Внук Игорю не понравился сразу. Тонкий, звонкий, патлатый, с ублюдскими усиками, в домашних попугайских шароварах, огромных очках и безразмерном свитере крупной вязки. Серьга еще эта в ухе… Модник, короче. Даже странно, что девчонка у него есть. Внука, естественно, звали Серафим.

Девчонка была у него совершенно неподходящая: фигуристая, красивая обычной, совершенно не усложненной красотой, улыбчивая, – и тут Игорь слегка растерялся, не поняв, что она забыла с этим ущербным. Валя, так ее звали, ставила чайник, кутаясь в халат, и сдержанно молчала, пока Серафим, задрав колени под подбородок, отвечал на их вопросы и пытался курить, не всегда попадая сигаретой в рот.

– Похоронили позавчера… Народу немного было, на Северном. Он как-то быстро, знаете… Сердце, нам сказали.

– А раньше проблемы с сердцем были? – воткнул быстрый вопрос Игорь, искренне пытаясь скрыть брезгливость.

– Да, он иногда жаловался… Ему таблетки еще прописали, ну… Сладкие, рассасывать.

– Валидол, – подал голос Тепляков и записал слово в блокнот.

– Ага. – Внук кивнул. – Н-ну и вот, экспертиза, все дела, вскрытие, потом похороны…

– Мы все как надо сделали. – Валя смотрела устало. – Я заказала все, оплатили. Все как положено. Сёма этого не понимает, но Пал Егорычу было бы приятно, что все как у людей.

– Я за крематорий был, – торопливо уточнил Сёма, а Игорь с легким раздражением кивнул: ну конечно же, ты был за крематорий.

– Дальше, – скучным голосом проскрипел Мишин, – и рекомендую побыстрее. И деталей побольше. Время важно. И детали важны. Давай, Сёма.

– Так нет их! – повысил голос Серафим с усиками. – Похоронили. Приехали домой, вчера хотели комнатой его заняться, но что-то… Знаете, не по себе было. Не занялись.

Игорь отчетливо чуял волну перегара, исходящую от парня, и тут понимающе кивнул. Ну не занялись так не занялись. О дедушке горевал. Бывает.

– Родственники другие есть? – снова вставил Мишин.

– Нет, я единственный внук, – потряс головой тот. – И завещание на меня оформлено было.

– Предусмотрительно. А что по завещанию кроме квартиры?

– А ничего. Только она, – растерянно сказал Сёма и запалил новую сигарету.

«Собственно, „только она“ тянет миллионов на тридцать пять в этом районе», – сделал себе мысленную пометку Игорь и едва заметно переглянулся с Мишиным.

– Недоделанные дела? Старые любови? Одноклассники? Ссорились в последнее время? Как он себя чувствовал?

– Да он особо ни с кем не общался. В «Одноклассниках» кого-то там нашел, а с кровати – максимум до кресла ходил. Тяжело ему было последние пару месяцев, – протараторил Серафим.

– В «Одноклассниках»? – моментально прилепился Мишин. – Компьютеру обученный, что ли?

– Я ему телефон купил. – На мгновение страх на лице усатенького Серафима сменила грусть. – Он довольно быстро освоил.

Игорь заозирался:

– И где мобила?

– Мы не искали, – развела руками Валя. Но где-то тут должна быть.

– Тепляков, проверь. – Игорь мотнул в сторону комнаты деда. – А вы мне, пожалуйста, завещаньице покажите.

Серафим кивнул и, затушив бычок, пошел нетвердой походкой к стенке, где за стеклом лежали чеки, квитанции, старые книги, стопка буклетов из почтового ящика, почему-то школьная грамота – Игорь не успел рассмотреть чья – и, в полиэтиленовом файле, бумага с водяными знаками и одним-единственным длинным абзацем текста.

– В здравом уме… нижеподписавшийся… внуку… Серафиму Викторовичу… Вроде все окей. – Игорь честно постарался дочитать юридический текст до конца, но был уверен, что номер дохлый: завещание оформлено как надо. – Слушай, а кто тебя назвал так?

Серафим заморгал:

– Мама… И папа.

Игорь вздохнул:

– Ну хоть мама и папа. Ладно. Они-то живы?

– Они не здесь живут. Уехали за границу, когда нечисть появилась.

– А-а-а-а, – Игорь понимающе кивнул, – несогласные. «От нас скрывают, нас изводят». Погоди… А ты чего не уехал?

Серафим пожал плечами:

– Мне тут лучше. Мне тут интереснее.

Игорь посмотрел за окно. В первый раз за весь разговор щуплый и дерганый парень в нелепой одежде показался ему не до конца пустяшным. Он взглянул на завещание еще раз. Мишин развлекал Валентину какой-то байкой в соседней комнате, Тепляков разбирал завалы книг и вещей возле тахты, на которой обитал последние месяцы старик.

– А с Валентиной-то вы как познакомились? – неожиданно спросил Игорь. – Давно вместе?

– Пять месяцев. – Сёма разулыбался. – Сначала подумал, что ничего не выйдет, долго за ней бегал. А потом шанс дала. – Его глаза заблестели.

«А ведь он понимает свою ущербность», – осознал вдруг Игорь. И гордится тем, что она его выбрала. Парня захотелось подбодрить, поэтому Игорь хлопнул его по плечу и улыбнулся:

– Не ссы, Сёма, с дедом порешаем. О, Тепляков вон что-то нашел.

Стажер принес телефон, полностью разряженный. Китай, но дорогой – Игорь немного понимал в электронике.

– Ставь на зарядку, – велел он Теплякову. – Мишин, на пару слов!

Тот тяжело, словно крейсер, остановленный на полном ходу, развернулся и протопал с Игорем на кухню. Обменялись парой слов, кивнули друг другу, и Мишин пошел на лестничную площадку звонить.

Телефон звякнул, возвещая о своем воскрешении.

– Гм, – процедил Игорь, заметив, что тот заблокирован. – Ладно, «Одноклассники» подождут. Так, молодежь, вот что. Сегодня ждем деда в районе двенадцати ночи. Мы остаемся здесь. Не бздим, ничего страшного не случится. Но – дверь ему мы сегодня откроем.

Зрачки в красивых Валиных глазах увеличились, и показалось на секунду, что они совсем черные от страха.

– Валюша, – загудел уютно вернувшийся с площадки Мишин, – вы тоже не бойтесь, защитим и вас и рыцаря вашего. И расколем, чего Пал Егорыч тут не доделал.

– А я пока отскочу по делам. – Игорь перед уходом вопросительно смотрел на Мишина, мол, как позвонил. Тот нагнулся, шепнул ему в ухо: «Все в цвет». – Машину возьму. Вернусь через часок.