Воздух в вагончике дрожал от жары. Солнце накаляло поверхность до такой степени, что на ней можно было смело жарить мясо. Никакая изоляция не спасала от проникновения этого жара внутрь.

— И смысл было тратить столько сил на строительство бани, если она здесь на каждом метре, — выдохнул я, вытирая выступивший пот на лбу.

— В общем, я всё перепроверила, — проигнорировала моё недовольство Дашка. — Спасибо Каину, что помог подключиться к визору.

— Пожалуйста, — ответил он бархатным голосом. — Это было несложно.

— Ну, кому как, — усмехнулась подруга.

— Даш, давай ближе к делу, — поморщился я. — Душно здесь.

— Она чиста, — коротко ответила подруга. — Я ещё раз перетряхнула все логи и коммуникации, прошерстила её модуль памяти и даже смогла восстановить часть удалённой информации. На Карину у нас ничего нет.

— Хорошая новость. — Я улыбнулся и сел на койку напротив. — По её людям что?

— Блин, доверил ты мне, конечно, работёнку, — устало усмехнулась Дашка. — Я за эти сутки столько нервных клеток потеряла. Каждый раз боялась, что меня заметят.

— И?

— Да нормальные они. Крота среди них точно нет.

— Каин, что скажешь?

— Проверка проводилась по семи точкам пересечения. Совпадений нет. Группа Ибрагимовой чиста с вероятностью в девяносто девять процентов.

— Ладно, — кивнул я. — Полагаю, это значит, что мы можем поворачиваться к ним спиной.

— Грех, как раз об этом, — осторожно начала Дашка. — Я закончила работу с чипом памяти. Каин уже получил данные по внутренним помещениям, так что теперь ваша карта практически полная. Но дело не в этом…

— А в чём?

— Я добралась до данных по количеству сотрудников. В лабораторном комплексе работало тысяча триста семьдесят человек.

— Серьёзно.

— Да, Кость, это очень серьёзно. Нас едва не порвали всего десять особей, а там их больше тысячи.

— И что ты предлагаешь? Остаться здесь? Ждать помощи?

— А почему нет? Можно попробовать улететь.

— Ты же в курсе, что врата заблокированы протоколом карантина. Пока мы его не снимем, прилететь можно только сюда.

— Мы этого не знаем. Вдруг «Заслон» уже решил эту проблему. Даже если нет, мы сядем на другой стороне планеты и спокойно дождёмся…

— Даш, стоп! — Я резко остановил подругу. — Мы идём к терминалу. Ночью твари не активны, и у нас есть все шансы прорваться.

— Мне страшно, Кость, — призналась Дашка. — Я не такая, как вы. Да, меня тоже учили стрелять и драться, но я не воин. И тебе прекрасно это известно.

— Если хочешь, можешь остаться здесь. — Я накрыл руку Дашки своей. — Никто тебя не осудит.

— Я знаю. — Она отвела взгляд. — Но… Так ещё хуже.

Дашка помотала головой, сбрасывая минутную слабость, и решительно посмотрела на меня.

— Нет, Грех, я иду с вами.

— Хорошо, — кивнул я. — Выдвигаемся сегодня ночью. Не вижу смысла затягивать.

* * *

Сборы шли полным ходом. На задней территории посёлка ревело пламя. Мишка с Лёхой наконец довели огнемёты до ума и теперь испытывали их, пуская длинные огненные струи в сторону пустыря. Добытый принтер позволил перепечатать сопла и переделать систему подачи. Результат вышел отличный: тонкая, стабильная струя била на добрые шесть метров, а с включённым компрессором дальность ещё немного вырастала.

— Гляди, как змея! — орал Мишка, поводя стволом. — Ни одного плевка, ни одной капли!

Лёха стоял рядом, щурился от жара и довольно кивал. Они наконец перестали спорить. Огнемёты заработали так, как задумывалось, и теперь в предстоящем деле появился весомый аргумент.

Я оставил их возиться с настройкой и ушёл к столу, где Каин уже развернул обновлённую карту. Все данные с чипа памяти сотрудника лаборатории легли в основу схемы. Теперь она выглядела иначе. Основные галереи и коридоры проступили чётко, появились отметки камер, турелей и датчиков движения. Каин подсвечивал их одно за другим, выстраивая маршрут.

— Вот здесь западный вход, — произнесла Карина, обводя пальцем сектор. — Отсюда начинается главная галерея. Она ведёт к центральному кольцу, а уже оттуда вниз.

Я кивнул.

— Камеры?

— Девять на первом уровне, — отозвался Каин. — Три уже не активны. Остальные можно обойти, если держаться правого края.

— Да по большому счёту, нам на камеры плевать, — заключила Карина. — Что с турелями?

— Четыре. Две у входа, две перед переходом в жилой блок. Углы обстрела пересекаются. Рекомендую отключить через технический коридор.

Карина покачала головой.

— Технический коридор перекрыт. Там два завала. Мы пытались туда пройти на второй вылазке, и нам пришлось возвращаться.

— Я пометил, — ответил Каин. — Учёл альтернативный путь.

Мы снова склонились над схемой. Первая часть пути теперь выглядела понятной. Дальше начинались серые пятна. Подземные уровни оставались закрыты, и никто из нас не знал, что там. Должность сотрудника не позволяла ему спускаться вниз, и его чип не содержал данных о внутренностях нижних ярусов.

— Подземелье так и останется для нас котом в мешке, — тихо произнесла Карина.

— Главное, чтобы мы до него дошли, — ответил я. — А там уже разберёмся.

Каин продолжал накладывать метки. Сектора обзора камер тянулись по коридорам красными зонами, турели пульсировали алыми точками. Я смотрел на эту паутину и прикидывал, сколько уйдёт времени на первый бросок. Если дойдём до центрального кольца без шума, считай, половина дела сделана.

— Нужно выйти так, чтобы до рассвета уже сидеть у терминала, — сказал я. — Иначе твари проснутся, и мы застрянем внутри.

— Значит, выступаем сразу после заката, — подвела итог Карина.

Я кивнул. За спиной всё ещё ревело пламя. Мишка с Лёхой выжигали пустырь, проверяя оружие перед главным делом.

— Что по оружию? — спросил я.

— Согласна с твоим решением, — поддержала Карина. — С огнемётами идут техники. Я, ты и Саня — с дробовиками. Дашка и Марта берут «Шквалы». Винтовку используем на входе, чтобы снять турели. Оставим её на огневой позиции, заберём на обратном пути.

— Ладно, вроде всё, — выдохнул я, в очередной раз внимательно рассматривая маршрут, построенный Каином.

— Э, детский сад! — рявкнула Карина. — Хорош играться! Лагерь ещё спалите! Да и керосина у нас не так много.

— Вообще-то, это называется «тестирование», — вернул ей Мишка.

— Всё, Миха, заканчивайте, — присоединился к Карине я. — Пакуйте вещи. Выдвигаемся на закате.

— Есть, — буркнул в ответ приятель и погасил дежурное пламя огнемёта.

Мы погрузили ящики с керосином и зажигательными гранатами, закрепили огнемёты так, чтобы не болтались на ухабах. Мишка бегал от верстака к вездеходу, сверялся с перечнем, что висел у него перед глазами, и матерился каждый раз, когда кто-то оставлял вещь не на месте. Лёха помогал укладывать боеприпас, проверял крепления, и они с Мишкой то и дело обменивались короткими, злыми репликами. Периодически переругивались, но работали быстро.

Дашка с Мартой подносили сумки с едой и медикаментами, раскладывали их по боковым отсекам. Карина проверяла снаряжение, перетягивала ремни, чтобы ничего не гремело при ходьбе. Саня спустился с вышки, уложил свой бинокль и пару сменных магазинов, потом снова ушёл проверять дрон, который останется сторожить посёлок вместо него.

Прицеп загрузили под завязку. Старый, ржавый, но крепкий. Он стоял на приколе у вагончика, и Мишка лично проверил сцепку, стукнул по бортам, убедился, что колёса держат. Туда ушли ящики с керосином, запасные баллоны и часть боеприпаса. Салон оставили под людей и самое необходимое.

— Всё, загрузились, — выдохнул Лёха, затягивая последнюю стяжку.

— Тогда по местам, — скомандовал я.

Народ потянулся к дверям. Мишка за руль, я — на переднее сиденье. Карина сзади, рядом с Дашкой. Саня у окна, Лёха с Мартой — в хвосте. Вездеход заурчал, качнулся и медленно выкатился за пределы посёлка, поднимая за собой густую пыль.

Солнце висело низко над горизонтом, готовое вот-вот нырнуть за скалы.

Ехали молча. Не знаю, как остальные, а я продолжал прокручивать в уме каждый наш шаг. Да, мы не могли похвалиться богатым боевым опытом, но то, что нам предстояло, пожалуй, можно по праву считать самым сложным заданием. Даже охота на Лебедева сейчас казалась мне детской забавой. Хотя это две принципиально разных задачи.

Тысяча триста семьдесят сотрудников. Если эта толпа оживёт, мы останемся навсегда похороненными на нижних ярусах лабораторного комплекса. И это в лучшем случае. А в худшем — пополним ряды белых тварей. И за каким хреном «Био-Фарм» притащила их на эту планету? Неужели только для того, чтобы научиться создавать таких, как мы?

Многое из того, что творилось на этой планете, не укладывалось в голове. Половина действий вообще казалась нелогичной. Например: зачем посылать нас в это пекло? Угробить столько сил, времени и ресурсов на создание суперсолдат, чтобы что? Отправить на убой? Это точно не в стиле Исаева. О нём можно многое сказать, но только не то, что он рискует личным составом ради галочки в личном деле. Такой поступок больше подходит Перфильеву.

Интересно, как там прошёл совет акционеров? Не получится ли так, что мы вернёмся совсем в другую корпорацию? Чертовски не хватает связи с внешним миром. Ни новостей, ни данных. Иногда кажется, будто мы снова вернулись на Осколок. Здесь так же трудно дышать, нет связи, нормальной еды и каждый день приходится рисковать жизнью. Впрочем, риск сейчас гораздо выше, чем где бы то ни было.

Вездеход катил по ночной равнине, подпрыгивая на камнях. Позади грохотал прицеп, лязгая сцепкой на каждой кочке. Казалось, ещё немного, и эта ржавая конструкция развалится прямо на ходу, но Мишка вёл машину аккуратно, объезжая самые крупные валуны и не давая прицепу подпрыгивать слишком высоко.

Фары выхватывали из темноты лишь небольшой кусок дороги. Всё остальное тонуло в чернильной мгле. Камни выныривали буквально перед самым носом, и Мишка каждый раз резко выворачивал руль. Я сидел, вцепившись в поручень, и молча радовался, что за рулём именно он.

Колючки хрустели под колёсами, как сухие кости. Этот звук не прекращался ни на минуту. Периодически в свете фар вырастали одинокие гробаки, кривые, узловатые, будто скрюченные старики. Некоторые стояли так близко, что ветви царапали борта, наверняка оставляя на металле белёсые полосы.

В салоне стояла тишина. Только урчание генератора, грохот прицепа и редкие, короткие реплики Мишки, когда очередной валун возникал слишком поздно. Остальные молчали. Дашка смотрела в окно, Карина сидела с закрытыми глазами, но я знал, что она не спит. Саня что-то просматривал в визоре, Лёха с Мартой устроились в хвосте, стараясь не мешать друг другу.

Я поймал себя на том, что слишком часто смотрю в боковое зеркало. Прицеп мотался из стороны в сторону, и мне постоянно казалось, что за ним кто-то бежит. Но Каин молчал, а значит, вокруг чисто.

— Сколько ещё? — спросил я.

— Двенадцать километров, — отозвался Каин. — Впереди русло. Рекомендую сбросить скорость.

— Слышал? — Я повернулся к Мишке.

— Ага, — кивнул он. — Сейчас будет тряска.

Вездеход нырнул в пересохшее русло. Колёса зашуршали по песку и гальке, прицеп загремел сильнее. Мы двигались медленно, пробираясь между крупными валунами, что лежали на дне. Подвеска скрипела, и ночная дорога напоминала мне ту, по которой мы уходили от белых после первой вылазки. Только теперь мы возвращались.

Вскоре Каин подал сигнал к остановке. Мишка остановил вездеход, и мы принялись выгружаться.

Снаружи подмораживало. С уходом солнца резко похолодало. Контраст особенно ощущался после тепла в салоне. На крыше вездехода вспыхнул прожектор, выхватив из темноты небольшой пятачок и помогая нам с последними приготовлениями. Мишка и Лёха уже прилаживали на спины друг друга баллоны с керосином и подключали к ним топливные трубки. Карина набивала патроны с картечью в патронташ на поясе. Я занимался тем же. Дашка и Марта распределяли по карманам разгрузки магазины. О гранатах тоже не забыли. Каждый взял по шесть штук, больше просто не умещалось. Да и без того, у каждого на плечах висело не менее двадцати килограммов. Наниты прекрасно справлялись с нагрузкой, но на манёвренности это всё же сказывалось.

На окончательные сборы ушло не более пяти минут. Мишка погасил свет, и вокруг нас сгустилась тьма. Несколько секунд мы просто стояли, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Затем наниты переключили зрение в ночной режим, и мир сделался чуточку светлее, хотя из него окончательно ушли краски.

— Ну что, готовы? — спросил я.

— Да… Да… — вразнобой ответили остальные.

— Тогда выдвигаемся. Порядок все помнят? Мишка первым, за ним я, Дашка и Саня. Следом Марта, Карина и замыкает Лёха. Огонь открывать только в крайнем случае. Свет не использовать.

Команда молча приняла последние инструкции, и мы тут же построились боевым порядком. Стоило сделать первый шаг, как внутри отрезало все сомнения. Я снова был собран и холоден, как всегда, когда дело касалось работы.

Марш-бросок до лабораторного комплекса занял минут сорок. Как и в предыдущий раз, мы остановились на холме, в семистах мерах от внешнего периметра. Заходить решили с позиции, которую пробили при первом визите. Я переиграл это в самый последний момент, чтобы не тащить на себе ещё и винтовку. Турели я выбил в прошлый раз, а чинить их некому.

Однако с ходу ломиться внутрь мы не стали. Вначале внимательно осмотрелись и, только убедившись в отсутствии опасности, двинули дальше.

Пробой во внешней стене преодолели беспрепятственно, как и прорезь в сетчатом заграждении. У стены Мишка развернул крохотный дрон-разведчик и запустил его в пролом. Глядя на голографический экран, мы убедились, что внутри никого, кроме двух скрюченных, обгоревших тел, и наконец ступили на территорию комплекса.

На этот раз я не стал разделять группу, и мы всем отрядом добрались до главного вестибюля. Сегодня здесь было чисто. Не в том смысле, что кто-то позаботился убрать толстый слой пыли, который покрывал всё вокруг. Просто тварей не обнаружилось.

Каин уже подсвечивал нужный коридор, используя заготовленный маршрут. В случае, если там обнаружился бы завал, у нас имелись и альтернативные варианты. Но пока всё шло в соответствии с основным планом, и мы втиснулись в узкое пространство, медленно продвигаясь в технический сектор. Сперва нужно вырубить автономную систему безопасности, чтобы не бояться внезапного огня турелей за поворотом.

— Сейчас две пушки будут, — предупредила Карина. — На следующем перекрёстке.

— Вижу, — ответил я, сверяясь со схемой. — Мих, пропусти.

Приятель посторонился и шагнул вперёд. Команда замерла у пересечения двух коридоров. А сразу за поворотом прятались две турели, которые перекрывали доступ в технический сектор.

— Каин, сколько у меня времени?

«Около полутора секунд», — ответил верный помощник.

Приказы ему были не нужны. Он и сам понял, что пора разгонять мои рефлексы. Я почувствовал, как мышцы налились кровью и натянулись, словно стальные тросы. Зрение стало туннельным, изображение на периферии размазалось, зато в центре сделалось максимально контрастным. Я глубоко вдохнул, вжал приклад дробовика в плечо и вынырнул на перекрёсток.

Едва датчики зафиксировали несанкционированное движение в охраняемой зоне, как в нише под потолком началось движение. Но в моём состоянии оно казалось слишком медленным. Я успел прицелиться, всадить заряд картечи в образующуюся щель, передёрнуть затвор, развернуться и выстрелить во вторую турель, которая, к этому моменту раскрылась лишь наполовину. Каин приглушил слух, избавляя меня от звона в ушах.

Всё, теперь время пошло на секунды. Да, ночью твари спят, но мы не знаем, как они реагируют на громкие звуки. А в том, что выстрелы были слышны даже в самых отдалённых углах лабораторного комплекса, я даже не сомневался.

— Вперёд, — сухо скомандовал я и, пропустив Мишку, пристроился за его спиной.

Продвигались быстро, но без суеты. Леха, замыкающий наш отряд, закрывал за собой все двери, что попадались в коридоре. Не факт, что это остановит противника, но даст нам время, чтобы отреагировать на его появление. А тратить его на осмотр каждого закутка нам не хотелось. И этот момент мы также обговаривали заранее.

— Ещё два поворота — и открытая турель, — выдохнула Карина.

— Принял, — буркнул я, — Каин…

«Боевой режим активирован», — сухо доложил он.

Мишка, не дожидаясь приказа, сместился в сторону, пропуская меня в авангард. Не останавливаясь, я выскочил за поворот и дважды вдавил спуск. Картечь напрочь снесла систему наведения, а вторым выстрелом я заклинил механизм и порвал гидравлику управления. Турель клюнула стволами и уставилась в пол. А мы спокойно миновали очередное препятствие.

Дальше мы уткнулись в очередной завал. Я замер у груды бетонных обломков и вызвал карту. Каин послушно начертил два альтернативных маршрута. Один вёл в обход, делая большой крюк через лаборатории, а второй находился под самым носом. Всего-то и нужно было пробить стену в соседнем помещении.

— Миха, действуй по жёлтому варианту.

— Есть, — отозвался приятель и ударом ноги вынес хлипкую дверь в кабинет начальника технического отдела.

Выучка взяла своё и прежде, чем вломиться внутрь, приятель отпрянул, сместился в сторону, охватывая помещение взглядом.

И вдруг замер.

— Цель на десять часов, — прошептал он. — Не движется.

— Твою мать, — выдохнул я. — А как всё хорошо начиналось…

— Да сожгите его на хрен! — прошипела Дашка.

— Весь комплекс взвоет, — парировал я.

— В обход — тоже не вариант, — пометил Саня. — Там мы можем на целый взвод тварей напороться.

— И что предлагаешь? — Я обернулся к нему.

— Заложить взрывчатку и снести стену. Если тварь дёрнется, спалим её к херам, — предложил он.

— Миха, слышал?

— Да.

— Действуй.

— Чтоб вас черти драли! — выругался он и протиснулся в кабинет.

С баллоном на спине и гидравлическим шлангом, идущим к стволу огнемёта, он выглядел неуклюже. Но это его не заботило. Опасливо кося на замершую белую статую, он подошёл к стене и принялся закладывать заряд. При помощи пневмопистолета вбил в основание несколько цилиндров, в которые вставил небольшие взрывпакеты. Активировал детонаторы и вернулся обратно в коридор. Тварь даже не шелохнулась, даже когда Мишка пробивал бетонное основание стены.

— Бойся, — тем не менее шёпотом скомандовал он, и мы отпрянули в коридор.

Грохнуло знатно. Из открытой двери вырвалось облако бетонной пыли. Мелкие камешки с визгом отрикошетили от стен, сбивая с них штукатурку. И тут в проёме появилась белая рожа твари. Я не успел дать команду, как Мишка вдавил клавишу на огнемёте.

Пламя с рёвом вырвалось из сопла и окутало тварь. Нас обдало жаром, несмотря на то, что мы находились позади. Лаборатория мгновенно ожила и наполнилась воем, от которого заныли кости. Тварь рухнула на пол и забилась в припадке, окутанная пламенем. Мишка продолжал жарить, пока та наконец не успокоилась. Воздух быстро наполнился отвратительным запахом горелого мяса и дымом. Дышать стало невозможно. Мало того, что глотку забивало гарью, так ещё и кислород выгорал быстрее, чем успевал заполнять узкое пространство коридора.

Отряд зашёлся в кашле. Не спасали даже наниты, которые усердно обогащали кровь кислородом, выхватывая его остатки из окружающей среды. А время нещадно утекало сквозь пальцы.

— Вперёд, вперёд! — прохрипел я и первым двинулся к дымящейся твари на полу.

Стараясь дышать только ртом, я перешагнул тело и, ориентируясь исключительно по вектору, который проецировал Каин, прошмыгнул в пробой в стене. Но не успел сделать и шага, как в меня вцепились белые пальцы.

Адреналин влетел в кровь, боевой режим включился в ту же секунду, и я атаковал ублюдка. Недолго думая, я сунул ствол дробовика в подбородок твари и вдавил спуск. Грохнул выстрел, и верхняя часть башки белого испарилась. Вот только это его не остановило. Тварь потянула меня на себя.

Ствол дробовика уже был втиснут между рук монстра, облегчая задачу. Я лишь протолкнул его чуть глубже, перехватил поудобнее и что было сил крутанул влево, используя оружие как рычаг.

Какими бы крутыми ни были эти создания, они всё ещё обладали биомеханикой человека. Приём сработал как надо, и руки сорвало с моей разгрузки. Второго шанса я ему предоставлять не планировал. Сделал небольшой шаг назад и выбросил ногу навстречу белому телу. Урода снесло с пути, будто в него печатался грузовик. Он отлетел вглубь кабинета, врезался спиной в стену и растянулся на полу. А я уже целился в его колени.

Дважды гавкнул дробовик, и тварь заскребла пальцами по полу, всё ещё пытаясь до меня дотянуться.

— Грех, рядом! — рявкнул в ухо приятель, и я шагнул в сторону, освобождая линию атаки.

Пламя с рёвом вырвалось из ствола, и в кабинете мгновенно кончился воздух. Пришлось снова использовать дробовик, но на этот раз я палил по окну. Как только в помещение ворвался ледяной воздух снаружи, дело сразу пошло на лад. Пламя окутало тварь, и теперь она полыхала со всей возможной силой. А я ткнулся спиной в стену, сполз по ней вниз, где оставалась возможность дышать, и принялся набивать патроны в магазин дробовика.

Как только с тварью было покончено, мы выскочили в коридор, оставляя завал за спиной. Дышать сразу стало легче, но сердце продолжало стучать где-то в районе горла.

Порядок выровнялся, и перед моими глазами снова заплясал баллон с керосином, подчиняясь движениям Мишки. А вот скорость нашего движения выросла. Мы больше не тащились, всматриваясь в детали вокруг. Да, тварей пока не было видно, но ощущение того, что нам дышат в спину, стало ощущаться физически. К тому же мы перестали быть для тварей невидимыми. Контакт случился, и теперь на нашей одежде висели бактерии-маячки, чётко указывая остальным, где мы находимся.

— Охренеть не встать! — раздалось сзади. — Это что ещё за…

А дальше пошла такая лексика, которую не каждый сантехник знает. И такая реакция не смогла остаться незамеченной. Отряд замер. Мы дружно уставились на Лёху, который глазел в небольшое оконце на одной из дверей.

— Что там? — спросил я.

— Понятия не имею, но мне это капец как не нравится.

Я подошёл к нему и заглянул внутрь, после чего лишился дара нормально выражаться. На уме крутились примерно те же фразы, что секунду назад озвучил техник Карины.