Сэм не хотел забираться в словесного хряка.

Он, конечно, был рад, что они отправятся не на Отклонении. Но представить, что даже пара гоблинов заявятся в офис его отца? Это было ужасно. А Сэму хватило всего одного взгляда на словесного хряка, чтобы понять, что в экспедицию отправляется больше чем «пара» гоблинов.

К тому времени, как второго хряка вытащили на палубу, старатели заняли места в брюхе первого и начали занимать свои места во втором. Широкоплечий гоблин с радостью уселся во втором хряке и улыбнулся Тольверу.

Три гоблина, включая первую помощницу, принесли капитану богато украшенный ящик с кожаными ремешками и обитыми медью углами. Они подняли крышку и достали большой круглый компас и книгу в кожаном переплете.

Держа одну руку на карте, капитан поднял компас к солнцу. Его помощники подняли книгу, которая выглядела очень тяжелой, все трое одновременно произнесли слово, и оно выгорело со страницы книги.

Линза компаса была из тех, что переворачивают все с ног на голову, так что Сэм увидел в ней корабль гоблинов и солнце под ними. Затем он увидел, что рядом с корпусом корабля открылся большой восточный портал.

Сэм затаил дыхание. Портал был размером со словесного хряка, если бы они все выстроились в линию. Пилот просунул бумажную полоску в прорезь на приборной панели словесного хряка. Люк машины захлопнулся.

Из спины хряка торчали бронзовые пропеллеры. По бокам у него выросли крылья. Создание оторвалось от палубы корабля и проплыло расстояние от борта Отклонения до портала. И исчезло.

– Сэм, Тольвер, залезайте. – Джулиус рукой указал на два пустых сиденья рядом с собой. – О, как я жду этого!

– Сейчас? – Сэм очень не хотел этого.

– СЕЙЧАС ЖЕ, – взревел капитан Беллфонт. Руки какого-то боглина схватили Сэма, пихнули Тольвера, и вот они уже, пристегнутые, сидят в словесном хряке рядом с Джулиусом.

С грохотом словесный хряк поднялся в воздух и запрыгал по небу. Мэйсон наблюдал за этим с палубы корабля. Ее лицо было последним, что Сэм увидел в прорези в борту машины, когда они улетали.

Желудок Сэма совершил кульбит, и он понял, что возвращается домой, только совершенно не в нужную сторону.

– Здесь же нет живых пук, верно? – спросил Тольвер Джулиуса, пока они проходили портал.

– Нет. Пуки не шибко любят металл. Но я все же надеюсь, что топливо у нас не закончится, – усмехнулась первая помощница. Она сидела напротив Тольвера, чтобы присматривать за Сэмом.

– Не закончится, – отрезал ей Джулиус и тут же начал красоваться, – я тут выяснил с помощью пары боглинов, что у переиспользованных слов есть свой особый запах, похожий на запах старых роз, смешанный с апельсиновым соком и краской. А узнав это, я смог встроить в носы словесных хряков очень чувствительные детекторы. А с помощью одного особого магического заклинания, моего изобретения, мы смогли имитировать способность пук менять обличье. Хряки очень эффективны. Вот что значит современный подход. Кроме того, пуки устраивают страшный беспорядок на борту.

– С помощью боглинов… не с Бабулиной, случайно?

Джулиус шикнул на Тольвера. А потом и на Сэма, просто на всякий случай.

Их словесный хряк с хлопком вышел из портала внутри комнаты сортировки писем в отделении почты.

Сквозь стеклянные двери почты Сэм видел идущих по тротуару людей. Люди. Не гоблины. На них была летняя одежда, а не зимние кители воздушных моряков.

Он был дома. В какой-то степени.

Волна летнего жара проникла в брюхо словесного хряка через боковые решетки, когда дверь в почтовое отделение открылась. Солнце отражалось от стеклянной стены офисного здания, где работал отец Сэма.

– На каком этаже офис твоего отца? – Первая помощница ткнула Сэма острым пальцем под ребра. А Джулиус с другой стороны пихнул его острым локтем.

– Расскажи ей все. Не заставляй повторять вопрос.

– Двенадцатый этаж.

– Очень долго подниматься на лифте! – застонал кто-то. – Надеюсь, оно того стоит.

– Если мой эксперимент сработает, – произнес Джулиус с дрожью в голосе, – тогда точно не зря прокатимся.

Боглины внимательно прислушивались к громким заявлениям Джулиуса. Тольвер только глаза закатывал.

– Тольвер, – объявил Джулиус. – Я, само собой, пока не могу доверить тебе никаких сложных задач, поэтому ты останешься присматривать за хряками.

– Но… – Тольвер кипел от негодования.

– Никаких «но»! Делай, что велено, – сверкнул глазами Джулиус. А первая помощница уставилась на Тольвера и сверлила его взглядом до тех пор, пока он не опустил голову, сдавшись. Сэм застонал. Он будет там сам по себе.

Джулиус чуть не запел от восторга.

– Я буду первым боглином, которому пришло в голову попробовать это. Но ведь именно поэтому вы меня и позвали. Мы установим тут несколько экспериментальных трубопроводов. Они сделаны из особого материала, который позволит нам перекачивать слова из определенных моментов и проектов, а не удалять их полностью. С помощью нескольких корректировок и этих новых словесных трубопроводов мы сможем создать постоянный приток произнесенных переиспользованных слов. Это бесконечные возможности. Вот увидите. – Он рассеянно потер свой медальон, оставляя на нем полосы отпечатков. Сэм понял, что изобретатель тоже нервничает.

Сэм почувствовал, как в глубине души у него затеплилась надежда. Если рейд окажется слишком трудным, возможно, его просто отменят.

Гоблины надели тяжелые брезентовые куртки, защитные очки и рюкзаки с различными инструментами. Они натянули шарфы на лица и все вместе потренировались становиться невидимыми.

– Раз, два, три, думаем о самом позорном моменте в вашей жизни, – сказала первая помощница. Все боглины исчезли.

Тольвер тоже растворился в воздухе и снова появился, почесывая голову.

– Почему от этой магии всегда что-то зудит?

Сэм тоже попытался. Он вспомнил все те гадости, что наговорил Мэйсон в последний день в школе, но вместо того, чтобы исчезнуть, только покраснел.

Может, офис будет закрыт. В конце концов, было воскресенье. Может, капитан позволит ему с Мэйсон отправиться в Хранилище просто за то, что они попытались.

Но Сэм сам почему-то в это не верил.

Прибыли остальные хряки, и почтовый ящик, на котором они кое-как балансировали, перевернулся, все письма рассыпались по полу. Гоблины выскочили из хряков и разбежались, а Тольвер остался собирать письма обратно в ящик.

– Это идеальное место для сбора растраченных слов! Соберите их все для нашего капитана! – Первая помощница указала на панель из светящихся огоньков на внутренней стенке хряка. – Хряк засек очень высокий уровень переиспользованных слов на той стороне улицы. Мальчик покажет нам дорогу.

– По возможности не оставляйте следов, – прошептал Джулиус. – Особенно если хотите вернуться. Если люди решат, что почта сломалась, они придут чинить ее.

Да, люди именно так и поступили бы. Так когда-то они уже починили дуб. И точно так же сам Сэм хотел починить уличную библиотеку. Но, учитывая, насколько технологичными стали старатели с помощью Джулиуса, Сэм не был уверен, что простая починка сработает.

Сэм помог Тольверу собрать разбросанные письма и, после того как все боглины и их словесные хряки исчезли, открыл дверь в почтовое отделение. Тольвер остановил его.

– Просто будь осторожен, ладно? Не доверяй им.

Сэм мрачно улыбнулся.

– Понял! – сказал он и пересек улицу. Боглины последовали за ним и замерли в холле в ожидании лифта. Охранник на входе увидел простого мальчика, пришедшего на встречу с родителями. Никакого боглинского отряда налетчиков. Охранник даже узнал Сэма и помахал ему рукой.

Они все вошли в лифт. Пришлось потесниться. В зеркальных стенах отражался только Сэм. Он выглядел так, словно старался не дышать и занимать как можно меньше места. Когда двери открылись на двенадцатом этаже, все высыпали наружу, и Сэм снова смог дышать.

Стоя в бело-коричневом коридоре агентства своего отца, Сэм надеялся, что двери заперты и все разошлись по домам. Но свет был включен, а двери открыты. За стойкой администратора сидел стажер, а не суровая секретарша.

– Привет, Сэм! – Она пригласила его войти, по-дружески помахав рукой.

– Привет! – Сэм слабо улыбнулся. – Я кое-что забыл в папином кабинете, когда был здесь в последний раз. Это нужно для… домашней работы, – сказал он.

– Домашнее задание летом! Должно быть трудно! Ну, удачи в поисках! – Стажерка зарегистрировала его в журнале посетителей. – Я распечатаю для тебя бейдж. Подожди минутку. Мы уже вносим последние штрихи в презентацию вашего района, поэтому даже в воскресенье здесь так оживленно. Твой папа очень гордится этим проектом.

Девушка вручила Сэму листовку с надписью: «Познакомьтесь с новым обликом Маунт Клауда! Обсуждение предложений по благоустройству полей и окрестностей с Джеймсом Калвером» – и фотографией его отца, а затем отправилась за бейджиком.

Сэм слышал, как невидимые гоблины зашуршали и зашикали друг на друга прямо у него за спиной.

Невидимость была отличным трюком, и в тот момент Сэм очень жалел, что он не может просто исчезнуть.

Отражение в блестящей металлической стойке администратора показывало Сэму, что он стал болезненно-зеленого цвета и начал переминаться с ноги на ногу, словно ему нужно в туалет. И вообще-то, это действительно было так. Сэм положил листовку обратно на стол.

К тому времени, как вернулась стажерка, Сэм уже не мог больше терпеть. Но Сэм не собирался идти в туалет в сопровождении целого отряда гоблинов.

Куда бы их отправить, пока сам он отлучится в туалет?

Дальше по коридору Сэм услышал громкие голоса. За стеклянными панелями конференц-зала двое молодых писателей работали, разложив планшеты, бумагу и карандаши на столе. Сэм приложил ухо к незапертой, слегка приоткрытой двери.

– Мы можем использовать слово «СРОЧНО»! Люди обращают внимание на такое.

– Или мы могли бы написать ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ! Люди купятся.

Послышалось фырканье и сопение. Один из старателей материализовался настолько, что Сэм смог рассмотреть механического поросенка, которого тот держал на руках. Его глаза светились явным интересом. Старатель толкнул дверь, и Сэм почувствовал сквозняк, когда гоблины вошли в комнату для совещаний. Писатели ничего не заметили.

Аните не нравилось, когда компании злоупотребляли такими словами, как «срочно» и «чрезвычайная ситуация». Может быть, если гоблины ограничатся только этим, все будет в порядке.

Сэму очень надо было отойти.

– Не сломайте тут ничего, – прошептал он и побежал в туалет.

Вернувшись, Сэм увидел пустую комнату. А отряд гоблинов либо вел себя невероятно тихо, что было в принципе невозможно, либо тоже куда-то ушел.

О нет. Сэм обыскал весь коридор и заглянул в каждое мусорное ведро, все они оказались очень-очень подозрительно пустыми. Почти все двери оказались закрыты, а свет везде был уже выключен.

Но вот открылась дверь, и из нее вышло ничего, громко что-то шепча.

– Сэм! – Из воздуха появился Джулиус и помахал ему. – Давай! Мы установили линии передач, я смог отправить второй конец через отделение почты! Это место просто восхитительно! Капитан будет очень доволен. А люди едва ли что-нибудь заметят, потому что трубопровод выглядит как паутинка, и у нас будут целые годы слов. Нам больше не придется оставлять в Хранилище целое высказывание. По крайней мере, в теории! Но пока все просто отлично! – Джулиус показал Сэму два зеленых поднятых вверх больших пальца.

Сэма переполняло чувство вины, но гоблины втолкнули его в лифт. Он нажал на кнопку первого этажа, и они отправились вниз. Как только закрылись двери, парочка гоблинов, а вместе с ними и первая помощница, материализовались перед Сэмом. За плечами у них были набитые до отказа сумки. Из них посыпались блестящие слова вперемешку с бумажными.

Они явно не просто установили каналы оттока слов. И это точно не парочка слов из мусорки.

– Что вы забрали?

– Лучше спроси, чего мы не забрали! – хохотнул огромный боглин. И они снова исчезли.

Сэм поморщился. Он вывел ставших теперь невидимыми старателей обратно к выходу и провел через улицу к почтовому отделению. Затем он открыл для них дверь и подождал, пока не услышал, что, судя по звуку, все уже внутри. Когда все вошли, Сэм бросил последний взгляд на тротуар родного города и на остановку метро, расположенную не так уж далеко вниз по улице.

Он мог бы сбежать вниз по этим ступенькам и вернуться домой. К своим родителям и сестре. Он мог бы пить лимонад и ловить светлячков с Беллой, вместо того чтобы возвращаться на Отклонение.

Сэм посмотрел на самого себя в бледном отражении двери почтового отделения. Мэйсон и Тольвер были все еще в беде – там, на Отклонении, и здесь, на почте. Да и его собственные слова все еще лежали в Хранилище.

Сэм должен был вернуться с гоблинами.

Сэм втиснулся в почтовый ящик вместе с остальными участниками рейда и сел рядом с Тольвером в словесном хряке.

– Спасибо, что вернулся, – прошептал ему Тольвер.

– Тишина! – Первая помощница нажала несколько кнопок на внутренней стенке хряка и снова произнесла слова заклинания, скармливая листок бумаги приборной панели. Мир растянулся и перекосился, а потом раздался хлопок, и они заскользили по небу над болотистыми землями обратно по направлению к Отклонению.

Сэма укачивало, и он опустил голову себе на колени.

– Не самое гладкое путешествие. – Первая помощница похлопала Сэма по спине, когда они выбрались их хряка обратно на палубу Отклонения. – Но ты отлично справился.

«Не справился я», – подумал Сэм.

– Да здравствует Сэм! – добавил Джулиус.

Сэм сел на палубе корабля, обхватив голову руками. Он только что помог старателям совершить ужасную вещь. И вот это «не самое гладкое путешествие» вообще не выражало то, что он сейчас чувствовал.

Боглины вокруг него хлопали в ладоши и толкали друг друга. Капитан надел еще одну медаль Джулиусу на шею. Тольвер ускользнул, когда награждали Сэма. Металлический диск был таким тяжелым.

Когда Сэм наконец нагнал Тольвера, широкоплечий боглин схватил их обоих и указал на счетчик на сумке, которую нес.

– Наполнил до отказа за один раз! Ты просто гений! А эта идея с мусором? Гениально! Я смогу этим оплатить свой долг. – Боглин просто светился от счастья. – Я смогу вернуться домой.

Тольвер, стоявший рядом с Сэмом, жадно смотрел на счетчик. Но потом он взглянул на Сэма и густо покраснел.

– Извини.

Но старатель только рассмеялся так, словно Сэм был их новенькой свинкой-копилкой.

А вот Сэм был более чем уверен, что он домой вернется нескоро. Он с трудом сглотнул. Что будет с агентством? С презентацией его отца? Ему нужно было как-то предупредить отца.

– А что именно ты взял? Я думал, это был только эксперимент.

– Ну разве не замечательно? Там везде было разбросано столько переиспользованных слов, в мусорках, в имейлах, в модной презентации, которую они готовили. Спасибо, что привел нас туда! – Джулиус все никак не мог остановиться и продолжал хлопать Сэма по спине.

И, даже увидев, как первая помощница выводит на палубу Мэйсон, Сэм все равно перевел прищуренный взгляд на изобретателя.

– То есть вам не нужны словесные трубопроводы?

– Наоборот, теперь линии отвода слов стали особенно ценными! – сказал Джулиус. Он махнул рукой на Сэма и стоящих рядом хряков. – Не переживай, мы будем осторожными. Мы не испортим такой источник.

Пока старатели праздновали хороший улов, Сэм вышел на корму и выбросил бронзовую медаль через борт корабля. Но это не помогло. Каждый проходящий мимо боглин благодарил Сэма самым витиеватым образом, и каждый раз это заставляло Сэма чувствовать себя все хуже и хуже.

Неожиданно к Мэйсон, Тольверу и Сэму подошел капитан, неся в руках огромное блюдо, полное вяленого мяса в масле. Большой гоблин улыбнулся им.

– Проси все что пожелаешь, Сэм. Все, что тебе угодно.

– Что ты наделал, Сэм? – спросила Мэйсон.

Но Сэм не хотел этого знать.

Пока большой воздушный корабль кружил над архипелагом, Мэйсон, Тольвер и Сэм прогуливались по палубе мимо сверкающих корпусов хряков. Они вернулись на корабль уже почти день назад, но так и не повернули к Городу Счастья. Парящий город виднелся на горизонте, недосягаемый и далекий.

– Вы заключили со мной сделку, – сказал Сэм капитану, – и теперь пора отправляться в Хранилище.

– Мы как раз направляемся туда, сынок, – усмехнулся большой гоблин. – Не хотел, чтобы кто-нибудь там подумал, что этот рейд был слишком легким. – Произнося это, он взвесил в руке один из мешков со словами.

Сэм видел, как первая помощница подсчитывает цифры на приборах и что-то бормочет себе под нос. Капитан Беллфонт надел увеличительные очки, чтобы лучше рассмотреть показания, которые предоставила ему первая помощница. Его серебристые усы начали опускаться от приложенных усилий сосредоточиться.

– Так много разных слов. Какая радость. Знаете, некоторые слова больше подходят для заправки воздушных шаров и воздушных подушек. Другие подходят для насосов и пневматики, потому что они и так громкие. Некоторые из них, честно говоря, немного вонючие. Но слова, добытые на этой территории? Они самые лучшие – универсальные доноры горячего воздуха, без вреда для носа и ушей.

– Это воровство! – запротестовала Мэйсон.

Капитан Отклонения снял очки и улыбнулся девочке. Оказывается, если боглины действительно хотели, они могли стать по-настоящему большими и ужасающими.

– Это бизнес, – поправил ее капитан.

Мэйсон ничего не ответила, но ее взгляд был достаточно говорящим. Сэм видел, что ей совсем не нравятся старатели.

Вскоре первая помощница крикнула, чтобы все разошлись по своим местам. Капитан Беллфонт вызвал Сэма в свою каюту, чтобы понаблюдать за швартовкой. Сэм схватил Мэйсон и молча потащил ее за собой. Они впервые увидели Хранилище через капитанские иллюминаторы, когда Отклонение приблизилось к порту на окраине плавучего города. Два старательских корабля уже были привязаны к причалу.

– Это мой предыдущий корабль, – сказал капитан Беллфонт. – Откос. Судно капитана Гири.

На другой стороне города протянулись еще причалы. Капитан объяснил, что один из них принадлежит Отклонению.

– Ближайший причал к Хранилищу. В честь нашего удачного рейда.

Даже в лучах яркого солнца Город Счастья мягко светился. Но вблизи он показался Сэму слишком многолюдным.

– Жители когда-нибудь спускаются вниз, к островам? – спросила Мэйсон. – Болотистые земли такие красивые.

– Редко. Они выросли среди боглинских домишек, – гордо заявил капитан. – Здесь же у нас есть все, что нам надо. Все это доставляется воздушными кораблями: рыбы с болот, овощи. Мы меняем все на топливо. Боглины, проживающие в городах, точно знают, что здесь все проще, и уж точно суше. Оборудование здесь, вдали от воды, не ржавеет и не портится. А это очень важно для прогресса.

Мэйсон вытащила клочок бумаги из кармана и какое-то время писала на нем уравнения. Она, прищурившись, посмотрела на получившиеся цифры и перевела взгляд на капитана Беллфонта.

– Но у вас есть проблемы, верно? Чем больше вы используете топлива, чтобы оставаться в воздухе, тем больше вам требуется, – наконец произнесла она. – Поэтому вам нужны более крупные корабли и более вместительные хранилища.

– Ты всегда задаешь столько вопросов? – нахмурился капитан.

Сэм спрятал улыбку. Да, Мэйсон всегда была такой. И это было великолепно.

– Сейчас я объясню, как все устроено, – поднялся с места капитан Беллфонт. – Боглины всегда хранили слова в Хранилище на случай трудных времен, когда новые слова было не достать. И именно поэтому мы обновляем Хранилище, чтобы ценность добытых нами слов не снижалась. Таким образом обе стороны в выигрыше.

Отклонение содрогнулось, пришвартовываясь. Старатели перекрикивались друг с другом, в то время как боглины, получившие отпуск, протопали вниз по трапу. Остальная команда несла на плечах паутинку из словесного трубопровода Джулиуса.

– Что они с этим делают? – спросила Мэйсон.

– Я не уверен, что действительно хочу знать, – ответил ей Сэм.

– Мы присоединяем трубы отвода слов напрямую к Хранилищу, – усмехнулся капитан, – и теперь стекающие к нам слова будут сразу прогоняться через преобразователь. Они даже близко не стоят по силе с настоящими переиспользованными словами, зато они, по крайней мере, не скоро закончатся.

– Но если старатели начнут проводить словесный трубопровод, то вам больше не понадобятся ни корабли, ни команда? Ни словесные хряки? – выглянула из-за плеча Сэма Мэйсон.

– О! Нам всегда будут нужны новые члены экипажа. Установить новые линии передачи, снять старые. А когда источник начнет иссякать, нам надо будет убедиться, что мы выберем его до последнего слова, Мэйсон. Никогда ничего не бойся. Только так можно добиться прогресса. Болотистые земли адаптируют под экипировку кораблей старателей. Все будет работать с максимальной эффективностью. – Капитан проводил их к трапу Отклонения и указал на видневшуюся вдали арку входа в Хранилище. – Ну вот, скоро я исполню свое обещание.

– А где Тольвер? – спросил Сэм.

– На гауптвахте. Я отправил его туда, чтобы моим боглинам не пришлось за ним все время присматривать.

Сэм попытался спорить, но капитан выскользнул из комнаты, утягивая детей за собой.

Когда они высадились и Хранилище полностью открылось их взору, даже Мэйсон была ошеломлена. Но Сэм заметил строительную технику, в том числе несколько словесных хряков. Они перетаскивали тяжелые материалы, расставленные вокруг основания здания.

– Ваша работа? – Он указал пальцем на строителей.

– Да! Только для тех, кто может себе это позволить, – сказал капитан. Но радость в его голосе заставила Сэма поежиться. Старатели были чумой и на болотистых землях, и в его мире.

И Сэм вместе с Мэйсон должны были как-то их остановить.

Погодите-ка. Ведь раз-делывающий спрей Бабули все еще лежал в его сумке. «Он работает только на предметах, в которых много деталей» – кажется, так она сказала. Сработает ли он на Хранилище? Руки чесались попробовать, но надо было дождаться подходящего момента. Бабуля была возмущена властью старателей над Хранилищем. Сэм обязан был попытаться, ради нее и ради своих слов.

Одна из стеклянных дверей Хранилища открылась, и толпа боглинов вошла внутрь.

– Теперь, когда старатели перестраивают Хранилище, – продолжил капитан Беллфонт, – у нас есть настоящий прогресс! Мы вносим в каталог все ящики и присваиваем каждому номер по мере модернизации. – Капитан рассказывал об улучшениях, в то время как они поднимались по запутанной сети лестниц, которые, казалось, пересекали все сооружение.

– Хм-м-м-м. Секция 100, ящик 17А. Боглины, Бабуля и Тольвер, – наконец пробормотал капитан. Он показал Сэму и Мэйсон штабель почтовых ящиков, окруженных широким балконом. – Прямо здесь, посередине. – Капитан посмотрел через перила лестницы и помахал первой помощнице рукой. – Так, я вас пока здесь оставлю, а мне надо по делам бизнеса. Не доставляйте мне проблем. Не забывайте, ваш друг Тольвер все еще на корабле и оттуда есть всего один выход.

Сэм и Мэйсон кивнули. В этом Хранилище они тоже были словно заперты в ловушке. Но как только капитан поднялся по ступеням на пару уровней, Мэйсон улыбнулась Сэму и подмигнула. Сэм видел, что она все еще злилась. Но план наконец-таки начал работать. Ну по чуть-чуть. Они успешно проникли в Хранилище.

Только Тольвер остался на борту Отклонения. Это, конечно, было проблемой.

«Зато, кажется, – подумал Сэм, – теперь Мэйсон снова моя подруга».

«17А, Боглины» оказался старый ящик, невероятно крошечный по сравнению с другими. На нем был замок древнего вида, на котором до сих пор виднелась гравировка USPS, 1901. Сэм взбрызнул замок раз-делывающим спреем. И подождал.

Ничего не произошло.

Так что он попшикал и на парочку соседних ящиков. На все, до которых смог дотянуться.

На лестнице несколькими уровнями выше они с Мэйсоном увидели капитана, разговаривающего со своей первой помощницей. Они исчезли в одной из больших стеклянных комнат, а Джулиус последовал за ними, неся провода.

В этот момент с громким лязгом хранилище Тольвера и Бабули открылось. Внутри лежал клубок лент со словами. Одни что-то тихо шептали. Другие хранили молчание. Не зная, что из них его, Сэм сгреб их все и запихал в сумку. Ленты тихо шуршали, и сумка потяжелела.

Капитан был прав. А Бабуля сдержала свое слово.

Теперь Сэм собирался выполнить свое обещание. Он проверил ящик, чтобы убедиться, что он пуст, и попытался закрыть дверцу. Но ящик Боглинов не поддавался. Сэм попытался запереть его, но тщетно.

Мысли Сэма прервали звуки скрипа и лязга, доносившиеся из секции 100. Сначала замками задребезжало несколько дверей поблизости, но всего мгновение спустя шум распространился, отдаваясь металлическим эхом, пока Хранилище не содрогнулось от грохота множества открывающихся дверей.

– Сэм, что ты СДЕЛАЛ! – сказала Мэйсон. Она не сказала «мы», ну да ладно.

– А это не я! Это раз-делывающий спрей! – ответил Сэм. Заклинание Бабули было столь сильным, что оно начало распространяться самостоятельно.