Уайлдер

Уайлдер сжег послание Дратоса. Оно не требовало ответа, в нем содержалось лишь предупреждение, и пришло оно слишком поздно. Он украдкой взглянул на Тею, когда они покидали борт «Воли Фурий». После их ссоры она не сказала ему и слова. При этой мысли на душе стало тяжело. Ему следовало понимать раньше, что их идиллия – хрупкая, и она не могла длиться вечно. Уайлдер не мог не облажаться. Он уже прожил достаточно, чтобы смириться с этой своей чертой. Все его отношения – будь то дружба и любые другие – заканчивались из-за его же недостатков. Тал, Эдриенн, да даже Малик… Он не мог перебороть себя и поэтому держал всех на расстоянии, и теперь та же участь постигла и Тею.

В уединении их каюты Уайлдеру было легко не думать о роли Теи в мире. Но сейчас, наблюдая за тем, как она на причале проверяет седло с затуманенным неумолимыми бурями взглядом, отрицать было невозможно.

Среди них находилась наследница Дельмиры.

Принцесса. Будущая королева.

Какое-то время он позволял себе притворяться, что это неправда, но сейчас… Они направлялись воевать в тылу правящего государства, и время для притворств закончилось.

Он вывел Печеньку на причал и стал дожидаться, пока зверь, оказавшись на суше, успокоится. Но жеребец суетился, раздувал ноздри, шея его была напряжена. Уайлдер ободряюще потрепал его по холке.

– Думал, ты будешь рад вернуться домой, – пробормотал он, пристально осматривая порт на наличие опасностей. Обычно Печенька прекрасно чуял подобное, но Уайлдер решил, что рассудок жеребца слегка затуманился после нескольких дней в море.

Главный порт Твера был вдвое меньше порта Харента, и здесь не пытались нажиться. Тут не было ни прилавков, ни торговцев, выставляющих напоказ свои товары – только рыбаки и несколько путешественников, которые пытались забронировать место на следующем корабле. Жизнь здесь более простая, именно такой Уайлдер всегда восхищался.

– Готов? – сидя в седле, спросил Тордж.

Уайлдер забрался на Печеньку и наклонился, чтобы погладить его шею.

– У тебя есть припасы?

Тордж кивнул.

– Отправил Кэла и Киппа на рынок, велел им ждать у северного въезда в деревню.

Взгляд Уайлдера упал на Тею и Рен, которые задержались у портовых ворот. Сестры сидели в седлах с прямыми спинами. Рен выглядела слегка скованной, Тея же сидела с присущей воину непринужденностью. Он ждал, что она почувствует его взгляд и обратит на него свой, пронзительный и полный бурь.

Но она не обращала на него внимания.

От ее безразличия в груди защемило, но внутренний голос подсказывал, что возможно, все к лучшему. Тот же голос когда-то говорил ему относиться к ней только как к ученице. Возможно, ему стоило прислушаться.

Но как бы Уайлдеру ни хотелось, он не жалел ни об одной минуте, проведенной с Теей.

– Хоторн, – позвал Тордж. – Мы едем или как?

Уайлдер попытался выбросить мысли о Тее из головы.

– Едем.

Они покинули порт и проехали через близлежащую деревню. Замечавшие Уайлдера и Торджа жители, мимо которых они проезжали, прижимали три пальца к плечу в знак уважения и склоняли головы. Уайлдер задумался, видели ли они движущиеся по небу тени, сгущавшиеся к столице. Знают ли, что ждало его и их спутников, навстречу какому злу они направляются.

Компания проехала шумную таверну, из которой на улицу вывалилась кучка пьяных посетителей с кружками в руках. С болью в груди Уайлдер осознал, каким далеким теперь казался тот день в «Веселом лисе». В жизни Уайлдера счастливые моменты случались нечасто, время между ними тянулось бесконечно долго. Так было всегда до знакомства с Теей.

Он потер грудную клетку, словно это могло облегчить боль.

Не облегчило.

И он просто продолжил ехать дальше, потому что перед лицом подобной боли поступал так всегда.

Ученик Торджа Кэл и ходячий переполох Кипп уже ждали их у ворот с набитыми до отказа седельными сумками.

– Уверены, что нам хватит? – спросила Тея, приблизившись к друзьям.

Кипп закатил глаза.

– На случай, если ты не заметила, нас шестеро. И двое выглядят вот так, – он указал подбородком в сторону Уайлдера и Торджа.

– Поохотимся по пути, – сказал Уайлдер, направляя коня мимо них на главную дорогу.

– Значит, мне больше достанется, – услышал он смешок стратега.

От приморской деревни Уайлдер повел группу вглубь королевства. Он уже скучал по свежему соленому ветру, обдувавшему его кожу. Они ехали по раскинувшимся перед ними золотым долинам уже некоторое время. Но, как Уайлдер ни пытался успокоить своего жеребца, зверь был на взводе.

Тордж заметил его тщетные попытки и указал на свою лошадь.

– Такер тоже сам не свой, – сообщил он, настороженно вглядываясь в земли впереди. – Может, поблизости тирахские пантеры?

Уайлдер покачал головой:

– Они бы не стали заходить так далеко на юг от гор.

Тирахские пантеры – огромные дикие кошки, которые, по слухам, давным-давно проникли в Срединные Королевства через брешь в Завесе. Известно, что их прайд охотился в горах к юго-западу от Нотоса, но, насколько знал Уайлдер, если на них не нападали, в основном они никого не трогали. Он видел такую пантеру издалека лишь однажды, ее серебристо-черный мех резко контрастировал с золотистым склоном горы. Она долго и пронзительно смотрела на него, пока не поняла, что причин нападать не было. И тогда пантера, взмахнув хвостом, развернулась и исчезла в скалах.

Жеребец Торджа громко фыркнул, а затем резко остановился и стал бить копытами по земле.

Уайлдер нахмурился.

– Что-то не…

Раздался крик Рен: ее лошадь встала на дыбы.

Тея тут же схватила поводья сестры.

– Держись! – закричала она и поднялась в седле, пытаясь поставить животное на все четыре ноги.

Каким-то образом Рен удалось удержаться в стременах. Тея угомонила перепуганное животное, она продолжала сжимать поводья Рен и обеспокоенно оглядывала сестру, как вдруг лошадь громко заржала.

Уайлдер поднял взгляд к небу, и сердце его сжалось при виде кружащей над ними тени.

– Тордж…

– Целюсь. – Раздался скрип лука, и стрела со свистом рассекла воздух.

Она достигла цели, и небо сотряс пронзительный крик, захлопотала пара перепончатых крыльев.

– Кэл! – рявкнул Тордж. – Твоя очередь!

Его ученик уже наложил стрелу на свой лук и прицеливался. Тетива натянулась, и стрела взмыла в воздух.

Точный выстрел утянул монстра вниз: стрела пробила одно из его крыльев. Раздался мучительный крик – Уайлдеру он показался слишком похожим на человеческий, и от осознания все внутри переворачивалось.

Существо приземлилось на твердую землю с глухим стуком. Уайлдер вздрогнул.

Зазвенела сталь, и стражи и Боевые Мечи Тезмарра бросились к монстру с клинками в руках, окружая.

– Это один из них… – выдохнул Кэл, удивленно хлопая глазами.

– Тенекрыл, – пролепетала Тея; взгляд ее скользил по все еще человеческому телу и крыльям, что торчали из спины монстра.

От боли тенекрыл жмурил глаза, из уголка рта сочилась струйка крови, одно крыло изодралось в клочья.

Уайлдер вздрогнул, борясь с желанием присесть рядом с ним на корточки. Он показался ему знакомым.

– Мы должны допросить его, – заявил Тордж, сжав в руке кинжал и оглядываясь в поиске лучшего места.

На этих словах тенекрыл охнул и открыл глаза. На мгновение вид его одичал: на гладком человеческом лице проступили черные вены, а на кончиках пальцев появились когти.

– Дамы, – заговорил Тордж. – Возможно, вам стоит отойти.

– Я никуда не уйду, – твердо заявила Тея.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Рен, в голосе ее сквозили страх и отвращение.

– Допросим ублюдка, – как ни в чем не бывало ответил Тордж.

Монстр отпрянул, его израненное тело задергалось на земле. Хрипя и захлебываясь собственной кровью, он безумно вглядывался в их лица широко раскрытыми глазами. Когда он встретился взглядом с Уайлдером, на лице его промелькнуло узнавание.

– Прошу… – простонал он.

И Уайлдер вонзил меч в сердце монстра.

В последний раз вздохнув, создание посмотрело на Уайлдера. Во взгляде его не было ни боли, ни шока – лишь облегчение.

– Хоторн, какого хрена? – закричал Тордж, толкая его.

Не сдвинувшись с места, Уайлдер глядел на бедное создание.

– Ему нечего было нам рассказать.

– Что за чушь, – огрызнулся Тордж. – Он мог рассказать о подразделении, которое направляется в Твер, мог…

– Нет, не мог, – перебил Уайлдер.

– Откуда ты знаешь? Поговорил с двумя в Харенте, и все, ты вдруг эксперт, твою мать?

– Да, – спокойно ответил Уайлдер и, вытащив меч из тела тенекрыла, вытер красную кровь о траву.

Все это время он чувствовал на себе взгляд Теи.

Она видела, как он вздрогнул, когда существо ударилось о землю. Теперь Уайлдер думал, заметила ли она, что они друг друга узнали…

– Думаете, кто-то послал их за нами? – хмуря брови, спросила Тея.

– Очень похоже на то, – задумчиво ответил Тордж. – Он направлялся прямо к нам.

– Сожгите его, – произнес Уайлдер, убрал меч в ножны за спиной и повел Печеньку подальше от трупа.

Жеребец нервничал с тех пор, как покинул корабль… Существо преследовало их так долго? Как же Уайлдер его не заметил? Тенекрыл пытался передать какое-то сообщение? Уайлдер был настолько поглощен мыслями о Тее, что потерял бдительность, его отточенная наблюдательность заглушилась переживаниями о ней. Не первый раз…

С тихим стоном отчаяния Уайлдер провел ладонью по лицу. Он знал наверняка – Тордж еще скажет свое слово, а Тея просто выжидала подходящего момента, чтобы загнать его в угол. Она понимала, что он что-то скрывает. И в чем он точно не сомневался – она просто так не сдастся.

Он проехал вперед, ему было необходимо оградиться от остальных. Разум его пылал – сколько же он знал и сколько всего не знал. Уайлдер вспомнил благодарный взгляд тенекрыла, и к горлу подступила тошнота. Он понимал: существо не выживет – слишком серьезные травмы, слишком сильная боль. Уайлдер не мог вынести мысли, что перед тем, как отправиться к Эновиусу, ему придется пережить бо́льшие мучения. Будь тенекрыл проворнее, ему бы, возможно, удалось спасти жизнь. Правда, Уайлдер не знал, чем бы это могло обернуться.

В нос ударил резкий запах горящей плоти, и, оглянувшись, он увидел, как в послеполуденное небо поднимается густой столб дыма. По крайней мере, они сделали, как он велел.

На гребне холма Уайлдер дождался, пока остальные его догонят. Нагнав его, никто не сказал ему и слова. «Пожалуй, это и к лучшему», – пытался он себя убедить.

– Будем ехать до наступления сумерек, – заявил он.

Хоть из двух Боевых Мечей Тордж был старшим, он не возражал. Возможно, он не решался заговорить, потому что Уайлдер уже подорвал его авторитет.

Казалось, это был первый раз, когда они ехали в тишине так долго. Обычно Уайлдер любил тишину, даже предпочитал. Но в последние несколько месяцев Тея, Тордж, а теперь и остальные члены команды постепенно все глубже пробирались сквозь трещины в его броне… И теперь эта тишина лишь напоминала о его ошибках. А их было много.

Малик, Талемир, Тея… Возможно, и сами Срединные Королевства… Все они страдали по его вине. Когда тишина становилась слишком громкой, он вновь переносился в каждый из моментов, когда подводил людей, которых любил больше всего. Малика швырнули о камни в Ислатоне, когти вонзились в плоть Талемира и тянулись к сердцу, то же самое произошло с Теей в Кровавых лесах.

– Стойте!

Требовательный голос Рен вырвал его из водоворота воспоминаний, и он почти вздохнул с облегчением. Она спрыгнула с седла, и в движениях ее не было и капли грации сестры.

– Что такое? – спросила Тея, останавливая лошадь рядом с лошадью Рен и хмурясь.

– Если ей захотелось справить нужду, может, оставим ее одну? – спросил Уайлдер, двигаясь дальше.

– Я не собиралась этого делать, – огрызнулась Рен, после чего опустилась на колени в кустах, порылась в своей сумке и достала нож.

– Тогда что, во имя всех королевств, ты делаешь? – спросил Тордж, останавливая лошадь рядом с алхимиком, которая пыталась что-то срезать в подлеске. От усилий щеки ее порозовели.

Рен бросила на него раздраженный взгляд.

– Если дадите минуту, расскажу.

– Нам нельзя задерживаться… – начал Уайлдер, но Тея его перебила.

– Однажды мы будем ей за это благодарны, – тихо произнесла она, наблюдая за сестрой.

Четверо мужчин и Тея наконец дождались. Рен поднялась на ноги и стала отряхиваться, в глазах ее светилась безумная радость.

– Вы знаете, как редко их можно встретить? – спросила она, показывая им пучок уродливых сорняков.

Кипп поморщил нос.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы не станем их есть?

Тея покачала головой:

– Не все можно есть, придурок.

Рен рассмеялась.

– Это – особенно. Разве что тебе хочется разлететься на миллион маленьких кусочков…

Уайлдер внутренне содрогнулся.

– Что это?

– Морозник горький, – ответила Рен. – При правильном использовании взрывчатые соцветия можно…

– Использовать в бою, – закончил за нее Кипп, внезапно воодушевившись. – Я читал об этом растении. Кажется, в каком-то другом королевстве с их помощью убили целый совет людей или сирен, не помню…

– Точно, – произнесла Рен, аккуратно завернула цветы в кусок ткани и уложила в свою сумку. – Может, пригодятся там, куда мы направляемся? – она многозначительно посмотрела на Уайлдера.

Он вскинул руки, сдаваясь.

– Прошу прощения.

Все удивленно на него посмотрели. Уайлдер старался об этом не думать.

Компания продолжила путь по долинам Твера, и Рен то и дело просила остановиться, замечая среди листвы полезные растения. Эльврен – без сомнения, будущий Мастер Алхимии. Она орудовала секатором и перчатками с такой же уверенностью и точностью, с какой Уайлдер и Тея владели мечами. За их поездку помимо морозника горького ей удалось собрать и другие особо опасные растения – дикий драконий хвост и коробочник серебристый.

– Я слышал, что дикий драконий хвост можно использовать… для веселья, – осторожно произнес Кэл, когда они пересекли очередной гребень.

Рен и Тея переглянулись и расхохотались.

– Тогда иди сюда, Кэл… Рен даст тебе листик, – сказала Тея, кивая в сторону сестры. Девушки явно смеялись над какой-то только им известной шуткой.

– Я просто сказал, – произнес он, защищаясь.

– Думаю, что в пути на сражение не стоит экспериментировать с растениями, под действием которых может показаться, что небо плавится, – задумчиво произнес Уайлдер.

– А?

– Эта дрянь вызывает жуткие галлюцинации, – подключился Тордж, понимающе кивая.

– Боги, я бы заплатила сколько угодно, чтобы увидеть, как кучка Боевых Мечей теряет голову от драконьего хвоста, – пробормотала Тея сестре. Достаточно громко, чтобы Уайлдер это услышал.

– Малик и Талемир с легкостью выполнили бы это желание, – ответил он. – Хотя, думаю, ты бы о нем пожалела…

Брови Теи взметнулись, и она повернулась в седле.

– Малик? И Талемир? – она удивленно уставилась на него, позабыв о своем гневе.

Уайлдер усмехнулся.

– Они сумасшедшие.

Тордж согласно хмыкнул.

– Малику нравилось думать, что он самый стойкий Боевой Меч, Щитолом… Но всего пара листочков драконьего хвоста, и он хохотал до слез.

Уайлдер усмехнулся.

– И это самое малое.

Три стража и алхимик уставились на них, не веря своим ушам.

– Э-э… Лучше забудьте, что мы вам об этом рассказали, – пробормотал Тордж.

– Хренушки, – ухмыляясь, произнес Кипп.

Наконец наступил вечер, и группа остановилась в одной из многочисленных золотистых долин, чтобы разбить лагерь. С небольшим сожалением Уайлдер наблюдал, как Тея и Кэл, оставив на остальных лошадей и костер, отправились в близлежащий лес охотиться.

Уайлдер решил поискать бревна потолще. За спиной послышались тяжелые шаги Торджа.

– Ты расскажешь, во имя всех королевств, что это была за хрень с тем созданием? – потребовал Гроза Медведей, собирая ветки в охапку.

– Нет, – прохрипел Уайлдер в ответ. Он удивлялся, почему Тордж не поднял эту тему раньше.

– Ты считаешь, я не заслуживаю знать, что, черт возьми, происходит?

– Это не имеет отношения к тому, чего ты заслуживаешь, а чего – нет.

Тордж выругался под нос.

– Ты терпеть не мог, когда с тобой так поступал Талемир. Полагаю, мне не нужно напоминать?

Уайлдер тяжело вздохнул.

– В напоминании необходимости нет.

– Ну так?

– Что «ну так», Тордж?

– Ну так расскажи. Это ведь не только твоя ноша. Я служу Боевым Мечом дольше тебя…

– Ненамного, – отрезал Уайлдер.

– Достаточно для того, чтобы понять: человек не может нести всю тяжесть мира в одиночку.

– Я не собираюсь это обсуждать, Тордж. Не сейчас.

– А когда же? – огрызнулся воин. – Потому что нас ждет час расплаты, брат.

– Знаю, – признал Уайлдер, взял еще одно полено и, уложив в руку, повернулся к Торджу. – Знаю, что нас ждет, лучше, чем кто-либо другой. Есть некоторые моменты из моего прошлого, из Наарвы, которые заставляют меня усомниться в том, что я видел, задуматься, не ошибся ли я или же лишь прикоснулся к истине…

– И что это за истина?

– Если ошибаюсь – предательство.

– А если ты прав?

Уайлдер вздохнул и оглянулся на лагерь: Рен и Кипп смогли развести огонь, искры стреляли в темнеющее небо.

– Тогда Срединные Королевства уже никогда не будут прежними.

Тордж задумчиво на него смотрел.

– Значит, они изменятся. Иногда перемены – хорошо.

– Покажет только время.

В ответ Гроза Медведей хмыкнул, а затем кивнул в сторону Теи и Кэла, которые возвращались из леса с козой.

– Значит, ты уже успел облажаться? – спросил он, не сводя взгляда с его ученицы.

– Типа того, – пробормотал Уайлдер.

– Быстро ты.

– И не говори.

Тордж усмехнулся.

– Ты собираешься это исправить?

– Если бы все было так просто, я бы сделал это уже давно.

В его бицепс прилетел легкий удар.

– Если бы все было просто, брат, оно бы того не стоило.

– Ну ничего себе. С каких пор ты стал экспертом?

Но Тордж уже не слушал. Его внимание уже сосредоточилось на чем-то другом.

На алхимике, которая занималась огнем.

Уайлдер покачал головой:

– Да помогут Фурии всем нам.

Они наелись и напились досыта, тихо беседуя у костра. Уайлдер боялся того момента, когда разговоры стихнут и все разойдутся по спальным коврикам. Уже несколько дней он спал крепко, держал Тею в объятиях, и весь остальной мир исчезал. Существовала только Тея, ее приятное ровное дыхание на его коже, ее волосы, щекочущие изгиб его шеи, и никаких кошмаров, никаких воспоминаний.

Уснуть без нее он не сможет. Это он знал наверняка.

Тем не менее, когда Тордж затоптал большие языки пламени, а остальные, громко зевая, расстелили свои спальные коврики, Уайлдер решил снова немного оградиться от остальных. Он слушал, как все готовятся ко сну, и наконец улегся и устремил взгляд на бесконечное число звезд, осыпающих чернильно-черное небо.

По лагерю послышались шаги, и кто-то бросил свой спальный коврик бесцеремонно близко к Уайлдеру. Он же не смел пошевелиться, пока Тея ложилась рядом. Она свернулась калачиком и положила голову на его плечо. От нее исходило тепло костра и запах дыма, но ее тело, как всегда, было идеально.

Когда Уайлдер больше не мог выносить тишину, то посмотрел на нее сверху вниз и спросил:

– Что ты делаешь?

– Сплю.

– Здесь?

– А где еще мне спать? – спросила она.

– Просто я… Думал…

– Что я на тебя злюсь? – Тея изогнула бровь.

– А ты разве не злишься? – неловко спросил он.

– Я в ярости.

– И все же…

– И все же я здесь. Мне казалось, Боевой Меч, ты уже понял, что от меня так просто не отделаться.

Уголок его рта дернулся в улыбке.

– Я…

– Я все еще в ярости, – перебивая, строго сообщила Тея. – И поверь мне, так или иначе я добьюсь от тебя правды. Но сейчас… Почему я должна лишать себя сна?

Уайлдер не сдержал вздоха облегчения.

– Действительно, почему, – шепнул он.

Какое-то время они молчали. Уайлдер упивался ее близостью, словно самым сильным дурманом. Каждой клеточкой своего существа он хотел усадить ее на себя и брать до полного забвения, пока оба не забудут все, что между ними стояло: не только секреты, которые он хранил, но и камень судьбы, что покоился в ложбинке между ее грудей, и охваченный пламенем мир.

Но Уайлдер не двинулся с места. Сейчас явно не время для тайного разврата у костра.

Скоро Тея прижалась к нему и накрыла их обоих одеялом.

– Мое место здесь, – прошептала она.

– Не могу не согласиться.

Он прижал ее крепче и за всю ночь ни разу не ослабил объятий.