Я,пожалуй, представляла Короля гораздо более жутким и… скелетоподобным, что ли. У этого были вполне себе настоящие глаза – голубые, подернутые белой дымкой, бледная кожа, которая буквально обтягивала его кости. Серьезной мускулатуры в посмертие не подвезли. Как и, по-видимому, хрящей: на месте носа зиял рваный провал. Сухие седые волосы, колтуном спутанные на голове, больше напоминали гнездо какой-то сумасшедшей смелой птицы, а поверх этого великолепия громоздился серебряный венец наподобие тех, что изображали на статуях. Его пальцы казались неестественно длинными, а размером ногтей он мог соперничать с той же гуахой. Несмотря на бесконечные возможности сна, одеждой Его Величество не особенно озаботился: мертвое тело было прикрыто лишь подпоясанным свободным балахоном, и у меня начала свербить дурацкая мысль дернуть за пояс и посмотреть, что там внутри. Хозяин сна способен сам выбирать свою внешность, и оставалось только догадываться, сознательный ли то выбор или Король попросту забыл, как выглядеть по-другому.

– Я ждал тебя, – заявил мертвец.

– Даже так? – я невежливо выдрала руку из его клешни.

Хоть я и старалась ни на минуту не забывать, кто передо мной, страх на нашу встречу пока запаздывал. Если знакомство началось с иллюзии, значит, прямо сейчас убивать меня никто не планировал.

– Ты ведь пришла сюда, чтобы помочь мне завершить перерождение. Мы создали ходящих именно для того. Ты юная дева, да еще и не слишком талантливая, но сейчас мне сгодится и такой сосуд.

– Вот и поищи себе кого-то другого! – Я отскочила от него на кэн, готовая в любую минуту выбежать из зала.

Тем временем в голове очень быстро формировалась полная картина: монолитный саркофаг, странный артефакт для защиты сознания, настолько агрессивное уничтожение ходящих Ортаном и Тириадосом. Прадед раскопал, какую роль в возрождении некромантов мы должны были сыграть, но в дневник записать, видимо, постеснялся. Способности ходящих не ограничивались лишь хождением по снам и возможностью пребывать в тонком плане. Порой запросы заказчиков выходили далеко за рамки обычных «да» и «нет», как, например, сейчас. При похищении информации мы могли дублировать себе в сознание весьма объемные куски чужой памяти. Но я никогда не задумывалась о том, что так можно перенести в себя, по сути, целую личность. Вероятно, ходящий в одиночку и не был способен на такое. Однако в паре с некромантом – магом, что может вселять свою волю и в какой-то степени разум в мертвых… Наверное, подобное было возможно.

Именно для этого нужен обруч – не дать Королю использовать меня как сосуд. Хотя что-то в этой истории все равно не сходилось. Вряд ли стандартные уловки ходящих способны обмануть хозяина сна, который прекрасно понимает, что происходит и кто перед ним. Мертвый Король не выдаст свои секреты просто так, и прадед это понимал. Семь лет… Он планировал его впустить… Впустить, но не выпускать. Узнать все секреты. А что дальше? Жить с некромантом в голове всю жизнь или план по выселению все же имелся?

А вот и страх. Он подкрался незаметно и пока лишь ласкал меня, прибывая постепенно, словно морской прилив.

– Ты должна служить мне. Мы создавали вас для этого. – Мертвый Король тем временем, видимо, решил, что девица, посетившая его, не просто обделена талантом, но еще и не слишком понятлива. Он говорил вкрадчиво и спокойно, чеканя каждое слово.

В компанию к страху потихоньку подмешивался азарт. Никто и не говорил, что будет легко. У каждой сделки есть своя цена, у сегодняшней она была непомерно высокой, но если жертва готова говорить – всегда есть место для маневра.

– Никто никому ничего не должен уже очень-очень давно.

Я кожей ощущала нарастающую злость существа, которое рассчитывало на полное подчинение. Он за секунду преодолел разделяющее нас расстояние и схватил меня за горло. Кольцо на миг обожгло палец, но мертвец, зашипев, отпрянул.

– Давай успокоимся. – Я присела на ближайший камень, потирая шею. Индаайское воспитание вопило, что в переговорах стоило быть повежливее и обращаться к хозяину сна если не соответственно его титулу, то хотя бы соответственно его возрасту. Однако, после того как тебя едва не придушили, вспоминать о приличиях было уже как-то не к месту. – Можешь пытаться играть тут в короля и создателя, но так мы далеко не уйдем. Мой сон не продлится долго, а вот ты, возможно, навсегда потеряешь хоть какие-то шансы выбраться. Поэтому советую умерить гордость и просто выслушать.

Он поднял на меня безжизненный взгляд, но я могла поспорить, что за белесой пеленой плескалась ярость. Кажется, следовать моим советам – последнее, что Король хотел сейчас делать, но именно в этот момент в гробницу влетел Крендель с дверью на рогах. Он взревел, мотнул головой, и она разлетелась на несколько частей. А фантом принялся остервенело топтать их.

– Это что, минотавр? – от неожиданности мой собеседник растерял весь запал злости.

– Да, создала, чтоб расшевелить сон, когда надоело плутать по лабиринтам.

– Во имя смерти, почему его разум близок к бычьему?

– Разве минотавры не такие? – Я озадаченно посмотрела на него. – Он же наполовину бык.

– Вас совсем не обучают истории Тарнума? Минотавры – это первые каниморфы.

– Зомби? – Я удивленно посмотрела на свое творение, данный факт объяснял ошарашенный взгляд Во’она, когда я заговорила о наших противниках как о вымерших животных. Они и живыми-то, выходит, никогда не были. Каниморфы появились после остеокрафтов, став следующей жуткой ступенью развития, до которой додумались некроманты. Здесь соединялись уже не просто кости, а целые существа, мышцы, нервные и кровеносные системы. – А те минотавры, о которых я думаю, существовали только на страницах банглаорских мифов?

Мертвый Король, скривившись, кивнул, продолжая наблюдать при этом сцену зверского насилия над дверью.

– Ими мы вдохновлялись при создании. К твоему сведению, наши минотавры командовали гарнизонами и вели бои.

– Какой вышел, такой вышел, – пожала плечами я. Еще не хватало, чтобы этот мертвец сейчас превращался в мою бабушку, которая отчитывала меня за скудные знания по истории и отсутствие стремления к учебе. – Зато он живой.

– Лишь здесь. – Король снова повернулся ко мне. – Эта штука не вечная, – кивнул он в сторону кольца. – Подобные артефакты работают по принципу нейтрализации накопленной магии. Когда энергии в нем будет через край – взорвется, и ты останешься без защиты.

Страх плескался уже где-то у горла, но я все еще вопреки инстинкту самосохранения стояла здесь, а не проверяла, как далеко смогу убежать.

– Меня разбудят раньше, – чистой воды блеф, я и предположить не могла, сколько еще протянет кольцо. И, что самое печальное, даже близко не представляла, когда меня разбудят – слишком глубоким и тяжелым оказался сон. Но это определенно было не поводом давать этому наглому мертвецу то, что он хочет. – А даже если и останусь, от моей смерти тебе никакого толка.

– Говори, – глаза его уже не были полны ярости, и я посчитала это хорошим знаком.

Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. Усталость, страх и обстановка вокруг совершенно не способствовали концентрации. А ведь решение, которое мне предстояло принять, могло при самом плохом сценарии всего-то привести к еще одной войне в Веере. Если обруч не поможет и Мертвый Король завладеет моим телом, то на что он будет способен? Останется ли он сильнейшим магом всех миров, коим его считали когда-то?

Все еще можно было сбежать. Может быть, Король и управляет сном, а может, тот уже давно живет сам по себе, учитывая, как его чудовище меня встретило. Имелся неиллюзорный шанс, что если я умудрюсь качественно потеряться, некромант просто не отыщет меня в своих же лабиринтах за оставшееся время. Уверена, искатели, услышав о цене, что потенциально может быть заплачена за информацию о частицах, сами расторгнут контракт. Возможно, даже заплатят какую-то часть суммы. А я смогу продолжить тихое существование. Как и планировалось, отказаться от использования дара ходящей годам к тридцати. Только вот хотелось ли мне такой судьбы? Прожить жизнь и остаться в мире лишь пеплом на земле, отпечатком в тонком плане.

Нет.

Мне хотелось оставить след в ткани Веера. Расширив возможности ходящих или выпустив на свет кошмар всех миров, я определенно приду к этой цели, а значит, предстояло рискнуть самым ценным, что у меня есть, – собой.

– Мне нужна информация, в обмен я готова подарить тебе шанс на возрождение.

– Какая информация? – мертвец, как и полагается, звучал весьма безжизненно, даже вопросительные интонации приходилось додумывать. Ярость пока была единственным, что мне удалось уловить в его голосе.

– Хочу узнать о частице мира, которую ты спрятал на Тарнуме. Как найти, как усмирить, все, что нужно, чтоб забрать ее себе.

– Зачем тебе это? Остаточную энергию от создания мира нельзя использовать для укрепления другого. Я все перепробовал.

– Для тех, что уже существуют, да. Речь идет о создании новых миров.

– Теория Рейвлока подтвердилась? – Он впился в меня взглядом.

Не совсем понимая, о чем он, я на всякий случай кивнула и добавила:

– С момента окончания войны уже был создан один мир.

– Полностью с опорой на теорию? – сейчас он вдруг стал больше походить на человека: плавные движения, почти пропавшая пелена на глазах, едва уловимые оттенки эмоций в голосе.

– Увы, такие подробности мне неизвестны, – я покачала головой.

Мертвый Король принялся нарезать круги около саркофага, а я лишь старалась никуда не двигаться с относительно безопасной позиции около выхода.

– О каком шансе идет речь? – Он остановился и вновь устремил на меня тяжелый взгляд.

– Тебе ведь нужно в мою голову? – Я также смотрела на него в упор, стараясь не прерывать контакта. – Я готова дать это, но власть ты так просто не получишь. Буду бороться за свою личность и, конечно же, надеюсь победить.

– Призрачный шанс на свободу за знания о частице, что может породить целый мир? – мой собеседник отлично умел выворачивать слова себе на пользу.

– Насколько я знаю, для этого нужна далеко не одна частица.

– В те времена она была самой крупной.

– Три сотни лет прошло, многое изменилось, – этот факт, удерживаемый мной до самого конца, должен был стать последней каплей для чаши сопротивления Мертвого Короля.

Я надеялась, он уже успел потерять здесь счет годам, и если для обычного сна верно правило: время там тянется дольше, чем в реальности, то на таких длительных промежутках по различным теориям оно переставало ощущаться совсем. Да, Король не мог не понимать, что спит достаточно долго, но цифра в три века определенно должна была его шокировать и выбить из колеи рациональной мысли.

– Это не все, – продолжила я, голос звучал куда увереннее, наглеть так до конца, – я хочу учиться и освоить все возможности ходящей, изначально заложенные создателями. Дар вырождается, – пояснила я, – и, более того, сейчас наша деятельность и изучение наших способностей сознательно ограничиваются специально созданным для этого Орденом. Мы превратились в обычных воров, ходим в сны за чужими тайнами и потом продаем их. Я знаю, что раньше было по-другому, и хочу большего.

– Не самая выгодная сделка в моей жизни, – на лице Короля не дернулась ни одна морщина. – Попробуй предложить мне что-то еще.

Фраза, очевидно, брошенная в попытке потянуть время, дать себе возможность все обдумать.

– Нет, – спокойно сказала я и впервые сменила позицию, подойдя ближе и облокотившись на колонну.

– Нет? – В его глазах на секунду проскочила искра ярости. Проскочила и тут же пропала.

– Нет. – Я встретила его прямым взглядом. Страх отступил, я оказалась в своем течении реки.

Люди, не знакомые со спецификой нашей работы, полагали, что кража во сне заключается в том, чтоб отыскать сейф, где под семью замками хранится страшная тайна, и сделать ноги. Но реальность куда интереснее. Львиную долю работы ходящих внутри сна занимают переговоры. Надо найти жертву, по возможности выстроить обстановку так, чтоб хозяин сна сам захотел поделиться информацией, ну или хотя бы начал доверять. Сновидения – невероятно большой простор для творчества. Ведь, с одной стороны, человек воспринимает сон как настоящую жизнь, а с другой – контролирует там себя куда меньше и может позволить случиться разным странностям. Например, открыть незнакомой девице в баре правду о роде своих занятий. И пусть Мертвый Король управлял собой значительно лучше, но я ощущала его сомнения, видела, как ему не хочется снова прозябать здесь одному. Оставались последние штрихи.

– Как я уже сказала, ходящие вырождаются, большая часть принадлежит Ордену и даже помыслить о том, что я делаю, не может. А сюда меня сопровождали восемь лучших магов со всех миров. Так что, даже если кто-то решит сам прогуляться до твоей могилы, у него вряд ли выйдет. Считаешь, что когда-нибудь предоставится шанс лучше?

Он оперся на саркофаг и задумчиво уставился куда-то в пустоту, а я позволила себе приблизиться еще на кэн. В конце концов, я и сама не понимала, сколько времени мне осталось провести в его сне. Пробуждение могло состояться в любую секунду, и будет очень обидно, если это произойдет сейчас, в шаге от победы.

– И почему, позволь спросить, ты оцениваешь свои шансы на контроль моего разума как призрачные? – Я сократила расстояние между нами еще на пару шагов.

Он перевел взгляд на меня, и я наконец увидела желанную искру принятого решения за дымчатой пеленой, скрывавшей его глаза.

– Хорошо, только я не могу обещать тебе всех способностей ходящих, коими они обладали на пике Войны некромантов. Если твои предки годами пытались что-то забыть, то вряд ли дар пронес это через поколения – но мы попробуем.

Мертвый Король подошел ближе и протянул ко мне руку.

– Рассказ о частице вперед, – выдала я финальный аккорд нашего спора.

Мертвец вдруг расхохотался. Громко, так, что я вздрогнула, а минотавр отвлекся от перемалывания остатков двери в опилки. Его смех больше был похож на скрип старых кедровых ветвей. Жути этой картине добавляло отсутствие морщин у глаз и носа, ямочек на щеках – всего того, что сопровождает смех у настоящих живых людей.

– Скажи, как тебя зовут? – успокоившись, произнес он.

– Кара.

Он сократил расстояние между нами до минимального. Кому-то не помешает лекция о соблюдении чужих личных границ.

– Хочу знать полное имя, – совсем обнаглев, Король взял меня за подбородок.

– Каролина. – Я вывернулась и отступила на шаг назад.

Его прикосновения ощущались холодными и острыми, словно колючий снег в высоких индаайских горах.

– Каролина, ты мое личное наказание?

– А есть за что? – я пыталась шутить, но ноги уже стали ватными. Цель моей вылазки оказалась достигнута, и сейчас предстояло столкнуться с сомнительными последствиями.

Вместо ответа он сделал пасс рукой и мгновенно выстроил все воспоминания и мысли о частице в одну слаженную линию. Оставалось лишь все запомнить. Вот бы каждая моя жертва так могла.

Я рассматривала это дело с десяток минут, а затем кивнула.

– Медленно, – охарактеризовал мою работу будущий наставник.

– Я готова выполнить свою часть сделки, – пропустила я критику мимо ушей.

Мы снова оказались слишком близко. Невероятно захотелось развернуться и сбежать, ведь вот-вот решится моя судьба, да и судьба Веера в целом. Если план не сработает, я мало того что перестану существовать, так еще и впущу в этот мир одного из сильнейших некромантов.

– Не отводи взгляд, – его голос сейчас больше напоминал тихий шелест.

Волевым усилием я заставила себя посмотреть ему в глаза. Голова закружилась, сильно затошнило, а потом мир поглотила темнота.