Уайлдер

Уайлдер резко проснулся в холодном поту – огонь все еще потрескивал, а Тея металась на своем спальном коврике, по ее извивающемуся телу пробегали слабые вспышки молний.

При виде ее страданий Уайлдера сковал ужас. Боги, он не позволит ей мучиться. Не в этот раз.

Он в мгновение оказался рядом с ней.

– Тея, – мягко позвал он. – Тея, проснись.

Она лишь сильнее изогнулась и откинула одеяло, потоки магии медленно поползли вниз по ее ногам.

Пытаясь справиться с гнетущими эмоциями, Уайлдер заговорил громче:

– Тея!

Рубашка на ней промокла от пота. Пряди выбились из косы и налипли к шее. Она продолжала извиваться, с губ ее сорвался тихий, полный боли крик.

Не раздумывая, Уайлдер потянулся к ней, накрывая теплыми ладонями ледяную, влажную кожу.

– Тея, это я. Проснись, давай же…

Она вскинула ладонь, с удивительной силой обхватывая пальцами его руку.

Внезапно ночное небо словно обрушилось на Уайлдера, и он оказался на спине.

«Что… как?»

Тея сидела на нем, взгляд ее переполняла ярость, губы кривились в усмешке, а к нежной коже на его шее она прижала лезвие. Тея смотрела на него сверху вниз, не узнавая, тяжело дышала, теперь полностью распущенные волосы обрамляли лицо.

На мгновение он задумался о том, чтобы ее обезоружить, но, когда нож сильнее впился в кожу, он засомневался, что сможет. При прикосновении к Тее молния его не ранила, но оказаться под прицелом заряда энергии – абсолютно другое дело. Он чувствовал, как под ее кожей пробегают разряды тока, которые норовили перерасти в нечто более разрушительное. В нечто такое, против чего не устоит дарованная самими Фуриями сила.

– Тея, – тихонько позвал он, вкладывая в интонацию все чувства, что испытывал к ней, надеясь, что она их распознает.

Ученица моргнула. Раз, второй.

– Тея…

Она облегченно вздохнула, осознала.

– Уайлдер…

Тея слезла с него и, заметив тонкую струйку крови, что, как он чувствовал, стекала по горлу, в ужасе отпрянула.

– Все в порядке, – заверил он. – Я в порядке. Ты меня не ранила.

– Я… – выдохнула она, содрогаясь всем телом. – Я не…

Уайлдер приблизился к ней и без раздумий заключил в объятия.

– Ты в безопасности.

Но когда она посмотрела на него, взгляд ее все еще был полон ужаса.

– Я тоже в безопасности, – заверил он.

На своем спальном коврике она казалась такой хрупкой и уязвимой, ее грудная клетка все так же часто поднималась и опускалась. Боги, он не мог видеть ее такой. Он так злился на то, что был источником ее страданий.

Он осторожно уложил ее на коврик и укрыл одеялом, отводя взгляд от тонкой ткани ночной рубашки.

– А теперь отдохни.

Лишь спустя долгие минуты дыхание Теи выровнялось, и все это время Уайлдер сидел рядом с ней, успокаивающе поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

«Друзья». Они – друзья. А друг всегда поддержит. Утешит. Однако неумолимое биение сердца и желание вдохнуть ее запах подводили его.

Уайлдеру было плевать. Он прижал к себе ее дрожащее тело, надеясь, что его тепло поможет ей успокоиться. С последствиями их дружбы он столкнется утром, но сейчас… сейчас он просто хотел быть рядом.

Поэтому так он и провел со своей ученицей всю ночь.

Когда Уайлдер проснулся, равнины освещали утренние лучи солнца и застилал туман. Теи рядом не оказалось. Но далеко она не ушла – он обнаружил ее в паре метров от себя, она выполняла утреннюю тренировку, состоящую из упражнений, которые он ей дал.

Она сосредоточенно хмурила брови, в глазах читалась решимость, а каждое упражнение она выполняла с такой точностью, какой у стражей Уайлдер прежде не видел. Она ни разу не оступилась, не замешкалась, упорно продолжала – и от этой мысли в груди у него теплилось чувство гордости. Однако он заметил ее подавленный взгляд и тени под глазами. Ужасы прошлой ночи ее не покинули. Уайлдеру невероятно хотелось чем-то ей помочь.

К счастью, он знал, что делать.

В то утро он тренировался с ней: поправлял движения, показывал, как лучше защитить уязвимые места от неожиданных ударов. Впервые Тея не задавала вопросов, не пыталась вывести его из себя. Она просто слушала и повиновалась.

Это раздражало.

За завтраком она также вела себя тихо – размазывала кашу по тарелке вместо того, чтобы есть. Все еще глубоко в своих мыслях, она встала, будто собиралась пойти собирать вещи.

Еще чего. Уайлдер мириться с этим не собирался.

– Вспомни, что я сказал тебе, когда вернулся в Тезмарр. Я говорил серьезно.

Тея посмотрела на него с таким удивлением, будто не ожидала, что он вообще здесь.

– О чем ты?

– О том, что тебе нужно следить за собой. Заботиться о здоровье.

– Я…

– Ты мало ешь. – Уайлдер потянулся к котелку, стоявшему на тлеющих углях, и положил в миску, которую она оставила на земле, еще одну порцию каши. – Мы никуда не поедем, пока ты не съешь все.

– Ты же не серьезно.

– О, еще как серьезно.

На мгновение Тея уставилась на него.

– Ты невыносим.

Уайлдер выдержал ее взгляд, выражение его лица стало суровым.

– Это только начало. Ешь. Я не хочу проторчать тут весь день.

Он сдержал вздох облегчения, когда Тея, раздраженно вздохнув, села и принялась за еду.

С каждым днем Уайлдер понимал: женщина, что ехала рядом с ним, отличалась от той, что путешествовала с ним в Харент. Тогда она постоянно бросала на него взгляды украдкой и изучала каждое движение. Боги, она без конца испытывала его терпение потоком вопросов и любопытством.

Хоть тогда она и извела его, ей удалось найти слабое место в его броне. Она увидела его настоящего.

И увиденное ее не испугало. Вопреки всему, Тея сделала ему подарок… Поделилась с ним собой. Она нашла способ пробраться под его кожу, в его сердце и, несмотря на все их клятвы, осталась там.

Тея, которая ехала рядом с ним сейчас, была другой, отстраненной – такой он прежде ее не видел. Она закрылась, и от этого на душе становилось больно. Уайлдер не сомневался: она продолжала бороться с тем, что мучило ее во снах, однако, когда солнце поднялось выше и они подъехали к Дельмире, выносить тишину он больше не мог.

– Как мне тебе помочь? – мягко спросил он. – Хочешь поговорить о кошмарах, которые тебя мучают?

Тея встретилась с ним глазами, во взгляде ее застыла печаль.

– Меня мучают не кошмары.

– А что тогда?

По ее прерывистому вздоху Уайлдер осознал, что она вот-вот заплачет. Он никогда не видел, как она плачет… Как такое возможно после всего, через что они прошли вместе?

– Я могла поранить тебя… – пролепетала она. – Как говорила Одра. Магия вышла из-под контроля. Я одолела тебя. Приставила кинжал к твоему…

– Ты меня не ранила.

Она многозначительно посмотрела на царапину, что оставила ножом на его шее.

– Разве?

Уязвимость в ее взгляде причиняла ему невероятную боль, он не мог смириться с тем, что Тея страдает именно из-за него. Он сделал единственное, что пришло ему в голову. Подмигнул ей и рассмеялся, касаясь рукой небольшого пореза.

– Ты об этом? Это так, предварительная ласка.

Тея непонимающе уставилась на него.

– Ты больной.

Он лениво улыбнулся.

– И не говори.

Тея негодующе покачала головой, но Уайлдер мог поклясться: взгляд ее посветлел, а на уголках губ заиграла легкая улыбка. На душе у него стало легче от осознания, что он способен прогнать ее внутренних монстров. Он мог заставить ее улыбнуться. Однако затем мысли его ушли не в то направление. Боги, ее губы… Он хотел, чтобы эти губы делали с ним немыслимые вещи.

«Мы друзья», – напомнил он себе.

– Дорога – куда более подходящее место для подготовки Боевого Меча, чем крепость, – вдруг заговорил он.

Тея молчала, но он видел, какое любопытство пробудили в ней его слова.

– Бо́льшую часть обучения я провел в странствиях с Талемиром, – произнес он, зная, что ее интерес к его наставнику почти не имеет границ. – Он научил меня всему, что я знаю. Ну почти всему.

Он вдруг осознал, что много говорит. С чего бы это?

Ее взгляд скользнул к нему.

– А ты научишь меня всему, что знаешь? – В глазах ее мелькнул азарт.

Он перевел дыхание. «Вот ты и попалась, принцесса».

– Да.

– Тогда, Боевой Меч, если мы хотим, чтобы я за два года освоила знания, которые ты получал всю свою жизнь, лучше начать прямо сейчас.

Слова ее ранили прямо в сердце – он мысленно проклял гребаный камень судьбы на ее шее и чертову провидицу, что дала его Тее.

Однако он не показал Тее своей боли и слабости.

– Надеюсь, ученица, ты выслушаешь меня хоть раз.

Утро наполнялось красками, и они продолжали путь без остановок. Уайлдер приступил к серии уроков, которые ему преподнесли Талемир и Малик в первые годы обучения. Он уже обучил Тею стрелять из лука, но, проезжая по полям, повторил основы, а затем перешел к тому, как охотиться и выслеживать дичь на разной местности с помощью другого оружия. Эти же правила применимы и к монстрам.

Пока они изучали все тонкости, ему приходилось одергивать себя, чтобы не улыбаться как дурак. Ведь помимо всего, что он так уважал в Тее – ее красоты, острого языка, решительности, – само общество ученицы приносило ему настоящее удовольствие. Она смешила его, наполняла желанием жить, а не просто вырезать сердца тенетворцев во тьме, в одиночестве. Даже молчание между ними умиротворяло, им хватало просто компании друг друга, они не всегда нуждались в словах.

Полуденное солнце начало припекать, и тогда они остановились, чтобы применить полученные знания на практике и позволить лошадям отдохнуть. Уайлдер, следя за тем, чтобы между ними не было долгих взглядов и лишних прикосновений, показал ей, как освежевать кабана, а также как растянуть шкуру, дубить и сушить ее для последующего использования. Но несмотря на грязную работу, они смеялись – Тея рассказала ему, сколько жареного кабана съел Кипп в «Веселом лисе».

На мгновение Уайлдер подумал о том, что мог бы как-нибудь сводить ее туда, они бы посмеялись за бокалом вина и сыграли в бильярд.

Он прогнал эту мысль и вернулся к туше, с которой им предстояло расправиться. Обычно в дороге Уайлдер так плотно не питался, он бы перебился и пайком. Однако он решительно заботился о том, чтобы Тея была сыта, чтобы она окрепла, максимально подготовилась к тому, что ее ждет впереди.

Стоя рядом, Тея жадно впитывала каждое его слово. На занятиях она задавала тихие, вдумчивые вопросы. Они обсуждали монстров и политику, историю и дом – разговор строился легко, словно так было всегда.

Уайлдер делился с ней своими знаниями, но, о Фурии, как же он по ней скучал. Теперь, когда их отношения изменились, он понял, кем Тея стала для него за те месяцы до испытания на посвящение. Внутренний голос призывал его поговорить с ней, выложить все начистоту.

Словно прочитав его мысли, Тея взглянула на него.

– Ты никогда не рассказывал, откуда ты… Где ты жил до Тезмарра.

Уайлдер растерялся. Его уже давно никто не спрашивал о родине.

– Я родился в маленьком приморском городке между Твером и Авеумом. Это далеко отсюда. Он называется Килгрейв. – Уайлдер практически ощутил соленый привкус воздуха на своих губах, когда произнес название.

– И каково там?

– Холодно.

Тея приподняла одну бровь и выжидающе на него посмотрела.

Уайлдер подавил смешок. Ему нравилось, что она продолжила давить на него, не стала мириться с его угрюмым настроением.

– Ну что? Там действительно холодно. Зимой с гор доносятся ледяные ветры Авеума. Там холодно даже летом, так как город находится недалеко от замерзшего озера. Но виды… Таких нет нигде.

– Когда ты был там в последний раз?

– Очень давно, – ответил он и поднялся, чтобы заняться подготовкой лошадей. Он не привык говорить о себе, не привык к вопросам.

Тея, похоже, поняла, что ему это дается тяжело, и сменила тактику.

– Ты расскажешь, чей ястреб прилетал к тебе в Тезмарре?

Уайлдер перевел на нее взгляд.

– От источника в Наарве. От друга, скажем так.

– Не знала, что они у тебя есть. Кроме меня, конечно.

– Очень смешно.

Тея пожала плечами, ожидая продолжения.

Уайлдер вздохнул.

– Скажи правду либо не говори ничего.

– И что будет, если не скажу ничего?

– Тогда я просто назову тебя ублюдком, и на этом все.

Уайлдер сдержал улыбку.

– Справедливо.

– Ну так?

– Ну… Ястреба зовут Терренс.

Тея моргнула.

– Терренс? Что за имя такое…

– Даже не спрашивай, – перебил он, поправляя поводья, а затем определил положение солнца. – Он стал неофициальным посланником между несколькими моими источниками. Терренс часто приносит письма из Наарвы, от рейнджера по имени Дратос. Он сообщает о происходящем у Завесы к югу от них, как много монстров проходят через нее…

– Но как?

– Как? – Уайлдер вскинул бровь. – Я говорил тебе, что присутствовал при падении Наарвы шесть лет назад. Затем снова был там, когда вспыхнул последний конфликт. Во всем королевстве осталось немного выживших.

– Я думала, оно покрыто тенью… То есть люди все еще там живут?

– Очень мало. А знают об этом еще меньше, – последнюю фразу он произнес с предупреждением.

– Значит, там живут люди, о которых ты переживаешь, – предположила она.

– Просто люди.

Ученица бросила на него взгляд, словно говоря, что она знает: это не так. А затем посмотрела на север, где, за горизонтом ждала Дельмира.

– Я думала, Наарва заброшена.

– Так и есть.

– Тем не менее там живут люди… Как думаешь, остался ли кто-то в Дельмире?

– Ты была в Дельмире. Там одни руины, – Уайлдер пожал плечами. – Но наверняка я не знаю.

– Думаю, скоро узнаем, – ответила она, потянувшись к еде. – Что же пишет твой друг Дратос?

Уайлдер едва не поморщился от слова «друг». На самом деле за время, проведенное в Наарве, он не очень хорошо узнал Дратоса. Это произошло только в последующие годы, что они поддерживали связь. Сначала он думал, они общаются только по тому, что рейнджеру велели следить за тем, чтобы Уайлдер никому не выдал секретов павшего королевства, не рассказал о его планах. Но со временем, благодаря их письмам и отчетам, между ними возникло своеобразное родство. Дратос – один из немногих знакомых Уайлдеру людей, которые всегда оставались верны себе. Он невольно восхищался этим качеством.

Опомнившись, он ответил Тее:

– О том, что ситуация на юге ухудшается. Недавно он потерял несколько своих… людей. Пишет, что следует готовиться к новым монстрам – тенекрылам, жнецам и губительным силкам, подобным тем, что мы встретили на утесах.

– Прелесть.

– Добро пожаловать в жизнь Боевого Меча.

Его предупреждения, вопреки ожиданиям, возымели обратный эффект. Он мог поклясться: впервые за долгое время на лице Теи расцвела самая искренняя улыбка.

Облегчение Уайлдера долго не продлилось. Он замер на краю небольшого водопоя, где они остановились, чтобы лошади отдохнули. Все его тело напряглось.

– Что такое? – спросила Тея, положив ладонь на рукоять меча.

Уайлдер уже пробирался сквозь камыши, протянув руку к плывущей по поверхности воды конечности.

В груди у него защемило, когда он вытащил на сушу труп. Он осторожно положил его и отошел назад. Смерть наступила совсем недавно.

Тея тут же подошла к нему, с губ сорвался вздох.

– Это…

Уайлдер смотрел на молодого человека. Из спины его росли темные перепончатые крылья, из кончиков пальцев – когти.

– Еще один тенекрыл, – закончил он за Тею, кивнув.

Она присела на корточки у головы существа, рассматривая то, что Уайлдер уже сам заметил: черная паутинка вен на человеческой коже, шрам на груди, оставшийся после превращения. Уайлдер видел такое прежде. Неизвестно, откуда тенекрыл здесь взялся и к кому относился… Если бы не отличительные черты тенетворцев, он был бы обычным человеком, возможно, приблизительно возраста самого Уайлдера. Эта мысль ему не понравилась.

– Как часто такие монстры встречаются? – спросила Тея, теперь изучая его крылья, вялые и согнутые под странным углом.

Уайлдер провел рукой по волосам.

– Сложно сказать. Но странно то, что мы нашли уже двух, поодиночке на разных территориях.

– Определенно не похоже на совпадение.

Он наблюдал, как Тея вела кончиком пальца по костяному каркасу крыла, как мрачнеет выражение ее лица. Он не мог рассказать ей о них, не сейчас. Если он ошибается насчет тенекрылов, это подвергнет ее прямой опасности, а если прав… Черт, если он прав, он не знал, как это скажется на ней, на Срединных Королевствах.

Однако ученица впервые не ждала объяснений или ответов. Казалось, она думала только о существе и его крыльях.

– Что такое? – спросил он.

Она не сводила глаз с тенекрыла.

– Я уже видела…

– Видела что?

– Видела что-то подобное раньше, – медленно произнесла она, все так же не поднимая глаз.

– Да, – ответил он, чувствуя, как ужас сковывает изнутри. – У обрыва в ловушке губительных силков.

Тея покачала головой:

– Нет. Во сне, Уайлдер. Прошлой ночью…

Сердце его застучало с невероятной скоростью. Уайлдер опустился рядом с ней и обхватил ее подбородок, заставляя отвести взгляд от существа и взглянуть в его глаза.

– Ты увидела именно этого тенекрыла? Вещий сон?

– Нет, – прошептала Тея, руки ее дрожали. – Не этого. Девушка… Следила за заключенными вроде этого. За тенекрылами, как ты их называешь. Их пытали, – она судорожно вздохнула. – Как думаешь… Это что-то вроде видения? Я видела будущее?

– Не знаю… – медленно ответил Уайлдер.

– Возможно, я схожу с ума.

Самое правильное действие – прильнуть к ней. Уайлдер прижал ее к своей груди и положил подбородок ей на макушку.

– Я этого не допущу.

Он почувствовал, как она расслабилась в его объятиях, как груз спал с ее плеч.

Тея фыркнула.

– Как ты сможешь остановить подобное?

Уайлдер сжал Тею в объятиях, успокаивая и ее, и себя.

– Я, черт возьми, Боевой Меч. Я могу остановить все, что захочу.

Тея издала сдавленный смешок.

– Думаю, ты выдаешь желаемое за действительное.

– Очевидно, это мой конек, – Уайлдер помог Тее подняться, без ее тепла ему стало одиноко. – Уходим отсюда?

Ученица вздрогнула.

– Думала, ты не предложишь.

Они продолжили путь, и Уайлдер задумался, не следовало ли ему попросить Торджа и Эсиллта позволить друзьям Теи присоединиться к ним. Они бы точно отнеслись к этой ужасной ситуации проще, так как всегда смеялись и вели себя как дураки. Ему с Теей сейчас не помешал бы их настрой.

– Чего ты ожидаешь от путешествия по Дельмире? – ни с того ни с сего спросила Тея.

Уайлдер не сводил глаз с дороги.

– Шанс невелик, но… Я надеюсь, что там в тебе пробудятся какие-то воспоминания или ты откроешь часть себя, что давным-давно похоронила.

– Разве это не должно было случиться в прошлый раз, когда мы сражались со жнецами в руинах?

Уайлдер пожал плечами:

– Необязательно. Тогда ты не знала, кто ты на самом деле.

– Я и сейчас не знаю, – пробормотала Тея, в словах ее звучала уязвимость, слабость, которую, он был уверен, она не хотела показывать.

– Ты узнаешь.

– Почему ты так уверен? Мне потребовалось больше двадцати четырех лет, чтобы узнать хоть крупицу правды.

– Ты доберешься до всей правды.

– Но как?

Боги, как он хотел попросить ее довериться ему, сказать, что нутром чует: она станет великой, удивит Срединные Королевства, как никто прежде. Но наставник так бы никогда не сказал. Так сказал бы возлюбленный, а Уайлдер им больше не был. А был ли он им хоть когда-то?

Поэтому Уайлдер ответил лишь следующее:

– Предчувствие, принцесса.

Вдруг она позабыла о кошмарах и тенекрылах – теперь она прожигала его взглядом за прозвище.

– Едва ли это помогает.

Уайлдер закатил глаза.

– Чем, по-твоему, я занимаюсь? Плету тебе косы?

Тея усмехнулась.

– Посмотрела бы, как делаешь это своими огромными пальцами.

– Кажется, ты не имела ничего против этих пальцев, когда… – он резко оборвал себя, тут же приходя в ужас. Он совершенно забылся. Слова вырвались сами собой.

Тея уставилась на него, слегка приоткрыв рот.

Щеки его мгновенно вспыхнули, и он, заикаясь, начал:

– Я… Я не это хотел…

Взгляд Теи задержался на нем еще на одно мгновение, а затем она запрокинула голову и рассмеялась. Так звонко и глубоко. Она даже схватилась за живот.

– А я-то думала, ты уже забыл, что делал этими пальцами, – наконец произнесла она, ухмыляясь.

Губы его растянулись в улыбке.

– Моменты с тобой забыть невозможно.

Не в силах больше находиться рядом с ней и не иметь возможности прикоснуться, поцеловать, он с вызовом на нее посмотрел.

– Наперегонки до холма?

И, не дожидаясь ответа, он пустил лошадь в галоп, молясь, чтобы небольшое расстояние от нее помогло утихомирить хаос внутри.

Он пропал. По-настоящему пропал.

Потому что то, как его влекло к ней… Ни одна клятва, ни чувство долга – ничто не способно это остановить.