Кейден мчался вперед, в то время как ночь быстро сгущалась над вершинами деревьев. Воздух струился вокруг него, ветер шуршал в листьях, и лес наполнялся шепотом, от которого пошло название города.
На бегу Кейден пытался представить себя в окружении белого света, но видел только свои спутанные эмоции: пульсирующая красным злость на брата, из-за которого все и началось, ядовито-зеленое чувство вины за то, что ничего не предпринял раньше, и страх, такой густой и черный, что он боялся смотреть на него, потому что в нем можно потеряться, если вглядываться слишком долго.
А если он успеет к Рэй, но на него нападет ступор, как в тот вечер, когда пропал Эйден?
Кейден не знал, что делать. Он не знал, как открывать портал, как сражаться со сверхъестественной тварью и вообще как спасать других.
Кейден не всегда был таким нерешительным. Пару лет назад он прекрасно знал, чего хочет: стать таким же, как старший брат. Властным, уверенным, дерзким. Поэтому Кейден занимался самостоятельно, выполнял упражнения для тренировки осознанности и изучал книги заклинаний.
Но после случая с Захарией Митчеллом Кейден не мог забыть, какое было лицо у Эйдена в тот день: холодный, отстраненный взгляд, на губах играет едва заметная улыбка, затаенная, как нож, который вот-вот воткнут в спину. И каждый раз, когда Кейден пытался отработать какое-нибудь заклинание из арсенала брата, он слышал всхлипывания и мольбы Захарии. Даже спустя год, когда Захария уже переехал, Кейден не мог отделаться от этого воспоминания.
А хуже всего, что какая-то часть личности Кейдена считала, что Захария получил по заслугам, и она же с наслаждением смотрела на то, как он избивал себя до крови. Эта часть Кейдена жаждала больше силы, чтобы делать с людьми то же самое.
Кейден боялся этой стороны своей души: темной, неизвестной, алчной. Поэтому он выбрал иной путь: изучал защитные заклинания, учился контролировать свою эмпатию и избегал всего, что могло представлять опасность. Причем не только в отношении магии. Он избегал людей и закрывался от своих одноклассников.
До тех пор, пока в городе не появилась Рэй.
Кейден даже не знал, можно ли их назвать друзьями. Но он чувствовал, что они понимают друг друга. У обоих необъяснимым образом пропал близкий человек. Оба после этого оказались в одиночестве. И оба знали, каково это – притворяться кем-то, кем ты не являешься. И Кейден хотел дружить с Рэй – чувство, которое было ему в новинку. Он и сам не знал, как устал от постоянного одиночества, пока не встретил ее.
А теперь она может навсегда исчезнуть из его жизни.
Он побежал еще быстрее, желая оставить позади как страхи, так и воспоминания о прошлом.
Добравшись до заросшей тропки, на которую их вывела Вивиенна, Кейден замедлил шаг. Прямо впереди затаился ветхий домик. Подойдя ближе, Кейден почувствовал, как лачуга пульсирует той же чужеродной энергией, которая исходила из Иного Мира: тот же приторный гнилостный запах и ощущение чего-то противоестественного. Это точно логово Незрячего. Еще несколько шагов – и Кейден понял, что там творится что-то еще. Он никогда прежде не видел, чтобы какое-либо место источало такое зло. От чего бы ни пострадал этот дом, оно случилось задолго до того, как Айвэн проник в этот мир.
Кейден вышел из тени под деревьями и пересек лужайку, которую давно захватили сорняки. Где-то впереди жалобно прокричал козодой: протяжный, зловещий, тоскливый крик. Это можно было счесть за дурное предзнаменование, и Кейден помедлил перед осевшим крыльцом.
Почему Рэй вообще согласилась пойти с Айвэном сюда? С другой стороны, это в ее стиле. Он вспомнил, как она очертя голову бросилась в дом доктора Андерсона, не имея даже четкого плана действий. Может, Кейден и впрямь чересчур осторожен, зато Рэй слишком импульсивная.
Кейден шагнул на крыльцо, не обращая внимания на то, как оно застонало и закачалось под ним, и вдруг понял, что он больше не один.
– Эйден?
Он не видел своего брата, но чувствовал, что он стоит совсем рядом.
– Я рад, что снова нашел тебя.
Кейден улыбнулся.
– Я тоже этому рад. – И он не врал. Если он намерен спасти Рэй от Незрячего, то ему придется принять ту часть своей личности, которой он боится больше всего. Ему придется заглянуть внутрь себя и капля по капле вытащить наружу абсолютно всю свою силу.
Ему придется стать таким, как Эйден.