И старатели заявились на остров, и человеческий мальчишка. Как только эта мысль пришла Тольверу в голову, он сел в своей кровати так быстро, что ударился лбом о балку. Ай. Но это правда. Их крошечный домик больше не был таким безопасным, как раньше. С учетом того, что к ним приходит так много опасных людей, слова, которые они с Бабулей недавно собрали с таким трудом и все еще хранили на острове, будут в большей безопасности в Хранилище. Нужно срочно их туда поместить.

Но когда следующим утром Тольвер озвучил свои опасения Бабуле, она и слышать ничего не хотела о поездке. Не сразу.

– Мы будем держаться подальше от города. Сейчас там слишком много кораблей старателей.

– Мы можем отправиться туда, когда они уйдут на добычу или сбыт, – возразил Тольвер. – В течение дня. Как только покормим пук. И мы быстренько. Используем веер. – Тольвер просто хотел убедиться, что слова, которые он с таким трудом добыл, окажутся в безопасности.

Бабуля вздохнула и неохотно согласилась.

– Хранилище выдержало множество потрясений, в нем есть даже немного собственной магии. Возможно, ты прав, что словам там будет безопаснее, чем на нашем маленьком острове.

Как только они закончили со всеми домашними делами, Бабуля открыла свой сейф. Она взяла две пригоршни серебристых ленточек и слова из открыток с извинениями Сэма, положила их в свою корзину и поцокала языком, глядя на беспорядок.

– И как я все это сделала? – После этого она упаковала слова для безопасной перевозки. Бабуля подняла деревянную биту и снова ее опустила. – Слишком большая, чтобы везти ее в город. Печально. – И спрятала биту под свою кровать.

Тольвер засунул компас в свою кофту, планируя продать или обменять его, пока Бабуля будет занята в Хранилище. Он помог Бабуле забраться в почтовую лодку, и они направились к Городу Счастья.

Огромный остров со всем его шумом и суетой возвышался из воды: склады и заводы, верфи и дымовые трубы. Длинные тросы тянулись из нижнего города прямо к стеклянным башням, где в эти дни жило большинство боглинов. Только болотные боглины оставались внизу.

Добравшись до острова, они заплатили за паромный шар, который доставил их наверх. По мере того как дирижабль, пыхтя, набирал высоту, брезентовые газовые баллоны, поддерживавшие верхние этажи Города Счастья, расплывались над ними подобно облаку.

Но здесь, под городом, Тольвер чувствовал себя в большей безопасности. Старатели не могут ведь просто рухнуть с неба и забрать боглина на глазах у всего города, правда же? По крайней мере, Тольвер надеялся на это.

Тольвер и Бабуля сели на небольшой поезд из дока к Хранилищу. Тольвер и раньше проделывал этот путь, но это был первый раз, когда он собирался положить на хранение то, что собрал сам. Большое стеклянное здание с нагромождениями металлических коробок сразу за богато украшенными дверями выглядело еще величественнее, чем обычно.

Все бронзовые и стальные ящики, шкатулки, старые запирающиеся шкафчики и почтовые корзины в Хранилище были пронумерованы. Чем выше номер, тем новее выглядела ячейка хранилища. Лестницы и сиденья в виде вороньих гнезд обвивали всю эту кучу вещей, а боглины переходили по балкончикам, чтобы пробраться сквозь всю эту мешанину коробок и корзин. Все здание гудело от закрытых слов, перешептывающихся между собой.

Коробка Бабули была в самом низу. Когда они прошли сквозь двери, их осмотрели двое внушительного вида кобольдов в кожаных жилетках и больших ботинках и взвесили их слова, тот, что крупнее, выдал Бабуле ленту бумаги, сказав:

– Отличные слова у вас тут.

Бабуля улыбнулась в ответ.

На щеках Тольвера проступил зеленовато-желтый румянец, когда Бабуля повернулась к нему с яркой улыбкой и произнесла:

– Мой внук.

Пока Бабуля спускалась по пандусу на нижние уровни, Тольвер слегка отстал.

– Здесь есть кто-то, кто занимается продажей или обменом механизмов? – тихо спросил он.

Охранница подняла брови.

– Механизмы старателей?

Тольвер с надеждой кивнул.

– Я поспрашиваю, – ответила охранница с сомнением в голосе. – Но тебе надо быть осторожным, боглин. Старатели следят за своими вещами. И городские боглины знают об этом.

Тольвер скользнул дальше, чтобы нагнать Бабулю, но перед этим успел услышать, как охранница пробормотала:

– Боглины в городе. А дальше что?

Тольвер стал даже слегка невидимым от стыда, но быстро пришел в себя. Он планировал сполна насладиться триумфом от размещения своих первых собранных слов. Он так долго мечтал об этом моменте. И вот теперь он помогал Бабуле и, если повезет, вскоре избавится от компаса старателей. Все-таки это был не такой уж и плохой день.

На каждом этаже Тольвер наблюдал, как боглины взвешивают ленточки слов и используют преобразователи. Все пространство шуршало от слов, превращаемых в топливо.

Когда Тольвер догнал Бабулю, она аккуратно повернула закрывающий механизм на своем боксе, и тот тихо звякнул. Дверь со скрипом открылась, и Тольвер увидел, насколько пустым оказался сейф. Всего парочка лент мерцали среди металлических стен. Никогда Тольвер не видел столь пустого хранилища. «Такими темпами мы никогда не сможем выкупить наш остров у города и сберечь его от застройки фабриками».

У дальней стены лежала серая, бледная и пыльная лента.

– Что это, Бабуля?

– Мое первое слово, – ответила Бабуля. – И моя первая ошибка. Я так торопилась заполучить свое первое слово, что схватила то, что не было переиспользованным. – Она покачала головой.

Тольвер медленно сложил два и два.

– Та женщина, которую мы видели?

Бабуля кивнула.

Тольвер вспомнил, какое легкое слово было у сестры Сэма.

– Тогда почему ты не вернула его?

Бабуля снова покачала головой и грустно пожала плечами.

– Я слишком боялась… Я не хотела попасться за то, что сделала что-то неправильно. Я была очень молода. А потом уже было слишком поздно. Мы все выросли, и, если бы я вернула слово, это стало бы очевидным. Люди заметили бы.

– Но если слово бесполезное, зачем хранить его? – Тольвер потянулся к слову, но Бабуля шлепнула его по руке.

– Я пока что не нашла применения этому слову, это да. – Бабуля склонила голову, глядя на ленту. – Но оно все еще мое.

Тольвер кивнул, убирая остальные слова внутрь. Его ленты сверкали на самом верху небольшой кучки.

– Может, можно вернуть слово с помощью Сэма? Если он вернется с тем, что я попросил его.

Бабуля сощурилась.

– Может. А ты тоже отдашь мальчику его слова?

Тольвер нахмурился и снова сунул руку обратно в бокс.

– Это мои первые слова, Бабуль. И я все еще хочу помочь тебе выкупить остров. – Тольвер поднял свою ленточку. – Но я пообещал Сэму. А боглин хорош ровно настолько, насколько хорошо его слово. – Этому он научился у Бабули.

– Думаю, – сказала Бабуля, – то, что ты попросил сделать Сэма, тоже очень ценно. До тех пор, пока слово самого Сэма такое же крепкое. Если он принесет нам новые волшебные слова, мы придем сюда и заберем то, что у него взяли. Кроме того, – Бабуля сморщила нос, и ее глаза лукаво заплясали, – ты же не думаешь, что он удержится и не будет снова разбрасываться этим словом, правда?

Тольвер рассмеялся. Но когда на них упала тень, Бабуля ахнула и быстро заперла свой бокс. За ними стояла охранница из кобольдов вместе с двумя боглинами, заявившимися за ним прошлой ночью.

– Вот этот спрашивал.

– И снова здравствуйте, боглин Тольвер, – сказала боглин с длинной косой. – Вы, – она указала на Бабулю и Тольвера, – нехило потрудились над Колофоном. Потребуются новые паруса, – она протянула руку к Тольверу, – а ты еще должен нам за механизм. За тот, что ты пытаешься продать.

– Вам здесь не место. – Бабуля со злостью смотрела на боглина. – Это собственность города.

– Мы обеспечиваем город топливом и механизмами. Так что мы можем делать, что захотим. И мы хотим убедиться, что получим все принадлежащее нам до последней унции так или иначе. Этот мальчик принял от нас в качестве подарка порто-кол. И использовал его.

– Тольвер? – Бабуля была поражена.

– Это был подарок от Джулиуса! – Тольвер переводил взгляд с бабушки на старателя. – Ты так сказала!

– Предмет был подарком. А его использование? Ну не совсем, – улыбнулась гоблин.

– Тольвер, ты не мог так поступить, – ахнула Бабуля.

Совершённый проступок тяжким грузом лег на плечи Тольвера.

– Мне жаль, Бабуля. Я не знал, что еще делать. Они сказали, что это от Джулиуса. А тебя не было и…

– Этого не оправдание. Я же говорила тебе, как… Ты! Убери свои руки от моего внука. – Бабуля шлепнула боглина, грубо схватившего Тольвера.

– Боглин Тольвер, ты использовал наш инструмент, таким образом ты должен нам служить, пока не оплатишь все свои долги, – сказала старательница. – Я старший помощник на судне Отклонение, и ты отправляешься отбывать свой срок со мной.

– Отбывать срок? А как насчет Джулиуса? Его вы тоже похитили? Тольвер, никуда с ними не иди, – кричала Бабуля. Ее голос эхом разносился по Хранилищу. Но было слишком поздно. Боглины на всем пути просто отворачивались, пока старатели тащили Тольвера из здания в сторону порта. Бабуля погналась за ними по лестницам и на улицу, постепенно отставая и задыхаясь.

– Бабуля! – закричал Тольвер.

– Я найду тебя. Вы его надолго не получите, вы… Пираты! – кричала Бабуля.

Эти слова заставили старателей замедлить шаг. Старшая помощница капитана чуть не уронила Тольвера.

– Мэм, мы возмущены вашими намеками. Мы бизнесбоглины, а не какая-то шпана.

Тольвер пытался остановить их, упираясь ногами, но они только ускорили шаг. Бабуля бежала за ними до самого порта. Ее волосы растрепались и выбились из пучка, словно облако, вырвавшееся из хватки ветра.

Старатели затолкали Тольвера вверх по трапу на самое огромное судно, что он видел в своей жизни. Серебряные буквы на борту складывались в слово Отклонение. Огромная воздушная подушка с шумом наполнялась. Как только Тольвер оказался на борту, старатели снялись с якоря. Они отошли от причала до того, как Бабуля смогла их нагнать.

– Если бы я только взяла с собой биту, – закричала она. Она выглядела такой маленькой.

Со слезами на глазах, Тольвер наблюдал, как уменьшается город. Судно пахло множеством немытых боглинов, запертых в тесных каютках. И на самом деле это было довольно ужасно, но и вполовину не так кошмарно, как чувствовал себя Тольвер.

Он хранил секреты от Бабули и Сэма. Он спрятал слова Сэма. И Бабуля лишилась заклинательных слов, а без них она оставалась один на один со старателями и городом, да еще и Звездинка была где-то там, на другой стороне.

Когда Отклонение начало отплывать от Города Счастья, его двигатели издали звук трам-барам, от которого у Тольвера заболели уши и глаза.

– Не переживай, – сказала старшая помощница, стоявшая рядом с ним на корме, – скоро ты сможешь заработать себе время на берегу, это займет всего пару месяцев!

Тольвер очень старался не расплакаться, когда она отправила его в трюм, в крошечную каюту с одеялом и подушкой.

Запах в трюме был почти невыносимым. Да и не могло быть иначе с таким количеством запертых в замкнутом пространстве боглинов. Когда Тольвер нашел свою каюту, он увидел, что живущие с ним боглины были примерно его возраста. Повезло. И запах здесь был значительно лучше, просто как от прокисшего молока.

Его спутники смотрели на него из тени. Один из них напоминал кобольда, говорившего с Тольвером всего пару ночей назад, когда он доставлял почту.

– Я встречал твою сестру, – прошептал Тольвер. – Мне так кажется. На острове Оптимизма? Они получили твое письмо.

Мальчик вздохнул.

– Я скучаю по своей семье.

– Я тоже, – согласился Тольвер.

– Что ты им должен? – спросил боглин.

Старатели не оставили Тольверу компас, который привел его на это судно. Он вытянул руки.

– Я использовал один из их механизмов. Они поймали меня в Хранилище.

Другой боглин, расположившийся в гамаке в каюте, застонал.

– Меня тоже там поймали. Я не доставлял никаких хлопот, просто пришел за парочкой слов. Мне они сказали, что я им задолжал за хранение. И притащили меня сюда отрабатывать.

– Это нечестно! Они не могут патрулировать Хранилище. То, что находится там, не принадлежит старателям! Это наше! – Грудь Тольвера спирало от праведного гнева.

– С тех пор как старатели обеспечивают город топливом и обновляют Хранилище, они могут делать все что захотят.

Тольвер в секунду будто сдулся, поник. Он лег на свою койку.

– Значит, все пропало. – Не только Город Счастья и его мечты о приключениях, но и остров Бабули. – Что они заставляют тут делать?

Боглин с острова Оптимизма сел рядом с ним.

– Мы следим, чтобы словесные хряки были начищены, и помогаем с готовкой. Они обещали, что скоро я смогу отправиться на словесную охоту.

– Почему это ты хочешь охотиться на слова ради старателей? – спросил Тольвер. – Разве они не оставляют все себе?

– Конечно, – ответил другой боглин, – но мы получаем похвалу за охоту, и в итоге это все складывается. Именно так капитан Беллфонт и получил свое собственное судно! Однажды он нашел целый газовый мешок, полный слов. Везучий боглин.

Тольвер закрыл глаза. Эта история обнадеживала. Но он все равно отвернулся к стене каюты, чтобы спрятать свою печаль. Здесь никто и ничто не могло помочь ему выбраться из этой передряги. Даже Бабули не было.

Дыхание Тольвера сперло. Он пообещал себе, что, если уж застрял на борту Отклонения, он тоже найдет способ заслужить себе корабль. Только дождитесь.