Тея

Тея выиграла гонку с небольшим отрывом. Но ей было все равно на победу, ведь за холмом открывался вид на Дельмиру.

Она услышала, как Уайлдер втянул воздух.

– Добро пожаловать домой.

Тея прерывисто дышала, пока они ехали по лугам, устланным вереском, приближаясь не только к Дельмире, но и к развалинам на вершине скалистого плато – Доринту, некогда столице королевства.

Вглубь Дельмиры уходили пологие холмы, открывая вид на огромное сапфирово-голубое озеро. Его название вертелось на языке, но вспомнить его не удавалось. Земли вокруг лишились ярких красок: трава выгорела и пожелтела, редкие оставшиеся деревья поседели, кора облупилась.

– Дельмира действительно проклята? – задумчиво спросила Тея, отмечая отсутствие дикой природы: в небе не пролетела ни одна птица.

– Не знаю, действительно ли она проклята магией, но земля помнит, что здесь произошло.

По телу Теи пробежала дрожь.

– Что же здесь произошло?

– Надеялся, ты нам об этом расскажешь, – тихо ответил Уайлдер.

В воздухе витал знакомый запах, но что-либо вспомнить не получалось – ни то, как выглядел дом, ни что-то о родителях.

– Одра говорит, моя семья – тираны…

– Они не твоя семья. Просто люди, с которыми ты связана родством.

Тея вопросительно охнула.

– Рен, Кэл и Кипп. Вот кто твоя настоящая семья. Ты их выбрала.

Тея боролась с подступающими слезами. Ей так хотелось спросить: «А ты?» Но язык не слушался.

– Значит, не боишься, что я тоже стану жадным до власти тираном? – попыталась пошутить Тея.

Уайлдер поднял бровь.

– Ты-то? Это меня тревожит меньше всего.

Мастер и ученица обогнули поблескивающее озеро и двинулись на север. Вскоре они миновали внешние руины, где всего несколько месяцев назад сражались с регульдскими жнецами – тогда Лачин и еще пять воинов Гильдии пали в битве с монстрами. Когда они пробирались по завалам, по спине Теи пробежал холодок. Она вспомнила, как внимание жнеца сосредоточилось на ней, как он принюхивался, словно чувствуя силу, текущую по ее жилам. Тогда она не знала собственного секрета, а вот монстр знал. Он запомнил ее и вернулся за ней в Тезмарр…

– То был черный день, – донесся сбоку голос Уайлдера. – Мы потеряли хороших людей.

Тея кивнула. Кровь Лачина давно смыта, все свидетельства того сражения стерлись, словно его не бывало. Руины – опустевшая реликвия, шептавшая ложь: «Здесь ничего не произошло». Но имя Лачина навсегда высечено на каменных мечах Фурий в Главном зале. Его запомнят навсегда.

«А какой запомнят тебя?» – спросила себя Тея. «Где будет высечено твое имя после того, как ты испустишь последний вздох?»

Она стиснула зубы, ругая себя за эти мысли. В них нет толку. Ей нужно думать не о своей смерти, а о будущем, хоть эти два пути неразрывно связаны.

– Это внешняя территория? – спросила она Уайлдера, пытаясь сосредоточиться на предстоящей задаче.

– Да, – ответил он, указывая на разрушенные колонны и груды камней. – Это бывшая внешняя городская стена и сторожевые башни. И сторожевые дома… Стена тянется вдоль всего края утеса. Выгодная позиция для обороны королевства.

– Кипп оценил бы, – пробормотала она. – Но этого оказалось мало, чтобы спастись…

– Да. Каменные стены и башни не защитят от тьмы. – Наблюдая за ней, Уайлдер указал вперед. – Пойдем в столицу. Ведь твои родители и предки были родом из Доринта.

Тропа, что была частью Уэсфордской дороги, едва проглядывалась сквозь заросли сорняков и травы. Тея молчала, по коже ее пробегали мурашки, пока они приближались к покосившимся колоннам, что в прошлом, по-видимому, служили городскими воротами. Вход в Доринт – лишь тень былого великолепия, и при этой мысли сердце ее сжалось от необъяснимой боли. Тея никогда не жила в этих стенах. Город пал до ее рождения. Почему же тогда она переживала? Откуда взялась странная тоска по тому, чего у нее никогда не было?

Тея взглянула на Уайлдера, мысленно благодаря его за невозмутимое присутствие. Несмотря на все, что между ними произошло, она знала: когда он с ней, он всегда ее поддержит. И хоть она по нему скучала и ей невероятно хотелось прильнуть к нему, вдохнуть его запах, любая близость с ним заставляла ее чувствовать себя сильнее. И сейчас эта мысль утешала как никогда.

За полуразрушенными стенами угадывался силуэт города. Многочисленные узкие улочки с заброшенными домами рисовали яркую картину Дельмиры как в период ее бурного расцвета, так и после устрашающего падения. В каждом доме некогда жили люди, каждый принадлежал какой-то семье, теперь же все они пустовали. Тея почти слышала отголоски того, как в ужасе кричали люди, когда королевство разрушали монстры, когда кругом воцарилась тьма.

– В Наарве так же? – будто со стороны она услышала свой голос. Тея спрыгнула с лошади и стала заглядывать в окна.

Уайлдер покачал головой:

– После падения Наарва стала похожа на заросшие джунгли. Этот же город больше похож…

– На город-призрак.

– Да, – согласился Уайлдер, спешиваясь.

– Где был ты, когда Дельмира пала? – поинтересовалась она, оглядывая грязную дорогу и ветхие здания.

– Тогда я был ребенком, жил у себя на родине. Возможно, Малик помнит, как мы узнали о падении, если его долговременная память не пострадала. Сложно сказать.

– Что ты помнишь?

– Я помню только то, что обстановка в Срединных Королевствах изменилась. Даже наш маленький город охватил страх. Люди не выпускали детей гулять после ужина, некоторые уезжали на юг. Все чувствовали приближение чего-то плохого, переживания витали в воздухе.

– Они оказались правы.

– Да. Оказались.

На мгновение Тея задержала на нем взгляд. Они оба знали: то же предчувствие окутывало Срединные Королевства и сейчас. История вот-вот повторится в третий раз.

Вздохнув, Тея побрела по пустынной улице, Уайлдер последовал за ней. Они прошли по заброшенной городской площади и направились к гигантской колокольне в центре. У ее подножия между булыжников прорастал вереск. Сердце Теи пропустило удар. Не задумываясь, она легко коснулась цветов и, сорвав несколько, обвила вокруг пальцев.

– Что такое? – нахмурившись, спросил Уайлдер.

– Я…

Тея поняла, что не рассказывала ему о том, что увидела, когда жнец коснулся ее грудной клетки. Не рассказывала о маленькой Ании с косой в руках, о темных щупальцах магии… О погроме во дворе Тезмарра, витавшем там запахе крови и вереска.

Она помнила этот древесный, мшистый запах по видению и событиям, произошедшим годы назад.

– Тея?

Она уже забыла, когда в последний раз он звал ее по имени. Сердце затрепетало.

– Пока не знаю. Не хочется тебя разочаровывать, Боевой Меч.

Что-то промелькнуло в выражении его лица. Он приоткрыл рот, словно хотел возразить, но передумал и вместо этого пристально на нее посмотрел. Боги, она мечтала, чтобы стены между ними рухнули, чтобы были только они против всего мира. Но, вероятно, было уже поздно. Они на новом пути.

Тея бросила цветы и спрятала руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. Она прошлась по пустой площади, выглядывая что-нибудь, что могло бы пробудить воспоминания, чувства. Уайлдер, точно ястреб, не спускал с нее глаз.

Булыжники извилистых улиц поросли сорняками. Серый цвет зданий гармонировал с оттенком зловещих туч над головами. Тея чувствовала, как они сгущаются, почти слышала зов дождя, пока они продвигались вглубь города.

Уцелевшие дома удерживали белый камень и прогнившая древесина. Высокая колокольня на городской площади, казалось, единственный сохранившийся элемент архитектуры. Планировка Доринта напоминала Хейлфорд, столицу Харента: он простирался кругами, ближе к центру дома становились плотнее, уходя к возвышавшимся руинам некогда величественного замка.

Представить былое величие вместо обломков было трудно. Тея рисовала в воображении башни и толстые каменные стены, бойницы для лучников и мощную опускную решетку, что охраняли стражники в форме. Однако от столицы королевства, как и от всех остальных его земель, остались одни руины.

– Я никогда здесь не жила, – напомнила Тея Уайлдеру, бродя по обломкам. Она пересекла руины, напоминавшие большой коридор. – Дельмира пала тридцать лет назад. Я еще даже не родилась.

– Да. Но твои родители, бабушки и дедушки, весь род – все они когда-то ходили по этим комнатам, восседали на тронах в тронном зале.

– В каких комнатах? В каком тронном зале? – она повела руками. – Здесь ничего не осталось.

– Неправда, – Уайлдер указал на вереск, растущий на руинах. – Здесь все еще есть жизнь. Более того, жива ты. Рен. Этого достаточно.

Имя сестры отдалось болью.

– Я бы хотела, чтобы она сейчас была тут и увидела все это… Я все еще очень злюсь на нее.

Говорить об этом вслух было непривычно, эти мысли оставались при ней с посвящения, с момента, как Тея узнала, кто она на самом деле. Несколько занятий с сестрой не смогли помирить их.

– Рен пыталась тебя защитить, – тихо произнес он.

– Она мне соврала, – ответила она с болью в голосе.

– И ты ей ответила, – Боевой Меч рассматривал разрушенный замок. – Я бы отдал многое за то, чтобы вновь поругаться с Маликом. За возможность поговорить с ним, чтобы он не страдал. С прежним Маликом, – он запнулся. – Жизнь слишком коротка, твоя – тем более, чтобы держать обиду на человека, которого любишь.

Последняя фраза задела Тею за живое, она вздрогнула. Впервые кто-то напрямую заговорил о ее смерти, использовал как аргумент против нее, как сухой факт. Она не ожидала этого, не от него.

– Как удивительно слышать это от тебя, – слова слетели с губ быстрее, чем она смогла себя остановить.

– Что ты сказала? – спросил он низким голосом.

В серебристых глазах вспыхнул гнев, она чувствовала бурю в своей душе, и это впервые ее успокоило.

– Ты слышал, – смело ответила она. – Ты говоришь о прощении, но подумай о себе. О Талемире. Сколько уже ты носишь в себе гнев? Шесть лет, кажется?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Тогда что насчет меня?

Один шаг – и он оказался прямо перед ней.

– Что насчет тебя? – прозвучал леденящий шепот.

– Ты меня не простил. За то, что соврала о камне судьбы. За то, что с нами случилось. – Тею злила дрожь в собственном голосе, нотки уязвимости.

– Это в прошлом.

– Но ты не простил. Носишь этот груз на своих покалеченных плечах. – Она не осознавала, насколько близко он стоял, пока не подняла глаза на его красивое лицо. Его дыхание щекотало щеку.

– Не этот груз я ношу в себе.

– Да? – напирала Тея. – Тогда какой же?

Казалось, он изучал ее, вглядывался в ее черты, словно запечатывая их в памяти, на лице его отражалась боль.

– Мы договорились не врать.

– Договорились.

– Не солгав и не предав наш уговор, ответить на вопрос я не смогу. Брось это, Тея.

Тея подавила жгучее желание спросить, что именно его мучило, но шагнула назад.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Я уважаю твое решение.

– Спасибо, – осипшим голосом ответил Боевой Меч. – Это не потому, что я не…

Тея не дослушала. Что-то среди обломков привлекло ее внимание, и она пошла прямиком туда.

Под грудами камней заметить было сложно, но одного только взгляда хватило, чтобы понять, что предстало ее взору.

Обломки трона.

Она смотрела на заднюю часть кресла, украшенную искусной резьбой с изображением корон и разрядов молний по всей арке. Тея пнула в сторону валявшийся мусор, расчищая путь от грязи и камней.

Трон был разрушен почти до неузнаваемости, разлетелся на куски. Однако каждой клеточкой тела Тея чувствовала, что это он. Когда-то ее отец или мать восседали на нем, заправляли падением других королевств, а затем тьма накрыла их собственное.

– Тея? – Голос Уайлдера вывел ее из транса.

Она вскинула руку, хватая его за крепкое предплечье.

– Смотри… – выдохнула она, указывая рукой на перевернутый второй трон.

Ножки трона обвивали губительные силки.

– Черт, – руки Уайлдера тут же потянулись к мечам.

Тея не могла оторвать взгляда. Монстр выглядел так же, как и тот, в Тезмарре: темные лианы ползли по разрушенному камню, обвивая все, за что только могли зацепиться.

В его хватке Тея заметила скелет животного. Монстру определенно этого не хватило, чтобы наесться.

– Сможешь определить, кто его первоначальный хозяин? – спросила Тея, доставая свой клинок и осторожно приближаясь к щупальцам существа.

– С безопасного расстояния – нет, – задумчиво ответил Уайлдер и, не сводя глаз с монстра, стал рыться в кармане в поисках того стеклянного пузырька, что использовал на скалах. Он протянул его Тее. – Пары капель достаточно.

Тея обхватила пузырек пальцами, скрывая удивление.

– Подберись как можно ближе к клубку, но помни…

– Не допустить, чтобы силки меня коснулись, я помню, – закончила Тея за него, медленно направляясь к монстру.

Почувствовав ее приближение, несколько напоминающих руки конечностей зашевелились в готовности схватить ее и причинить ту неописуемую боль, о которой говорил Уайлдер. Но Тея не боялась, ей развязали руки. Наставник предоставил возможность разобраться с монстром. Уайлдер понял, что ей нужно учиться самой – и чтобы сделать это и стать сильнее, нужно идти навстречу опасности.

Она осторожно откупорила пузырек зубами, в другой руке держа меч. Легкой поступью обходя ползучие лианы, она добралась до расчищенного от мусора места рядом с основным клубком зарослей.

Вздохнув, она капнула несколько капель.

От силков пошел пар, существо пронзительно зашипело, и воздух наполнился запахом гари…

Тея ждала чувства облегчения, однако, помимо запаха монстра, который сейчас превращался в камень, носа коснулся еще один. Она резко обернулась, бросая пузырек в сторону и обнажая кинжал.

Паленые волосы. Вот какой запах она ощутила, и значило это только одно.

Уайлдер оказался рядом, готовый к битве: внушительные мечи в руках, сам он стоял в боевой стойке, чтобы в любой момент наброситься на врага, взгляд ясный и бдительный.

Тея осмотрела руины. Предвестников беды не было, но покалывание на коже и едкий запах, витавший в воздухе, говорили о том, что они близко… Тенетворцы. Жнецы.

– Можешь сказать, сколько их? – прошептала она Уайлдеру.

– Только по запаху – нет. – Он покрутил мечом, играя желваками. – Силки – чертова приманка.

Кровь в жилах Теи стыла.

– Определенно, они…

Воздух прорезал пронзительный крик, не давая ей договорить.

Руины окутала тьма. Пролетел порыв ветра, вызванный взмахом перепончатых крыльев.

Тенетворец.

Он приземлился прямо перед Боевым Мечом и ученицей, угрожающе расправив крылья и сверкнув когтями. Из уродливого, жилистого тела струились нити обсидиана. Зарычав, монстр шагнул к ним, его кожа блестела в тусклых лучах солнца, которые пробивались сквозь его магию.

Тея уперлась пятками в землю, страх сковывал ее в своих тисках.

«Это просто тенетворец, не жнец. Ты сражалась с тварями похуже», – сказала она себе. Тея ожидала, что Уайлдер первым набросится на существо. Однако Боевой Меч не двигался. На мгновение ей показалось, что его поглотила тьма и все ее ужасы, однако сознание Уайлдера было ясным, он просто спокойно стоял.

Его взгляд скользнул к Тее, и он приподнял бровь, словно говоря: «Давай, ученица».

На лице его медленно расплылась улыбка. Тея бросилась на тенетворца – клинки ее сверкали, пока она уворачивалась от его когтей и наносила глубокие порезы ему под коленями.

Осторожно ступая среди обломков, Тея снова оказалась перед ним и попыталась предугадать его следующий шаг. Тенетворец нанес очередной удар, на этот раз при помощи силы оникса. Она разрезала плеть, и существо вскрикнуло так, словно эти щупальца – продолжение его тела. Разъяренный монстр вцепился в нее своими кривыми когтями.

Тея двигалась быстро, но недостаточно быстро.

Левое предплечье пронзила невероятная боль, Тея зашипела, отчего дыхание сбилось, воздух со свистом вылетел между зубами.

Но она продолжила сражаться.

От тенетворца исходили плети магии, он целился не только в нее, но и в Уайлдера, который продолжал спокойно наблюдать со стороны. Но он не шелохнулся, чтобы защититься или вмешаться, когда на них обоих обрушились кольца тьмы.

Она этого не позволит. Она отражала атаки злобной силы мечом и кинжалом. На мгновение она зажала кинжал между зубами, чтобы вынуть из ботинка метательные звездочки и запустить их прямо в сердце монстра.

Маленькие лезвия не могли причинить серьезного урона, однако они отвлекли тенетворца – и Тея пригнулась, проскользнула мимо плетей тьмы и набросилась что есть сил.

На мгновение она задумалась, каково это – наносить удары, обладая дарованной Фуриями силой Боевого Меча. Но толку думать об этом? По крайней мере, не сейчас.

Тея вонзила меч в нежную плоть между плечом и ключицей существа. От силы удара монстр с воплем отшатнулся назад. От звука Тея заскрипела зубами, однако она не закончила – ему не спастись.

Тенетворец упал на спину на обломки, и Тея пригвоздила его к земле. Она вырвала меч из его грубой кожи, и из раны брызнула черная кровь. Затем она вонзила клинок в его крылья. Монстр зашипел и замахнулся когтями, но она снова полоснула мечом по ране и, зажав ботинком его горло, сжала в руке кинжал.

Тея, не колеблясь, пронзила наарванской сталью его грудную клетку, разрезая кожу, мышцы, ткани, кости.

Все это время тенетворец кричал, и звук эхом разносился по руинам Дельмиры.

Казалось, что это место – кладбище того, что некогда было землями ее семьи – самое подходящее для того, чтобы расправиться с монстром. Сколько криков подобные ему вырвали у ее народа? Эта мысль пришла откуда-то издалека, словно вопрос задал другой человек, в другое время.

Добравшись до грудной клетки тенетворца, Тея без раздумий вонзила кинжал и вырезала сердце.

С победным криком она вырвала горячий орган из груди – по руке ее потекла теплая, густая кровь, и Тея обернулась к Уайлдеру с широкой улыбкой на лице.

Но он не смотрел ни на нее, ни на сердце тенетворца в ее ладони.

Он смотрел на выступ на ближайшей каменной стене.

Откуда за ними наблюдал регульдский жнец.