Кейден никогда не видел, чтобы кровь буквально отливала у человека от лица. Вплоть до этой минуты. За несколько секунд розовые щеки Рэй стали пепельными. Это все равно что в ускоренном режиме наблюдать за выцветающей фотографией; страх волнами расходился от нее и, точно цунами, грозился захлестнуть и его.
– Что случилось? – спросил он.
Рэй оторвала взгляд от телефона и резко обернулась, она пристально оглядела деревья вокруг, другие дома и улицу.
– Что? – спросил Кейден и тоже огляделся. Ничего, только безмолвные дома и молчаливый Недремлющий лес.
– Просто… Мне только что пришло сообщение. – Рэй показала ему телефон.
Слова на экране внушали ужас; подобное сообщение мог бы прислать серийный убийца, который хочет поиграть с будущей жертвой…
– Как думаешь, он сейчас здесь? – шепотом спросила Рэй. – Он следит за нами?
– Нет, – ответил Кейден, хотя на самом деле не был в этом уверен.
– Точно? Потому что уж очень подозрительное совпадение: он написал мне именно в тот момент, когда мы собрались забраться к нему в дом.
– Думаешь, это доктор Андерсон прислал?
Рэй кивнула.
– Он говорил о коллекциях в нашу первую встречу, и это прозвучало зловеще. И ты только посмотри на пунктуацию. Кто еще будет ставить точку с запятой в таком сообщении?
– Какой-нибудь псих, – сказал Кейден.
– Именно. Псих с высшим образованием. – Рэй снова окинула взглядом деревья, кровь так и не прилила к ее щекам.
Лес ощущался совсем не так, как в ту ночь, когда из него вышла Брэнди. Он как будто притих, а звук капель, постукивающих о ветки, чуть ли не успокаивал. В отличие от голубого коттеджа, который внушал беспокойство: он как будто терпел слишком долго, и ему это надоело.
– Мы можем вернуться сюда позже, – сказал Кейден.
Рэй покачала головой.
– Я не уверена, что мне выпадет второй шанс.
Она сунула телефон в задний карман и обернулась к окну, провела пальцами по подоконнику и нажала. Окно приоткрылось на полдюйма.
– Кажется, окна он не запирает. Нам везет.
Можно ли это назвать везением? Кейдену было не по себе. Доктор Андерсон ведет крайне скрытный образ жизни. С чего бы ему оставлять окна незапертыми?
Рэй поводила пальцами по раме и толкнула. Окно скользнуло еще на несколько сантиметров вверх и остановилось. Дерево заметно искривилось, видимо, вследствие жаркой летней погоды на восточном побережье. Кейден взялся с другой стороны, чтобы помочь Рэй. Постепенно, несмотря на активное сопротивление, скрипение и застревание окна, им удалось поднять его практически на целый фут.
– Так сойдет? – пропыхтел Кейден.
– Я смогу пролезть. – Рэй смерила его оценивающим взглядом. – Думаю, у тебя тоже проблем не будет. Ты вообще тощий.
– Ты, наверное, хотела сказать «альтернативно мускулистый», – ответил Кейден.
Рэй рассмеялась.
– Ну да, почему бы и нет?
Она прислонила рюкзак к стене дома, там, куда не попадал дождь, легко забралась на подоконник и скрылась из виду.
Кейден удивленно моргнул. Похоже, Рэй из тех, кто, однажды приняв решение, спешит его исполнить, даже если четкого плана нет. Хотя можно было и раньше догадаться, недавно она пошла изучать лес, несмотря на все предупреждения. Кейден подтянулся, просунул голову и плечи в открытое окно и окинул взглядом комнату. В тусклом свете ему удалось разглядеть только стол и стулья. Он пополз вперед на животе, неуклюже поехал вниз и приземлился точно на голову.
– Интересный способ влезть в окно, – прокомментировала Рэй.
– Ну извини, у меня нет привычки вламываться в чужие дома, – пробурчал Кейден. Поднявшись на ноги, он закрыл окно: звуки дождя моментально стихли. В доме было уж слишком тихо и спокойно. Кейдену казалось, что он давит на него, подпитывает воспоминания о том, что случилось здесь в прошлый раз. Мама оставила свои принадлежности на этом самом столе, и на секунду Кейдену показалось, что он видит их: свечи, морская раковина, ароматические палочки и три поющие чаши.
Кейден встряхнулся, желая сбросить с себя воспоминание, и дождевые капли с его волос упали на деревянный пол.
– Ты в порядке? – спросила Рэй.
– Да, – сухо ответил он.
Эйден не навещал его с пятницы, с тех пор как они нашли мамину Книгу Теней, но сейчас, когда Кейден шел по коридору вслед за Рэй, ему казалось, что брат вновь идет рядом, совсем как в тот вечер девять месяцев назад. Куда бы он ни бросил взгляд, на что бы ни посмотрел, его моментально захлестывали воспоминания о том дне.
– Вот здесь мы зажгли благовония, – Эйден как будто шептал ему на ухо. Кейден остановился и посмотрел на камин. – А вот фотография, которую мама хотела выбросить. Но доктор отказался, помнишь?
Кейден обернулся и посмотрел на замшевый диван, коричневый и слегка продавленный, над которым висела большая фотография в рамке: роскошная женщина лет пятидесяти сидела, изящно положив подбородок на руки. Он вспомнил ту перепалку.
Доктор Андерсон пришел в ярость от маминой рекомендации, он сказал, что выбросить фотографию – значит оскорбить память его покойной супруги. Мама настаивала, утверждая, что фотография хранит в себе много негативной энергии. Они долго спорили, пока папа наконец не поставил под снимком небольшую курительницу с полынью и сандалом, чтобы дым очистил его от плохой энергии.
– Не помогло, – сказал Эйден. – Он думает о ее смерти каждый раз, когда видит фотографию. Иногда он смотрит на нее часами, его отчаяние и злость все нарастают и становятся осязаемыми. Я наблюдал за ним.
Кейден вздрогнул. Значит, это все-таки не память играет с ним злую шутку; Эйден вернулся. Он выжил.
– Я очень рад, – прошептал Кейден, и это вправду было так.
– Что? – спросила Рэй.
– Ничего, – быстро сказал Кейден и отвернулся от фотографии. Он не хотел, чтобы Рэй узнала, что Эйден снова говорит с ним.
– Я потерялся здесь, в Ином Мире. Здесь все движется иначе, а свет, этот постоянно пульсирующий свет все искажает, в нем невозможно оценить расстояние. Но мне всегда удавалось отыскать обратный путь в этот дом. Поначалу я только его и мог найти. Мне нужен был еще один якорь.
Кейден подумал о том, как мама на прошлой неделе неудачно пыталась кого-то призвать.
– Теперь ты понимаешь. Она дала мне то, за что я смог ухватиться.
Рука легла ему на плечо. Кейден подскочил на месте, но это оказалась всего лишь Рэй, которая пристально разглядывала его.
– Ты уверен, что у тебя все хорошо? – спросила она.
Кейден залился краской и перевел взгляд на ее руку.
– Я в порядке.
Он прошел мимо книжного шкафа, где стояли аккуратно рассортированные книги, мимо пейзажа, написанного масляными красками, вышел из гостиной и остановился в до боли чистой кухне. Дальше начинался коридор, длинный, пустой и очень темный.
Кейден медлил. Он знал, что находится в конце этого коридора. Его тревога все нарастала, вскипая, точно вода в котле с плотно закрытой крышкой.
Рэй снова смерила его взглядом. Такое внимание с ее стороны тоже спокойствия не прибавляло.
– Ты вспотел, – сказала она.
Кейден провел рукой по лбу и увидел, что ладонь вся мокрая.
– Я просто промок под дождем, – соврал он.
– Вам надо уходить отсюда. Здесь ты в опасности. Как и твоя маленькая подружка.
Рэй первая пошла вперед по коридору, хотя и вздрагивала от каждого скрипа досок под ногами. Кейден последовал за ней, стараясь не обращать внимания на голос Эйдена. Казалось, что по углам коридора тени струятся черным ручьем, отчего внутри темнее, чем во всем остальном доме. Тревога становилась все сильнее, и Кейдена не покидало ощущение, что дом хочет просто взять и раздавить его в кулаке.
Что бы Эйден ни запустил здесь в тот вечер девять месяцев назад, оно не завершилось после того, как Кейден закрыл проход в Иной Мир. Может быть, Рэй права и доктор Андерсон действительно одержим Незрячим. И может быть, с тех самых пор он пытается открыть портал снова.
Эйден рассказывал, что все мощные заклинания задействуют сразу несколько уровней энергии. Во-первых, основа – в случае с темной магией для этой цели обычно служит какой-нибудь жуткий ритуал. А потом эту энергию необходимо поддерживать и оберегать, словно костер от ветра, чтобы в конце концов использовать в качестве топлива для самого заклинания.
Может, с этой целью некто и похищает глаза? Что, если доктор Андерсон через ритуальное насилие создает поле для темной энергии, чтобы потом вновь прорвать завесу между мирами?
Тройственность… Похититель глаз напал на трех, потом еще на трех. Если Брэнди и Джереми тоже похитил он, то следующая жертва будет третьей в третьей тройке.
Кейден посмотрел на идущую впереди Рэй, и его пробрала дрожь. Возможно, Эйден прав. Им не стоило сюда приходить.
Сообщение на телефон, нарастающее напряжение в доме – все это было похоже на…
Западню.
И тут Кейден увидел, что Рэй уже подошла к двери в подвал и положила руку на дверную ручку.
– Рэй, подожди, – позвал он.
Она оглянулась на него и открыла дверь. На секунду Кейден увидел силуэт брата в этом до боли знакомом черном прямоугольнике – совсем как в тот вечер. Он смеялся от восторга. Родители напрасно устраивают возню в других комнатах. Вот где творится магия.
Кейден зажмурился. Он сказал, что нужно вернуться к родителям, но Эйден его не послушал. И Кейден знал, что не стоит идти за братом. Но когда на Эйдена находило такое настроение, когда он загорался какой-то целью, то становился подобен урагану – остановить его было невозможно, зато он легко мог увлечь за собой.
– Чувствуешь?
Кейден открыл глаза. Рэй уже скрылась на лестнице.
– Братишка, тебе лучше поспешить. Она явно предпочитает брать инициативу в свои руки.
Кейден поспешил к двери, но замер на пороге. Тусклый свет из коридора просачивался внутрь, так что видны были несколько узких ступенек, уходивших в непроглядный мрак. И Кейдену совсем, совсем не хотелось туда спускаться.
– Там есть где-нибудь выключатель? – крикнула Рэй. – Потому что здесь темно, как в пещере. Я вообще ничего не вижу.
Кейден сделал глубокий, размеренный вдох, но это не помогло. Страх сжимал его сердце, и ему чудились сотканные из темноты щупальца, затаившиеся в глубинах подвала. Он поводил рукой по стене на площадке и все-таки наткнулся на выключатель; Кейден сразу же нажал на кнопку.
Желтоватый свет озарил лестницу, зловеще мигнул, но все-таки не погас.
– Спасибо, – отозвалась Рэй откуда-то снизу.
Кейден оставил дверь открытой и, моргая от резкой смены освещения, спустился по ступенькам.
Подвал выглядел именно так, как он запомнил. Помещение было почти пустым. В углу стоял забитый книжный шкаф, чье содержимое выдавало тайную страсть доктора: оккультизм. Наверху лежал большой навороченный фотоаппарат.
– По-моему, это тот самый фотоаппарат, который он брал с собой в лес в тот день, – сказала Рэй, взяла его и принялась листать фотографии.
– Ну и что там? – Кейден заглянул Рэй через плечо, но для такого крутого на вид фотоаппарата у него был до невозможности тусклый экран.
– Ничего интересного, – ответила Рэй. – Деревья, птица, а дальше куча снимков какой-то огромной уродливой постройки в лесу.
Она нахмурилась.
– Вокруг высокий электрический забор и охрана.
– Может, это лаборатория «Зеленей!»?
– Возможно, – согласилась Рэй. – Но зачем доктор Андерсон ее фотографировал?
Кейден пожал плечами.
– Он мог удалить нашу фотографию после того, как оставил ее у меня дома. – Рэй вздохнула и положила фотоаппарат обратно на полку.
В противоположном углу располагался небольшой деревянный алтарь. На нем лежали сушеные цветочные лепестки и несколько оберегов и стояла почти до конца сгоревшая свеча, а на стене над алтарем доктор Андерсон повесил фотографию покойной жены. Сбоку же от алтаря была… дверь.
Рэй потянулась к ручке.
– Нет! – Кейден бросился к ней, схватил за руку и оттащил.
– Что? – Рэй попыталась выкрутиться.
– Можно… ты не будешь так торопиться?
Рэй недовольно посмотрела на его руку.
Кейден отпустил ее запястье.
– Опасно вот так просто открывать двери,– сказал он.– Особенно эту.
– Почему? Что за ней такого?
– Неважно, что в той комнате, – ответил Кейден. – Дело в самой двери.
Он сжал губы, чтобы они не дрожали. Мысленно он видел, как дверь открывается, как из нее бьет пульсирующий желтый свет, как кричит Эйден…
– Мой брат сделал якорь из этой двери, когда открывал портал в Иной Мир.
– Зачем? – спросила Рэй.
– Потому что в этом подвале высокая концентрация негативной энергии, и с помощью реальной двери можно было усилить заклятие.
– Но портал ведь исчез, так?
Кейден молчал. Он по-прежнему чувствовал что-то неладное, отголоски того ужаса, которым повеяло из Иного Мира, и маслянистый привкус в гортани. Но он помнил, какой выброс энергии произошел в тот момент, когда Эйден прочитал заклинание: словно волна, которая поднимается все выше и выше и со всей силой наконец обрушивается на берег. На этот раз Кейден не ощущал подобной мощи. Сейчас это больше напоминало на рябь на поверхности воды.
– Я не знаю, – признался он.
– Но мы разве пришли сюда не затем, чтобы выяснить это?
– Да, но…
Скрип. Скрип. Скри-и-ип.
Оба замерли на месте.
– Ты это слышал? – шепотом спросила Рэй.
– Наверху кто-то есть, – выдохнул Кейден.
Он окинул взглядом подвал, но прятаться было негде, тем более при свете. А бежать поздно.
Кейден услышал, как скрипнула дверная ручка, и, обернувшись, увидел, что Рэй открыла дверь в кладовку. Дурное предчувствие усилилось, Кейден точно знал, что там есть что-то, чему здесь быть не положено.
– Стой, – прошептал он, но было поздно. Рэй уже зашла внутрь.