Уайлдер

Уайлдеру никогда не забыть ее вкуса. Никогда не забыть, как она лежала перед ним, запрокинув голову от блаженства, полностью обнаженная, с раскрасневшейся и влажной кожей. Его желания воплотились – и даже превзошли ожидания.

Если он сделал все правильно, она тоже никогда не забудет этих мгновений.

Боги, она даже не догадывалась, насколько совершенна. Он мог бы сказать это вслух, но никакие слова не выразят того, что он видел, что чувствовал.

Сердце Уайлдера стучало в сумасшедшем ритме. Он оставил легкие поцелуи на коленях Теи, продолжая любоваться ей, обессиленной и удовлетворенной.

Затем Тея со страстным взглядом потянулась к нему – возбуждение явно выпирало сквозь его брюки.

Он остановил ее руки.

– Ты не должна…

Она поднялась и, высвободив руки из хватки, потянулась к пряжке его ремня.

– Я хочу. Ты даже не представляешь, насколько, – пролепетала она, опуская взгляд на выпирающие пуговицы его брюк под своими пальцами.

Он был напряжен до предела, дыхание сбилось. Сколько раз он достигал разрядки, представляя что-то подобное тому, что происходило прямо сейчас? Представлял ее прикосновения…

Когда она обхватила его достоинство, в нем разлилось невероятное наслаждение. Уайлдер громко простонал. Да помогут ему Фурии – ее прикосновения воспламеняли, и он будет сгорать по ней вечность.

Глядя на него, Тея облизнула губы. Ее грудь вздымалась и опускалась при каждом вдохе. От ее взгляда тело накрыла волна желания, и Уайлдер наклонился, чтобы обхватить губами ее грудь, однако свободной рукой Тея оттолкнула его, а второй – сжала его тело.

В ответ на ласку с губ Уайлдера сорвался глухой стон желания. Боги, она не представляла, каких усилий ему стоило не схватить ее и не прижать к стене.

– Тея… – наполовину мольба, наполовину – предупреждение, все тело напряглось в ожидании.

Но она продолжала – он и не хотел, чтобы она останавливалась. Тея поцеловала его грубо и напористо, а затем стянула брюки до колен. Нежные движения вверх и вниз опьяняли, пробуждали зверя, выпускали все желание наружу. Жажда, потребность в ней заполоняли его, Уайлдер яростно ответил на поцелуй – он исследовал ее рот, переплетая свой язык с ее, руки запутались в длинных волосах, кровь закипала.

Слишком скоро Тея отстранилась.

– Я хочу попробовать тебя, – произнесла она, взгляд ее опустился вниз и изучал его возбуждение.

Уайлдер откинул голову назад и запустил руку в волосы, едва не потеряв контроль от одних лишь слов, сорвавшихся с дерзких губ. Он понимал, что должен остановить ее, понимал, что это лишь запутает и без того непростые отношения между ними. Вина и чувство долга противостояли его желанию – он колебался.

«Я должен прекратить это…»

Уайлдер шагнул назад – ему срочно нужно было ухватиться за что-то, найти опору. Рука нащупала каминную полку, пальцы впились в камень.

Тея опустилась на колени.

При виде ее, обнаженной и ждавшей его, во рту пересохло.

Все взаправду. Она действительно собиралась сделать это, и лишь одна подобная мысль пробуждала в нем дикий, первобытный инстинкт. Каждый миллиметр тела пылал, жаждал ее прикосновения, но Уайлдер на мгновение опомнился. Если они действительно собираются это сделать… Все должно пройти правильно. Он потянулся к корзине у камина, вытащил из нее запасной плед и бросил на пол прямо перед ней.

Щеки залило румянцем, когда уголок ее губ тронула застенчивая улыбка и она опустила колени на мягкую ткань.

Не отрывая своего взгляда от его, Тея придвинулась ближе и прикоснулась к нему с осторожностью и вниманием.

– Черт… – простонал он от легкого, дразнящего чувства, которое распаляло обещание большего.

Уайлдер снова запрокинул голову, с губ слетело ее имя. Он впился пальцами в каминную полку, кроша камень.

От удовольствия, доставляемого Теей, ноги его ослабли, и он выгнул бедра ей навстречу.

В молчаливом приказе ногти Теи прошлись по его бедрам, и он опустил взгляд, встречаясь с ней глазами.

– Черт возьми, Тея, – рыкнул он, объятый страстью.

Свободной рукой она она нежно провела по разгоряченной коже, и все тело вздрогнуло от новых ощущений.

Уайлдер больше не мог сдерживаться – по всему дому разлетались его стоны. Он запустил руку ей в волосы, обхватывая голову, и почувствовал, как внутри него поднимается волна сильных ощущений.

Они поймали общий ритм: Уайлдер раскачивался на пятках в такт каждому движению ее губ. Все отошло на задний план – осталась только Тея, ее влажные и жаркие губы, нежный язык, которые все сильней распаляли жар внутри.

Тея простонала, и чистое наслаждение вибрацией прошлось по его телу.

Он ощутил, как они напряглись.

Она взяла его еще глубже.

Перед глазами поплыло, Уайлдер потерял последнюю каплю самообладания, и камень полки, за которую он держался, разлетелся на кусочки. Удовольствие неведомой силы, захватывало каждую мысль и каждое движение. Его тело покорно отзывалось каждому ее приказу, потребность в ней бурлила внутри белым пламенем.

Движения Теи становились всё более уверенными, доводя его до точки невозврата.

– Тея… – единственное, что он успел сказать прежде, чем по всему телу разлилась нега.

Волна удовольствия обрушилась на него, точно лавина, накрыла с головой и лишила кислорода. Совершенно раскованный, он, содрогнулся, позволив нахлынувшим чувствам захватить его целиком.

По груди Уайлдера скатилась капелька пота, сам же он тяжело дышал и пытался понять, как все еще стоит на ногах. Постепенно приходя в себя, он осознал, что сжимает в руке горсть камня.

– Это было… – начал Уалдер, но не смог подобрать слов.

В голове его не было ни одной разумной мысли, все, о чем он думал – о том, что хотел оказаться внутри Теи. Ему хотелось большего.

Тея же выпустила его изо рта и оставила поцелуй на чувствительной коже ниже бедра. Нежно улыбаясь, она утянула его на лежавший на полу плед. Ее тело было обнаженным, влажным от пота и возбуждения. Уайлдер потянулся к креслу за подушками и покрывалом, чтобы им было удобнее. Затем скинул брюки и присоединился к ней, сердце его трепетало от тихой близости, окутавшей их.

Перед ними потрескивал огонь, и Уайлдер уверенно заключил Тею в объятия и крепко поцеловал ее. Он наслаждался прикосновением ее обнаженной кожи к своей.

Уайлдер обвел изгибы ее тела, пытаясь отпечатать их в своей памяти, в нем снова вспыхнуло непреодолимое желание.

– Ты… – от переизбытка чувств голос его дрогнул, он все еще не мог произнести ни слова.

Тея лишь прижалась ближе, находя его губы своими.

Боги, он мог бы лежать так вечность.

Они целовались так, словно имели все время мира – медленно, трепетно исследуя друг друга, руки их скользили по коже, изучая каждый изгиб и впадинку.

Уайлдер не знал, сколько они так пролежали, но огонь в камине почти догорел, и от него остались лишь тлеющие оранжевые угольки, в комнате стало холодно.

– Может, пойдем в кровать? – тихонько спросила Тея, уткнувшись ему в грудь и играясь с соском.

Кровать… Они вдвоем, в его кровати.

Действие такое обыденное, исполненное невероятной близостью.

Близостью, после которой нет пути назад.

Тея переплела их пальцы и попыталась подняться, по ее рукам бегали мурашки.

Однако Уайлдер замялся.

На лице Теи промелькнула боль, но она тут же скрыла ее и обернулась в одеяло.

Внезапно в груди Уайлдера что-то болезненно сжалось, и он поднялся на ноги. Пытаясь смотреть куда угодно, только не на нее, он просунул ноги в штанины и натянул брюки. Ее боль – пустяк. Уайлдер знал это по опыту. Он видел, как люди испытывали настоящую боль.

Если она разделит с ним постель… Станет его навсегда… Это только причинит ей больше боли.

У него уже были секреты от Теи, он пытался обезопасить ее. Защитить. И он сделает это любой ценой. Это его долг.

Он знал, что выполнял его отвратительно. Не мог обуздать свое желание, ярость и все, что угодно, когда дело касалось ее.

Он должен поставить точку. Сейчас.

Уайлдер поклялся сделать из нее Боевого Меча, а ублажение друг друга у камина тому не поможет. Несколько недель назад она наткнулась на жнеца в одиночку: сила, над которой она не имела контроля, как маяк влекла к себе снующих в тени существ, что за ней охотились. И одно из них почти овладело ей. Еще немного, и жнец бы сжал в своих когтях ее сердце.

А теперь появилась Дочь Тьмы и искала потерянных наследников королевств. Охотилась на нее.

Тея наблюдала за ним с маской безразличия на лице.

– Значит, это ничего не меняет? Между нами все остается как прежде? – ровно спросила она, крепко прижимая одеяло к обнаженному телу.

Уайлдер помедлил несколько секунд.

– Ты все еще хочешь стать Боевым Мечом?

В ее глазах вновь разразилась неумолимая буря.

– Да.

– Тогда все остается как прежде.

Как бы Уайлдер ни старался, сон к нему не шел: она была слишком близко, а ее аромат на его коже опьянял. Он с трудом сдерживался от того, чтобы взять ее на руки и отнести в свою кровать. Если можно так выразиться, она приняла его выбор. Мудрое решение. Потому что они не могли пойти по этому пути, не могли обниматься среди ночи и нежно трахаться до самого утра. Не могли, потому что ее ждал Великий Обряд. Кто-то из них должен образумиться, и сейчас это был Уайлдер.

Неподвижно лежа в своей постели, он слышал, как она что-то бормочет во сне. Сначала тихо умоляла, а затем испуганно захныкала и громко закричала. У него перехватывало дыхание от того, как она металась под одеялом на своей койке, как отбивалась от невидимого врага.

Это его убивало. От каждого переполняемого болью слова, что срывалось с ее губ, тело его напрягалось, Уайлдера терзала вина и отчаянное желание ей помочь.

Но он ничего не делал. Он был вынужден оставить ее наедине с собственными демонами. Именно в этом и заключается Великий Обряд.

А Уайлдер был полон решимости подготовить Тею к его прохождению, и не важно, насколько сильно это разбивало ему сердце.

Поэтому, приготовившись к бессонной ночи, он наблюдал за тем, как Тея боролась с ужасами собственного разума, собственными воспоминаниями.

Проснувшись, Уайлдер понял, что Тея уже ушла. Опять. Его разозлило, что он и ухом не повел, пока она готовилась к предстоящему дню, не услышал плеска воды в ванной или хлопка двери.

Ради своего же блага она становилась чрезмерно осторожной.

Он выбрался из кровати и натянул широкие брюки. На этот раз в гостиной его уже не ждала записка. Тишина оглушала. Чего он вообще ожидал? Она разделась и открылась ему, а взамен он ее отверг.

Проведя рукой по волосам, он осмотрел домик. Ничто не указывало на то, что Тея что-то съела или выпила перед уходом: на столе не было ни кружки, ни тарелки. Он прекрасно знал, что она не станет тратить драгоценное время для тренировок на то, чтобы отправиться в крепость и побеспокоить повара до рассвета.

Тея все так же не следила за собой. Недоедала, пила мало воды и плохо спала. Ему пора это изменить. Тяжело вздохнув, Уайлдер открыл кухонный шкафчик и принялся разглядывать различные банки, что собирал годами, пока не нашел ту, что искал. Он снял крышку и понюхал содержимое.

Мятный чай – ее любимый. Уайлдер знал, что где-то тут он у него был. Он поставил банку с чаем на столик, а затем достал огромную кружку из своей коллекции.

Он не мог нянчиться с ней, не мог провести ее за руку по пути Боевого Меча. Но чай… Это мелочь. Ее он мог себе позволить.

Уайлдер взял записку, что она оставила ему вчера, и перевернул ее. На обратной стороне он начертил молнию и приложил записку к банке. В нем теплилась надежда, что Тея увидит все это, когда вернется.

Ему предстояло поработать над общей стратегией постепенно: оттачивать ее дисциплину, учить не только усердно тренироваться, но и понимать, когда пора остановиться, отдохнуть. Это упражнение такое же тяжелое, как и физическое, и оно явно давалось ей с трудом.

Он мысленно прошелся по списку навыков, которым ему предстояло ее обучить. Помимо этого, она нуждалась еще в некоторых вещах: броне, новых ботинках, в хорошей сбруе для лошади…

Еще раз тяжело вздохнув, Уайлдер пошел одеваться, но на входе в спальню резко остановился. В ее уголке было прибрано, но в глаза бросалась одежда, которую он разорвал прошлой ночью. Чувство вины сильно сжало его в своих тисках, и он, не колеблясь, собрал ее. За окном было все еще темно, поэтому весь следующий час он просидел у огня, штопая ее брюки и рубашку.

Орудуя иголкой и ниткой, он изо всех сил отгонял мысли о ней.

У него ничего не вышло.