Тольвер знал, что не должен пытаться использовать подарок старателей. Единственная причина, почему он сохранил вещицу, заключалась в идее продать ее в Хранилище, как только они с Бабулей оказались бы там, чтобы передать собранные слова на хранение.

Денег, вырученных от выгодной продажи, ему хватило бы, чтобы починить преобразователь, и тогда, возможно, у них с Бабулей получилось бы все снова наладить.

К тому же в прошлый раз, когда он позволил себе только подумать про компас, сразу случились ужасные вещи, включая прибытие старателей. А теперь его бабушка была на другой стороне миров, а Тольвер тут даже без хорошего прутика, не говоря уже о волшебстве. Еще и Звездинки не было. И во всей этой ужасной ситуации у него был только человеческий мальчик, от которого был бы хоть какой-то толк, будь он на другой стороне миров, как можно дальше от старателей.

Он должен вернуть Бабулю, и как можно скорее. И отправить мальчика Сэма домой.

«Это единственный выход». Он достал компас. Металл заблестел в солнечных лучах.

Глаза Сэма расширились, когда он увидел надписи и механизмы внутри компаса.

– Что это?

– Ничего, – сказал Тольвер, слегка отворачиваясь. Мальчик и так уже забрал у него слишком много.

Но компас не сиял. Тольвер постучал по нему. Потом встряхнул.

– Отверстие, – осторожно произнес Тольвер, как это делала Бабуля. На всякий случай, если это вдруг разбудит предмет. Но ничего не произошло. Поэтому он пошел и залез в Бабулин сейф, прошептал «снять защиту» – он множество раз видел, как это проделывала Бабуля. Ящик с тихим щелчком открылся.

Тольвер рылся в Бабулином сейфе, перебирая обрывки со словами и стараясь не думать, что он натворил. Наконец он поднял кусочек бумаги, вырванный из книги с другой стороны миров.

– Я смогу, – снова пробормотал Тольвер, на самом деле не ощущая такой уверенности. Следом он поднял компас к солнцу и, держа листочек, произнес: – Автомагистраль.

Ничего не случилось.

– Автомагистраль! – произнес Тольвер, в этот раз громче. Где-то поблизости прокричала чайка.

– А что должно произойти? – спросил Сэм. – Может, я могу помочь?

– Бабуля произносит слово, и ее линза использует его, чтобы открыть портал. Но этот компас так не работает, – нахмурился Тольвер.

– Если это компас, почему бы не сказать ему, куда ты хочешь отправиться? Скажи «Уличная биб…»

Тольвер закрыл ладонью рот Сэма.

– Напиши это.

Он протянул Сэму ручку из своего пояса с инструментами и кусочек бумаги из бабушкиной коробки, на котором Сэм написал УЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА аккуратными печатными буквами.

– Почему так?

– Потому что я не хочу забрать у тебя эти слова навсегда. А написанные не настолько волшебные, зато ты можешь их использовать снова и снова, – объяснил Тольвер, располагая полоску бумаги поверх компаса и поворачивая к солнцу. – Уличная библиотека!

Линза компаса поймала солнечный луч и отразила его в облаках над головой Тольвера. Прямо в небе появилась дырка, маленькая и темная. Сэм заметил:

– Это книги? Сработало! Работает!

Тольвер стянул со своего пояса бинокль и изучил портал. Ну точно, он мог различить книги из уличной библиотеки и нарисованную под трафарет надпись «Маунт Клауд». Он сделал это! Но он нигде не видел своей бабушки.

А когда он опустил бинокль, то увидел, что Сэм пытается взобраться на крышу домика, чтобы дотянуться до портала.

– Спускайся!

«Мальчику нужна пука, чтобы уменьшиться и пролезть в такую крохотную дырку». Сэм снова свалился в грязь и так сильно толкнул Тольвера, что компас выпал из его руки и приземлился на землю.

Портал замерцал и закрылся, оставив вместо себя только белые облака и небо. Почти сработало. Тольвер тяжело опустился на крыльцо домика. Он настороженно поднял глаза к небу и осмотрелся в поисках старателей. Небо было чистым.

– Кажется, ты говорил, что у тебя нет магии, – сказал Сэм, все еще стоя в грязной луже.

– Ее и нет. Считай, только это и умею. – Тольвер копался в грязи, пока не нашел компас. Он поднял его на свет. Стекло осталось нетронутым, но внутри что-то гремело. – А теперь эта штука сломана.

В последний раз, когда он разобрал одно из изобретений Джулиуса, он так и не смог его собрать обратно.

– Может, я могу помочь починить ее? – предложил Сэм.

Тольвер посмотрел на мальчика и потер глаза. И усмехнулся.

– А почему бы и нет? Ну что еще может пойти не так? Сколько ты хочешь?

Сэм растерялся.

– Типа оплаты?

Тольвер кивнул.

– Этика боглинов. Ты работаешь – ты получаешь плату.

Сэм не растерялся.

– Я хочу слово моей сестры.

Тольвер снова открыл бабулин сейф. Внутри он увидел слова Сэма, ругательства и «круто», недавно собранные Бабулей. Он засунул Сэмовы «извини», «прости» и «жаль» в свой карман. «Мои первые слова», – подумал Тольвер. Он не мог позволить себе потерять их.

Второе «извини» – от сестры мальчика – все равно на вес было слишком легким и, скорее всего, не принесло бы пользы. Тольвер достал его из ящика. Ленточка переливалась серебром в лучах солнца.

Сэм протянул руку, чтобы коснуться слова Беллы.

Тольвер убрал руку.

– Сперва почини компас, потом получишь. Если ты не сможешь, я отвезу и тебя, и слова завтра в Хранилище. Там город уже решит, что с тобой делать. А это слово мы разместим вместе с твоими остальными, которые, конечно же, уже находятся в Хранилище. – Тольвер прикусил губу, надеясь, что Сэм ему поверил.

Сэм снова протянул руку, но в этот раз к волшебному компасу.

– Хорошо. Давай я попробую. – Сэм положил компас на крыльцо и очень аккуратно открыл крышку, после чего улыбнулся. – Всего лишь болтик слетел, – сказал он.

Тольвер дал ему инструменты со своего пояса и пару мгновений наблюдал, как Сэм что-то чинит. Сэм поднял улыбающееся лицо.

– Кажется, все. – Он протянул Тольверу компас.

– Спасибо. – Тольвер прикусил губу.

– Что не так? – Сэм уже стоял и протягивал руку за словом своей сестры. – Я готов идти домой.

– Просто… все, что я пытался сделать, обернулось катастрофой. Что, если и тут все пойдет наперекосяк? – Вера Тольвера в самого себя была практически непоколебима, но последняя пара дней стала настоящим испытанием. И вот теперь его самоуверенность пошатнулась.

– Я тебя понимаю, – сказал Сэм, снова усаживаясь рядом с ним. – Я стараюсь все исправить, а дела становятся только хуже. Скорее всего, я прямо сейчас пропускаю первый бейсбольный матч сезона.

Тольвер кивнул.

– У тебя тоже проблемы?

Сэм пнул грязь.

– Да. Моя учительница злится на меня, потому что я не мог сказать ___. – Сэм махнул рукой. Потом нахмурился. – Потому что вы забрали мои слова. Я не хочу, чтобы моя сестра попала в такую же беду.

Тольвер передал Сэму ленточку девочки.

– Не думаю, что из него получилось бы много горячего воздуха. Твоя сестра действительно имела в виду то, что она произносила. Но скажи ей быть осторожнее. Слова можно забирать не один раз, и это делает их слабее.

– Ты когда-нибудь задумывался, что произойдет, если забрать неправильное слово у неправильного человека? – тихо спросил Сэм. – Или если это будут слова, которые действительно кому-то нужны?

– Слова не так-то легко забрать, если их аккуратно используют. Их легко собрать, только если они переиспользованы или если ним относятся как к чему-то само собой разумеющемуся. Что в этом плохого?

– Я думаю… – Казалось, Сэм очень аккуратно выбирал свои следующие слова. – Думаю, если вы забираете слова у людей, у детей, которые только учатся правильно ими пользоваться, то это ошибка.

Тольвер вспомнил, как Бабуля рассказывала ему, что давным-давно сделала ошибку. Взяла ли она тогда не то слово? Нет, он не должен так думать.

– Мы знаем, что делаем.

– Может, да. Может, нет. Я думаю, тебе стоит разрешить мне заработать и мои слова назад. И то слово, что вы давным-давно забрали у моей учительницы.

Тольвер напрягся. Он не собирался отдавать мальчику еще какие-то слова. Он очень старательно не смотрел на сломанный преобразователь рядом с домом.

– Нам больше ничего от тебя не надо, спасибо. И твои слова уже в Хранилище. Очень далеко.

– Что это? Ты уже говорил об этом раньше.

– Хранилище? Это что-то вроде склада. Часть старой системы, которая раньше удерживала слова, еще до войн в вашем мире. Мы кое-что одолжили, когда переходили из вашего мира в наш. А на болотистых землях все наполнилось магией, все коробочки, и колбочки, и замочки, идеальное место, чтобы что-то хранить. Оно вон там. – Тольвер передал Сэму бинокль, чтобы тот мог увидеть Город Счастья.

Вдалеке тонкий поезд обогнул облако, проскользнув между стеклянными и бронзовыми башнями, соединенными садами и тоннелями. А над всем этим аркой высились тонкие стены, словно раскрытая книга, лежащая на корешке. Рядом со стенами плыли по воздуху корабли.

– Ого, – выдохнул Сэм.

Тольвер усмехнулся.

– Город Счастья – первый из парящих городов. Хранилище – это та выгнутая аркой часть в центре. Жаль, что тебе не удастся увидеть его вблизи, так как ты уйдешь до того, как старатели пронюхают, что ты здесь. – Тольвер пропустил пальцы сквозь свои серебряные волосы, а потом пригладил куртку.

Сэм, сощурившись, посмотрел на него.

– Тебя это так сильно беспокоит? Сама мысль, что старатели могут меня забрать?

«Нет, – подумал Тольвер, – меня волнует, что они могут добраться до меня».

– Конечно. Никого нельзя забирать против воли. Тебе пора возвращаться к своему бейсболу.

Сэм медленно встал.

– Ты прав. Белой свинке, скорее всего, нужна еда. Пуке то есть.

Тольвер замер. Ну и наглость у этого человеческого мальчишки.

– Ты не просто помог Звездинке? Ты оставил ее у себя? Ты мне не всю правду рассказал! – Тольвер указал на Гилфиллана и поросят. – Им нужна семья.

Сэм нахмурился, но сложил руки на груди, крепко сжав слово сестры в кулаке.

– Когда ты отдашь мне остальные слова и вернешь меня домой, я отдам тебе пуку.

Мысли Тольвера закружились в голове.

– Со Звездинкой все хорошо? – спросил он слабым голосом.

– Была в полном порядке, когда я уходил. Маленькая.

– Она не сможет долго такой оставаться. Пуки немного непредсказуемые, но скоро она вернется к своим обычным размерам. В идеале нам бы вернуть ее до того, как это произойдет. Если сделаешь это, я отдам тебе все твои слова, как только заберу их из Хранилища. – Тольвер врал, чтобы выиграть немного времени до тех пор, пока Бабуля не сможет ему помочь. – Но мне еще кое-что от тебя потребуется, – наконец признался он Сэму.

– Что угодно. Что тебе надо?

Тольвер показал ему один из обрывков бумаги.

– Когда ты вернешься домой, тебе надо будет принести мне больше слов для волшебства и топлива. – Тольвер знал, что использовал слишком много из Бабулиной книги, а ей и так уже нужно было больше слов с другой стороны. – Страницы из словаря, например. Из очень хорошего словаря. Много. И чтобы они были чистыми, сухими и без плесени. Качественные слова, за все те трудности, с которыми мне приходится столкнуться, чтобы доставить тебя на другую сторону. И Звездинку.

Сэм задумался, оценивая.

– А ты клянешься, что вернешь мне мои слова?

Тольвер хотел зарычать. Он же так и сказал, разве нет? Тольвер поймал себя на том, что оскалил зубы, а зубы у боглинов очень острые. Если Сэм поможет ему, тогда, возможно, Тольверу удастся избежать призыва старателями или захвата острова ими же. Он заставил себя кивнуть.

Сэм глубоко вздохнул.

– Я достану то, что тебе надо. Ты отдашь мне мои слова. И, возможно, слова мисс Мэллой заодно. И после этого вы оставите Маунт Клауд в покое.

Тольверу пришлось улыбнуться. С такими условиями он мог бы и согласиться.

– Договорились.

– А что, если свинка вырастет до того, как я вернусь через библиотеку? Ну, пука? – спросил Сэм. – Полноразмерная свинья в доме может стать катастрофой.

– Тогда тебе надо бы поторопиться, не считаешь? – очень серьезно сказал Тольвер.

И тогда Сэм протянул ему бледную руку.

– Договорились.

Тольвер попросил Сэма еще раз написать на клочке бумаги направление. Он поднял починенный компас к лучам солнца.

– Уличная библиотека, – прошептал он.

Портал распахнулся и так и остался открытым. А через мгновение серебряная голова Бабули появилась рядом с его краем. Она была слишком большой, чтобы пройти.

– Тольвер! Ты сделал это!

Кряхтя, Тольвер и Сэм подняли пуку настолько высоко, насколько могли. Гилфиллан вскарабкался и забрался в портал, откуда раздались звуки возни, затем из портала вылетели несколько библиотечных книг и упали в море. А следом появился пятачок пуки, пропихивающий старушку вперед.

Сэм попытался прыгнуть за свисающим поводком пуки в тот же момент, когда Бабуля упала в воду. Плюх! Деревянная бита, которую она до сих пор носила с собой, и ее корзинка приземлились в болото, слишком громко для тихого утра. Сэм упал назад. Портал был слишком высоко.

– Эй! Ты должен мне помочь! – сказал мальчик. – Ты же обещал.

Тольвер подтолкнул Сэма так, что ему удалось схватиться за поводок.

– Спасибо, – сказал Сэм. – Ты не так уж плох для боглина.

– А ты не так уж плох для человека, – согласился Тольвер. Он помахал на прощание. – Не забудь свое обещание. – Он кивнул Гилфиллану. – Еще разок, дружище.

– Не забуду. – Сэм вскарабкался на спину пуки как раз в тот момент, когда портал начал закрываться. Он еще раз окинул болотистые земли долгим взглядом и сфокусировался на Бабуле, выуживающей свои вещи из воды. – Это моя бита!

– Гилфиллан, прыгай! – закричал Тольвер. – Сейчас!

Пука послушался. Спустя пару долгих секунд Гилфиллан вернулся уже без Сэма.

Портал захлопнулся, когда Бабуля вышла с мелководья.

– Ну и беспорядок! Сплошное беспокойство. Серьезно, Гилфиллан, если уж будешь оставлять меня, то хотя бы выбирай момент, когда я не тащу с собой сумку, полную слов.

Тольвер засунул компас старателей в карман, пока Бабуля его не увидела.

Выбравшись на берег, Бабуля фыркнула и крепко обняла его.

– Боже мой, как я рада тебя видеть. А какой сюрприз ты мне устроил! Волшебство! Самостоятельно!

Тольвер с радостью воспринял похвалу Бабули, потому что был рад ее возвращению. Но все равно скорчил гримасу, словно говоря: «Как будто у меня был выбор во всем этом беспорядке», чтобы у Бабули не возникло вопросов, почему он так нервничает.