Утром, лежа в кровати и наблюдая, как по окну, оставляя мокрые кривые дорожки, ползут крупные капли дождя, я поймала себя на невесомом пока еще ощущении, что жизнь начала приходить в порядок. Пасмурный рассвет только-только занимался над горизонтом, внизу не было слышно ни единого звука, а значит, настало время для волевого решения о разборе вещей. Шкаф, к моему удивлению, оказался достаточно большим и без проблем вместил все, что я привезла, вдобавок к вещам Джуна. Такое соседство порядком смущало меня, ему наверняка в какой-то момент потребуется зайти сюда за каким-нибудь элементом гардероба. Но на мое справедливое возмущение вчера он ответил, что шкаф Во’она, комнату с которым он временно делит, к сожалению, уже забит под завязку его форменными костюмами. Мне пришлось довольствоваться обещанием стучаться, поскольку никаких замков на дверях тут не наблюдалось.

Закончив разбор чемодана, я решила принять душ, но, конечно же, не учла – стучаться мне обещал разве что Джун. В момент, когда я, одетая только в легкую нежно-зеленую рубашку и трусы, задумчиво выбирала подходящую юбку, дверь распахнулась, явив мне свежее, утреннее лицо Ан-Ёна. Он оценивающе осмотрел меня, совершенно ничего не стесняясь, и получил в ответ ядовитый взгляд.

– А стучаться тебя не учили? – не то, чтобы я была расстроена конкретно этим происшествием, но мне в очередной раз больно стукнуло по голове напоминанием, где, с кем и в каком статусе я нахожусь.

– Ты знаешь, из какой части Юнцайеса тебе привезли орхидею? Пока она не зацвела, я не могу сказать, западная она или восточная.

Мой вопрос он, конечно же, проигнорировал.

– А это важно?

– Да, от этого зависит, в каком углу гостиной ей будет лучше.

– Прости, не знаю, мне ее подарили, – я наконец выбрала юбку и принялась невозмутимо одеваться дальше. – Но если вы вернете мне омнивокс, то я смогу уточнить это.

Я заметила пропажу еще в первый день, проверив содержимое сумки, но по сравнению со всем остальным его изъятие было столь незначительным фактом, что я моментально про это забыла и вспомнила только сейчас. Омнивокс был разработкой одноименной компании Ортана и являлся пока единственным устройством, обеспечивающим межмировые коммуникации. Позволял обмениваться текстовыми сообщениями до двухсот пятидесяти знаков с любым обитаемым миром. Он был доступен не каждому, но все же весьма распространен. Я пользовалась этой штукой нечасто и предпочитала всегда держать в сумочке, на всякий случай. Всякий случай как будто бы настал, но воспользоваться им мне так и не удалось.

Ан-Ён нахмурился. Очевидно, такие решения были не в его власти.

– Хорошие люди таких подарков не делают, – проворчал он и вышел из комнаты.

Хорошие – нет, а вот бывшие – да. Не знаю, чем руководствовался мой парень, выбрав хищную орхидею в качестве прощального подарка. Хотелось надеяться, что он рассчитывал просто уйти красиво, а не на мою скорую смерть.

Я не видела никакого смысла отсиживаться в комнате и пошла вниз вслед за Ан-Ёном.

Хан уже вовсю возился на кухне, а значит, на завтрак планировалось что-то поинтереснее пресной ортанской стряпни Во’она.

За столом уже расположились Мин, Эйрик, Джун и карточная колода. Судя по периодически доносившимся выкрикам, играли они в «Верю-не-верю», однако, подойдя ближе, я с удивлением узнала в колоде индаайские гадальные карты.

– А в чем суть? – Я присела рядом с банглаорцем, решив сегодня держаться подальше от того, кто снился мне каждую ночь.

– О, я объясню. – Мин как раз начал перемешивать колоду после очередной партии. – Ты же знаешь, что в обычной «Верю-не-верю» карты объединяются по рангу. Например, я кладу взакрытую четыре карты и говорю, что здесь четыре шестерки, а ты можешь поверить или не поверить мне. Если я соврал, я забираю все, что скопилось в боевой стопке, а если нет, то ты.

Я кивнула: эти правила я знала с детства, суть была в том, чтобы первым избавиться от всех карт на руках.

– А здесь, – продолжил парень, – мы составляем цепочки предсказаний.

Мои брови взметнулись вверх. Задумка была изящна. Нельзя просто достать несколько случайных карт колоды и слепить из них предсказание. Есть те, что отвечают за удачу, а есть те, что за несчастье, за любовь, за деньги, за счастливую жизнь или быструю смерть. Соответственно, карты или можно объединить в какую-то цепочку-предсказание, или же нет.

– Присоединишься? – подал голос Джун.

Я улыбнулась и протянула руку за первыми шестью картами из раздачи. Ход пошел по часовой стрелке, и предсказание мне выдавал Эйрик, а вот я по злой воле судьбы должна была рассчитывать на доверие объекта обожания моих бабочек в животе. Партию предстояло открыть мне, и я, придержав относительно неплохие комбинации, решила с ходу избавиться от ненужного.

– Твоя свадьба ожидается в этом месяце, но семейная жизнь будет несчастливой, – сбросила я сразу три карты.

– Верю, – подмигнул он мне. – Тебя ждет большой денежный сюрприз сегодня, – обратился он к Мину, сбросив две.

– Верю, – Мин хитро прищурился: – Ты потеряешь любовь, но обретешь гармонию в отношениях с собой. – Он сбросил аж четыре карты, и я ожидала, что Эйрик его подловит, но он кивнул.

– Верю. Ты проведешь сегодня тихий спокойный день. – В стопку улетело две карты, и ход перешел ко мне.

– Не верю. – Я сделала ставку и не прогадала. Указателей на сегодняшний день в колоде было всего два, один из них находился в моей руке, а значит, вероятность того, что второй в руке банглаорца, была весьма невысока.

Он стрельнул в меня взглядом и забрал себе охапку карт.

Так мы прошли еще круг, на четвертом стопка ушла к Мину, а на седьмом Джун подловил меня. Часть карт все-таки была отбита и вышла из игры. Мы постепенно добрались до дна колоды.

Я глянула на свои шесть карт и на Джуна. Моей главной задачей сейчас было спрятать довольную улыбку. Для победы необходимо было, чтобы он забрал себе всю стопку.

– Сегодня тебя ожидает удача, – начала я выкладывать карты взакрытую. – Внезапная и довольно большая. Она придет с неожиданной стороны и будет тем, что ты так долго ждал, но закончится все для тебя крайне печально. Возможно, даже смертельно.

Все карты из руки перетекли в стопку, я старалась держать максимально нейтральное выражение лица. Ну давай же, в такой расклад очень сложно поверить.

– Верю, – он улыбнулся и вызывающе приподнял брови.

– Не бывает раскладов на удачу из шести, – вклинился Мин. В руках у него оставалось всего две карты, и поэтому мне важно было, чтоб взял Джун. Если и Мин скинет всю руку, то нам обоим придется взять еще по одной.

– Ты ведь не рос на Индаае, – прищурилась я, отчаянно делая вид, что жду продолжения игры. Спихнуть шесть карт и остаться потом с одной – хороший вариант. Но у меня тут намечался лучший.

– Я не верю, – заклинатель решил воспользоваться правом один раз за игру подловить кого-то вне очереди. Вероятно, расклад у него был совсем паршивым.

Он вытащил и раскрыл шесть моих карт.

– Ты попалась, – с нескрываемым торжеством объявил он, – карта духа Соби не входит ни в один расклад на удачу. Она знаменует страшные беды.

– В этот входит, – теперь я могла позволить себе торжествующе улыбнуться. – В любом случае это легко проверить.

Под конец нашей жаркой партии зрителей прибавилось: Хан закончил с завтраком, Ан-Ён, оставил в покое орхидею, и оба сидели на краях стола, внимательно наблюдая. Даже Во’он, недавно выползший из комнаты, стоял, облокотившись на стул Джуна, и ждал, чем все закончится.

Я расположила карты в описанной последовательности, под нужным углом, и они засветились мягким желтым, символизирующим цепочку расклада на удачу.

– Серьезно? Первый раз вижу такое. – Мин недовольно поморщился, но уже не мог не признать мой выигрыш.

– Ты что, еще и гаданием промышляешь? – хихикнул Эйрик, складывая все карты в колоду.

– Бабушка промышляет, к ней, кажется, ходит половина города.

– Может, тогда мне стоит опасаться твоих раскладов, – улыбнулся мне Джун.

– Да брось, – я рассмеялась, – это ведь не имеет под собой никаких научных обоснований, карты светятся только ради пущего эффекта.

– Тем не менее половина города верит твоей бабушке. – Ан-Ён встал со стола и наконец уселся по правилам приличия на стул.

– А добрая половина Юнцайеса строит планы на год, ориентируясь на гадания по полетам птиц, но это тоже ничего не значит, – парировала я. – Тем более бабушка – заклинатель. Люди не видят разницы в магии и сомнительных эзотерических практиках.

– Разве тебе не должен был передаться ее дар? – Мин нахмурился.

– Может, и должен был, кто знает, – поворот разговора мне не понравился. – Как ты видишь, мне передался другой.

– Пути генетики неисповедимы, – протянул парень, взял у Эйрика сложенную колоду и убрал куда-то в недра безразмерных штанов.

Пути-то как раз были весьма прозрачны. Исследования прадеда гласили: несмотря на то что способности ходящих искусственно разрабатывались магами Тарнума, паразитировали они на неразвившемся даре заклинателя. То есть ребенок с потенциальным даром и добавленным подарком от некромантов с какой-то вероятностью становился ходящим. Но рассказывать такое Мину я, конечно же, не собиралась.

На завтрак у всех нас была гора тончайших сладких блинов с традиционным сыром из зеленого мира и свежесваренный ортанский кофе. Где-то внутри себя я согласилась с тем, что Хана можно за такое приравнять к какому-нибудь божеству.

– А где Марк и Кан? – тихо спросила я у Эйрика, когда еда оказалась уже на столе, а эти двое так и не появились.

– Они в очередной раз наш объект изучают, – кивнул он на кипу бумаг.

Любопытства мне при рождении не отсыпали, но это с лихвой восполнялось амбициями и потребностью в восхищении. Второй день слушая про какую-то нерешенную проблему, я регулярно останавливала себя от того, чтоб в это не залезть.

– Кара, а почему все-таки ты не в Ордене? – вот уж кому любопытства досталось достаточно. – Можешь не отвечать, если для тебя это тяжелая тема, – тут же добавил Эйрик.

Может, меня и нервировал такой интерес к моей жизни, но этот мужчина был настолько милым и заботливым, что я просто не смогла бы хоть сколько-нибудь резко ему ответить.

– Тебя выгнали? – между тем вклинился в беседу Ан-Ён. Он уже покончил с блинами и заваривал себе нечто похожее на чай, но имеющее подозрительный синий цвет. Вот с резкими ответами ему у меня проблем не возникало. Отношение уроженца зеленого мира ко мне эти дни металось от нейтрального до ядовито-саркастичного, но, если подумать, то, похоже, мужчина так вел себя буквально со всеми, кроме, пожалуй, Марка, к нему он испытывал какое-то особое уважение.

– Скорее не пустили. Точнее, не пустили бы, если б я захотела. У них много причин не хотеть видеть меня в своих рядах, – оформилась в моей голове мысль.

– Например, способность никогда не отвечать на вопросы прямо, – усмехнулся Хан.

Я против воли улыбнулась. Несмотря на изначальную неприязнь, вот этот представитель зеленого мира мне импонировал. Думаю, его легкость в общении и непосредственность расположили бы к себе кого угодно.

– Как бы это иронично ни звучало, но ты в вечер нашего знакомства был прав, Хан. Орден оброс кучей скучных условностей и закостенел в развитии. Я почти сразу решила, что мне с ними не по пути.

– Значит, тот координатор из Ордена рискует, работая с тобой вот так? – Джун потягивал уже вторую кружку кофе. Он выглядел расслабленным и будто погрузившимся в мысли, но понаблюдав за ним пару дней, я пришла к выводу, что это ощущение обманчиво. Ему удавалось держать под контролем почти все творящееся вокруг. Вот он занят разговором, но уже в следующую секунду может отреагировать на происходящее в другом конце комнаты.

– Да, господин Масаро работает со мной отдельно за конский процент. Как ты верно подметил, половина того, что вы заплатили, ушла ему. Но без него это все было бы куда опаснее.

– А книги по некромантии входят в стандартный набор литературы ходящих?

Этого вопроса я ждала даже раньше. Поразительно, что Во’он так долго тянул.

– В расширенный. Называется все, что достается в наследство от погибших родителей.

– Понятно, – хмыкнул ортанец.

Упоминание трагичной истории моей семьи обычно всегда работало как надо, на сегодня разговор казался оконченным, но я была уверена, что этот вопрос без ответа точно не останется. Во’он с первого дня казался мне весьма подозрительным, что в совокупности с жесткостью ортанского характера делало мужчину неприятным соседом по дому. Его присутствие рядом я просто принимала, как горькую таблетку или головную боль при простуде. Впрочем, он как будто отвечал мне тем же.

* * *

Марк и Кан вернулись спустя пару часов. Промокшие и недовольные. Хоть ортанские ливни и рядом не стояли по уровню мощи с водопадами моего родного мира, однако по длительности определенно давали фору. Дождь зарядил еще вчера вечером, а когда я подметила, что он льет уже больше двенадцати часов без перерыва, Мин рассмеялся и сказал, что он, скорее всего, теперь будет идти не меньше недели. Поэтому я, замотавшись в плед, грустно наблюдала, как облюбованное мной убежище в виде террасы постепенно превращалось в подобие болота, и пыталась по памяти рисовать изученные части карт гробницы. Я выбрала себе дальний уголок гостиной с уютным креслом, около которого по злой иронии Ан-Ён разместил нового питомца, изъятого из моей квартиры. Поэтому мне нет-нет да и доставался подозрительный взгляд со стороны мужчины. Но в остальном переживать на тему допросов или иных поползновений на границы личности сегодня, кажется, не стоило.

Искатели принялись за активный мозговой штурм. Судя по тому, что мне удалось услышать, сроки уже поджимали их, а решение все не находилось. Задача заключалась в том, чтобы подслушать результаты каких-то переговоров. Обсуждение было невероятно активным и громким, и мне постоянно приходилось возвращать мысли в нужное русло, напоминая себе, что эта проблема меня точно не касается. Я продержалась так еще целых три часа. Продержалась бы, наверное, и дальше, но то, что начиналось с ощущения легкого голода, уже постепенно перетекло в тошноту и всеобъемлющее желание съесть хороший шмат мяса. Остальные, похоже, вообще забыли про еду и намерены были сегодня выживать на печенье.

– Вы опять упускаете защиту самого переговорного пузыря. – Марк встал и оперся на стол, говорил он спокойно, но, судя по моим ощущениям, был уже прилично так на взводе. – Дело не в том, насколько близко нам удастся подобраться к самому помещению. Там такой блок, что даже окажись мы картинами на его стенах, ничего не пробьет.

– А если Зувуги? Он точно обойдет их защиту против духов. Я знаю, как с ним можно будет пробиться. – Мин предлагал различные идеи с духами в среднем раз в полчаса, и отметались они все примерно по одному и тому же сценарию.

– Зувуги – это тот, который сожрет тебя, если посчитает слабее себя? – уточнил Джун.

Заклинатель кивнул. Он не изменял привычке сидеть на кухонном столе и единолично успел умять уже целую пачку «Крендельков». Я тоже позволила себе съесть несколько, но отлично осознавала, что это кривая дорожка как для моих убеждений, так и для фигуры.

Пока я затруднялась сказать, за кем тут оставалось последнее слово. Лидером, судя по всему, был Джун, он пошел на риск, впуская меня в свою голову, он же обсуждал конкретные условия заказа. Во’он при этом был с ним вроде как на равных. Ортанец неплохо компенсировал излишние порой хаотичность и скорость принятия решений друга. А еще был Марк. Марк говорил редко, всегда по делу, и его всегда слушали.

– Опасно и ненадежно, – отрезал молчаливый банглаорец.

– К тому же духа, даже если он пройдет защиту, могут засечь, а это сразу вызовет подозрения. Мы и так слишком много активности там развели в последние дни, – согласился Во’он.

– Однако, боюсь, дух – это единственный вариант. – Джун раскачивался на стуле, удерживая себя лишь ступней за ножку стола, нервно прикусив при этом палец. – Не Зувуги, – он погрозил Мину.

– А насколько близко можно подойти? – слова вырвались у меня раньше, чем я успела их всерьез обдумать.

– А насколько надо? – стул с резким стуком приземлился на место.

Это ведь все еще было не мое дело. Совершенно никак не касалось заказа. Каких нечестивых духов побери, я вообще рот раскрыла!

– Так сколько? – Джун просто впился в меня взглядом. Все разговоры затихли.

– Метров десять, – продолжила я рыть себе могилу.

– Нам нужно подслушать то, что будут обсуждать на совещании, и нужно сразу, как только это обсудят. – Марк скептически посмотрел на меня. – Боюсь, твои способности тут не пригодятся. Ну только если кто-нибудь из участников вдруг не уснет.

Вот где-то здесь можно было соскочить. Но конечно же, его пренебрежительный тон меня зацепил.

– А кто сказал, что они обязательно должны спать? – Я отложила карты и в упор посмотрела на мужчину. Могила была вырыта, осталось принести гроб.

– Вот с этого места поподробнее. – Джун подошел и устроился на ковре прямо перед моим креслом.

Я ощутила теплоту, разливающуюся по телу против воли. Отчаянно захотелось переместиться поближе к нему, но я лишь привычным движением поджала ноги. Мне было жутко интересно, ощущал ли он нечто подобное или же его зацепило только сексуальным желанием. А может быть, у него уже прошли все побочные эффекты и я какого-то нечестивого духа одна страдаю от этого. В любом случае, кажется, я вырыла себе слишком глубокую яму, и сказать «Извините, вам показалось» не выйдет.

– При определенных обстоятельствах я тоже могу находиться в тонком плане и слышать происходящее вокруг. Это реально провернуть в момент засыпания, в фазу поверхностного сна. Окно минут десять или пятнадцать, потом меня нужно разбудить, и я смогу сделать это еще раз. Отходить от тела я могу не больше чем на пятнадцать метров, но, учитывая стены и иные помехи, я бы ставила на десять, – выдав все на одном дыхании, я замолчала, ожидая реакции.

– И наши амулеты с твоей кровью от такого не защищают? – конечно же Во’он был первым, кому в голову пришла эта мысль. Вот и гроб.

– Да, – смысла отпираться не было. Пусть теперь гадают, сколько лишнего я уже могла услышать. Оставлю в секрете, что шпион из меня никакой и знаю я лишь о потенциальных возможностях заняться сексом в этом доме.

Джун в противовес хмурому другу весело расхохотался.

– Кажется, твое сегодняшнее предсказание все же было верным. Хотя, надеюсь, ожидающее меня несчастье – это, например, потеря любимого носка. – Его, похоже, защита от меня совершенно не беспокоила. – Что тебе нужно для того, чтобы такое проворачивать? Кровать или хватит матраса?

– О духи, по-твоему, люди могут засыпать только на таких поверхностях? – я закатила глаза. – Достаточно относительно тихого помещения и, как я уже сказала, кого-то рядом, кто смог бы разбудить меня несколько раз.

– Сплю только на мягком, – лукаво прищурился он.

И почему-то от этих слов бабочки в животе снова подняли голову. Как будто мне сейчас персонально предложили пойти и оценить кровать, на которой он спит.

– Тебе принципиально, кто будет с тобой находиться?

Я слегка смутилась. Он, заметив это, улыбнулся и сказал:

– Брось, если ты вдруг не уснешь, потому что, например, боишься мести Ан-Ёна за страдания этого цветка, – кивнул он на орхидею. – Никто из нас не выиграет.

Довод звучал весьма разумно, и я ответила:

– Тогда это не должны быть ты и Во’он.

Джун понимающе мне кивнул, а Во’он недовольно хмыкнул. Он, судя по всему, был уверен, что обходился со мной со всей возможной нежностью.

– Вам же эта информация нужна будет не просто ради того, чтоб ее в блокнотик цветными ручками записать? – поинтересовалась я.

– О да, мы планируем изъять у одной небезызвестной банглаорской компании кристаллы стабилизации, – ответил Джун, как будто это многое проясняло, но, увидев мой взгляд, в котором читалось что угодно, кроме понимания, продолжил: – В прошлый раз мы едва удержали частицу, а та, которой владел Мертвый Король, судя по историческим материалам, энергетически в несколько раз мощнее. Решили подстраховаться. Эти кристаллы дополнят контур, которым мы будем сковывать частицу. По идее, их, конечно, можно купить, но это оставит след, а нам сейчас как никогда важно, чтоб никто не разнюхал, насколько мы близки к цели.

– Поэтому вы решили их украсть. – В моей реальности сложно помещался тезис о том, что украсть будет куда безопаснее, чем купить. Но подвергать его сомнению вслух я не стала.

– Да, – кивнул Джун, – причем так, чтоб никто не понял, что кража вообще была совершена. Они просто перевозят эти кристаллы на Индаай из-за ужесточившихся недавно на Банглаоре правил хранения и, если все правильно провернуть, еще десятки лет не заметят пропажи.

– А… – Я все еще не видела, как это все можно увязать с потребностью в краже информации.

– Это не будет обычным трансфером груза из точки А в точку Б. Владельцы осознают все риски. На том совещании, которые мы должны подслушать, четыре ответственных лица будут в реальном времени определять путь для перевозки груза. И это притом, что поедут еще несколько подставных машин.

Я впервые слышала о таких диких схемах перевозки, но моя персональная задача сложной как будто не выглядела.

– Значит, попасть в само здание мы сможем? – уточнила я.

– Да, это несложно. – Мужчина выглядел крайне довольным. – Марк, ты пойдешь туда с Карой. Будем разыгрывать вариант ожидания скорой помощи.

– Ожидания чего? – Я вдруг осознала, что мы определенно вкладываем в понятие «несложно» разные смыслы.

– Не переживай, тебе понравится, – выдал Джун весьма сомнительное обещание, а затем добавил: – Мы можем дополнить этим контракт, если хочешь, или просто договориться об отдельной оплате.

– Нет, – мысль в моей голове оформилась весьма быстро, деньги – это, конечно, хорошо, но было и еще кое-что важное.

– Нет? – удивленно воззрился он на меня.

– Я хочу, чтоб вы готовили. Каждый день и не ограничивались завтраками, – я с вызовом оглядела всех собравшихся. – Буду помогать только на таких условиях.

В гостиной повисла звенящая тишина. И почему все утро такого не было? Изучение карт двигалось бы куда эффективнее.

– Это проблема? – уточнила я.

– Нет, – ответил за всех Во’он, – но твои приоритеты впечатляют.

Хотя вот, например, ядовитый взгляд Ан-Ёна указывал на обратное. А я ведь только перестала опасаться мести за страдания несчастной орхидеи.