– Нам надо… – Тольвер наблюдал, как Мэйсон перечисляет список необходимых вещей, а Сэм записывал все одним из мелков Беллы. – Куча всякой экипировки для безопасности – очки, перчатки и одна из тех ловушек, в которую загоняют призраков…

– Протонные рюкзаки! Да! – радостно закивал Сэм.

– Ничего электрического, – покачала головой Анита. – Это опасно.

– Охотники на привидений так не думали, – застонала Мэйсон. – А они даже не пытались поймать боглинов!

– Только некоторых гоблинов, – прошептал Тольвер. Он очень надеялся, что люди действительно изловят не всех.

– Что нам надо делать? – спросил папа Сэма. Это было уже что-то.

– Дадите нам ваш пылесос и воздуходувку для листьев? – попросил Тольвер.

– Нет, – одновременно произнесли оба родителя.

«Со взрослыми совсем невесело», – подумал Тольвер.

– Во время собрания ты будешь выступать на сцене в школе? Во сколько? – снова попытался Сэм.

– Да, в четыре. Я думал, мы сможем там показать пару постеров. С табло и всяким таким, – сказал мистер Калвер.

– Сэм сказал, – щелкнул пальцами Тольвер, – что мисс Мэллой интересовалась, сможем ли мы построить ловушку прямо в школе. Возможно, сам актовый зал мог бы стать ловушкой!

– Это отличная идея, – сказал Сэм. – Па, мы можем помочь тебе подготовиться к собранию? Чтобы у нас была возможность установить ловушку? И заодно чтобы как-то компенсировать все эти проблемы? – Сэм выглядел очень виноватым.

Папа сперва нахмурился, но, увидев улыбку Аниты, вздохнул.

– Думаю, можно, сынок.

Бабуля потянулась за мелком. Мисс Мэллой посмотрела на нее и на дубовую веточку в ее сумке.

– А эти двое остаются? – Мисс Мэллой покрутила в руках бумажку.

– Они очень нам помогли, мисс Мэллой, – сказала Мэйсон.

– Я, пожалуй, уже пойду, – учительница грустно кивнула, – поработаю еще над починкой библиотеки. Мне трудно тут находиться. Не уверена, что смогу объяснить. – Ее глаза покраснели.

Тольвер вдруг понял, что ее глаза давно уже были красными.

– Вы уверены? – спросил папа Сэма.

– Думаю, так будет лучше, да. – Мисс Мэллой встала из-за стола и открыла дверь. – Увидимся завтра, Сэм.

Сэм посмотрел учительнице вслед. К нему подошла Анита и опустилась перед ним на колени, оказавшись на уровне его глаз. Тольвер сразу понял, что все серьезно. Серьезно до степени взрослый-на-уровне-глаз.

– Сэм, – сказала Анита. – Мисс Мэллой поддерживала тебя с самого начала. Я думаю, она и теперь могла бы помочь тебе. Но и тебе надо помочь ей.

– Мисс Мэллой определенно есть что сказать, – кивнул Сэм. Он оттолкнулся от кухонного островка и догнал учительницу на крыльце. – Мисс Мэллой, подождите! Пожалуйста, останьтесь.

Тольвер пошел за ним, чувствуя тревогу. Что, если она набросится на него или на Бабулю? На всякий случай он встал перед своей бабушкой. Но та заговорила у него из-за плеча:

– Пожалуйста, подождите.

Мисс Мэллой замерла на ступеньках. Ее руки крепко сжимали трость.

Бабуля сделала шаг вперед, обходя Тольвера.

– Наверное, прежде всего мне стоит принести извинения, – Бабуля протянула очень старенькую ленточку, – это ваше. Это было мое первое слово. И я не хотела его возвращать. Мы пообещали Сэму, что вернем его, но я гордилась этим словом и стыдилась его, потому что забрала его по ошибке. И эти чувства были столь сильны, что я никогда так и не использовала его.

– Вы хоть представляете, – голос мисс Мэллой дрожал, – как тяжело жить без этого слова?

– Да, вполне, – сказала Бабуля. Она перевела взгляд на Тольвера и смотрела на него до тех пор, пока он не кивнул. – Мы попытаемся придумать способ, как не забирать слишком много слов. Или ограничимся только теми, что действительно плохо используются. Мы и с другими боглинами поговорим. Мы не хотим вам навредить.

Гилфиллан издал особо громкий хрюк, соглашаясь.

– А пуки… что ж, мы их обучим по-новому. После того, как остановим старателей. – Бабуля протянула ленточку. Только Тольвер заметил, как дрожит ее рука. Края ленточки были потрепаны, и она едва блестела, но он все еще слышал ее тихий шепот. – Вы примете это? Вместе с моими извинениями за всю ту боль, что я вам причинила?

Мисс Мэллой протянула руку, коснулась ленточки и подняла ее с ладони Бабули. Она поднесла ленточку к губам и съела ее целиком всего за пару укусов.

– И что теперь?

– Надо подождать. Иногда старым словам требуется больше времени, чтобы вернуться, – сказала Бабуля.

– Мисс Мэллой, вы останетесь с нами, чтобы помочь? – спросил Сэм.

– Пожалуйста? – попросила Мэйсон, она стояла за спиной Сэма и наблюдала.

– Да, спасибо вам всем, думаю, я останусь. – Глаза мисс Мэллой широко раскрылись. – Спасибо! О Господи. – Она схватила Бабулю и обняла так сильно, что бабушка что-то протестующе заворчала.

Тольвер и Сэм моргнули. Так вот какое слова забрала Бабуля.

Спасибо.

Мисс Мэллой вернулась в дом. Мистер Калвер разлил всем свежего лимонада.

– В первую очередь, – сказал Тольвер, – нам надо убедиться, что боглины больше не смогут заправить корабли украденными словами.

– А для того, чтобы сконструировать достаточно большую ловушку, нам потребуется очень много расчетов, – добавила Мэйсон.

Глаза Тольвера в изумлении расширились, когда Мэйсон начала извлекать из своего рюкзака транспортир, две линейки и компас.

– А какую магию делают эти приспособления?

– Корабли? – Папе Сэма было все еще трудно осознать даже основные понятия словокрадия.

«Кажется, это займет какое-то время», – подумал Тольвер.

– Да, один в кроне миртового дерева в парке. Большой такой. И второй в ветвях дуба у дома Локхартов.

– Корабли на деревьях. – Мистер Калвер встал и сделал себе еще одну чашку кофе. – Еще скажите, что свиньи летают.

– Ну вообще-то… – Сэм наступил Тольверу на ногу, прервав его веселье. – Больно!

– Больфые фвиньи могут! Железные! – выкрикнула Белла. – И Фэм летал на одной такой!

Все взрослые снова уставились на боглинов. Их взгляды не сулили ничего хорошего.

– Это не было… очень уж… опасно… не все боглины опасные! – Тольвер улыбнулся, очень надеясь, что его улыбка не выглядит жуткой.

– Они не будут опасными, если мы их найдем и заманим в школу. – Мэйсон подняла свой рисунок.

– И фафунем их в яфики! – сказала Белла.

– Ну не всех же, да? – чуть громче произнес Тольвер.

– Только старателей. – Бабуля наклонилась вперед. Ее глаза сверкали в предвкушении. – А после этого мы их всех вернем домой.

Сэм кивнул Бабуле и Тольверу.

– Что думаешь, Мэйсон?

– Пока что у меня есть пара вопросов и несколько идей. – Мэйсон разложила свои рисунки. Она набросала изображения боглинов в сетях, висящих над сценой, и картинки боглинов под сценой.

– Что насчет катапульты? – спросил Тольвер. Ему нравилась идея использовать ее ровно до тех пор, пока сам он не выступал в роли снаряда.

– Ну, катапульта только наведет беспорядок, – сказала Мэйсон. – А все, что нам действительно надо, так это найти способ, чтобы все боглины во что-то упали.

– Может, мы могли бы их столкнуть в какую-нибудь коробку? – Сэм убрал с глаз челку, пытаясь сконцентрироваться.

– Боглинов трудновато столкнуть, – напомнил ему Тольвер. – Некоторые из них довольно крупные. И их много.

– Что насчет люков на сцене? – спросила Анита.

– А на сцене есть люки? – закричала Мэйсон. – Почему мне никто не сказал! – Она перечеркнула свои чертежи красной линией и снова начала рисовать.

– Родительский комитет установил их, чтобы во время вашего мюзикла в конце шестого класса можно было бы поднимать декорации, – сказала Анита. Она пошевелила бровями. – Я помогала убедиться, что сцена достаточно устойчива для школьников.

– Но не для боглинов! – сказала Белла.

– А если ловушка не сработает? Пока что все планы, что я придумывал, только усугубляли проблемы, – сказал Сэм.

– Иногда, когда ты пробуешь что-то сделать в первый раз, оно действительно не получается, – сказала Анита. Она наклонила голову и улыбнулась. – Но мы продолжаем пытаться, правда?

Тольвер перевел взгляд на Бабулю, думая о всех ошибках с компасом, что он успел совершить, но, к его облегчению, Бабуля тоже улыбалась.

– Мы продолжаем пытаться, и мы учимся на своих ошибках.

– Давай-ка опробуем твои идеи, – сказал Сэм, достал свой набор «Лего» из шкафа и водрузил его на стол перед Мэйсон.

– Насколько боглины большие? – спросила Анита. – Мы можем настроить люки так, чтобы они открылись, когда на них будет давить определенный вес.

– Боглины не всегда очень уж большие. Но их очень много, – сказал Сэм. – Целых два экипажа кораблей. Благодаря нам. – Тольвер почувствовал, как начинает исчезать от стыда.

– Чисто гипотетически это сколько боглинов? – Кажется, у папы Сэма еще остались вопросы.

– Стоит рассчитывать примерно на восемнадцать? – спросила Мэйсон, загибая пальцы. – Думаю, нам понадобится очень большая коробка, чтобы они там поместились, точно побольше обувной. – Она дразнила Сэма.

Тольвер вспомнил то первое утро, когда забрал слова Сэма, и то, как тогда Сэма беспокоили поддразнивания подруги. Тольвер заерзал на стуле. Но Сэм не расстроился. Он улыбался.

– Мэйсон права, – произнесла мисс Мэллой. – Если мы сможем узнать примерный размер гоблина и их количество, мы сможем перемножить одно на другое и так вычислим, сколько приблизительно они займут места.

– Такое ощущение, что мы на уроке, – рассмеялся Сэм.

– Класс, – улыбнулась Мэйсон. – В правильном направлении думаете, мисс Мэллой. – Она начала строить из «Лего» сцену с люками. Тольвер взял в руки одну детальку, но быстро опустил ее обратно на стол, когда Мэйсон покачала головой и сказала: – Мне Сэм с этим поможет, ладно?

Тольвер был совершенно не против. Ему совсем не было интересно «Лего». Его пальцы слегка дернулись, когда Мэйсон сказала «класс», словно это ничего и не значило. Но когда Тольвер поднял глаза, он увидел, что учительница хмурится, глядя на него, словно она была очень разочарована. Тольвер стыдливо растворился в воздухе, затем снова появился.

– Извините, мисс Мэллой. Я пытаюсь избавиться от этой привычки.

– Ну, – улыбка учительницы выглядела натянутой, – ты хотя бы можешь сказать это слово.

– Фэм тоже может фказать, – заметила Белла на другом конце стола. – Он профто боится.

– Неправда!

Все в комнате посмотрели на Сэма.

– Что это значит? Мне казалось, ты сказал, что не смог вернуть слова, Сэм? – сказал его папа. – Если это не так, тогда что это было сегодня во время бейсбольного матча?

– Я не смог вернуть все слова. – Сэм медленно рисовал круги на листе бумаги перед собой. – Я вернул свои и слово Беллы. Но одно я опять потерял сегодня, и я не хочу, чтоб это вновь произошло. А теперь, когда старатели тут повсюду, я не уверен, что смогу снова вернуть себе слова. Я даже ваше не смог сам вернуть, мисс Мэллой. – Голос Сэма был пропитан стыдом. Взгляд мисс Мэллой потеплел.

– Во-первых, Сэм, Бабуля никогда не отдала бы мне мое слово, если бы не все то, что ты сделал. Так что это благодаря тебе оно вернулось. Во-вторых, я не буду заставлять тебя ничего говорить, пока ты не почувствуешь, что готов. Но я очень надеюсь, что скоро ты найдешь в себе силы.

«Она действительно хорошо его понимает», – подумал Тольвер.

– Почему ты такой? – Мэйсон смотрела на Сэма и качала головой.

– Какой?

– Упертый. Просто скажи и покончи с этим делом. Но только перед директором Вейном.

– Я пытался! – Сэм от раздражения смял лист. – К тому же а что если это будет последний раз, когда я смогу произнести это слово? Я хочу, чтобы оно правда что-то значило. А не потому, что директор Вейн заставляет меня.

Мэйсон опустила взгляд на свои рисунки и заморгала. Даже Тольвер понял, что она с чем-то внутренне борется.

– Ты хочешь, чтобы я сказала директору, что ты извинился?

– Мэйсон… – Сэм покачал головой, – я не хочу, чтобы ты врала. – Тольвер заметил, что Сэм скрутил край своей футболки в комок, и понял, что сделал то же самое.

– Знаю, Сэм, я тоже не хочу врать. Но меня абсолютно не устраивает, что ты в беде. А если ты не можешь рисковать своим словом, это же почти то же самое, если бы ты действительно не мог произнести его.

– Сэм. – Тольвер так громко и глубоко вздохнул, что все перевели на него взгляд. – Сэм, я хочу предложить тебе свое извинение… может, тогда ты будешь знать, что у тебя таких два – вроде как есть запасное. – Тольвер хохотнул, ощущая явный дискомфорт.

Бабуля нахмурилась, глядя на него.

– Что ты имеешь в виду? – Сэм выглядел крайне озадаченно.

– Тогда, на болотистых землях, я соврал тебе. Твои слова в тот момент были у меня, но я не отдал их тебе, потому что боялся, что они мне будут нужнее. – Слова лились из него сумбурно и быстро. Тольвер чувствовал, что снова становится невидимым от стыда. – Но все, что мне нужно было, – это вы, ребята, – закончил он шепотом.

– Спасибо, Тольвер, – сказал Сэм. Он толкнул своего друга локтем. – Это очень поможет. Я принимаю твое ___. Когда мы поймаем всех не очень хороших гоблинов, я больше не буду так беспокоиться.

Они одолжили у родителей Сэма весы из ванной комнаты и вычислили, сколько приблизительно весит среднестатистический боглин. Плюс-минус сорок один фунт[24], если без свиньи.

– Итак, – Мэйсон посчитала в уме, – семьсот тридцать восемь фунтов[25]? Как нам собрать их всех в одном месте?

– Нужна наживка, – щелкнул Тольвер пальцами.

– На собрании будет множество людей, плохо использующих слова. Это должно их привлечь, – сказала Анита.

– Точно. Но не думаю, что абы какие слова выманят их в ловушку на сцене. Нам нужно убедиться, что мы привлекли их внимание, – сказала Мэйсон.

– И что же станет лучшей приманкой? – вслух рассуждал Сэм. – Вяленая говядина в арахисовом масле? Старые конспекты? Может, где-то завалялись бумажные экземпляры?

– Думаю, я знаю, где достать кое-что по-настоящему хорошее. – Лицо мисс Мэллой просияло. – Но придется подождать до завтрашней встречи в школе.

– Ох, – сказал Сэм, – я не хочу видеть директора Вейна.

– Ну теперь у нас есть оправдание, чтобы прийти в школу, – сказала Мэйсон.

– У нас? – На лице Сэма появилась надежда.

– Ага, – сказала Мэйсон, она толкнула Тольвера локтем и подмигнула Бабуле. – Однозначно. Эти плохие боглины сами себя не поймают.

«Может, Мэйсон пока что мне не друг, – подумал Тольвер, – но мы уже близки к этому. И она точно помирилась с Сэмом».