Уайлдер

Проснувшись на следующее утро, сонный Уайлдер обнаружил, что она уже ушла. Ее койка была аккуратно застелена, в воздухе витал слабый аромат морской соли и бергамота – единственный след ее присутствия. Как ей удалось проскользнуть мимо него и не разбудить? Обычно он спал чутко и просыпался от любого шороха, сразу вскакивая на ноги и хватая оружие.

Натянув штаны, он прошлепал в гостиную. На столике под сапфировым ожерельем, что вчера вечером Уайлдер собирался убрать в ящик, он обнаружил клочок пергамента:

«Встретимся в конюшне».

Она не подписала записку, лишь нацарапала молнию под текстом. Он почти рассмеялся.

Почти.

Однако он покрутил в руке драгоценное ожерелье, злясь, что почувствовал необходимость рыться в старых вещах, чтобы его найти. Беспокойный сон лишь усугублял состояние, ему было сложнее держать внутреннюю оборону от внешнего мира. Копание в прошлом не приведет ни к чему хорошему – это он знал очень хорошо. Но все же Уайлдер не решился закинуть украшение в захламленный ящик стола. Тихо выругавшись, он швырнул его обратно на стол.

Когда первые лучи солнца окрасили небо, Уайлдер добрался до конюшен. Он думал о том, чувствовала ли Тея ту же пустоту внутри, что и он. Ему так хотелось проснуться с ней в своих объятьях. Он представлял, как прижимает к своей груди, входит в нее медленно и глубоко, словно в их распоряжении все время мира.

Мечта. Не более того.

Он уже позволял эмоциям взять над собой верх, и ничего хорошего из этого не выходило. Пора взять себя в руки и поставить точку.

Ему еще предстояло сделать из нее Боевого Меча.

Уже смирившись с предстоящим тяжелым утром, он глубоко вдохнул свежий воздух и шагнул в конюшню.

А затем резко остановился, услышав голоса из кладовки с амуницией.

– …был таким дураком, Тея. Я не понимал, что говорил.

Усталым голосом Тея ответила:

– Это уже не имеет значения, Ван.

«Ван? Что еще за Ван, черт возьми?»

– Нет, имеет. Я был не прав. Я не должен был говорить те слова, называть тебя…

– Забей.

– Не могу.

– Почему, черт возьми? – огрызнулась Тея. – Прошло уже больше шести лет. С чего вдруг это стало важно?

Стоя у входа в конюшню, Уайлдер напрягся. С кем она разговаривала? Кто они друг другу? И, самое важное, что такого этот ублюдок сказал ей, за что извинялся? Уайлдер до хруста сжал кулаки.

– Потому что, – продолжал Ван, – ты до сих пор мне небезразлична. Я вижу, какой женщиной, каким воином ты стала… И я больше не боюсь. Я тобой горжусь. И хочу быть с тобой.

Уайлдера будто окатили ледяной водой, а в груди его, словно гадюка в гнезде, расползалось липкое, неприятное чувство. Он представил, как этот придурок, кем бы он ни был, касается ее, целует…

Вдруг Уайлдер оказался у двери в конюшню. Взглянув на парня, он узнал в нем Эвандера, ученика Мастера Конюшни, который тянулся к Тее.

Она легко высвободилась из его хватки и встретилась взглядом с Уайлдером. Казалось, она нисколько не удивилась, увидев его здесь.

Эвандер же резко обернулся и, осознав, кто стоит в тени дверного проема, побледнел.

– Боевой Меч Хоторн, – заикаясь, поприветствовал он и отошел от Теи, дрожащими руками хватая с рабочего стола запасную уздечку.

Уайлдер не удостоил тупицу и взглядом.

– Убирайся.

Эвандеру не нужно было повторять дважды. Он быстро протиснулся мимо Боевого Меча и выбежал из конюшни.

Испепеляющий взгляд, что Тея метнула в Уайлдера, мог повалить самых сильных воинов.

– Потешил свое эго?

– Для этого мне не нужен глупый мальчишка-конюх.

Тея фыркнула. По-настоящему фыркнула.

– Так я тебе и поверила.

Уайлдер и бровью не повел. «Хорошо. Пусть лучше ненавидит меня. От этого всем будет проще…»

Знакомый обжигающий взгляд пронзал насквозь, и он почувствовал, как гнев Теи переплетается с магией, подпитывает ее. Как и любой Боевой Меч, Уайлдер чувствовал любую магию, однако сейчас он не мог понять, были то дарованные Фуриями способности, что позволяли чувствовать ее силу так отчетливо, либо же… дело в том, что между ними произошло.

Каким бы ни был ответ, уверенно встретив ее взгляд, он почувствовал, как в ней бушует неукротимая буря.

Ему стало не по себе.

Нацепив маску безразличия, он прислонился к дверному косяку.

– Поговорим об этом?

– О чем?

– О твоей магии, принцесса.

Он взглянул на ее шею, отмечая, что пульс забился сильнее. Тея скрестила руки на груди и усмехнулась.

– Ты мне не друг. Ты мне не… ты только мой наставник, не более того. Хотя даже с этим можно поспорить. Обсуждать это с тобой я не обязана. От тебя мне нужны лишь знания и тренировки, на этом все.

Уайлдер мысленно порадовался, что за спиной его оказалась опора, потому что слова Теи едва не сбили его с ног. «Пожалуй, я это заслужил», – подумал он. Скрыв свои чувства, он выпрямился.

– Ты закончила болтаться здесь без дела?

– Если ты закончил мериться своим членом.

Он на мгновение опешил от грязных слов, слетевших с дерзких губ, но наконец взял себя в руки.

– Пойдем.

Стиснув зубы, он повел ее к нужному стойлу.

– Это жеребец Кровопускателя, – произнесла Тея, хмуро глядя на огромного коня.

– И?

– Я думала, он уехал куда-то… Вчера вечером.

Уайлдер пожал плечами:

– Значит, он поехал на другой лошади. Вчера я договорился с ним о том, чтобы одолжить Брутуса этим утром.

– Брутуса?

Уайлдер не удержался и закатил глаза.

– Именно это имя пришло Верничу в голову, и что?

– Как зовут твоего?

Он ни за что не расскажет ей эту историю. Уайлдер не стал отвечать на вопрос.

– Веди Брутуса в загон. Ему нужно разогреться перед поездкой.

– И все? – нахмурившись, спросила она.

– И все, – Уайлдер указал на стойло, призывая приступить. – Осторожнее с ребрами.

О чем он не стал упоминать, так это о том, что жеребец Вернича невозможно упрям и агрессивен. Даже спустя столько лет едва ли его можно было укротить. Однако, если Тея хотела стать Боевым Мечом, она должна научиться приручать тверрского жеребца.

Взяв в руки поводья, она замерла.

– Ты собираешься стоять здесь весь день?

Уайлдер придержал для нее калитку стойла.

– Еще чего. Я собираюсь погреть ноги у огня и позавтракать, – холодно ответил он. – Развлекайся.

Получив в ответ недовольный взгляд, Уайлдер направился к выходу. Он заметил, как Тея напрягла руки, пытаясь вывести из стойла Брутуса, в то время как упрямый зверь раздраженно бил копытами по устланному сеном полу.

Добравшись до внутреннего двора крепости, Уайлдер обернулся. Он увидел, что Тея смогла вывести жеребца в загон, однако тот ее укусил. Уайлдер скривился при виде ужасных зубов, что сомкнулись на ее руке. Но так нужно, она должна учиться.

К его удивлению, Тея не потеряла самообладания. Она подошла к ближайшему кусту и сорвала несколько листьев. Быстро пожевав их, она приложила листья к ране, а затем продолжила укрощать пыл жеребца.

Похоже, у нее есть шанс.

Почти все утро Уайлдер наблюдал за Теей издалека. Раз она смогла справиться с Брутусом, значит, когда придет время, без труда приручит собственного тверрского жеребца.

Около полудня Уайлдер поймал себя на том, что пробирается по подлеску Кровавых лесов. Ему нравилась их жутковатая атмосфера, он любовался листвой, что загораживала солнце, и наслаждался тем, как влажный, прохладный воздух ласкает разгоряченную кожу. Он велел Тее встретиться с ним на тренировочной арене, но знал, что ученица сделает по-своему. Она годами скрывалась от чужих глаз в одном и том же месте – на окруженной густым лесом поляне. По окружавшим ее деревьям стекал липкий красный сок – предположительно кровь давно умерших предков-воинов.

И, конечно же, он нашел ее здесь.

Из-за деревьев он наблюдал за тем, как Тея изучает ствол в поиске стрелы, которую он выпустил в нее несколько месяцев назад. Однако ее там уже не было. Несколько недель назад Уайлдер сам вытащил ту стрелу. И теперь она надежно спрятана в его доме. Он понимал, что хранить ее глупо.

Но тем не менее он наблюдал, как Тея медленно провела пальцами по маленькой отметине на стволе дерева. Выражение ее лица смягчилось.

Сердце Уайлдера сжалось. Однако он утешал себя тем, что все к лучшему.

Стоя на поляне, Тея с досадой ударила ладонью по несчастному дереву, а затем, покопавшись в кармане, вытащила пергамент, что он ей дал. Пробежавшись глазами по аккуратным записям, она принялась выполнять первую связку упражнений из списка.

Уайлдер молча наблюдал за тренировкой, отмечая, как быстро она улучшила свои навыки, как естественно двигалась… Она выполняла упражнения с такой сосредоточенностью и решимостью, что, казалось, с каждым подходом отбивалась от очередного удара внутренней тьмы.

– Следить за людьми невежливо, – разнесся по поляне ее голос, хотя сама Тея даже не взглянула в его сторону.

– Кто бы говорил, – ответил он, выходя из укрытия. Как давно она знает, что он здесь? – Мы должны были встретиться на тренировочной арене.

– И как же ты меня нашел? – спросила Тея, переходя к следующей связке упражнений.

– Очень просто, – пожал он плечами. – Ты никогда не делаешь то, что тебе говорят. Так и думал, что ты придешь сюда.

– Значит, ты здесь, чтобы наказать меня за непослушание?

Он подавил смешок.

– Мне стоит это сделать, но нет.

– Тогда зачем ты пришел?

– Чтобы посмотреть на твою форму, оценить прогресс…

Тея приподняла бровь.

– И какие выводы?

– Пока никаких.

– Как же так? Нечего критиковать? Никаких наставлений?

– Есть кое-что… – задумчиво произнес он.

– Ну конечно.

Уайлдер не смог удержаться и улыбнулся уголком рта.

– В следующий раз съешь чертову зелень.

– Что? – спросила она, нахмурившись.

– Зелень. На ужин. Ешь ее.

– Но…

– Считай это частью подготовки, ученица, – не дал возразить он.

Тея закатила глаза. Он видел, что она пыталась сдержать улыбку, и от этого ему стало чуточку легче, чем все последние недели. Однако облегчение не продлилось долго. Уайлдер знал: она ожидала, что он скажет что-то еще, прокомментирует ее технику, однако он лишь продолжил молча смотреть.

– Когда ты расскажешь мне о Великом Обряде? – наконец спросила она, вытирая пот со лба.

Тея уже спрашивала об этом по пути в Харент, в то время их отношения были такими же шаткими. Тогда он был не особо сговорчив, и если правильно помнил, то ответил ей так: «Я бы не рассказал тебе, даже если бы сам Эновиус приставил меч к моему сердцу».

Тея, судя по выражению ее лица, сейчас ожидала такого же ответа.

Однако Уайлдеру захотелось ее удивить, поэтому он, потирая затылок, посмотрел на нее.

– Сложно о нем рассказать, – начал он и махнул рукой, призывая продолжить тренировку. Она послушалась. – Великий Обряд не привязан к какому-либо месту. Не зависит ни от времени года, ни от времени как такового…

Тея выполняла упражнения, не задавала вопросов, но Уайлдер заметил, что движения ее слегка замедлились и что она слушает его, затаив дыхание.

– Я знаю, что в Срединных Королевствах есть несколько мест, где он, Великий Обряд, открывается, – продолжил он, борясь с желанием прогнать воспоминания. – Но добраться до них нелегко. Воину следует ждать, пока эти места пригласят его, он должен почувствовать зов. Когда Великий Обряд начнется – не знает никто. Это случается очень редко…

На этих словах Тея остановилась.

– Когда он открывался в последний раз?

Уайлдер поймал ее взгляд.

– Когда я получил свой тотем Боевого Меча.

– Как давно это было?

– Чуть больше семи лет назад.

Тихий вздох сорвался с губ Теи, ее ноги подкосились.

– У меня нет семи лет.

– Я знаю.

Два слова повисли между ними тяжелым грузом.

– И когда ты собирался рассказать мне об этом?

– Когда удостоверюсь, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость.

– То есть сейчас ты мне доверяешь? – с вызовом спросила она.

Он скептически хмыкнул, но продолжил:

– Ты должна воспользоваться шансом в ту же секунду, когда он откроется и позовет тебя.

– Что, если он не откроется до того, как…

Ей исполнится двадцать семь. Возраст, высеченный на чертовом камне судьбы. Всего два с половиной года.

– Откроется.

– Почему ты так уверен? – возмутилась она; на кончиках ее пальцев, все еще сжимавших меч, сверкнули молнии.

Уайлдер настороженно посмотрел на нее, но не вздрогнул.

– Просто знаю.

Плечи Теи поникли, она опустила меч.

– Как прошел твой Обряд?

– Эту историю тебе еще нужно заслужить.

Она раздраженно вздохнула.

– Справедливо.

Уайлдер удивленно вскинул голову.

– Так просто? Даже не станешь спорить?

– Не сегодня.

Внезапно атмосфера между ними стала тяжелой, напряжение – почти осязаемым, и Тея нарушила зрительный контакт. Она перекинула косу через плечо и вернулась к упражнениям.

Пару секунд Уайлдер неподвижно стоял, а затем направился в крепость, напоследок бросив:

– Тебя будут ждать на заключительной групповой тренировке сегодня. Не пропусти ее.

Когда Уайлдер был на северной арене в последний раз, большинство тезмаррцев были щитоносцами. Теперь же, наблюдая со своего места за молодыми людьми, он увидел, как многие изменились. Число их сократилось: кто-то пал в битве со жнецами, кто-то провалил испытание на посвящение. Однако группа перед ним была сильнее, сплоченнее. И, безусловно, в центре этой группы стояла Тея.

Боги, как же она прекрасна. Олицетворение яростной решимости.

Женщина-воин, завладевшая сердцем жнеца.

«И Боевого Меча», – с горечью добавил Уайлдер.

Даже с расстояния он видел, как на нее пялилась вся группа. Ее же выражение лица было непроницаемым: она испытывала это не впервые. Уайлдер видел, как они относились к ней в самом начале. Наблюдая за тем, как сейчас она разогревалась, двигаясь плавно и уверенно с кинжалом Малика на поясе, он понял: общее молчание выражало не неприязнь или негодование из-за ее присутствия, а уважение.

Непонятно как, но между ее беспрецедентным вступлением в Гильдию и убийством жнеца именно она смогла всех объединить. Тея и два парня, с которыми она каким-то образом подружилась.

На ней были обычные рубашка и брюки, заплетенные в косу волосы спускались по плечу, как у воинов из далеких королевств. Уайлдер наблюдал за тем, как ученица спускается к арене, и, когда она взяла два меча, его переполнила гордость. Она была прирожденным мастером парных мечей – прямо как он, как Талемир… Тея двигалась невероятно легко, ее реакция была молниеносной, словно она тренировалась с младенчества. Он задумался, как ей это удается.

Уайлдер, не раздумывая, направился прямо к ней, воины расступались на его пути.

Однако рядом с Теей уже стоял другой Боевой Меч.

Тордж прижался к Тее своим крупным телом – встав у нее за спиной, он касался ее своей грудью, а ступней расставил ее ноги шире, помогая занять более устойчивую стойку. Поправляя ее хватку на мечах, Гроза Медведей обхватил ее руки своими…

– Это не так делается, – прорычал Уайлдер, не заметив, как подошел к ним.

Тордж поднял на него удивленный взгляд, но затем в глазах его заплясали веселые огоньки, и воин тут же отошел от Теи.

Ее выражение лица оставалось бесстрастным.

– Не знал, что ты здесь, Хоторн, – произнес Тордж, сверкая глазами. – Ты, безусловно, подходишь для этого лучше всех. Тогда, пожалуй, откланяюсь.

Уайлдер молча смотрел на то, как Тордж кивнул ему и вернулся к своему ученику.

– О чем он? – спросила Тея, приподняв бровь.

– Кого бы ты выбрала в учителя: человека, который метает молот, или Боевого Меча, которого тренировал Талемир Старлинг, чемпион во владении парных мечей?

Да помогут ему Фурии, уже второй раз ревность заполоняет его рассудок. Он должен взять себя в руки. Он же, черт возьми, Рука Смерти.

Губы ее дрогнули в усмешке.

– Понятно. Тогда научи меня своему подходу, Боевой Меч.

От блеска в ее глазах сердце Уайлдера пропустило удар. Он встал за ней, и лязг стали, разлетавшийся по арене, затих.

– Ноги шире. Левая – впереди, – приказал он хриплым голосом, и от него не скрылся тихий вздох Теи, которая сделала, как он велел. – Руки выше. Оборонительная позиция.

Уайлдер прижался к ней всем телом и обхватил своими грубыми ладонями ее предплечья, не прикрытые одеждой. Кожа Теи была теплой, пригретой лучами послеобеденного солнца.

– Чтобы управлять парными мечами максимально эффективно, они должны быть одинакового веса. Как они ощущаются в руках?

– Все хорошо, – пролепетала она. – Одинаково.

Уайлдер еле держался, чтобы не вдыхать ее аромат. Боги, он жаждал ее, мечтал о близости с ней уже, казалось, целую вечность.

– Распределяй вес тела на ногах равномерно, чтобы в последнюю секунду ты могла легко развернуться, – объяснял он, изо всех сил стремясь, чтобы голос звучал ровно.

Она слегка переместила ноги.

– Вот так. Не забывай о том, что тебе нужно застать противника врасплох чередованием ударов острием и ребром. – Он повернул мечи в ее руках, и лучи солнца заиграли сначала на лезвиях, а затем на кончике. – Начни с обратного удара сверху вниз. Занеси правый меч над головой, чтобы подготовиться к выпаду. Затем атакуй им, а мечом в левой руке нанеси удар по незащищенной стороне.

Уайлдер почувствовал, как она напряглась, ощутил ее решимость. Тея позволила ему проделать упражнение вместе, прижаться к ней всем телом и направлять.

Он знал, что все взгляды устремлены только на них, что воины смотрят на то, как их с Теей тела соприкасаются, как они двигаются вместе. Чувствовал их скрытый интерес, понимал, что они догадываются об их связи.

«Пусть видят, – вопреки здравому смыслу подумал Уайлдер. – Пусть видят, что она моя».

– Не забывай менять ведущую ногу и двигаться легко, – мягко произнес он. – Твое преимущество в том, что ты не оттачивала правила десятилетиями. Поэтому твои движения непредсказуемы, нестандартны… Освоишь основы – и сможешь использовать их, чтобы удивить противника.

Почувствовав, как пальцы Теи крепче сомкнулись на рукоятях, он продолжил направлять ее в каждом движении, каждом ударе и выпаде в готовности уничтожить любого врага.

Он вспомнил слова, что однажды сказал ему Талемир: «Когда машешь любым клинком, а двумя мечами – в особенности, необходимо возвести вокруг себя невидимую крепость, максимально сосредоточиться. Не существует ничего, кроме тебя и мечей, они – продолжение тебя самого, твоей силы и могущества. Любого человека, любого монстра, что проникнет в твою крепость… Всех их ждет смерть».

Вмиг вся арена и люди исчезли, остались только он и Тея. Они двигались как единое целое, дышали одним воздухом, рассекая воздух мечами.

С гулко стучащим сердцем он отстранился от нее.

– Теперь сама.

Тея выглядела тоже слегка растерянной. Однако она расправила плечи и снова расставила ноги, как он показывал.

Затем девушка бросилась на воображаемого противника.

Тея двигалась хорошо. По-настоящему хорошо. Ее мечи, рассекая воздух, поразили шею невидимого врага, после чего она принялась наносить удары по ребрам и уязвимым сухожилиям.

– Тебе нужно научиться читать противника.

– Или противницу, – процедила она сквозь зубы.

– Или противницу, – согласился он, отгоняя мысли о Дочери Тьмы. – Намерения врага можно прочесть по глазам, неуверенности и движению ног.

– Знаю, – ответила она, не останавливаясь ни на мгновение. – Людей читать легко. А какие намерения у монстров?

– В отличие от некоторых стражей, ты уже видела намерения монстров своими глазами. – Уайлдер передвигался за ней по всей арене. – Следи за своими ногами. Двух шагов вперед более чем достаточно.

Тея нанесла мощный удар двумя мечами.

– Я встречала только два вида монстров. Помимо обычных тенетворцев и жнецов существуют и другие.

– Ты права, – согласился он. – Каких еще ты знаешь?

Двигаясь по арене, Тея продолжала разрезать воздух, ее товарищи расступались перед ней.

– Сирены, тирахские пантеры, арахны, морские и горные драконы, морские змеи, рифохваты… Я много читала о королеве сирен, которая правит драконами… Но что делает монстра монстром? Как отличить монстра от зверя, который просто следует своим инстинктам?

Эта фраза стала самой длинной, что он слышал от нее за долгое время.

Уайлдер не сводил глаз с ее сражения с невидимыми противниками.

– Талемир всегда говорил, что звери убивают из инстинкта. Монстры и люди убивают из жестокости, жадности, эгоизма, следуют целям…

– Он научил тебя многому.

– Да.

Наконец Тея остановилась. Ее дыхание слегка сбилось, пряди волос выбились из косы и прилипли к шее.

– А что насчет Боевых Мечей?

– А что с ними?

– Стал ли кто-то из них… плохим?

Уайлдер замер.

– Стал ли кто-то из них… монстром? – продолжила Тея.

Слово отдавалось в душе Уайлдера точно набатом, но он взял себя в руки.

– На протяжении всей истории было всего несколько случаев, когда Фурии наделили силой воина, который не смог с ней справиться.

– Вот что случилось с Талемиром?

Вмиг перед глазами Уайлдера промелькнуло множество воспоминаний. Тени и ночные кошмары, боль и страдания.

– Нет. Талемир – не падший Боевой Меч.

Он заметил, что внимание Теи куда-то переключилось. Она смотрела на Вернича и его ученика, которые в нескольких метрах от них заканчивали тренировку.

«Вот оно что». Теперь понятно, к чему она спрашивала. И Кровопускатель, и его пес плохо обошлись с ней, очень плохо. Уайлдер лично оттаскивал ее от Барлоу уже не раз.

– Падший Боевой Меч – воин, который не справился с собственной силой. А не просто придурок.

Однако Тея покачала головой.

– Я подслушала их разговор прошлым вечером… – прошептала она. – Вернич ищет что-то. Для Дочери Тьмы. Звучало так, словно…

– Не важно, как это звучало, – резко перебил Уайлдер. – Вернич ублюдок, но он скорее умрет, чем предаст Тезмарр.

Взгляд Теи метнулся к нему.

– Ты когда-нибудь…

– Хватит болтовни.

Взгляд ее вспыхнул.

– Мы действительно просто…

Осознав, что остальная часть арены уже давным-давно опустела, Уайлдер обнажил свои мечи и сделал выпад. Одно дело – выполнять упражнения, а совсем другое – чувствовать, как в твоих руках вибрирует звенящая сталь. Ученица должна понять разницу.

– Спарринг, принцесса, – приказал он низким голосом.

Тея ответила ему безумной улыбкой.

– Думала, не дождусь.

Она не медлила. Ученица обрушила на него серию атак, ее парные мечи переливались в лучах заходящего солнца.

Он блокировал каждый удар еще до того, как они успевали долететь до него. Однако это ее не останавливало, не уменьшало ее сосредоточенности и решимости.

– Ты должна двигаться быстрее.

Ведущей ногой Уайлдер сделал большой шаг за предел их круга и, развернув бедра, тем самым увеличивая силу удара, обрушил на нее свои мечи.

Между ними витала энергия – он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

– Ты должна быть сильнее, – он сделал выпад, сбивая ее с ног своими.

Тея быстро поднялась, одним мечом нанесла удар снизу вверх, а вторым замахнулась над головой…

Как вдруг Уайлдер ударил ее по ребрам плоской стороной меча, что держал в левой руке.

– Забыла прикрыть.

Тея выругалась.

– Мы живем, потому что заставляем истекать кровью других, – произнес он, отбиваясь от очередного удара. – Ты увидишь, как угасает свет в глазах людей и монстров, бесчисленное множество раз, прежде чем твои дни в Срединных Королевствах будут сочтены.

Собственные слова и безоговорочная правда поразили его так глубоко, что он пошатнулся – время, что отводилось Тее, было ограничено, и этот факт навис над ними, как грозовая туча.

Однако Тею его слова не смутили. Она воспользовалась его растерянностью и шагнула вперед, нанося шквал яростных ударов и парируя.

Уайлдер сделал один, другой шаг назад, позволяя ей продвинуться вперед, поверить, что преимущество у нее. Она прижала его к дальней стене арены.

Но он не позволит ей выиграть.

Она должна учиться, поэтому он не станет ее жалеть.

Мужчина атаковал, обрушивая не нее всю неистовую силу Боевого Меча, поскольку ни один враг, будь то человек или монстр, не проявит к ней милосердия.

Мелькнуло серебро.

А за ним – яркие вспышки света.

Уайлдер и сам не понял, как его отбросило назад. Он увидел, что несколько метательных звездочек порезали одежду и пригвоздили его к стене.

Тея повторила слова, что однажды он сказал ей в Харенте:

– Чтобы уложить меня, нужно сильно постараться.

Он в удивлении уставился на металлические лезвия, что удерживали его на месте. Два на рукавах, два по обе стороны от ребер и еще одно – между ног, в опасной близости к яйцам. Однако поразила его не только точность бросков… Но и то, что от звездочек исходила магия бурь.

На каждом острие сверкали молнии.

Тея направилась к нему, в глазах ее искрился вызов. Сейчас она была яростнее и красивее, чем когда-либо, ее щеки раскраснелись от их схватки. Тея остановилась перед ним, с удовольствием наблюдая, как тяжело вздымается его грудь, и изучая написанное на его лице удивление.

Почему он прежде не ощущал подобной силы? Его ученица, потерянная принцесса Дельмиры, женщина, которую он любил, освободила его из ловушки, вытащила из стены звездочки, от которых исходила магия.

Тея смотрела на него, словно ожидая гнева за то, что сделала что-то не так.

Скажи он, что не боится за нее, – то соврал бы. По всем землям за ней и ее магией объявлена охота. Но он не собирается учить ее бояться этого, бояться своей силы.

– Кто тебя остановит? – тихо спросил он.

И, к его удивлению, Тея улыбнулась.