуковых ракет в неядерном исполнении, на носители класса Х-47М2 «Кинжал», 3М22 «Циркон» или «Орешник» с разделяющимися головными частями индивидуального наведения вполне возможно установить и ядерные боезаряды. Такое сочетание гиперзвуковой скорости, управляемости на всех участках траектории, высокой точности наведения и ядерной «Спец-БЧ», а для «Орешника» — еще и РГЧ с ИН, породит сверхэффективный и крайне разрушительный ударный комплекс вооружения.
Более того, в России 27 декабря 2019 года в 13-й ракетной дивизии поставлен на боевое дежурство гиперзвуковой ракетный комплекс 15П771 «Авангард» в составе межконтинентальной баллистической ракеты — МБР, УР-100Н УТТХ/РС-28 и управляемого боевого блока индивидуального наведения 15Ю-71 или Ю-71[128]. Его расчетная скорость составляет 28 чисел Маха, или порядка 9,6 км/с, что даже без боевой части — в инертном снаряжении — соответствует 18 тоннам тротилового эквивалента.
По состоянию на конец 2023 года, по сведениям из открытых источников, на вооружении РВСН России находились порядка 18 единиц «Авангарда» — три ракетных полка по шесть единиц в каждом. Но при этом точный количественный состав гиперзвуковых ядерных комплексов не раскрывается. Очевидно только, что в дальнейшем этот вектор развития перспективных вооружений будет только расти и совершенствоваться с использованием новейших ракетных комплексов различного типа базирования в рамках «ядерной триады» России: наземных шахтных и подвижных грунтовых ракетных комплексов, стратегической авиации и атомных подводных лодок стратегического назначения — АПЛ СН.
Философский подход к осмыслению мировоззренческой проблематики гиперзвукового оружия как главенствующей детерминанты в феномене войны заключается, по нашему мнению, в качественно новом предметно-проблемном поле. Выше мы уже обозначили отсутствие морально-этических и психологических барьеров на пути боевого применения гиперзвуковых ракет в неядерном исполнении и их огромную разрушительную мощь.
Если в отношении ядерного оружия ряд философов-постмодернистов, таких как Борис Гройс, Жан Бодрийяр, Жак Деррида рассматривает глобальный конфликт как некую умозрительную концепцию, исследуя ее с позиций традиционной для постмодернизма относительности суждений, то гиперзвуковое оружие в современных геополитических условиях уже стало не просто неким умозрительным референтом, но и весьма эффективным актором. В этом случае необходим, по нашему мнению, не подход с точки зрения относительности морально-этических суждений, характерный для господствующей сейчас в странах Западного мира постмодернистской философии. Но разработка новой экзистенциальной концепции осмысления геополитических или социально-политических условий боевого применения и последствий такого применения гиперзвукового высокоточного ракетного оружия как своеобразной и весьма значимой детерминанты дальнейшего развития социума в глобальном масштабе.