Корабль старателей Отклонение быстро нагнал маленькую почтовую лодку. Вся боглинская команда свесилась с бортов, чтобы поглазеть.

Джулиус, выглядывая, прижимал к своей груди медальон. Тольвер тоже выглянул. Его глаза расширились, когда он рассмотрел, кто сидел в лодке. Сэм, человеческая девочка и Бабуля.

Заметив темноволосых людей, изобретатель прошептал Тольверу:

– Эти двое там – не боглины, да?

Тольвер покачал головой.

– Но там еще и Бабуля. Они, должно быть… – он сглотнул, судорожно пытаясь что-то придумать, – похитили ее. Они, наверное, опасны. Вам надо сказать команде не лезть к ним.

Джулиус прищурился и протянул руку к биноклю Тольвера. Тольвер замешкался, и Джулиус щелкнул пальцами.

– Ну же, быстрее!

Тольвер отстегнул бинокль от своего пояса и затаил дыхание, пока изобретатель рассматривал, что происходило внизу.

– Она совсем не выглядит похищенной. Более того, она указывает своим прутом на нас.

– Может, она пришла нас спасти. – Тольвер очень на это надеялся.

– В этой крошечной лодочке? – нахмурился Джулиус. – Даже у твоей бабушки не получится обезвредить вооруженный корабль старателей под парусами.

– Неужели вы не хотите, чтобы вас спасли? – Весь день Тольверу казалось, что Джулиуса призвали прямо как его самого. Ведь сам Джулиус намекнул именно на это. – Вы же самый известный изобретатель на болотах, даже лучше Бабули.

– На самом деле мне и здесь вполне неплохо, – сказал Джулиус. – Быть знаменитым на болотах далеко не так весело, как быть знаменитым среди городов. Ты это поймешь, когда освоишься на корабле, как я. – Он рассеянно провел рукой по нарядной вышивке на своем кителе. – К тому же, – добавил он, – есть один значительный минус в том, чтобы быть лучшим изобретателем болот. Платят там только яйцами и средненькими словам. А тут? – Джулиус улыбнулся. – Я планирую быть знаменитым и богатым.

Желудок Тольвера ухнул куда-то в пятки. Он с ужасом наблюдал, как его бабушка подняла на корме почтовой лодочки маленький красный флаг. Это означало, что у нее есть запас горячего воздуха, которым она хотела бы обменяться.

Заходящее солнце отбрасывало длинную тень на маленькую лодку, когда корабль старателей начал быстро приближаться к лодочке.

– Приготовься, – прошептал Джулиус скорее самому себе, чем кому бы то ни было еще.

Судно старателей издавало громкие лязгающие звуки, когда его двигатели обрабатывали горячий воздух и выпускали его для приведения корабля в движение. Тольвер чувствовал, как растягиваются и сжимаются перегородки наверху, а легкий ветерок ерошит его волосы.

Корабль двигался гораздо быстрее, чем могла бы Бабуля на своей почтовой лодке.

Молодому боглину поплохело. Почему он не вернул Сэму его слова, когда мог сделать это еще на острове? Зачем он вообще пользовался компасом? Его глаза сузились, и он часто заморгал.

Когда судно старателей поравнялось со своей тенью, команда сбросила длинные абордажные канаты. Те ударили по воде, обдав маленькую лодку брызгами. Боглин с лаймовой кожей, одетый в тяжелый брезентовый комбинезон и полосатую рубашку, с кастетами на кулаках, перегнулся через нос. Рядом с бушпритом вытянулась пара посеребренных крыльев, замедляя движение корабля. Иллюминаторы Отклонения ощетинились оружием.

– Что происходит? Они не представляют для нас опасности! Мы огромные! Они крошечные. Они просто хотели поторговаться! – прошептал Тольвер.

– Мы все слышали, что твоя Бабуля сделала с Колофоном! Отправила их обратно на землю своим заклинанием наваждения.

– Но она полностью использовала свои слова! Скажите капитану, чтобы он оставил ее в покое! – закричал Тольвер. Он попытался дотянуться до бинокля, но Джулиус схватил его за запястье.

– Ты же не хочешь отправиться на гауптвахту еще до того, как все произойдет? – прошептал изобретатель. – А ты очень близок к этому.

Тольвер вывернулся, борясь со страхом и гневом. Нет, он не хотел, чтобы его отправили на гауптвахту, если у него был хоть какой-то шанс помочь.

Внизу Бабуля дожидалась, пока корабль и висящие на его канатах гоблины не приблизятся на достаточное расстояние. Затем она взмахнула деревянной бейсбольной битой.

– Если вы подойдете еще ближе, я буду вынуждена использовать свои слова, а не обмениваться ими.

Джулиус рассмеялся, а гоблины продолжили надвигаться.

– Ну ладно, – крикнула Бабуля. – Вы двое, держитесь за что-нибудь, – сказала она детям. – Тольвер, мы идем!

Хотя Тольвер едва слышал бабушку, он все же уловил, что она имела в виду. Двое людей ухватились за борта маленького деревянного корпуса. Бабуля скользнула на середину маленькой лодки и подняла биту, направив ее на воздушную подушку корабля.

– О-о-отме-е-ена-а-а! – закричала она. Тольвер едва мог ее расслышать.

Почтовая лодка покачнулась на воде, как будто что-то мощное толкнуло ее. Но бита лишь тихо щелкнула.

Тольвер присмотрелся к корпусу Отклонения повнимательнее. Вместо пушек из порталов торчали большие деревянные столбы. Вернее, прутья. Очень большие прутья.

Из двух порталов по бокам корабля донеслось:

– Схватить!

– И это все, на что она способна? – Джулиус всплеснул руками. – Милая Гвендолин, как же печально!

Ветер разносил заклинания корабля по воде, где они сплетались в полупрозрачные, сверкающие веревки. Вскоре маленькая лодка запуталась в липких сетях, полных магии.

Сэм, Бабуля и девочка оказались в ловушке под действием заклинаний. Они не могли пошевелиться.

– Замечательно! – Джулиус засмеялся и запрыгал с ноги на ногу.

Тем временем еще несколько сетей опутали заклинание Бабули, все еще с грохотом прорывающееся сквозь воздух, и не дали ему достичь Отклонения. Все заклинание камнем рухнуло в воду и ударилось о нее с оглушительным грохотом. Когда оно затонуло, в воде появились пузыри медного цвета.

– Противозаклятия. Это я тебя им научила! – Бабуля погрозила кулаком из лодки. – Джулиус, как ты мог!

Серебристые волосы Джулиуса развевались во все стороны, когда он перегнулся через борт. Его медальон на тяжелой цепочке звякнул о борт.

– Все дело в прогрессе, Гвендолин. Я стремлюсь к прогрессу! Старатели сделают меня богатым.

Бабуля билась в липкой сети, пытаясь дотянуться до своей биты, которую откинуло вглубь корпуса маленькой лодки.

– Как только я до тебя доберусь, ты узнаешь настоящий прогресс, – бушевала Бабуля.

– О, я так не думаю, дорогая. – Первый помощник, чьи длинные серебряные косы обрамляли острые уши, отмахнулась от этой идеи, словно от назойливого комара. – Ты не пойдешь с нами.

Трое гоблинов спустились с корабля по крепким канатам, в то время как Джулиус, отойдя от корпуса, крепко зажал рот Тольвера, который изо всех сил старался не отрывать взгляд от своей бабушки.

Спускающиеся боглины были облачены в патронташи, в которые были заткнуты палки, защитные очки и кожаные шлемы. На одном из них была надета темная хлопчатобумажная рубашка и полосатые брюки, на другом – комбинезон и клетчатая рубашка. Третья же была облачена в длинное пальто поверх юбок, завязанных узлом, чтобы не запутаться в снастях. Все они имели различный оттенок зеленой кожи и босые ноги, покрытые серебристым пушком.

Двое людей в ужасе смотрели на боглинов. Однако Тольвер заметил, как девушка начала кричать и отбиваться от нападавших веслом. Ее глаза горели, и она поморщилась, когда соленые брызги попали ей на лицо. Она не была испугана, она была в ярости. Сэм последовал ее примеру.

Но все это не имело значения.

Пока Тольвер пытался вырваться из рук Джулиуса, первые боглины спрыгнули на борт почтовой лодки и схватили бейсбольную биту Бабули. Один из них, широкоплечий боглин из столовой, разломил биту пополам, затем еще раз пополам и передал щепки первой помощнице.

– Извлечь, – произнесла она, указав куском биты на Бабулю.

– Только не мои заклинания, – закричала Бабуля.

– Нет! – в то же время ахнул Тольвер.

Однако было уже слишком поздно. С губ Бабули сорвались пять ленточек слов. Из ее корзинки вылетело еще больше ленточек. Они пролетели по воздуху и обвились вокруг кусочков сломанной биты Бабули.

Затем боглин-старатель положила кусочки в свой цилиндр.

– Спасибо, мэм, – произнесла она с легкой хрипотцой в голосе, растягивая слова. – Джулиус и капитан Беллфонт будут очень признательны за это. Это за Колофон.

Бабуля сердито посмотрела на нее. В это время наверху Тольвер укусил Джулиуса за руку и попытался вырваться.

– Вот же неблагодарный! – прорычал изобретатель, крепко прижав Тольвера к себе и размахивая другой рукой в воздухе.

– Прыгай, Сэм! – закричал Тольвер. – Уплывай!

Но Сэм не послушался.

– Я их не оставлю!

Второй боглин, одетый в комбинезон, вытащил девочку из сетей, а затем и из лодки, схватив ее за воротник желтой футболки.

– А это настоящий боец, – прокомментировал он. Девочка попыталась вырваться, но боглин был слишком силен.

Грубыми движениями боглины связали двух людей и потащили их вверх к Отклонению.

– Вы не можете так поступить! – Девочка боролась с веревкой в воздухе, но, оказавшись слишком высоко, перестала, испугавшись, что может упасть в море. Сэм же пинал боглинов так долго, как только мог. Тольвер боялся, что они упадут. Он не хотел, чтобы из-за него кто-то пострадал.

А внизу, скованная волшебной сетью, боролась и кричала Бабуля.

– Вы не можете просто бросить ее! – Тольвер дернулся в хватке Джулиуса.

– Будь умницей, или мы заберем и твои красивенькие слова, – сказала первая помощница, затащив Сэма на палубу.

Девочка закрыла рот и сердито на нее посмотрела.

– Вы не сможете нас удержать! – сказал Сэм. Но, взглянув на корабль и увидев Тольвера, он словно разом лишился всех сил.

– Только старатели решают, что они могут делать. Ты и твоя подруга теперь призваны помогать делу, – сказала первая помощница.

Джулиус наконец выпустил Тольвера, и тот рухнул на палубу, а сам подошел к людям.

– Ну-с, и что это Бабуля нам принесла, – пробормотал Джулиус. На его груди, теперь покрытой пятнами морской соли, блестел его медальон.

– Ты был ее учеником! – закричал Тольвер. – Ты был ее другом! Как ты мог просто оставить ее привязанной к лодке?

– Бабулю? Она уж как-нибудь выберется, – сказал Джулиус. – Она столькому научила меня. От заклинаний и создания до ощущения чувства благодарности за все эти яйца и рыбу. Я, конечно же, превзошел ее таланты. – Он рассеянно постукивал пальцами по медальону. – Но я больше не покажу тебе ни единого своего изобретения, если не научишься себя вести.

– Ну уж спасибо, – сказала девочка и повернулась к небу.

Джулиус взял из рук своего спутника обломки прута Бабули. Они сверкали, обвитые магическими заклинаниями. При взгляде на одно из них он приподнял бровь и произнес:

– Ну, она хотя бы больше не сможет проклясть наш корабль.

Дверь каюты на корме корабля с грохотом распахнулась, и появился капитан Беллфонт. При виде его Джулиус сунул кусочки биты в карманы пальто.

Старатели, вытащившие Сэма и его подругу из лодки, начали пихать детей локтями, чтобы те выпрямились.

– Капитан Беллфонт, мы нашли этих двоих в болоте.

– А взрослого боглина оставили дрейфовать, – добавил Джулиус.

Беллфонт оглядел Сэма и девочку с ног до головы, прищурив сначала один темный глаз, потом другой.

– Вы, кажется, уже достаточно взрослые, чтобы тратить слова впустую. – Его голос был таким же хриплым, как у Бабули, но более мягким. – Как вы попали на болотистые земли?

– Нам нечего вам сказать. – Девочка упрямо сжала губы. Тольвер одновременно восхищался ею и вместе с тем был в ужасе от того, что с ней может произойти.

– На моем корабле ты будешь отвечать, когда я спрошу, – прорычал капитан. Девочка нахмурилась, разозлившись, но больше ничего не сказала. – Отведи ее на гауптвахту. – Он посмотрел на Сэма. – Она сможет присоединиться к вам после нашей следующей вылазки по сбору слов, если вы будете хорошо себя вести.

– Что? Подождите!

Броен держал Сэма и Тольвера, пока Джулиус уводил Мэйсон на нос корабля. Первая помощница наклонилась, чтобы отодвинуть хорошо смазанную задвижку на палубе. Когда люк открылся, оттуда вырвалось ужасное зловоние. Джулиус толкнул Мэйсон внутрь, отряхнул руки и пинком закрыл люк.

Сэм позеленел. Тольвер стал еще зеленее.

Далеко внизу, совсем крошечная, сидела в лодке Бабуля, яростно потрясая кулаком. Она с каждой секундой становилась все меньше.

«Но она сидит, – подумал Тольвер. – Это уже что-то. Обещаю, Бабуля, мы вернем твои заклятия».

– Бери своего друга и найди ему что-нибудь поесть, – сказала Тольверу первая помощница. – Быстро.

– Извини за это. – Тольвер подтолкнул стоящего перед ним ошеломленного мальчика. Они спустились по веревочной лестнице в темную столовую. На нижних палубах пахло как в ящике с протухшими овощами, в которых лежали старые заплесневелые носки. Когда Сэм, спотыкаясь, проходил мимо столиков, морщась от запаха, Тольвер протянул руку и потянул его за рукав.

– Сэм! Что произошло? О чем вообще думала Бабуля? Уйдет вечность, чтобы отработать ее слова назад. Это если они вообще разрешат мне.

– У нас нет другого выбора, мы должны вернуть их, Тольвер, – сказал Сэм. Он невидящим взглядом смотрел в стоящую перед ним тарелку. – И мои слова. Я не могу здесь застрять навсегда! Нам с Мэйсон надо вернуться домой!

Тольвер прикусил губу и нервно постучал пальцами по столу.

– Нам надо быть заодно. Я был не совсем честным с тобой. Мне следовало тебе рассказать…

– Что ты планировал утащить слова прямо с моих открыток? Ну еще бы! – прорычал Сэм. – Ты не можешь остановиться и перестать брать чужое, да?

«Напротив, – подумал Тольвер. – Теперь, увидев, как Бабуля так много потеряла, не думаю, что когда-нибудь снова смогу что-то взять».

– Сэм, обещаю, я больше не буду брать твои слова. И верну те, что уже взял. – Слова Тольвера звучали очень тихо.

В столовой царил полумрак, в основном из-за того, что иллюминаторы были закрыты оружием, выставленным сверху. Но Тольвер видел, что Сэм уставился на стол, затаив дыхание.

– Я не уверен, что могу верить тебе. В прошлый раз ты уже давал мне свое слово, – наконец произнес Сэм.

– Мне очень жаль, – сказал Тольвер.

Услышав, как Тольвер произнес это слово, Сэм тяжело вздохнул.

– Хотя бы ты можешь так сказать.

– Я буду работать до тех пор, пока все-все не исправлю. – Тольвер знал, что на самом деле это был единственный действенный способ извиниться. – А ты почему был на почтовой лодке?

– У нас был план, – сказал Сэм. – Мы собирались обменять кое-какие слова на тебя, а потом отправиться в Хранилище. Ну и очевидно, что теперь нам нужен новый план. – Сэм со стуком опустил голову на стол.

Тольвер застонал.

– Планы Бабули не всегда удачные, но обычно они довольно крепкие. Расскажи, что еще она говорила?

– Что-то про спрей разделывания, – сказал Сэм. Он открыл свою сумку и очень аккуратно показал Тольверу творение Бабули. Бутылек сверкал от слов. Сэм заговорил тише: – Может, мы можем с его помощью захватить корабль?

Тольвер рассмеялся.

– Сэм, ты не сможешь управлять кораблем старателей. Ты не знаешь даже, как его запустить. Тем более тут слишком много боглинов.

– А ты умеешь запускать такие?

Тольвер покачал головой, затем кивнул, потом снова отрицательно помотал.

– Разве что совсем чуть-чуть. Я за ними долго наблюдал. Слушай, я бы пока что плыл какое-то время по течению. Ешь масляное мясо. – Тольвер остановился, когда увидел, как Сэм скривился, Тольвер отлично понимал его чувства. – Но даже не приближайся к жаркому. Делай то, что тебе говорят, а потом сойди в ближайшем порту и найди кого-нибудь, кто сможет вернуть тебя домой. Я сам планировал попытаться так поступить.

– А как же Хранилище? – прошептал Сэм. – Ты же говорил, что мои слова там.

«Теперь они точно там, – с сожалением подумал Тольвер, – но их там не было, когда я тебе врал».

– Забудь о них, Сэм. Старатели полностью захватили это место. Надо работать с тем, что имеем. – Тольверу совсем не нравилось, что он заговорил как Джулиус.

– Нет, нам надо бороться! Тебе надо вернуться на остров, Мэйсон – домой, а мне нужны мои слова! – сказал Сэм.

– Посмотри на всех этих боглинов, Сэм, – сказал Тольвер. – Все они пытаются найти способ вернуться домой. Некоторые сидят тут уже годами. Борьба только приведет тебя на гауптвахту, как и твою подругу. И поверь, там точно никто не хочет задерживаться. Так что мы будем выкупать нашу свободу слово за словом. Прости, Сэм. Обычно я более оптимистичен. Но сейчас я на мели. У меня не осталось слов.

Двое гоблинов сели рядом с ними, поставив на стол железные тарелки с масляным мясом. На этот раз Сэм действительно откусил немного.

– Соленое. И жевать долго приходится, – наконец произнес он. – Итак. Давай решать все по порядку. Как нам достать Мэйсон с гауптвахты?

Тольвер только покачал головой.

– Мы могли бы попытаться подкупить капитана, если у тебя есть то, что ему нужно. Ну или ты можешь просто подождать, пока ее не выпустят.

– Я готов на все что угодно. – Сэм приподнял брови и добавил шепотом: – Может быть, мы сможем навестить Мэйсон и использовать спрей, чтобы освободить ее?

– Тебя поймают. Слишком много боглинов наблюдают. – Но, проговорив это вслух, Тольвер почувствовал, как в его груди затеплилась слабая надежда. Его Бабуля прислала ему заклинание. Ну, она передала его Сэму, но это почти то же самое. Его отчаяние исчезло. Тольвер быстро сбрызнул уголок рукава сверкающей жидкостью. – На всякий случай.

Когда Сэм убрал распылитель, Тольвер принялся радостно жевать полоску вяленого мяса с маслом и почесал щеку.

– Ты вернул Звездинку?

Сэм кивнул и понюхал очередной кусок вяленого мяса, но, сморщив нос, отложил его.

– Отлично. Слушай, Сэм, я точно знаю, что они планируют рейд. Джулиус все время об этом говорит. После рейда им придется отправиться в Хранилище, чтобы взвесить добытые слова. На корабле это сделать просто не получится. И тогда мы сможем… – Тольвер перестал шептать, когда рядом с ним возникла первая помощница.

– Прошу, продолжай, – сказала она. – Мне тоже очень интересно услышать, что же ты планируешь дальше. И капитан тоже захочет знать.

Первая помощница капитана Отклонения притащила Тольвера и Сэма в каюту капитана и без стука втолкнула их внутрь. В отличие от остальной части корабля, каюта капитана Беллфонта была светлой и пахла свежестью. Возможно, это было связано с широкими стеклянными окнами позади стола капитана, где он сидел, свирепо глядя на Сэма и Тольвера.

Но, торопясь представить своих пленников, первая помощница ворвалась в дверь и застала капитана за примеркой одежды, которую ему выменял один из торговцев.

Он снял свой морской китель и надел вместо нее кожаный жилет старателя, но галстук – бабочка, украшенная звездами, – смотрелся нелепо и неуместно. На нем все еще был прикреплен ценник от Macy's. Кажется, его украли.

Капитан заметил, что Тольвер пристально на него смотрит, и стянул галстук.

– Осторожнее, малыш. Или ты тоже окажешься на гауптвахте.

Кресла, на которые усадили Тольвера и Сэма, были сделаны из дубовых бочек. Они были настолько такие старые, что на их спинках могли быть вырезаны названия и других кораблей, на которых они стояли. А еще кресла ужасно скрипели. Темно-зеленый кожаный жилет капитана придавал его лицу еще более желтый оттенок. Только капитан был чистым, и это бросалось в глаза рядом с чумазыми и неопрятными Тольвером и Сэмом. Сэм был грязным, вероятно, после своего последнего приземления на острове, а одежда Тольвера скрипела от соли. Им обоим срочно нужно было принять душ.

Но перспектива оказаться вымытым в водах под брюхом корабля абсолютно не радовала Тольвера, а именно таким он видел их будущее, если им удастся избежать гауптвахты. «Что слышала первая помощница?»

– Эти двое что-то замышляют, – сказала первая помощница. – Ну же, рассказывайте.

«Думай быстрее. Что бы на твоем месте сделала Бабуля?» Если уж на то пошло, Тольвер не сомневался, что Бабуля просто пустила бы в ход спрей раз-делывания. Но на самом деле лучшим способом добраться до Хранилища для них было стать полезными старателям. Джулиус упоминал, что единственное, чего хотят старатели, – это больше горячего воздуха. Как можно больше. А Сэм сказал, что готов на все.

Тольвер посмотрел на Сэма и вспомнил о своих прогулках по Маунт Клауду с Бабулей. Там была железнодорожная станция, откуда можно было добраться до города, и они видели, как отец Сэма с большой сумкой в руках садился в поезд, чтобы отправиться на работу. Сейчас Сэм нес эту сумку, на ней была надпись «Новый городской дизайн и Связи с общественностью». Тольвер подумал, что в этом бизнесе, вероятно, используется много слов.

– Я думал о том, как помочь старателям найти больше топлива, сэр, – начал Тольвер. – Слова получше. Много слов. Именно об этом мы и говорили.

Первая помощница не стала возражать. Возможно, она вообще мало что расслышала.

Капитан улыбнулся так, что Тольвер и Сэм увидели все его боглинские зубы. Это было некрасиво. Он пощипал пальцами усы.

– Замечательно. Но у нас уже есть Джулиус, который придумывает новые способы добычи слов. Мы налаживаем долгосрочные поставки. Зачем нам боглин – собиратель слов и юный человек?

Тольвер вспомнил все плохое, что Бабуля когда бы то ни было рассказывала ему о старателях.

– Разве вам не нужны новые территории? Возможно, мы могли бы помочь найти их?

Сэм выглядел крайне озадаченным.

«Ну же, Сэм, давай, подключайся», – подумал Тольвер.

– Сэм, ты же знаешь места, где люди весь день работают со словами, да?

– Предположим, что я знаю такое место. Тогда вы дадите увидеться нам с Мэйсон и доставите нас в Хранилище?

Отклонение стало замедляться и поворачивать в воздухе. Они услышали, как боглин выкрикивает команды. И внезапно каждый звук на корабле, каждый стон и каждый щелчок стали похожи на звук секундной стрелки, отсчитывающей молчание капитана.

Наконец капитан разочарованно вздохнул.

– Нам не нужны территории. Нам нужны люди, которые регулярно и с размахом тратят слова впустую. Откос – корабль, на котором я плавал до того, как получил Отклонение, – в прошлом году выудил у одного из ваших богачей несколько слов, употребляемых не по назначению. Моей доли хватило, чтобы купить этот корабль. Вы можете обеспечить мне что-то столь же хорошее?

Тольвер задержал дыхание. «Поможет ли Сэм? Он вообще понимает, что от него хочет капитан?» Тольвер никак не мог отвести взгляда от сумки Сэма.

Рот Сэма открылся и принял форму идеального «О».

– Фирма моего отца постоянно работает со словами.

Тольвер не смог сдержать улыбки, когда капитан Беллфонт наклонился вперед, так, что его усы коснулись полированной поверхности стола.

– Чудесно. Твой отец работает с актерами? Или, может, с политиками? – Зубы капитана дурно пахли, а изо рта несло и того хуже. Тольвер затаил дыхание.

– Ничего подобного. Он работает в компании по связям с общественностью и дизайном, – покачал головой Сэм. Он говорил очень быстро, словно тоже старался не дышать.

В то самое мгновение, как слова сорвались с губ Сэма, глаза капитана загорелись алчным огнем. Победа! Капитан Беллфонт выскочил из-за стола, обошел его и сел на подлокотник стула Сэма, после чего похлопал мальчика по голове.

– Сэм, ты мое сокровище.

Сэм сделал неглубокий вдох.

– Но я не скажу вам больше ни слова, пока вы не выпустите Мэйсон с гауптвахты.

Улыбка капитана расползлась еще шире.

– Справедливо. – Он махнул первой помощнице. Она открыла дверь и ввела Мэйсон в каюту. От девочки пахло хуже, чем от трюмов, а выглядела она злее, чем все, кого Сэм когда-либо видел, будь то боглин или человек. – Но она сразу вернется на гауптвахту, если ты не предоставишь мне детали. Я обменяю свободу твоей подруги на этот источник.

– Погодите-ка. – Мэйсон злобно посмотрела на капитана. Он в удивлении уставился в ответ. – Не вам торговать моей свободой. Я отказываюсь вам ее отдавать.

Боглины рассмеялись. Тольвер вздрогнул всем телом, а Сэм поморщился. Смех боглинов не то чтобы был приятным.

– Мы бизнесбоглины, юная леди, – сказал капитан. – Мы за прибыль. Мы не ведем переговоров. Сэм, ты готов выложить нам свой план и спасти свою подругу?

– Он не мой друг, он… – Но первая помощница с такой силой встряхнула Мэйсон, что та умолкла.

– Сейчас не это главное! – встал капитан.

– Но я твой друг. Я просто слишком много дразнился. И был вредным. Я больше так не буду, – возразил Сэм, развернувшись к Мэйсон. Она кивнула, но все равно выглядела разгневанной.

– Сэм, ты не просто дразнился. Но… возможно, я тоже вредничала. – После этих слов Мэйсон повернулась к Тольверу. – А если это ты украл слова Сэма, то мы точно НЕ друзья.

Тольвер удрученно опустил голову.

Капитан Беллфонт снова ударил ладонью по столу.

– Достаточно. Нам нужны слова, которые мы сможем использовать. Ну, молодой человек, теперь ты заключил с нами сделку. Значит, ты рассказываешь нам про свой источник, а мы обеспечиваем твоей подруге безопасность и доставляем вас в Хранилище. – Он встал и направился к дверям, махнув своей первой помощнице.

Тольвер неловко заерзал на стуле. Он явно беспокоился, ведь капитан обращался только к Сэму, полностью его игнорируя. Тольвер наклонился к ребятам и прошептал:

– Сэм, больше ничего ему не говори! Я ему не доверяю.

– Но я обещал Мэйсон помощь, и тебе, Тольвер, она тоже не помешает, – прошептал Сэм в ответ.

– Но, Сэм! – запротестовала Мэйсон.

– Я не хочу, чтобы ты возвращалась на гауптвахту, – сказал ей Сэм.

– Я тоже не хочу туда. Они пытались накормить меня вяленым мясом в арахисовом масле! – сообщила Мэйсон, ее брови удивленно изогнулись. – Тем не менее, Сэм!

– Все в порядке, – прошептал Сэм. – Я более чем уверен, что даже боглины не смогут пробраться мимо папиной секретарши. Я расскажу, где находится само агентство, а после этого мы отправимся в Хранилище за моими словами, хорошо?

В каюту вошли Джулиус с первой помощницей, вслед за ними зашел капитан и снова сел за свой стол, мрачно всех осматривая.

– Надеюсь, это действительно хороший источник, – наконец произнес он, – иначе я заставлю тебя отработать каждую минуту моего потраченного времени.

Тольвер мог только наблюдать, как Сэм изо всех сил старался не показывать, как нервничает под тяжелым взглядом капитана.

– Я покажу вам, куда идти, вы отпускаете нас у Хранилища, и мы расходимся каждый своей дорогой. Все трое.

Все трое. Сэм не забыл про Тольвера. Человек торгуется за боглина. Тольвер был уверен, что это понравилось бы Бабуле. В это время капитан протянул руку, и Сэм пожал ее.

– Договорились, – сказал капитан, недобро улыбнувшись. Его глаза блестели. – Правда, тебе, возможно, еще и понравится у нас. Джулиусу вот теперь очень даже тут нравится. Хорошо. Сэм, Тольвер. Собирайтесь на рейд.

– Что? Нет! Я только расскажу вам, куда идти! Мы так договорились, – запротестовал Сэм. Но капитан улыбнулся.

– А вот и нет. Ты сказал, что покажешь. Понимаешь, слова важны. Ты останешься с нами до тех пор, пока мы не убедимся, что источник наш.

Сэм тяжело опустился на стул. Рядом с ним поникли Тольвер и Мэйсон. Старательский рейд. Все пропало. Но в этот момент Тольвер вспомнил, как Бабуля иногда рассказывала ему, что с возрастом люди переиспользовали столько слов, что иногда выкидывали целые стопки заполненных словами бумаг. «Возможно, – подумал Тольвер, – мы с Сэмом могли бы привести их к ненужному мусору, и тогда мне не пришлось бы нарушать данное Сэму слово». Тольвер очень на это надеялся.

– Мы сделаем это, – сказал он вслух.

– Да? – сказал Сэм.

– Просто поверь мне, – ответил Тольвер, искренне надеясь, что он прав.

На этом сделка была заключена. Первая помощница вывела их на палубу, где капитан развернул парусиновую карту напротив большого деревянного штурвала корабля.

На карте были обозначены границы болотистых земель. Водовороты отмечали четыре больших портала – по одному на каждой стороне света, на севере, юге, востоке и западе. Тольвер видел подобные карты раньше, но Бабуля никогда не пользовалась ни одним из больших порталов.

Между порталами на карте были отмечены четыре парящих города, а под ними раскинулся архипелаг на болотистых землях. Это было красиво. Тольвер заметил Город Счастья и Прозорливость, город, в который заходило Отклонение перед тем, как нагнать почтовую лодку.

– Наш корабль пользуется этим порталом. – Капитан указал на водоворот на востоке. – Он ведет к крупным почтовым отделениям во многих ваших городах. Конечно, при желании сжечь впустую побольше слов мы могли бы создать свой собственный портал и проверить почтовые ящики помельче, но я бы предпочел этого не делать. Мы добиваемся такого прогресса – парящие города, корабли, наши изобретения, – что мне нужно максимально оптимизировать расход топлива.

Капитан постучал по изображению портала, затем перевернул карту. На обороте, в перевернутом виде, Тольвер увидел центр человеческого города, а Сэм дрожащим пальцем указал на улицу, где находилось агентство его отца.

– Молодчина, Сэм, – сказал капитан. – Ты нам очень помогаешь. Это хорошее начало. Изобретатель! – Капитан взревел так громко, что Тольвер подпрыгнул.

– Сэр! – тут же появился из ниоткуда Джулиус.

– Подготовь словесных хряков! Мы начинаем нашу экспедицию сейчас же.

– Экспедиция… – прошептал Тольвер. Он вроде как всегда хотел это увидеть. Но он даже представить себе не мог, как корабль пройдет через почтовый ящик, сколько бы магии на нем ни хранилось.

Весь корабль завибрировал от громкого металлического звука. На палубу выходили словесные хряки, которых Тольвер тоже всегда хотел рассмотреть.

– Запрыгивай, Сэм, – сказал капитан, но, увидев, что Сэм не понимает его, он указал на огромный бронзовый предмет, который доставали из трюма. Джулиус стоял за люком, прикрывшись крышкой, словно защищаясь от чего-то.

Мэйсон схватила Сэма за рукав.

– Сэм, ты не обязан это делать. Пусть этим займется Тольвер.

– У Сэма нет выбора, – сказал капитан Беллфонт. – А если он поможет нам добровольно, то, полагаю, мы даже не натопчем в офисе его отца. А ты как считаешь, Джулиус? Возможно, никто даже не узнает, что мы туда заходили.

– Мы очень постараемся быть поаккуратнее, – кивнул Джулиус.

Но Тольвер почему-то очень в этом сомневался. Словесные хряки были просто огромными.

– Правда, вы не сможете попасть в само здание, – произнес торжествующе Сэм, – ваш корабль слишком большой.

– О, не беспокойся. Корабли редко перегоняют через портал, топливо заканчивается слишком быстро, а сделать его в старом мире невозможно. У нас есть альтернативные пути. – Джулиус потер руки. – На хряков. Оба.

И как только он произнес эти слова, первый из словесных хряков ступил на палубу. Лебедками его вытягивали шестеро гоблинов.

Когда первый словесный хряк оказался на палубе, Мэйсон, Тольвер и Сэм подошли поближе, чтобы лучше рассмотреть его. Их лица отражались в полированной поверхности. Словесный хряк напоминал гигантскую версию того поросенка, что капитан продал в последнем порту.

Только у этого хряка были решетки по бокам, которые опускались и превращались в пандусы. А внутри него расположились деревянные сиденья, множество мигающих лампочек, кнопки управления и переключатели. Вместо глаз у словесного хряка были фары, а его морда представляла собой круглую решетку. И он сверкал в лучах заходящего солнца, как бронзовый медальон на груди Джулиуса.