Лето на севере Банглаора славилось своей идеальностью: горы и океан привлекали людей со всех миров, тем более что здешнее законодательство отличалось лояльностью к иномирянам, в особенности к туристам. Юг же был не так приветлив в это время года. Жара тут, как и на Ортане, наступала ранним утром и не заканчивалась даже после захода солнца. Природа была по-своему красива: бесконечные поля разных оттенков зеленого, оранжевого и желтого. На юге не росло ничего выше кустарников, летние дожди были редкими гостями здесь, и без искусственного полива вся зелень быстро желтела и жухла. В засушливые годы лишь особенно стойкие пальмы и кактусы разбавляли бесконечную сепию вокруг. Это лето казалось одним из таких.

После всех войн огромная территория Банглаора разделилась между его государствами на пять равных частей. Юг занимала Деоника, страна по характеру отношений бизнеса и властей весьма похожая на Индаай. Только проще и человечнее, как недавно выразился Хан. Что, впрочем, не казалось чем-то удивительным. Банглаор был почти ровесником мира духов. Разве что совсем немного моложе.

Здание компании, что нас интересовало, располагалось в пригороде Калиофоса, неофициальной бизнес-столицы Деоники. Странное место. Оно было предназначено для тех, кто хотел иметь себе офис не в глубокой глуши, но с минимумом соседей. Перед нами, сколько хватало взгляда, простиралась не слишком широкая трасса, обрамленная типичным для юга пустынным ландшафтом, из которого то тут, то там стеклянными иглами цивилизации торчали высокие офисные здания. Пожалуй, сейчас мы находились в одном из самых неприветливых мест этого приветливого мира.

Я сидела на стареньком, но отлично сохранившемся спортивном мотоцикле за спиной у Марка и крепче, чем надо, сжимала его торс. Нет, у меня был опыт езды на подобных агрегатах – более того, даже имелись права. Но сегодня намечалась не просто увеселительная прогулка. Мы ждали: ехать раньше не было никакого смысла, все должно отыграть идеально, минута в минуту. Наконец секундная стрелка достигла нужной отметки на часах, и мотоцикл сорвался с места. Сквозь затемненное стекло шлема я увидела быстро приближающееся зеркальное здание правильной цилиндрической формы, с огромным металлическим шаром наверху. Сердце застучало как бешеное.

Внезапно мир вокруг перевернулся, идеально-голубая небесная гладь оказалась внизу, а дорога с пустыней и торчащими небоскребами заняла место над моей головой. Мы продолжали двигаться, и, судя по тому, что Марк спокойно держался выбранного курса, мир сошел с ума только у меня в голове.

Как рассказывал господин Масаро, ходящие слишком часто берут время взаймы у своего сна и проводят в чужих. Это не проходит без последствий, и сновидения начинают настигать нас и в бодрствовании. По его рекомендации я много спала и старалась не злоупотреблять своими возможностями. Но последние дни весь мой жизненный порядок, к сожалению, уподобился лавине, несущейся с вершины горы в пропасть, уничтожая при этом все вокруг.

– Нет, нет, нет, только не сейчас, – тихий шепот против воли сорвался с губ.

– Сейчас, – скомандовал Марк, перекрикивая шум мотора и вой ветра в ушах.

Выбора не наблюдалось, я резко расцепила руки и наклонилась вправо, надеясь, что не потеряла много времени на раздумья и верно сориентировалась в предавшей реальности. Мощный поток воздуха тут же сорвал меня с мотоцикла. От вредной для здоровья и болезненной встречи с асфальтом спасла энергетическая подушка, моментально выставленная Марком. Все шло ровно так, как мы и тренировались.

Я не испытывала никаких сомнений на тему легкости работы с этим молчаливым банглаорцем. Но его требовательность ко мне уступала разве что моей собственной. Уже на третий день наших тренировок я сбилась со счета, сколько раз мы проделали этот маневр с мотоциклом. С заработанными ушибами и порезами мне любезно помогал Во’он. От моего недоверия к его целительскому таланту со временем не осталось и следа, а неприязнь пришлось заткнуть в самый дальний угол во имя общего дела. От того чтоб послать все и всех к нечестивым духам, меня останавливало исправное выполнение искателями своей части уговора. Я могла есть еду, приготовленную в том доме, в котором живу.

Меня протащило по дороге с десяток дзе. Контролируемая встреча со здешним асфальтом все же оставила на теле несколько ссадин, но это как раз было ожидаемо. Теперь настала пора включать актерские таланты. Хотя после такого и включать ничего не потребовалось: несмотря на кажущуюся легкость травм, сил самостоятельно встать я в себе не ощущала.

Первыми ко мне подлетели охранники бизнес-центра. Слов я разобрать не смогла, а все попытки сесть или хотя бы перевернуться на бок, саботировало упрямое тело. Из легких как будто вышибло весь воздух. Когда мы тренировались, было не так плохо, вероятно, сегодня Марк решил, что правдоподобность прежде всего.

– Отойдите, я уже вызвал скорую, – услышала я знакомый голос.

– Они будут ехать сюда около часа, – пробормотал кто-то с истеричным надрывом. – Ее можно перенести?

– У нас есть медицинский кабинет, – женский голос.

Все складывалось как нельзя лучше.

Снова попытавшись сесть, я была мягко придавлена к земле. Прямо передо мной наконец возник Марк, а за его спиной образовывалось все больше и больше народу. Он склонился надо мной и прошептал:

– Ты упала не в ту сторону, – а затем добавил уже громче, – лежи, не двигайся, сейчас будут носилки.

Внутри возникла волна неприятного холода. Как много в идеальном плане могла испортить одна маленькая деталь. Я очень надеялась, что мой сегодняшний напарник спишет все на случайность и волнение.

Носилки организовали и правда быстро, и минут через десять я уже лежала на высокой мягкой кушетке медицинского кабинета. Марк все время держал меня за руку, изображая обеспокоенного влюбленного парня. Левая щека у него была глубоко рассечена, он не успел промыть ее и лишь размазал кровь по лицу и по шее, а на правой скуле наливался кровоподтек. По плану Марк должен был очень неудачно и резко остановить мотоцикл. Рассматривая его, я гадала, как же сейчас выгляжу. У меня ныла вся правая часть лица, и каждый вздох давался труднее, чем должен был. Кроме нас в кабинете мельтешила перепуганная медсестра, которая все причитала о том, что ортанского целителя очень некстати сегодня вызвали высшим приказом на родину. Это она ошибается, очень кстати вызвали. Марк подал мне сигнал о начале заседания и поспешил увести нервную для ее рода занятий даму в соседнее помещение, позволив ей промыть рану на своем лице.

Профессиональные навыки победили, и боль не помешала быстро провалиться в сон. Вдох-выдох – и вот я уже вне тела. Мне предстояло подняться всего лишь на этаж выше, но сделать это надо было напрямую. Все свободное от падения с мотоциклов время последнюю неделю я тратила на то, чтобы освоить искусство перемещения в тонком плане. Необходимо было научиться использовать одни предметы и свободно проходить сквозь другие. И если со вторым у меня проблем не возникало, то вот для первого нужна была серьезная концентрация. Сейчас я уверенно заскочила на шкаф с медикаментами и, прикрыв глаза, прошла сквозь потолок, затем подтянулась и оказалась на техническом этаже. Воспевая оды своей хорошей физической форме, я полезла дальше. Один, еще более шаткий, шкаф, снова потолок, и я оказалась на месте назначения. Амбиции у заседавших здесь явно были не меньше размеров самого здания. Огромный овальный зал вмещал в себя такой же по форме монструозный овальный стол. По периметру уместились несколько белоснежных кожаных диванчиков, но сегодня они были пусты. Как и все стулья, кстати. Главные герои действа предпочли стоять поближе к огромному изогнутому экрану, полностью занимающему одну из стен. Трое были одеты в строгие костюмы, стоимость которых явно могла соперничать со стоимостью всего моего гардероба в целом, а четвертый, имеющий то ли больше власти, то ли просто иногда проверяющий прогноз погоды, облачился в легкую рубашку и шорты из тириадосского шелка. В костюмах наверняка было жарко, но удивляться предпочтениям банглаорцев в одежде я давно перестала. Для них выглядеть соответствующе ситуации было куда важнее какого-то комфорта. Марк вот сегодня умудрился нацепить кожанку. Она, конечно, была прекрасна, в особенности в сочетании с его мотоциклом, но я все еще не понимала, как он не сварился по пути сюда. Моего напарника, в свою очередь, очень поразило то, что у меня в чемодане не оказалось никаких штанов и наличие на юбке двух широких разрезов и защитных шорт совершенно не убедило его в ее идеальности для езды на мотоцикле.

Нагло усевшись на один из свободных стульев позади спорящих мужчин, я начала вникать в происходящее. Все разворачивалось так, как и предсказывал Джун. Серьезные хозяева кабинета, а может, и всего здания, регулярно поправляя галстуки, обсуждали маршрут для шести грузовиков. С ходу из диалога совершенно не было понятно, какой конкретно нам нужен, поэтому запоминала я абсолютно все. Вскоре сон вступил в свои права, и я провалилась в темноту, но тут же обнаружила перед собой лицо Марка. Медсестра была уложена спать в соседнее кресло силами сонного порошка.

– Вовремя, – я быстро пересказала ему все, что слышала, и, закрыв глаза, откинулась на заботливо подложенные подушки.

И снова шкаф, потолок, шкаф, потолок и зал. Я глянула на часы, совещание шло без меня около трех минут – это было успехом. Пришлось проспать много часов, прежде чем Марк научился тонко чувствовать момент, в который меня стоило будить.

На второй раз у меня получилось вычленить из разговоров нужную машину и указания на ее маршрут, а на пятый, уже изрядно вымотавшись, я услышала от Марка:

– Они проникли в грузовик. Теперь надо удостовериться, что там никто ничего не заподозрил, и можем уходить.

Я кивнула и в очередной раз откинулась на подушки. Увиденное мной после возвращения в овальный зал заставило грязно и громко выругаться. Теперь кроме меня тут ошивался еще один неучтенный гость, точнее, гостья. И, что самое отвратительное, мы друг друга видели.

Я, как девушка, выросшая на Индаае и имевшая множество разных, приятных и не очень встреч с духами, не пугалась сущностей тонкого плана как таковых. Но тварь, что угнездилась на потолке, буквально сошла со страниц страшных сказок мира дождей и духов. Гуаха представала жертвам в форме древней старухи с пустыми деформированными глазницами. Сухая, мертвая кожа струпьями свисала с ее полуприкрытого какими-то тряпками тела. Непропорционально длинными конечностями она вцепилась в потолочные перекрытия, при этом голова была неестественным образом вывернута в сторону хозяев зала. А теперь и в мою. Я замерла, боясь даже дышать, но дух, в первые минуты обратив на меня внимание, снова переключился на происходящее на экране, где был виден маршрут грузовиков. В голове тут же всплыл вариант прослушки, о котором упоминал Мин. Кажется, кто-то все же смог протащить сюда духа, а значит, недалеко сидит заклинатель. Хорошая новость заключалась в том, что эта тварь не будет ни на кого нападать прямо сейчас, а плохая в том, что у нас, кажется, были конкуренты.

Такое соседство растягивало время, словно жвачку, мне уже начало казаться, что я попала в свой личный кошмар и Марк никогда меня не разбудит.

– Что-то пошло не так? – сразу спросил он, оценив мой ошалевший вид.

– Там Гуаха… – увидев непонимание в глазах, я добавила: – Дух, очень опасный дух.

– Он на кого-то напал? – Мужчина был само спокойствие, и моя паника тоже ослабила ледяную хватку на горле.

– Она, – поправила я, – нет, она слушала. Впервые слышу, чтоб заклинатель смог заставить Гуаху работать на себя. Но именно на таких плохо действуют ловушки и защита. Поэтому она и пролезла.

– Ты уверена, что за ней стоит заклинатель?

– Да, иначе она бы уже кого-нибудь сожрала, – по позвоночнику пронеслась толпа мурашек от мыслей о том, какую кровавую баню подобная тварь способна устроить.

Вопреки расхожему мнению жителей иных миров, обитатели тонкого плана не были призраками погибших людей или чем-то подобным. Духи являлись лишь отпечатками прошедших событий и испытанных эмоций, однако появление духа всегда должна была сопровождать смерть. К примеру, путники, заблудившиеся и погибшие в лесу, часто порождали кагемаро, существ наподобие волков, что рыскали по горам и путали людские тропы. Жертвенная смерть приводила к появлению сейдзаев – духов справедливости. А в старых домах рано или поздно заводились хранители, чей характер зависел от благополучия проживающих там семей.

Духи, подобные Гуахе, были весьма редки на Индаае. Легенды гласили, что возникали они в местах массовой гибели беззащитных людей, чья смерть сопровождалась сильнейшими физическими страданиями. Появлялись такие твари примерно раз в столетье и наводили довольно много шороху, пока какой-нибудь сильный заклинатель не размазывал их по тонкому плану. После такого подвига маг мог рассчитывать сразу на ранг урагана, последний ранг в Ордене Заклинателей.

– Кристаллы у нас, хозяина искать не будем. Идти можешь? – Марк присел рядом, подставив мне плечо и слегка придержав за талию.

Поднявшись с его помощью на ноги, я замерла, пытаясь оценить состояние своего пострадавшего тела.

– Как будто ничего смертельного, – выдала заключение я, – только дышать больно.

– Похоже на перелом ребра, я успел среагировать в последний момент. – Он посмотрел на меня весьма осуждающе.

– Прости, – смущенно выдавила я.

Обстановка, слава духам, совсем не располагала к тому, чтоб подробно обсуждать причины моего провала.

Марк быстро черкнул спящей медсестре записку о том, что решил везти меня в больницу самостоятельно, и мы быстро вышли в коридор. Разгар лета и праздники отлично способствовали уменьшению количества свидетелей наших перемещений. Конечно же, его потом смогут отследить по камерам, но если план пойдет так, как его задумал Джун, а внезапно нагрянувший заклинатель не засветит нигде своего пугающего питомца, то желания смотреть камеры возникнуть ни у кого не должно. До скоростного лифта мы добрались без происшествий. Там в зеркалах я смогла сполна оценить ущерб, нанесенный мне асфальтом. Все было лучше, чем я ожидала, но определенно хуже результатов после моих тренировочных падений. Правая скула сильно опухла, и на ней образовался приличных размеров кровоподтек, на подбородке красовалась небольшая ссадина. От правого рукава рубашки осталось одно название, а рука под ним обзавелась царапиной, алой линией пересекающей предплечье. Юбка чудом отделалась лишь небольшим разрывом по шву. А на бедре постепенно наливался продолговатый синяк.

Лифт тихим мелодичным звоном оповестил нас о приезде. Я сделала пару шагов вперед в огромный холл, и тут взгляд упал на макет здания, в котором мы находились. Он возвышался ровно в центре помещения на небольшом постаменте. Шар, венчавший его, был отполирован до блеска и отражал все происходящее, в том числе и зависшую над самым выходом Гуаху. Она еще не видела нас, потому что лифты находились в небольшой нише, но в любой момент могла заметить в отражении этого же шара. В холле было от силы человек пять, но все они пребывали в счастливом неведении. Обычные люди не могли видеть духов, если те того не желали. Другое дело – заклинатели или ходящие.

Я резко толкнула Марка вбок, едва не вскрикнув от боли, пронзившей правую половину тела. Он, увидев ужас, отразившийся на моем лице, быстро сориентировался и затащил меня в небольшую каморку около лифта. Это было техническое помещение для уборки, размером буквально два на два кэна, наполненное разной утварью, от салфеток до чистящих средств. Я тут же сползла по свободной от полок стене.

– Там дух? – Марк подвинул пустые ведра и сел напротив меня.

– Да, прям над входом, – боль в боку постепенно начала отпускать. – Думаешь, он ждет нас?

– Скорее, тебя. Думаю, заклинателю теперь важно понять, кто ты. Или… – мужчина нервно потер переносицу. – Мог он спутать тебя с духом?

– Нет, – я покачала головой. – Исключено, заклинатели в тонком плане видят только духов, потому что те вызывают возмущения энергетических потоков. А я не вызываю. Да и сама Гуаха легко отличит меня от себе подобных.

– Значит, определенно первое, – подытожил он и приложил палец к уху, потом стукнул еще пару раз, выругался и вытащил на свет маленький круглый передатчик.

Сегодня утром каждый из искателей обзавелся таким. На этих кругляшах была выгравирована эмблема Омнивокса, но я никогда не видела подобных в продаже. Что, впрочем, неудивительно: Ортан не обязан был делиться всеми разработанными технологиями.

Насколько я поняла, они ловили сигнал на относительно большом расстоянии в пределах одного мира. Невероятно удобная штука для координации ограблений. Была.

– Что-то глушит сигнал, – объяснил Марк.

– Думаешь, это хозяева Гуахи?

– Скорее близость лифта. – Он встал на ведра и попробовал поймать сигнал у потолка, но безрезультатно.

– Пойдешь искать, где ловит? – Мне было очень не по себе от того, что он будет находиться в одном помещении с опаснейшим духом, которого даже не видит.

– Нет, я тебя одну не оставлю. – Марк снова присел на пол напротив.

Я нервно захихикала. Мы боялись оставить друг друга, но все это, по сути своей, не имело никакого смысла.

– Если эта тварь вдруг нападет, мы оба беспомощны перед ней.

– И все же. Я и так сегодня позволил тебе сломать ребро… – он не договорил, но я поняла, что имелось в виду.

– О духи! Это ведь была моя ошибка! – я возмутилась настолько громко, что мужчине пришлось выразительно взглянуть на меня и приложить палец к губам.

– Серьезно, – продолжила я уже тише, – ты не виноват.

– Нет. Я недостаточно тебя натренировал, – Марк был все так же невозмутим.

Как он вообще живет-то в этой реальности с такой-то гиперответственностью.

– Послушай, тут дело не в количестве тренировок. – Я глубоко вздохнула и получила новую порцию боли в груди.

Мужчина одарил меня обычным полным скептицизма взглядом, говорящим: он знает все, что я собираюсь сказать ему, наперед. Что ж, придется кому-то смириться с тем, что сегодня все идет не так, как он рассчитывал.

– Это было что-то вроде галлюцинации, – его взгляд стал куда более заинтересованным. – Делирий ходящих. Иногда сон вдруг вклинивается в реальность и становится невозможно отличить одно от другого. Ты никак не мог такое предусмотреть, так что… Немедленно. Перестань. Считать это. Своей виной.

Марк смотрел внимательно. Без жалости, что не могло не радовать, но почему-то у меня возникло стойкое ощущение – он меня не послушает.

– А это проблема всех ходящих?

– Да, сны становятся частью нашей жизни, ползут из всех щелей. – Я замолчала.

Это был первый раз, когда я делилась подобным с кем-то. Будто открыла чулан, в который и сама долго боялась смотреть, а теперь с ходу привела туда чужого человека. Но чувство несправедливости от того, что он так легко повесил на себя ответственность за мою оплошность, было куда сильнее страха откровений.

– Ты никогда не встретишь работающих ходящих старше сорока, – продолжила я. – Те, кто поумнее, уходят на покой, а более самонадеянные, так или иначе, опускаются на дно.

Каморка постепенно заполнялась густым туманом молчания. Марк больше не задавал вопросов и сидел, погрузившись в мысли.

– Так что, пойдешь ловить сигнал? – мне просто необходимо было как-то развеять эту тишину.

– Нет, – тепло улыбнулся он. – Все это не меняет того, что я не могу тебя сейчас оставить одну. Не переживай, у нас есть план действий на подобные случаи. Тем более, я уверен, этот заклинатель не сможет держать там тварь хоть сколько-нибудь продолжительное время. Нужно просто подождать.

Я, расслабившись полностью, откинулась на стену позади, признавая, что это сражение точно проиграно. Хочет сидеть тут со мной и швабрами, пусть сидит. Мне же веселее.

– Все ходящие их видят? – наш маленький вечер откровений, похоже, только начался.

– Духов? Да, так обычно и понимаешь, что с тобой что-то не так. Всех духов вокруг могут видеть только заклинатели и ходящие. Но заклинателей духи также чувствуют в ответ, а у нас есть преимущество.

– Тяжело смотреть на всех этих тварей? Мне кажется, я бы с таким даром улепетывал с Индаая куда подальше. – Марк обустроил себе место, развалившись на двух картонных коробках, а ноги сложив на пустое ведро.

– Привыкаешь, для меня это так же обычно, как для тебя видеть людей вокруг. А Гуаха отличается от обычных духов, как агрессивный сумасшедший будет выделяться среди толпы. Заклинателям куда сложнее, духам от них вечно что-то нужно.

– Да, Мин жаловался, – усмехнулся парень.

– Ты ведь участвовал в Банглаорских боевых турнирах? – решила я перехватить нить разговора.

– Да, я двукратный победитель мирового, – спокойно сообщил он, – а ты следишь за боями?

– Последние пару лет, но тебя я точно не помню.

Я не стала уточнять, что мой интерес как появился, так и закончился вместе с моими последними отношениями, после разрыва которых я обнаружила себя хозяйкой хищной орхидеи с Юнцайеса.

– Три года, как покончил с этим, – ответил Марк.

На лице его не отразилось ни капли сожаления. Маги Банглаора обычно тяжело расставались с карьерой бойцов. Оно и понятно: их силы мало применимы в повседневной жизни. Сложно становиться обычным человеком, когда до этого был богом на арене. Кто-то оставался тренером, кто-то переходил в нелегальные сражения, но чтоб совсем уйти, да еще в таком молодом возрасте. Пожалуй, поиск частиц действительно куда интереснее фиктивных боевых поединков.

– А твой брат? – Я уже ожидала ответа вроде «Мой брат – король теневой арены Банглаора», но мужчина покачал головой.

– Он не участвовал, слишком специфический дар. Мы всю жизнь друг другу завидовали. Эйрик хотел драться в турнирах, а я владеть тем, чем владеет он.

– Что за дар? – Я попыталась сменить позу и поплатилась новой волной боли в правом боку.

– Лучше двигайся поменьше, – своевременно посоветовал мужчина в ответ на мою гримасу, – а насчет дара… Мне сложно объяснить, такое лучше один раз увидеть.

Наш чулан снова на какое-то время погрузился в тишину, но она перестала быть удушающей, скорее мягкой, как подушка. Марк, очевидно, обдумывал дальнейший план действий, а я пыталась мысленно локализовать боль и понять, какое ребро я умудрилась сломать.

– Как так вышло, что родители оставили тебе в наследство книгу по некромантии? – в этот раз Марк нарушил молчание первым, затем поспешно добавил: – Можешь не отвечать, если это слишком личное.

Все это действительно было слишком личным, но атмосфера тесной комнатки, швабры вокруг и серьезное отношение моего сегодняшнего напарника обещали, что личным оно и останется. Я всегда относилась с легкой иронией к потребности некоторых людей делиться подробностями своей жизни, но сегодня она нахлынула на меня, словно жажда глотка свежей воды в пустыне.

– Ну, технически я ее сама себе оставила, украла как-то у папы со стола. Я жутко разозлилась тогда на него за то, что не повел меня гулять в парк, и решила, раз эта книжка важнее меня, то я просто должна ее спрятать. Через неделю они с мамой погибли, и справочник оказался никому не нужен.

– Мне жаль, – тихо сказал Марк.

– Ничего, мне тогда было шесть, я давно это пережила.

* * *

В нашем доме всегда ошивалось много разного народу, но он был достаточно вместительным, чтобы это никого не напрягало. Последний год, что я помню родителей, им стало совсем не до ребенка. Большую часть времени я проводила в поместье дедушки и бабушки со стороны отца, но регулярно сбегала обратно. В тот день я пробралась в папин кабинет и пряталась за шторой добрых пару часов, ожидая окончания очередного собрания. Мне было неполных шесть, и я отчаянно мечтала пойти с родителями на фестиваль начала зимы. С наступлением темноты в небо поднимались тысячи воздушных фонариков всех оттенков осени, символизируя уходящую пору последнего тепла и плодородия. Мы уже пропустили его в прошлом году, и я мечтала кататься на узкой деревянной лодке по озеру, что в эту пору напоминало переливающийся осенний ковер, и, обжигая пальцы, объедаться жареными каштанами.

Когда громкие разговоры стихли и все гости покинули кабинет, я со счастливым визгом выскочила из-за шторы и повисла на шее у родителя.

– Не сегодня, капелька, – он мягко отстранил меня. – Тебе лучше пойти туда с бабушкой и дедушкой. У родителей сегодня важное собрание, – его взгляд скользнул по увесистому бордовому тому с выцветшим золотым тиснением.

Прямо спорить с отцом я бы не отважилась, поэтому понуро поплелась за ним на выход из кабинета. Обида и злость внутри переплелись в сложном узоре, сформировав быстрый ответ на вопрос, что мне делать. Уже на пороге я притормозила.

– Выпью воды? – Я указала в сторону графина, одиноко стоящего на подоконнике. Папа кивнул и вышел в коридор. Сунув под кофту увесистый том, я побежала прятать его в гардеробной. План был прост и надежен: без важной книжки собрание не состоится, и у родителей появится время на меня и фестиваль.

Та маленькая девочка не поняла, где ошиблась. В ожидании, когда все лишние люди покинут дом, она уснула в том самом огромном шкафу, а разбудили ее уже громкие страшные звуки облавы полиции.

Спустя еще неделю родителей казнили как изменников родины, а я так больше ни разу и не побывала на фестивале начала зимы.

* * *

Вынырнув из сна, я отчаянно пыталась сообразить, где, с кем и зачем нахожусь. Боль в боку придала существенную скорость мыслям. Марк, поймав наконец мой сфокусированный взгляд, приложил палец к губам. Из холла доносились какие-то крики, но отдельных слов разобрать не получалось.

– За нами приехали, но надо проверить, убралась ли тварь восвояси.

– Сколько мы уже тут сидим? – Я попыталась подняться, но затекшее тело не желало слушаться.

– Третий час пошел. – Марк помог мне встать, и мы высунулись в приоткрытую дверь.

Отсюда была видна лишь часть металлического шара, отражавшего холл, и для полного обзора мне все же пришлось покинуть наше убежище. У Гуахи, пожалуй, имелся один плюс: она была просто гигантской, и скрыть такое где-то в углу или небольшой нише представлялось невозможным. Никаких неучтенных духов на потолке не наблюдалось. Зато пьяный парень очень громко звал какую-то Розалию и утверждал, что без ее прощения он никуда не уйдет. Охранники пока пытались с ним договориться, но один из них уже придерживал этого горе-любовника за плечо. Приглядевшись, я узнала в нем Хана.

– Она ушла. – Я обернулась к Марку, тоже покинувшему тесную кладовку.

– Тогда идем, нужно пройти мимо охраны, пока нашего друга не выкинули за порог и он еще может отвести им глаза.

От прежней расслабленности моего напарника не осталось и следа, он был предельно собран. Мы за считаные минуты пересекли холл и вышли в душный банглаорский вечер. Я оглянулась, опасаясь увидеть в окнах или, не дай духи, снаружи знакомый когтистый силуэт. Здание возвышалось над нами безмолвным исполином, на нем набралось едва ли с десяток окон, через которые были видны яркие точки офисных ламп, что было неудивительно, в праздничный-то день. Если тварь где-то и скрывалась, узнать об этом мне было не дано.

Хан нагнал нас через пару мгновений по пути к неприметной серой машине и приобнял за плечи.

– Марк, я понимаю, Кара – девушка, может позволить себе игнорировать мужчин, но ты-то куда.

Я фыркнула от такого вопиющего навешивания ярлыков, а Марк, все еще напряженный, шутку не оценил и пробормотал что-то про проблемы с сигналом.

– Ты всегда зовешь Розалию в таких случаях? – хихикнула я и сразу же об этом пожалела. Сломанное ребро беспощадно напомнило о своем существовании.

– Ну что ты, у меня индивидуальный подход, – подмигнул Хан, – все продумано, здесь и правда работает дама с таким именем, и она действительно отличается неразборчивостью в мужчинах.

– Не назвала бы выбор твоей персоны неразборчивостью, – мы уже подошли к машине, на заднем сиденье которой угадывался силуэт Джуна.

Мой сегодняшний напарник приоткрыл для меня заднюю дверь, а сам уселся на место водителя.

– Знаешь, – Хан тоже бухнулся на переднее сиденье, – многие думают, что индаайки холодны, словно лед, но мне нравятся такого рода комплименты. Они более честные, что ли.

Я удивленно вскинула брови, поскольку никаких комплиментов никому говорить не планировала. То, что парень мог считаться отличной партией для охотниц за мужьями, было скорее очевидным фактом. Но спорить об этом, конечно же, не стала.

Оказавшись в машине, я сразу же наткнулась на обеспокоенный взгляд Джуна. Обычной беззаботной улыбки сегодня в меню не было. Вспомнив о его жажде контроля происходящего и о манере возлагать на себя ответственность за состояние всей команды, я подумала, что он, должно быть, слегка понервничал.

– Что у вас случилось? – начался допрос, едва мы отъехали.

Его пальцы внезапно оказались у меня на подбородке, он развернул мою голову так, чтоб лучше видеть пострадавшую сторону.

– Это выглядит хуже, чем то, что было во время тренировок.

– Ничего страшного. – Я взяла его руку и медленно отвела от лица. Бабочки, ожившие в животе, протестующе заворчали.

– Еще ребро сломано, – припечатал Марк.

– Сама виновата, я перепутала сторону при падении, – вместо того чтобы отпустить руку мужчины, я еще сильнее сжала ее. – Просто досадная случайность.

Где-то спереди хмыкнул Хан, а Джун свободной рукой накрыл мою и успокаивающе погладил.

– Хорошо. Ребро – это не так страшно. Что случилось после?

Я аккуратно высвободила кисть, хотя мне отчаянно хотелось оставить все как есть, и начала рассказ о внезапно нагрянувшем на совещание духе.