— Она не придёт, — почему-то решил Саня.

— Придёт, — настойчиво повторил я.

— Почему ты так уверен?

— Просто уверен — и всё, — буркнул я. — А почему ты считаешь иначе?

— Если то, что мы накопали на неё, правда, то это самоубийство, — пожал плечами Саня. — Она должна понимать, какой приказ мы получили.

— Это ещё нужно доказать, — отмёл я.

— А что там доказывать? — усмехнулся Косой. — Дашка всё проверила. Сообщения точно отправлялись с её ай-ди.

— Кому? — посмотрел на приятеля я.

— Да какая разница?

— Нет, Миха, — покачал головой я, — разница есть.

«Замечена активность», — появилась надпись на визоре, и Каин тут же подсветил три тепловых сигнатуры, крадущиеся в темноте. На морозе они выделялись очень яркими пятнами. А трещало вокруг знатно. Несмотря на то, что мы были одеты в комбинезоны с терморегуляцией, я практически не чувствовал лица. Щёки стянуло холодом, из носа постоянно подтекало, и это очень сильно раздражало.

— На семь часов, — скомандовал я и припал к прицелу винтовки.

Саня с Дашкой залегли, направляя стволы «Шквалов» в указанном направлении. Мишка продолжал неотрывно следить за подходами со стороны лабораторного комплекса.

— Свои, — выдохнул я, как следует рассмотрев тепловые отпечатки.

Эти выглядели нормально, как и положено человеку, без равного распределения тепла. Плюс изо рта периодически вырывались целые облака, подсвеченные жёлтым цветом на тепловизоре прицела. Дышат — значит, люди. А других живых, кроме команды Карины, я здесь не встречал.

— А почему трое? — задал резонный вопрос Саня.

— Видимо, у них минус, — предположила Дашка.

— Сейчас всё выясним, — прервал я бесполезный спор и щёлкнул предохранителем на винтовке.

Однако мои друзья не спешили, продолжая наблюдать за приближениемКарины и её людей.

Прошло не менее пятнадцати минут, когда она и её команда вскарабкались на наш холм. Они встали чуть в стороне и не спешили радоваться встрече. Я было дёрнулся к подруге, но она тут же отстранилась.

— Не подходи, — резко выдохнула она.

— Что? — опешил я, не зная как реагировать. — Это же я… Ты чего?

— Ничего, — покачала головой она. — Ты контактировал с тварями.

— Нет.

— Они приходили в ваш лагерь? — перефразировала она.

— Да, — кивнул я.

— Значит, имел место близкий контакт.

— Карин, что происходит? — включилась в разговор Дашка. — Ты можешь нормально объяснить?

— На, сама посмотри, — усмехнулась она и бросила Дашке какой-то предмет.

Та ловко поймала его и подсветила крохотным фонариком. А затем медленно подняла взгляд на Карину.

— Имплант? — спросила она. — Чей он?

— Он принадлежал одному из сотрудников лаборатории, — охотно ответила Карина. — Ян отдал за него жизнь.

— Что случилось? — оживился Саня. — Как это произошло?

— Да как… — Карина опустила глаза. — Когда мы попытались закрепиться в лаборатории во второй раз, Ян разбил одному из них череп камнем и вытащил имплант. А потом… В общем, эта дрянь сожрала его за неделю.

— Сожрала? — переспросил Мишка. — Они что, жрут нас?

— Я образно, — поправилась Карина. — Пусть будет: «поглотила». В общем, он стал одним из них.

— Капец, — выдохнула Дашка. — И что с ним теперь? В смысле, где он?

— Мы его сожгли, — мрачным голосом ответил Лёха. Он числился механиком в группе Карины.

— Хочешь сказать, мы тоже заражены? — спросил я. — Ты это имела в виду под близким контактом?

— Нет, — ответила она. — Мы не сразу поняли, как они нас находят. Там, — она указала на имплант, — есть все ответы. Эти твари… они что-то типа колоний бактерий. При близком контакте на вашей одежде остаётся часть колонии, они и работают как маячки. Как мы поняли, у них единый разум…

— Разум? — скептически хмыкнул Саня. — Ты серьёзно? Откуда у бактерий разум?

— По-твоему, я учёный биолог⁈ — огрызнулась Карина. — Я говорю только то, что мы прочитали на чипе памяти визора. А там чётко и ясно говорится о том, что колония бактерий обладает разумом. Они захватывают живые организмы и управляют ими.

— Как машиной, что ли? — ухмыльнулся Мишка.

— Я повторяю ещё раз, — сухо ответила Карина. — Хотите знать больше — считайте данные с чипа. Я и половины не поняла из того, о чём там говорится. Сами понимаете, язык там… — Подруга покрутила пальцами в воздухе. — Ну это ладно. Вы здесь зачем?

— За тобой, — прямо ответил я. — У нас тоже не всё хорошо. На Монолите крот, и у меня приказ вернуть тебя на базу.

— Ха-ха-ха, — грохнула от смеха она, и мы удивлённо уставились на подругу.

— Чё ты ржёшь? — нахмурился Мишка.

— Вы ещё не поняли? — отсмеявшись, выдохнула она. — Это билет в один конец.

— В смысле? — оживился Санёк. — У нас есть шаттл.

— Есть, — согласилась Карина. — Допустим, вы сможете выйти на нём в открытый космос. А дальше? Врата вам никто не откроет.

— Почему?

— Потому, что эта система в карантине. Никто отсюда не выйдет. Мы тысячу раз отправляли сигнал бедствия, пока у нас не село всё оборудование.

— Подожди, — не согласился я, — у нас чёткие инструкции: вернуть тебя на Монолит.

Карина снова усмехнулась, но на этот раз в её смехе не прозвучало ни веселья, ни истерики. Только усталость, как будто она объясняла прописные истины ребёнку.

— Кто отдал тебе этот приказ? — спросила она.

— Исаев.

— Исаев, — повторила она, словно пробуя имя на вкус. — А он хоть раз говорил, что мы не первая группа, которую сюда отправили?

Я промолчал.

— До нас на Полигон-9 высадили два отряда, — продолжила она. — Первый исчез за сутки. Второй продержался чуть больше двух. И это были не новички, Грех, а матёрые спецы, каждый с боевым опытом по десять лет. И они не смогли продержаться даже неделю!

— Откуда ты знаешь? — спросил Саня.

— Из архивов лаборатории. Ян успел снять данные до того, как… — Карина запнулась. — В общем, успел.

— И что в этих данных? — подала голос Дашка.

— Бактерии не искусственные, — ответила Карина, — их нашли в одной из недавно открытых галактик. Первые поселенцы колонии обратились в белых тварей. На планету тут же прибыли люди из «Био-Фарм». Они забрали колонию и перевезли сюда, для изучения и экспериментов. Видимо, чтобы создать биологическое оружие.

— И что же пошло не так? — спросил Мишка.

— Всё, — криво улыбнулась Карина. — Колония вышла из-под контроля. А когда они поняли, что база утеряна, решили провести полевые испытания.

Повисла тишина. Я смотрел на неё и не знал, что сказать. В горле пересохло. Внутри медленно закипала злость.

— Исаев знал? — спросил я.

— Понятия не имею, — покачала головой Карина. — Может, знал, может, нет. Но приказ отдал он. И если ты веришь, что он отправил вас сюда просто за мной, то ты дурак.

— А как вы продержались дольше двух суток? — заметил Саня.

— Только благодаря Яну, — тихо произнесла она. — Он вытащил имплант у одной из тварей и скачал оттуда всё. Без этих данных мы бы уже давно лежали где-нибудь в поле, белые и безглазые.

Карина замолчала. Ветер трепал её косу, и я впервые заметил, как сильно она похудела. Под глазами залегли тени, руки обветрены, на скуле свежий шрам.

— Ты сказала, что отправила сигнал бедствия, — произнёс я. — Кто-нибудь ответил?

— Никто, — покачала головой она, — тишина. Только в первый день пришёл автоматический ответ с Монолита: «Запрос принят, ожидайте». И всё.

— А что потом?

— Потом мы поняли, что ждать некого.

Карина развернула над рукой небольшой голограф. Появилась карта местности, исчерченная пометками.

— Мы не сидели без дела, — сказала она. — Изучили данные Яна, нашли склады, генераторы, топливо. Разбили лагерь. Так же, как и вы, в относительной удалённости. Но твари шли за нами постоянно. Вначале мы отстреливались, потом начали их жечь, когда поняли, что огонь их останавливает.

— Почему вы не ушли из лаборатории раньше? — спросил Саня.

— Мы ушли, — ответила Карина. — Точнее, нас из неё выбили, притом в первый же день. Мы не успели даже закрепиться.

— И как вы выжили? — спросила Дашка.

— Я же сказала: данные Яна. Он выяснил, что ночью твари теряют активность. Мы двигались только в сумерках и на рассвете. Днём отсиживались и отдыхали.

— Почему ты считаешь, что мы часть эксперимента? — спросил я.

Карина подняла на меня глаза.

— Потому что для зачистки лабораторного комплекса не нужно отправлять бойцов. При подобной утечке объект уничтожают с орбиты ядерным зарядом. Три или четыре болванки, и от бактерий здесь не осталось бы и следа. Но «Био-Фарм» намеренно запрашивает контракты на зачистку. Зачем?

Я промолчал, пытаясь переварить полученную информацию. Вместо меня заговорил Саня.

— Выводы логичные. И подобные прецеденты уже случались. Шесть лет назад «Био-Фарм» запрашивала орбитальный сброс ядерных зарядов, когда из-под контроля вышел вирус. Тогда они не раздумывали, просто сожгли планету — и всё. А здесь почему-то тянут. Может быть как раз потому, что им нужны живые данные?

— Вот именно, — кивнула Карина.

Теперь замолчали все, обдумывая услышанное. И вдруг Санёк поморщился и заговорил:

— Я уверен, что Исаев не в курсе того, что здесь происходит.

— Думаешь? — Карина вскинула бровь.

— Если бы знал, он не отправил бы нас сюда, — продолжил Саня. — Исаев не дурак. Он мог рискнуть группой, но не стал бы рисковать проектом. Наши группы лучшие из потока. Это слишком дорогой материал для полевых испытаний.

— И что это меняет? — спросил Мишка.

— Это значит, что у нас есть шанс уйти с планеты, — ответил Саня. — Если Исаев не в курсе, он откроет нам врата. Нужно только добраться до лаборатории.

— И что там? — спросил я.

— Терминал управления вратами, — ответила Карина, — Он в подземном ярусе. С него можно снять блокировку карантина. Без этого шаттл бесполезен. Мы выйдем к точке Лагранжа, а врата нас не пропустят.

— То есть лаборатория нужна ради терминала? — уточнил Мишка.

— Да, — кивнула она. — Сигнал просто не пройдёт, и «Заслон» не узнает, что мы собираемся возвращаться. Мы пытались пробиться туда дважды, и во второй раз потеряли Яна. А без него терминал нам не взломать. Пришлось отступать и…

— Этим займусь я, — произнесла Дашка.

— А я помогу с протоколами, — подала голос Марта. Она была аналитиком в группе Карины. — Я их уже частично разобрала, пытаясь постигнуть науку программирования.

Мы все посмотрели на Карину, и она кивнула.

— Мы готовы попробовать ещё раз. В две команды у нас вдвое больше шансов.

Я обвёл взглядом своих. Мишка криво ухмыльнулся. Саня задумчиво потёр подбородок. Дашка сжимала «Шквал» и смотрела на карту, которую развернула Карина.

— Каин, скопируй данные карты, — произнёс я.

Карина вскинула бровь.

— Ты с кем сейчас разговаривал? Кто такой Каин?

Я улыбнулся.

— Каин — это первый убийца человечества, если верить старым легендам. А если серьёзно, это мои наниты.

— Наниты? — Карина удивлённо посмотрела на меня. — И давно ты с ними разговариваешь?

— У Греха изначально всё пошло не так, — вступила в разговор Дашка. — Ты же знаешь, что во время внедрения у него был сбой.

— Знаю, — кивнула Карина. — Но чтобы с ними разговаривать…

— Ты знаешь только про сбой, — перебила её подруга. — А дальше всё сложнее. Я помогала Косте взять наниты под контроль. Написала первичную программу для управления интерфейсом. А Каин взял её за основу и начал развиваться сам.

— Что значит — сам? — переспросила Карина. — Разве такое возможно?

— Я тоже думала, что так не бывает, но факт налицо. Он дописывал свой код, менял алгоритмы, выходил за рамки, которые я закладывала. Сначала это были просто всплески активности. Потом он начал отвечать. А теперь вот… Живёт в теле Греха как отдельная личность.

Карина перевела взгляд на меня. В её глазах читалось недоверие, смешанное с любопытством.

— И как это ощущается?

Я задумался.

— Как будто в голове всегда есть кто-то ещё. Но он не мешает. Наоборот, помогает, а иногда спорит или молчит. Но он всегда рядом.

— И ты ему доверяешь?

— Каин уже не раз спасал мне жизнь, — пожал плечами я. — Так что да, доверяю.

Карина хмыкнула и покачала головой.

— А я думала, это у нас ситуация поганая. Оказывается, ты влез ещё глубже.

— Ну, зато теперь у нас есть преимущество, — улыбнулась Дашка. — Каин может помочь с картой, маршрутом, да и вообще с любым терминалом.

— Ладно, сворачиваемся, — скомандовал я.

Мишка аж поперхнулся.

— Чего⁈ А горючка? Ты сам говорил, что огнемёты нужны! Мы зачем сюда тащились? Чтобы вот так покалякать и сразу свалить⁈

— Лабораторию уже выпотрошили, — хмыкнула Карина, переступая с ноги на ногу. — Всё, что могло гореть, мы забрали.

— Ну и отлично! — всплеснул руками Мишка. — Тогда какого хрена мы тут мёрзнем? Погнали в ваше убежище!

— Нет.

— Это ещё почему?

— Забыл? Вы заражены.

— И что теперь, нам так и таскаться с этой дрянью? — прищурился Мишка, — Вы же как-то избавились от этого дерьма?

Карина посмотрела на него спокойно.

— Есть способ. Баня.

— Чего?

— Жара. Высокая температура убивает заразу. Так мы и спасались.

— А вездеход сожгли? — добрался до наболевшего вопроса я.

— А что нам ещё оставалось? Химия их не взяла. Ни спирт, ни хлорка, ни лабораторные растворы. Только огонь.

— Ну так давай устроим баню вокруг нашей машины, — предложил Мишка, — Снимем купол с лагеря, отъедем подальше, загоним вездеход внутрь и прожарим всё разом.

— Купол выдержит? — с сомнением спросила Карина.

— А чё ему будет? — пожал плечами Косой, — Его проектировали для работы в условиях с ядовитой атмосферой и не только.

Карина подумала и кивнула.

— Может сработать.

— Ой, да куда оно, на хрен, денется?

Дашка покосилась на меня.

— Лучше так, чем пешком. Ногами мы от них далеко не уйдём.

— Тогда выдвигаемся, — скомандовал я.

Карина развернулась первой.

— Не отставать. Ночью тут опасно… — начала было она.

— Эй, стой, — осадил её я. — Ты это серьёзно? Пешком сто километров никто не пойдёт. Это тупо. Потеряем время, силы. Тем более мы всё равно собираемся выставлять баню. Пропаришься ещё раз, говорят, полезно для здоровья.

Карина нахмурилась, обдумывая мои слова. Потом кивнула.

— Только не в ваш лагерь. Там могут оставаться твари.

— Знаю, — ответил я. — Здесь неподалёку есть ещё один купол. Каин нашёл его на карте, когда анализировал местность. До него ближе, чем до нашего лагеря.

Мишка открыл багажник и принялся перекладывать ящики, освобождая место. Мы с Саней подтащили сумки с пайками, перетасовали контейнеры с боеприпасами. Всё, что лежало кучей, утрамбовали плотнее. Лёха, механик из группы Карины, помогал молча, не задавая вопросов. Только когда дело дошло до третьего ряда сидений, он скептически хмыкнул.

— Думаешь, влезем?

— Влезем, — ответил Мишка. — Сейчас только разложим.

Он нажал пару клавиш на панели, и задний ряд поднялся, уменьшив багажный отсек вдвое. Дашка закрепила контейнеры стяжками, чтобы не болтались на ухабах. Марта молча забралась внутрь, села у окна. Лёха устроился рядом, Карина следом. Дашка с Саней заняли средний ряд. Я сел вперёд, Мишка за руль.

В салоне стало тесно, но терпимо. Вездеход тихо заурчал, и мы тронулись в ночь.

До купола добрались, когда мороз уже пробрался под термокостюмы. Я сверился с координатами, которые скинул Каин, и велел остановиться.

— Заглуши, но обогрев не выключай.

Мишка кивнул. Мы высыпали наружу. Ветер сразу царапнул лицо. Купол стоял в низине, припорошённый пылью. Его края едва заметно колыхались. Каин включил сканирование и подсветил несколько областей.

«Следы. Множественные. В основном вокруг периметра. Давние».

— Насколько давние?

«Больше месяца. Часть отпечатков принадлежит людям, которые двигались нормально. Остальные тем, кто просто стоял».

Я вспомнил белые фигуры в русле, их неподвижность и пустые глаза. Значит, здесь тоже побывали твари. Но сейчас их не видно.

— Чисто? — спросил я.

«Живых объектов не фиксирую», — ответил Каин.

Я махнул рукой. Мишка с Лёхой приступили к разборке. Они отключили крепления, подсоединили насос к разъёму вездехода и начали спускать воздух. Купол медленно опадал, как огромное серебристое одеяло. Когда его окончательно уложили на землю и принялись складывать, стало понятно, что в салон такая махина не влезет. Поэтому, приняли решение закрепить купол на крышу. Копались долго, чтобы вышло на совесть. Лёха работал молча, но видно было, что руки у него натренированы. Мишка пару раз одобрительно хмыкнул.

Пока они возились, я смотрел на следы, которые подсвечивал Каин. Вокруг купола их было много. Некоторые принадлежали людям, которые двигались нормально. Вскоре я пришёл к выводу, что мы напоролись на лагерь одного из тех отрядов, которых отправили сюда на убой.

— Каин, что можешь сказать?

«Возраст следов — больше месяца. Оборудование частично повреждено. Купол пуст. Внутри нет ни припасов, ни оружия. Всё вынесено».

— Или уничтожено, — добавил я.

«Вероятно», — не стал отрицать Каин.

Я дождался, пока Мишка залезет на крышу, чтобы проверить крепления. Потом подошёл к Карине, которая стояла в стороне и молча смотрела на купол.

— Карин, можно вопрос?

Она обернулась.

— Валяй.

— Ты знаешь, что тебя ищут не только для спасения?

— В смысле? — Она сузила глаза.

— На Монолите считают, что в проекте крот. И у нас есть данные, которые указывают на тебя.

Я не успел договорить. Кулак полетел мне в лицо. Каин сработал мгновенно. Я сместился вбок, перехватил её руку у запястья.

— Тихо! — рыкнул я. — Дай объяснить.

Карина рванулась, но я держал крепко.

— Пусти, — прошипела она. — Как ты вообще мог такое подумать⁈

— Зашифрованные сообщения, — произнёс я. — Они ушли с твоего ай-ди в общий накопитель, без адресата. Мы всё перепроверили. Ошибки нет.

Карина замерла. А потом вдруг расхохоталась.

— И всё?

— Этого мало? — не понял я.

— Грех, это письма родителям, — отсмеявшись, выдохнула она. — Тебе вряд ли это понять, у тебя их нет… Прости. Я отправляла их через накопитель, потому что в прямом канале светится адресат. А на Монолите такая секретность, что… Блин, Грех, ты действительно думаешь, что руководство не в курсе? Да там каждый сигнал, уходящий с Монолита, фиксируется и рассматривается под микроскопом.

Она открыла на визоре панель переписки и сунула мне под нос развёрнутый голограф.

— Смотри. Даты, время, объём. Сходится?

Я пробежался по строчкам. Всё сходилось.

— И ещё, — добавила Карина. — Будь я кротом, я бы не светила свой ай-ди. Крот не дебил, чтобы оставлять такие следы.

Я молчал. Внутри стало гадко. Карина вырвала руку и поправила рукав.

— Думай, Грех. Прежде чем обвинять.

Она развернулась и пошла к вездеходу. Я смотрел ей вслед и чувствовал, как злость на самого себя поднимается откуда-то изнутри. А ведь правда: слишком очевидно и просто всё выглядело. Впрочем, немудрено. Вокруг творится такое, что нет ни сил, ни времени ломать голову над основной задачей.

Мы забрались в вездеход, расселись по местам. Я уже хотел дать отмашку трогаться, когда заметил, что Дашка сидит с остекленевшим взглядом. Она уже вовсю копалась в импланте, который ей отдала Карина. Её пальцы дрожали, а по лицу скользили отсветы голограммы.

— Дашка? — позвал я.

Она не ответила. Только губы едва заметно шевелились, будто она читала и не могла оторваться.

— Даш, ты чего? — обернулся Мишка.

— Тихо, — прошептала она, — сейчас дочитаю…

Мы молча ждали.

— Карина права только наполовину, — наконец произнесла Дашка.

— В чём именно? — спросил я.

— Бактерии действительно притащили из другой галактики. И да, они разумны. В лаборатории это доказывали не раз. Они даже начали обучать их нашему языку. И кое-что получалось.

— Обучать бактерий языку? — недоверчиво переспросил Саня.

— Да, — кивнула Дашка. — Понимаешь? Они не просто реагировали на раздражители. Они повторяли, адаптировались и общались с исследователями.

В салоне стало тихо. Только обогреватель шуршал.

— Но это ещё не всё, — продолжила она. — За соседними дверями изучали кое-что посерьёзнее.

— Что? — тихо спросила Карина.

— Носителей. Их препарировали. Вскрывали, смотрели, как колония перестраивает ткани. Изучали влияние на живые организмы, собак, свиней, обезьян. Искали возможность симбиоза… А потом пошли дальше.

Дашка подняла глаза на меня.

— Они заменили ядро бактерии на нанит.

— Нанит? — переспросил я.

— Да. Крохотный управляемый механизм. Они хотели не просто общаться с колонией, а подчинить её. Заставить работать как единый организм, который слушается команд.

— Но что-то пошло не так, — фыркнул Мишка.

— Ка всегда. — Дашка криво усмехнулась. — Они недооценили тех, кого считали низшей формой жизни. Бактерии вырвались. И уже через десять суток в лаборатории не осталось никого живого.

Карина шумно выдохнула и откинулась на спинку сиденья. Лёха выругался сквозь зубы.

— Значит, то, что сидит в нас… — начал Мишка.

— Да, — перебила Дашка. — Наниты, которые нам внедрили, сделаны из этих бактерий. Из их пустых оболочек с начинкой, которая должна была сделать нас управляемыми. Это тот самый совместный проект «Био-Фарм» и «Заслона».

Я смотрел перед собой, не видя дороги. В голове крутились обрывки: эксперименты, симбиоз, подчинение. И где-то среди этого находились мы. С той самой начинкой внутри.

— В записях также говорится, что часть партий нанитов не прошла полную обработку. Внутри некоторых остались фрагменты живых бактерий. Как я понимаю, специально. — Дашка посмотрела на меня. — Костя, в тебе может быть живая колония.

В салоне стало совсем тихо. Даже ветер за бортом стих. Я слышал только собственное сердце и тихий, едва уловимый гул нанитов. Как будто они прислушивались к разговору и ждали, что я скажу.