– Да ты просто виртуоз, – Во’он оценил мое состояние, как только мы вернулись домой. – Когда успел подхватить?

– Почти сразу. – Марк задумался. – Но сделал это слишком резко. Кажется, перелом произошел как раз в этот момент.

– Да, не очень похоже на удар об асфальт, – подтвердил целитель и обратился ко мне: – Иди ложись, моментально перелом не излечит никто, но ускоренное заживление обещать могу.

Я поспешила выполнить указания. Несмотря на всю неприязнь, как целителю я этому мужчине полностью доверяла.

Он сел передо мной и недовольно поморщился.

– Голову лучше приподнять и зафиксировать.

– Я помогу, – послышался голос Джуна, но вместо ожидаемых подушек он сел в позу лотоса и положил мою голову к себе на ноги. – Так подойдет?

– Да. – Во’он усмехнулся, очевидно, ощутив, как подскочил мой пульс.

– Она такая, как на картинках? – Мин сел рядом, опершись спиной на кресло. Его невероятно интересовали все подробности, связанные с Гуахой. Вот уж кто бы точно пошел рассматривать эту штуку поближе.

– Да, очень похожа, – подтвердила я, – а ты тоже можешь такую подчинить?

– Вопрос не только в подчинении, – он скривился, – ее надо прикармливать человечиной, чтоб слушалась.

– А-а-а, – понимающе протянула я, – это объясняет, почему там она ни на кого не накинулась.

– Да, скорее всего, – парень кивнул. – К тому же, если хозяин будет настолько безрассуден, что решит отпустить Гуаху на свободу, она не уйдет – это преследующий дух. А развеять такую в одиночку – задача для заклинателя ранга бури или даже урагана.

– Преследующий – это как та красотка, которую ты приманил тогда, напившись, а потом безжалостно развеял после жаркой ночи? – Эйрик присел на подлокотник рядом с заклинателем.

– Что-то наподобие. – Мин несколько смутился, но меня таким было определенно не удивить.

Думаю, что каждый заклинатель пробовал отношения или секс с духами. На Индаае такое не считалось чем-то предосудительным или из ряда вон выходящим. Многие не отказались бы попробовать, но духи принимали в подобных вопросах за равных только магов.

– То есть, пока Гуаха нужна, он фактически живет с ней вместе, да еще и людьми подкармливает? – холод пробежал по моему позвоночнику и обосновался где-то в районе желудка.

– Не хотел бы я иметь такую домашнюю зверушку. – Хан с момента нашего приезда занялся заплетанием волос Ан-Ёна в сложную прическу. Это был его странный метод успокоения. Последние несколько дней он проводил так почти каждый вечер.

Гостиная погрузилась в тяжелую, густую тишину. Мне было сложно понять, как можно тратить людские жизни просто потому, что заклинателю выгодно держать подобную тварь у своих ног.

– Кан, тебе выслали приглашение на летний бал? – наконец нарушил молчание Джун.

Он мягко придерживал меня и умудрялся при этом еще о чем-то думать. В то время как в моей голове образовалась звенящая пустота, и я просто наслаждалась ощущением его пальцев в волосах. Последствия зацепа уже должны были пройти, но чувства у меня внутри как будто каждый день разгорались все сильнее. Последние несколько дней я задавалась вопросами, ощущает ли он что-то подобное или только мое сердце пропускает удары каждый раз, как он касается меня или даже просто зовет по имени. И главное, что мне с этим делать? Все его внимание, даже сейчас, вполне могло быть обусловлено обычной заботой, которую он проявлял к каждому находящемуся в этой комнате. На моем месте мог лежать и Марк, сломай он сегодня ребро.

– Да, мне прислали приглашение на двоих, – ответил Кан. – И нет, Хан, я больше не возьму тебя во дворец.

Ан-Ён в голос расхохотался. Я попыталась чуть повернуть голову, чтобы определить, насколько серьезен был Кан в своей категоричности, но Джун быстро пресек мою попытку.

– Лежи смирно, а то Во’он что-нибудь сделает криво.

– Там же нет никакого смещения, – возразила я, не пытаясь, однако, больше вертеть головой.

– А ты хочешь, чтоб появилось? – ортанец выразительно выгнул бровь, не прерывая при этом манипуляции.

Проверять, насколько реальны его угрозы, мне все еще не хотелось ни разу с момента нашего знакомства, не захотелось и сейчас. Я вздохнула и прикрыла глаза, концентрируясь на пальцах, что медленно перебирали пряди моих волос.

– Сколько раз вам говорить, я не знал, что это принцесса. Я думал, девушка понимает, что делает. Никого я лишать чести не планировал, – недовольно пробурчал Хан.

– В любом случае тебя там даже на порог не пустят, – Во’он, закончил с моим ребром и теперь разминал затекшую спину. – Ты можешь сесть, – обратился он ко мне, – боль должна пройти, но кашлять и смеяться первые пару дней все равно будет неприятно.

Я с неохотой покинула теплые колени и приняла вертикальное положение, прислонившись спиной к дивану. Тут вообще было не в почете традиционное использование этого вида мебели. Парни обычно сидели или на спинке, или на ковре. Бытие диваном в этом доме определенно могло претендовать на один из самых разочаровывающих опытов в жизни. Мин вскрыл очередную пачку местного печенья, и я, уже не размышляя, взяла у него несколько штук. В моем желудке не было ничего почти весь день, а еще я очень мало по-настоящему спала последнее время, так что голод одолевал зверский.

– Думаю, в этот раз Кану нужна более традиционная пара, – подытожил Джун, – если пропажу артефактов заметят, посещение дворца не должно вызывать никаких подозрений.

Я внезапно снова оказалась в центре внимания. Хан закончил с косой Ан-Ёна и сейчас сидел, глубоко о чем-то задумавшись. Сам хозяин косы полулежал на ковре, снова уподобившись дикому коту, и с легким интересом поглядывал в мою сторону. Во’он разминался, перейдя уже на кисти, полностью погруженный в это дело. Вероятно, он настолько не привык слышать отказы, что даже не рассматривал такую возможность. Удивительно, что он слово-то такое знал, да еще и сразу на нескольких наречиях. Эйрик и Мин, как обычно, расположились прямо на столе, причем первый уже успел заварить себе какао, а второй перемешивал колоду знакомых мне карт. Марк сидел тут же за столом, весь вечер не сводя с меня обеспокоенного взгляда. Я надеялась, что чувство вины все же не будет терзать его слишком сильно, ведь, очевидно, просьбе не брать ответственность за мою ошибку он не внял. Кан тоже внимательно глядел на меня, сидя на ковре неподалеку. По выражению его лица совершенно невозможно было определить, что он думает обо мне в качестве традиционной пары. Наконец главный над всем этим безобразием выжидающе приподнял внутренние уголки бровей. Это его выражение лица просто покорило меня еще в первые мгновения знакомства в его сне.

– Кара, что ты хочешь за сопровождение Кана на балу? Тебе не придется участвовать в краже, – тут же добавил он, – просто немного прогуляться с ним по залам и выпить вина.

Я наморщила лоб, пытаясь скрыть полную почти детской радости улыбку. За всю жизнь мне так и не удалось побывать на балах Тириадоса: подходящая пара, наряды, деньги и разрешение на въезд – слишком многое должно было совпасть для подобного события. О посещении бала в главном дворце Лиамнора, куда простым смертным путь был заказан, я даже и не думала. Да я лично готова ассистировать Кану в краже за такое приглашение.

– Ничего, я привыкла брать плату только за работу, – прозвучало даже прохладнее, чем хотелось бы, но это определенно было куда лучше счастливого визга.

– Это же означало «да»? – Мин выразительно оглядел всех вокруг, вопросительно сдвинув брови на переносице.

Я кивнула и выжидающе повернулась к Кану: сопровождать-то мне предстояло его. Мужчина не спешил что-то говорить. Он замер, смотря на спинку дивана поверх меня и сжимая пальцами нижнюю губу. Так мы просидели несколько минут, прежде чем тишину прервал его голос.

– Хочу, чтоб ты понимала: я не могу просто взять тебя в качестве сопровождения, как брал, например, Хана. По нашим правилам девушка, с которой я приду, должна быть или моей родственницей, или женой, или невестой. Статус невесты тебя ни к чему не обязывает. Он – скорее формальность для любых отношений вне брака, но это вызовет к тебе повышенный интерес моих родственников.

– А разве повышенный интерес к твоему посещению – не то, чего мы должны избежать? – «мы» выскочило непроизвольно, тут же захотелось исправиться, но было поздновато делать это без того, чтобы вызвать еще более неловкую ситуацию. Впрочем, кажется, никто, кроме меня, и не обратил на это внимание.

– И да, и нет, – Кан покачал головой в такт словам. – Твое появление, наоборот, оттянет внимание. Я посещаю далеко не каждое официальное торжество, а так ни у кого не возникнет вопросов о целях и причинах моего появления.

– Цель – это познакомить семью с потенциальной невестой?

– Скорее, взбесить отца новой индаайской подружкой, – губы принца тронула легкая полуулыбка.

– Как-то не хочется злить короля Лиамнора, – мой энтузиазм немного пошатнулся.

– Не переживай на этот счет, – Кан, кажется, осознал, что перестарался. – Ничего сделать тебе он не сможет, а вот сказать в лицо о том, что считает тебя недостойной парой – вполне. Он уже третий год требует от меня жену, потомственную аристократку с Тириадоса, а я вот развлекаюсь, приводя разных неподходящих личностей вроде Хана, – затем, одним движением перебравшись ближе, он оказался прямо напротив меня. – Тебе понадобится платье. На Ортане такого точно не купишь, придется выбраться куда-нибудь…

– Достаточно будет выбраться в мою квартиру, – прервала я его.

– Я не уверен, что твои вечерние платья подойдут для летнего бала. У нас строгие требования к фасону, тканям. Цвета не должны совпадать с королевскими, но при этом нам с тобой надо гармонично смотреться вместе.

Он выглядел и говорил так уверенно и даже заносчиво – именно сейчас я увидела в нем типичного выходца из высшего сословия мира туманов. Все время, проведенное в этом доме, я регулярно сталкивалась с отголосками характеров разных миров, то и дело вспыхивающих в искателях. Придирчивость Кана и Джуна в подборе одежды; чрезмерная забота Ан-Ёна о цветке; жесткий, словно монументальная металлическая конструкция, характер Во’она; отсутствие понимания «личного пространства» у банглаорцев. Порой возникало ощущение, будто я нахожусь на самой границе между всеми мирами Веера. Стою на распутье, наблюдая за происходящим, а за спиной – мой мир с его закостенелыми правилами и традициями. Мы во многом друг друга не понимаем, но это, кажется, и не обязательно. В голову тонким ручейком прокралось осознание, что делает всех вокруг именно командой. Они, может, и не понимают, но определенно принимают друг друга. Я подавила желание закатить глаза и лишь спокойно прервала Кана:

– Если у меня завтра не найдется ничего подходящего, то я обещаю питаться доставкой весь день твоего следующего дежурства по кухне.

Кан склонил голову. Не было понятно, думает ли он или попросту пытается оценить мое ментальное состояние.

– Идет, – наконец, сказал он и протянул руку, – но… – завершающее нашу сделку рукопожатие было остановлено в последний момент. – Ты действительно будешь есть доставку, а не голодать весь день в обнимку с коробкой печенья.

– Все по-честному, съем все, что закажешь, – рассмеялась я, и мы пожали руки.

– Твой проигрыш создаст отличный прецедент, – впервые за вечер подал голос Ан-Ён.

– Да, – поддержал его Хан, – еще пара таких споров, и мы снова вернемся к жизни на доставках.

Я не стала возражать, позволив им думать, что все действительно пройдет так легко.

* * *

Выйдя утром после душа, завернутая лишь в полотенце, я не испытала ни капли возмущения, обнаружив Эйрика, сидящим на заправленной кровати. По идее, я должна была бы злиться на то, что понятие «личное пространство» в этом доме умерло так же, как и свобода личности на Ортане, но на этого парня злиться как-то не получалось.

– Ты ведь не про цветок пришел спросить, да? – Я откинула со лба мокрые пряди и проверила, что полотенце держится достаточно крепко.

– Ааа, – парень лишь слегка смутился, – да нет, я хотел поговорить про Марка. Он очень переживает из-за вчерашнего. Взвалил всю ответственность на себя, как обычно.

– Заметила, – я кивнула, все еще слегка ошалевшая от утреннего визита и подобных откровений. – Но если ты думаешь, что я не пыталась его переубедить…

– Нет-нет, – прервал меня Эйрик, – вероятно, ближайшие дни он будет несколько навязчив в своей компании, желании защитить и помочь. Таков его способ переживать чувство вины. Не могла бы ты просто молча принимать все это?

– Могу даже быть ему за это благодарна, – я улыбнулась. – А еще я буду очень благодарна, если ты сейчас дашь мне одеться.

– Ох. Да, извини. Спасибо тебе за понимание. – Он кивнул мне и быстро вышел за дверь.

Я же занялась составлением списка вещей, которые мне еще надо было забрать из квартиры. Если у меня вновь после портала разыграется тревожность, то будет хотя бы на что опереться. Первый вариант списка оказался весьма внушительным, как будто я на год сюда съезжать собралась. Я решительно вычеркнула половину, и второй вариант выглядел уже куда более реалистичным. Грядущий визит домой поднимал настроение, а грядущий бал вообще звучал как ожившая сказка. Даже несмотря на контекст кражи запрещенных артефактов.

Сегодня за еду отвечал Ан-Ён, поэтому, спустившись к завтраку, я ощутила знакомый запах кукурузных оладьев. За прошедшие полторы недели он готовил уже третий раз. Делал он это прекрасно, но в его арсенале, увы, было всего два блюда. Кукурузные оладьи и кукурузный суп. Мне даже начинало казаться, что в его прошлом была страшная темная история, связанная с этим овощем. Иначе с чего он так рьяно уничтожал его популяцию?

– Доброе утро, – зевнула я, – а разве Эйрик не спускался?

– Спускался, – очередная порция теста с шипением отправилась на раскаленную поверхность сковородки.

– Ушел досыпать или тренироваться?

– Да-а, – протянул он, – с Марком.

Этот мужчина, судя по моим наблюдениям, жил в парадигме сохранения энергии. Я еще ни разу не заметила, чтоб он сделал или произнес что-то сверх требуемого. Однако были и исключения.

– Орхидея зацвела, – Ан-Ён махнул головой в сторону гостиной. – Не так уж плохо, оказывается, ты с ней обращалась.

Я оглянулась. Ближе к основанию стебля на растении красовался только начавший раскрываться бутон ярко-пурпурного цвета с темно-зелеными прожилками. Пока этого не было заметно, но я знала, что внутри бутона покоятся длинные ядовитые отростки, используемые растением для охоты на некоторых крупных насекомых и мелких грызунов.

– Значит, все-таки восточная, – блеснула я скудными знаниями флоры Юнцайеса. – Она же безопасна для людей, пока не живет в болоте?

– Кто тебе такое сказал? – усмехнулся Ан-Ён, складывая порцию готовых оладий на тарелку. – Убить не убьет, конечно, но вырубить на несколько часов вполне может, а там уже от обстоятельств и здоровья зависит.

Я в очередной раз задумалась, какие цели преследовал мой бывший парень, преподнося мне такой прощальный подарок. Мне-то казалось, мы разошлись вполне мирно, как взрослые люди. Хотя всегда оставалась возможность, что он надеялся на благотворное влияние орхидеи на мой мозг. Я слышала, ее яд в малых количествах используется в ряде лекарств для восстановления функций мышления.

– Не переживай, – Ан-Ён воспринял мое молчание не совсем верно. – Пока я кормлю ее достаточным количеством мяса, она будет безобиднее котенка.

– Я поливала ее мясным бульоном и скисшим молоком, – мне удалось перехватить пару оладий прежде, чем тарелка снова перекочевала ближе к плите. По-видимому, парни еще долго сидели вчера в гостиной после моего ухода, поэтому вставать никто не спешил.

– Это почти верно. Тебе доставили ее с какой-то инструкцией? – Он налил нам в небольшие стеклянные кружки свежезаваренный синий чай.

– Куда уж там, – я глядела на завитки пара и ждала, пока напиток остынет. – Моя подруга родом с Юнцайеса. Она подсказала, что обычная вода и химия из цветочного мне не подойдут.

– Но забрать у тебя орхидею она, конечно же, не догадалась, – Ан-Ёна совершенно не пугала вероятность ожога языка или гортани, и он большими глотками вливал в себя синий кипяток. В его голосе отразилось ничем не прикрытое презрение, и я вспомнила, что жители крайнего Юнцайеса не слишком уважают тех, кто живет под куполом. А тех, кто мигрировал в иные миры, так и вовсе терпеть не могут.

– Хан бы тоже не догадался, но с ним ты как-то миришься.

Человеческие отношения, пожалуй, единственная сфера жизни, в которой хоть иногда пробуждалось мое ленивое чувство любопытства. В этом доме жило восемь совершенно разных личностей из разных миров. Мне была интересна их история, но спрашивать напрямую я опасалась, поскольку сама всегда слишком настороженно, а порой и агрессивно относилась к подобному интересу к собственной жизни. Общение с Мином и короткий разговор в той каморке с Марком – все, что я смогла себе позволить.

– Хан в команде, и я доверяю ему жизнь. – Ан-Ён посмотрел куда-то поверх меня. – Это как с членами семьи: ты любишь и принимаешь их, вне зависимости от взглядов. – Не смей меня обнимать, – внезапно добавил он.

Я обернулась: к нам быстрым шагом приближался предмет разговора, традиционно облаченный только лишь в широкие штаны. Лицом его завладела довольная ухмылка, а в намерениях после возмущений моего собеседника не осталось сомнений. Хан в одно движение перемахнул через стол, но Ан-Ён был готов к этому и отскочил в дальнюю часть кухни. Ему бы, возможно, удалось отстоять личные границы, но все еще достаточно горячий чай в его руках сильно сковывал движения, и вскоре Хан уже обнимал друга сзади, положив подбородок ему на плечо.

– Не сразу у нас сложилось, – усмехнулся он, – этот красавчик только год назад согласился переехать ко мне в комнату.

– А до этого он где спал? – Я с интересом наблюдала, как Ан-Ён спокойно отставил свою кружку и начал заваривать чай на всех, лишь недовольно морщась, когда объятия соседа по комнате мешали ему до чего-то дотянуться.

– В саду, поближе к природе. – Хан, закончил с объятиями и подхватил блюдо с оладьями, помогая накрыть на стол.

– И что же заставило его переехать? – Я с живым интересом следила за реакцией Ан-Ёна, но он, судя по всему, был совершенно искренним в своих словах и однозначно притворялся, что не хочет обниматься.

– Не что, а кто. – Джун подошел сзади и привычно уселся на место рядом со мной. – Во’она часто навещают с сомнительными визитами разные важные личности Ортана, и шалаш в саду их изрядно смущал.

Я не выдержала и рассмеялась, а сегодняшний повар лишь закатил глаза и громко объявил о готовности завтрака.

* * *

Марк перехватил меня сразу, как только была выпита последняя кружка синего чая.

– Могу я сегодня составить вам с Каном компанию?

– Ты меня спрашиваешь?

– Конечно, мы же направляемся в твой дом.

Я уставилась на него, слегка ошалев от того, насколько за эти неполные пару недель мои отношения с искателями претерпели изменения. От похищений и навязанных мне сопровождающих к вежливым вопросам и заботе о личном пространстве. Глядишь, после выполнения заказа будем друг друга на семейные посиделки звать. Я улыбнулась от странности мыслей и рассеянно кивнула.

– А Хан или Ан-Ён в этот раз не пойдут? – не сказать, что меня как-либо беспокоила безопасность – скорее, нечто другое.

– Я открою портал прямо в твою квартиру, обратно вернемся им же. Надеюсь, их таланты нам сегодня не понадобятся. – Кан подошел сзади, уже совершенно готовый к нашей небольшой прогулке.

– Разве тебе не нужно побывать в целевом месте хотя бы раз, прежде чем открывать портал туда? – о портальной магии я знала крайне мало, поэтому чувствовала себя очень неуверенно, шагая на зыбкую почву догадок, но, как оказалось, вопрос лишним не был.

– Необязательно. Парни в прошлый раз оставили маяк для меня.

А вот это уже интереснее. Надо будет разобраться с этим, как все закончится. Не очень хотелось иметь у себя дома неучтенные маяки для возможных стихийных порталов.

– Сейчас, только захвачу вещи.

Я быстро взлетела по ступеням в комнату, а когда вернулась, застала Кана уже раскручивающим выдернутую из пространства нить. Сегодня дело шло заметно тяжелее, и я поняла, что в прошлый раз имел в виду Джун, говоря о незатянувшейся линии.

Свой четвертый по счету подобный переход я перенесла уже куда лучше первого, однако гораздо тяжелее тех, что были на Банглаор. Была ли это странная шутка или Хан действительно не нашел места удобнее, но портал вывел нас в мою спальню. Решив осмыслить, насколько мне это не нравится, позже, я со стоном бухнулась на кровать, пытаясь размеренным дыханием унять огонь, терзавший мои легкие.

– В следующий раз попробуй резко выдохнуть перед самым выходом отсюда, должно помочь, – посоветовал Кан, глядя на мои страдания.

Минут через десять я пришла в себя настолько, что даже смогла провести парням небольшую экскурсию по квартире. На что в прошлый раз моего гостеприимства, увы, не хватило.

– И все же, что плохого произойдет, если ты спутаешь свой и чужой сон? – Марк уже добрую четверть часа пытал меня на тему особенностей моей работы.

– Это просто не очень хорошо для психики, вот и все, – возвращаться к разговорам о делирии сегодня как-то не хотелось.

– Звучит как история, в которой большинство ходящих оканчивают дни в лучшем случае в специальных заведениях, – предположение Кана в точности описывало текущую ситуацию. Ходящие не маги, от нашей судьбы легко отказаться, и дар ни к чему не обязывает. Никогда не видела причин жалеть тех, кто сам делает выбор каждый раз рисковать собственным рассудком.

– Тут хорошо, – принц провел рукой по слегка шершавой лиловой стене моего кабинета, где завершилась экскурсия. – Понимаю, почему ты так недовольна тем, что живешь у нас.

– Нет, дело не в обстановке. – Я растерянно присела на кровать. – Долгая жизнь в одиночестве сказывается. Мне сложно свыкнуться с посторонними в доме, особенно с толпой мужчин.

– Тебя воспитывали родственники? – Марк тем временем не унимался.

– Бабушка с дедушкой. Они у меня с юга, так же как и я. Страшно консервативные. Пришлось сбежать из дома, как только выдалась такая возможность.

– В университет? – Кан присел на ковер перед кроватью.

– С ним у меня не сложилось. Но я в тот момент уже знала о своих способностях и быстро начала брать заказы.

Воспоминания о первых попытках проникать в сны, жутких головных болях и галлюцинациях накатили парализующей колючей волной, но я усилием воли подавила их. Все через это проходят, но, возможно, те, кто работает в Ордене, собирают по дороге меньше ржавых гвоздей и низких косяков.

– А твои родные знают, кто ты и чем зарабатываешь? – расспросы о семье настораживали еще больше. Приходилось надеяться, что банглаорец не задумал из чувства вины взять меня в жены.

– Они знают, что я потенциальная ходящая. Такое сложно утаить от близких. А про работу нет. Дед еще лет в десять заставил меня поклясться, что я в это не полезу.

– Но ты полезла, – в голосе Марка как будто звучало осуждение.

– Да, и ни о чем не жалею. Идем в гардеробную? – я решила, что с откровенными разговорами на сегодня покончено.

Как я и рассказала, в восемнадцать я сбежала. Сбежала не только от родственников, но еще от жутко консервативного и традиционного юга. На севере Индаая женщин воспринимали гораздо серьезнее. Здесь никто не оценивал твою успешность по наличию брака и детей. Но, несмотря на все это, я так и не смогла пустить в повседневный стиль брюки и вообще все, что имеет две штанины. А красивые платья стали моей страстью. Особой гордостью гардероба были семнадцать дизайнерских моделей, за каждой из которых стояла целая история охоты на нее. Вот к ним я, сияя, и привела Кана.

– Неплохо, – присвистнул он, – боюсь, я проиграл: из этого мы определенно сможем что-то выбрать.

– И ты все носишь? – Марк воззрился на платья с удивлением. Я понадеялась, что если он и задумывался о нашей предстоящей свадьбе, то мысли о том, сколько придется тратиться на мою одежду, его отрезвили.

– На самом деле нет, – настала пора выдать главный страшный секрет этой комнаты. – Ни разу ни одно из них не надевала.

Оба парня медленно повернулись ко мне.

– Ну так меня впервые позвали на бал, а надевать такое куда-то еще – просто надругательство.

В дебаты на эту тему со мной никто вступать не стал. Разве что Марк, возможно, подверг сомнению мои вчерашние утверждения о ментальном благополучии. Он просто устроился на ковре в углу гардеробной и в привычной манере задумчиво уставился на какую-то точку в стене.

К концу первого часа я испугалась, что таки проиграю пари. Шесть платьев Кан забраковал сразу. Все платья, где преобладал белый, золотой и синий, мы исключили из-за правила о цветах королевской семьи. Еще три были объявлены излишне откровенными для этого приема. Я с грустью проводила их взглядом, подумав о том, удастся ли мне вообще их куда-либо надеть. Нас прервал стук в дверь. Банглаорец отреагировал быстрее всего и через минуту уже крикнул из коридора:

– Здесь какая-то пожилая женщина!

– Впускай, – со вздохом разрешила я.

– Это та самая? – уточнил Кан.

Я кивнула. Что ж, кажется, я разнесла славу о соседке дальше, чем следовало. Надеюсь, она никогда об этом не узнает.

Старушка тем временем, с удивлением изогнув брови, разглядывала очередных гостей. Ее можно было понять: скромная девушка по соседству вдруг начала водить к себе самых разных мужиков, да еще и сразу по двое.

– Кара, не представишь меня молодым людям? – проворковала она на чистом наречии Тириадоса, взяв себя в руки. Сомнений в том, кто ей больше приглянулся, не осталось.

– Это Марк и Кан, – я слегка замешкалась. О Марке я, кроме имени, ничего и не знала, а представлять Кана его королевским титулом точно было плохой идеей.

Оба галантно поцеловали ей поданную руку.

– Это Виктория, – запнувшись о ее выразительный взгляд, я исправилась, – Тори, она живет по соседству.

Незваная гостья тем временем внимательно осматривала мужчин и, вероятно, пыталась оценить степень нашей близости по языку тел. Но, увы, сегодня Хана с нами не было, а значит, порочить мою нравственность оказалось некому.

– О… – удивилась она, перекинув взгляд на жемчужину гардероба. – Такую красоту и не выгуливать – это преступление.

И вот мы уже вчетвером смотрели на платья.

– Берем вот это, – наконец указал Кан на легкое платье, сшитое по северноиндаайской моде. Оно не было длинным по меркам вечерних и расцветкой не претендовало хоть на какую-либо яркость. Незабываемым его делала тонкая, изящная вышивка черных вьюнков на теплом, бежевом фоне. Вышивка плавно перетекала в тонкие бретельки, также расшитые цветами. Вишенкой был утягивающийся по старой моде корсет. Да, я однозначно хотела бы показаться в нем на балу.

– Тебе, как моей невесте, еще полагается набор фамильных украшений, но, боюсь, я уже не успею их достать, – мой временный жених, кажется, только сейчас осознавший эту проблему, совершенно не обратил внимания на округлившиеся глаза соседки. Даже Марк вынырнул из своего внутреннего мира и теперь выразительно смотрел на Кана.

– Так значит, жених? – Тори хитро подмигнула мне. – А… – она окинула взглядом Марка.

– А с ним я сплю исключительно в убывающую фазу луны. – Я сделала лицо как можно более серьезным. Кто сказал, что для уничтожения своего непорочного образа мне обязательно нужен Хан?

– Мальчики, я пойду, подберу украшения, а вы пообщайтесь тут. – Я быстро прошмыгнула мимо ошалевшей соседки на выход из гардеробной.

Раз уж кому-то неловко, почему это должна быть я одна. Вот и посмотрим, выдаст ли Виктория потенциальному жениху информацию о наличии других мужиков. В любом случае я ожидала, что она не выпустит их из-под надзора достаточное время, чтобы я успела провернуть то, чему в прошлый раз помешал Хан и не учтенный мной эффект от стихийного портала. В сейфе меня ждали не только запрещенные книги и украшения, но и один важный для заказа артефакт – тонкий серебряный обруч, по периметру которого расположились двенадцать небольших сапфиров. В дневнике прадед писал, что артефакт был изготовлен на заказ по его эскизам и наработкам. Второго такого во всем Веере не существовало. Именно поэтому я была уверена, что он так и не добрался до гробницы Мертвого Короля – туда бы он точно захватил с собой обруч.

Быстро достав из сейфа тонкую черную коробочку, я спрятала ее в излюбленное место, за пояс юбки. А к платью прихватила плетеное колье из оникса и жемчуга. Оно, конечно, было весьма скромным по королевским меркам, но его возраст и редкость определенно делали его достойным бала Тириадоса.

Вернувшись, я обнаружила, что Кан оставляет моей соседке номер омнивокса для связи. Когда старушка все же покинула квартиру, я не выдержала:

– Ты дал ей свой номер?

– Она сказала, это для экстренных случаев. Говорит, из всех твоих мужчин я внушаю больше всего доверия, – он произнес это с таким серьезным лицом, что я почти поверила в необходимость оправдываться за остальных.

– Вот же ж стерва, я думала, она на моей стороне.

– Она просто заботится о твоем будущем. Вероятно, Кан выглядит куда приличнее, чем наши друзья с Юнцайеса, – выдав это, Марк неожиданно расхохотался. А я-то уже начала сомневаться в его способностях к юмору.

– Да, моя бабушка точно была бы рада такому зятю. Она с ума сходит по культуре Тириадоса.

На секунду мне стало жаль, что я потом не смогу рассказать обо всем этом женщине, вложившей столько сил в мое воспитание для потенциального жениха из мира туманов. Но потом осознала, что закопает она меня еще на части, где я рассказываю про жизнь с восемью мужчинами, и грусть как рукой сняло.