Уайлдер

К обеду Уайлдер Тею так и не увидел. Неужели только прошлой ночью они были вместе? И она доставила ему незабываемое удовольствие? Он убеждал себя, что она просто держится на расстоянии после его жестоких слов… И что ему следует уважать ее выбор.

Однако к заходу солнца он все так же не имел представления о ее местонахождении, в крепости ее никто не видел. Когда Уайлдер вернулся в дом, его встретила тишина, все было на тех же местах, что и до его ухода. К мятному чаю, который он оставил на столе, она не прикоснулась, записка с молнией лежала все там же. Он достаточно наблюдал за Теей во время трапез в Главном зале, чтобы знать: ученица никогда не оставит мятный чай нетронутым, она скорее выпьет из кружки Кэла, пока настаивается ее. Если бы она заходила домой – сюда, – он бы это понял.

Его охватило беспокойство. Уайлдер не говорил Тее прямо, что ей запрещено покидать Тезмарр, но и не думал, что в этом есть необходимость. Очередная ошибка с его стороны. Почти все время Тея вела себя безрассудно, часто шла навстречу неприятностям, либо они находили ее сами. Особенно когда дело касалось того идиота – ученика Вернича. Но куда она могла пойти? Она бы определенно не позволила трудностям между ними мешать обучению.

Уайлдер попытался вспомнить, видел ли сегодня ее друзей или сестру. Не видел.

Поиграв желваками, он снова накинул плащ и отправился обратно в крепость. Он и не заметил, как оказался у покоев Торджа и начал долбить в дверь.

– Иду, иду, – послышался голос Боевого Меча изнутри. Распахнув дверь, Тордж нахмурился. – Хоторн, что, черт возьми, за срочность?

– Видел мою ученицу? – прорычал он и без приглашения вошел внутрь.

– Сегодня – нет… Возможно, потому что она отправилась к северному побережью вместе с моим учеником.

Кровь в жилах Уайлдера застыла.

– Что?

Тордж закрыл дверь и сложил руки на широкой груди. Он приподнял брови, словно говоря: «Не смей вываливать свое плохое настроение на меня». Но Уайлдеру было абсолютно наплевать. Если Тордж знал, где Тея, он расскажет ему все.

Тордж вздохнул.

– Она отправилась с Кэлом и Киппом на север, чтобы разведать о беспорядках.

– Мне никто не сказал, – выдавил Уайлдер.

Разум заполонили образы атакующих Тею жнецов и тенетворцев. Он представил, как они хватают ее и ведут к Дочери Тьмы как добычу, которую будут пытать и использовать в своих целях. Боги, как же ему стало дурно.

– Я думал, твоя ученица сообщит. Хотя, знаешь… Кажется, в последнее время она тебя не особо жалует.

– Ты не понимаешь… – Уайлдер сам себя оборвал, отчаяние поедало изнутри. Он не мог рассказать Торджу. Не мог объяснить. – Ты должен был…

Тордж покачал головой:

– Оставь свое дерьмо при себе, Хоторн. Я не хочу в это ввязываться.

– Неужели? – Уайлдер хрустнул костяшками пальцев, страх за Тею перерастал в жестокость.

– Нарываешься на драку? – дерзко спросил Тордж, сверкая голубыми глазами. – Насколько я помню, именно так ты раньше решал проблемы.

– Возможно.

– Как хочешь, я изобью тебя до полусмерти, но не здесь, а на тренировочной арене. Мне еще нужна моя мебель.

– Твоя мебель – хрень.

Тордж фыркнул.

– Согласен. Но тем не менее лучше ей оставаться на своем месте.

Уайлдер глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки, обуздать свой страх. На языке чувствовалось горечь сожаления. Тея не знает, что охотятся именно за ней. С ней может случиться все что угодно. Она даже не подозревает, что подвергает себя риску, и это его вина. Он был слишком поглощен другими вещами…

Тордж наблюдал за тем, как Уайлдер расхаживает по комнате.

– Знаешь, ради разнообразия вместо кулаков мог бы воспользоваться словами.

– Кто бы говорил.

– Иногда разговор – лучший вариант.

Уайлдер стиснул зубы.

– Когда они должны вернуться?

– Уже должны были.

Все тело Уайлдера напряглось.

– И пока о них ничего не слышно?

– Пока нет. Но Кипп, будущий ученик Эсиллта, работает добросовестно. Ему велели вернуться с ценными сведениями. Скорее всего, они разбили лагерь, чтобы утром еще раз все проверить.

– Они занимаются только разведкой?

– Таков приказ.

На этот раз фыркнул уже Уайлдер. Правилам Тея не следовала. Разум рисовал наихудшие сценарии, каждый страшнее предыдущего. Он ее не подготовил. Если с ней что-то случится, это будет его вина. Все повторится вновь. Тал, Малик… Он не смог их спасти.

Уайлдер перестал ходить туда-сюда и порылся в боковом шкафчике Торджа в поиске огненной настойки.

– Где алкоголь?

– Я от него избавился, – невозмутимо ответил Тордж.

Уайлдер молча сверлил его взглядом.

Тордж указал рукой на нижнюю половину шкафа.

– Нижняя полка слева. Если не спрятать, Кипп все опустошит.

Уайлдер рассмеялся. Неудивительно, учитывая, что парень вырос в «Веселом лисе». Потянувшись к бутылке, Уайлдер заметил знакомый пузырек и замер. Он осторожно взял его.

– Ты еще не истратил свой? – спросил он, изучая пузырек с голубоватой водой из Авеума. Большинство Боевых Мечей использовали свой в течение первых лет службы.

– Давным-давно кто-то сказал мне не использовать его самому. Что целительные свойства будут сильнее, если отдать его человеку, который тебе дорог, которого ты любишь. Решил, что раз я живу уже так долго, лучше приберечь его на случай, когда нужно будет совершить чудо, – ответил Тордж. – Я так понимаю, своим ты воспользовался?

Смысла отрицать не было.

– Да.

– Ты отдал его Малику в Ислатоне?

Уайлдер напряженно покачал головой, стараясь не погружаться в воспоминания о том, как монстр тьмы швырял брата в белые камни. Он часто видел это во снах. Ему нужно было сохранять рассудок в дневное время суток.

– К тому моменту, как я добрался до Малика, стражи уже дали ему его же пузырек. Меня отговорили отдать свой. Лекарь сказал, что было уже слишком поздно: если четыре пузырька не смогли сохранить его разум, то и пятый не поможет.

– Мне жаль, – на лице Торджа отразилось сочувствие, он сунул руки в карманы и прислонился к стене. – Не могу представить, как тебе тяжело.

– Ничего не поделать. Судя по габаритам этого мерзавца, ему, вероятно, потребовалось бы пятьдесят пузырьков.

Выражение лица Торджа смягчилось.

– Когда же ты успел воспользоваться своим?

Уайлдер напрягся и осторожно поставил драгоценный пузырек на место.

– Три недели назад.

Гроза Медведей нахмурился.

– Когда напали жнецы? Не знал, что ты пострадал.

– Пострадал не я.

Постепенно на лице Торджа появилось понимание.

– Я понял.

Уайлдер наконец нашел огненную настойку и глотнул обжигающего напитка прямо из горла.

– Нечего понимать.

– Когда-нибудь, Хоторн… – начал Тордж, направляясь к камину, чтобы подбросить дров.

– «Когда-нибудь» что?

Тордж пожал плечами:

– Тебе придется переступить через себя и подпустить кого-то. Принять помощь и все такое.

– Ой, отвали.

Уайлдер направился к двери. Боги, Тордж Элдерброк был хорошим Боевым Мечом, а человеком – еще лучше. Это бесило.

Заверения Торджа нисколько не успокоили Уайлдера. Бродя по коридорам крепости, он думал о бурях, что обрушивались на северное побережье, и от этих мыслей становилось еще хуже. Он должен был сразу догадаться. Черт возьми, он сходил с ума. Если бы прошлой ночью он повел себя как разумный человек, возможно, она бы сообщила ему о своих планах перед уходом. Может, она бы и вовсе никуда не уехала. В очередной раз из-за неспособности держать себя в руках он подверг Тею опасности.

Выругавшись себе под нос, он вышел в холодную ночь.

Он еще так многому не научил ее, столько не показал – и знания эти понадобятся не только для того, чтобы выжить, но и чтобы выйти из Великого Обряда победителем. Уайлдер понимал: сейчас он помочь Тее ничем не мог. Оставалось лишь верить, что она сможет за себя постоять. Что он сейчас мог – так это позаботиться о том, чтобы к возвращению у нее было все необходимое для предстоящих сражений.

Уайлдер не пошел домой. Он отправился в библиотеку, зная, что найдет там Одру.

Он обнаружил ее среди книжных полок. Воин, ставшая библиотекарем, многозначительно на него посмотрела.

– Долго же ты, – задумчиво произнесла она.

– Знаю, – ответил Уайлдер. – У вас есть то, что мне нужно.