РЭЙ

Рэй не привыкла нарушать правила. Неприятностей на свою голову она обычно не искала и в целом старалась не делать ничего, что могло бы расстроить маму. Прогулять школу и незаконно проникнуть в чей-то дом? Затея однозначно не в ее стиле. Но если уж она решилась на это, то нужно сделать все грамотно. Поэтому все воскресенье она составляла план действий и смотрела видео на тему «как проникнуть в чужой дом». А потом тщательно чистила историю браузера.

Проснувшись в понедельник утром, она уже знала, что сделает это. Кто-то желает ей зла. Или даже не кто-то, а нечто. Можно, конечно, рассказать все маме… но поверит ли она ей? Вряд ли.

Рэй оделась и спустилась на первый этаж: она решила, что надо вести себя как обычно. Мама, вернувшаяся с ночной смены в больнице, еще не ложилась, вместо этого она пила кофе и болтала с Авой. Обе подняли взгляд на Рэй, когда та вошла на кухню.

– Добрейшего вам утречка, – весело заявила Рэй, чтобы точно никто не догадался, что она собралась прогулять школу.

– Добрейшего утречка? – Ава удивленно моргнула. – Что с тобой сегодня?

Рэй нахмурилась. Она что, перестаралась?

– Ничего. А у тебя сегодня что с лицом?

Ава скривилась и вернулась к своему кофе.

– Рэй, – сказала мама.

– Извини, – тихо ответила Рэй. Усилием воли она заставила себя не смотреть на часы, неумолимо отсчитывавшие минуты, и насыпала себе в миску хлопьев. Потом села за стол, спокойно и непринужденно. И тут поняла, что в это время Ава обычно уже уходит.

– Разве тебе не надо на занятия? – спросила она у сестры.

– Сегодня у меня вместо первого урока самоподготовка, поэтому в школу я пойду позже. – Ава глотнула кофе. – А что?

– Ничего. Ничего. Просто спросила. – Рэй засунула в рот ложку хлопьев. Н-да, притворяться она не умеет. Значит, пора переходить к плану Б: побыстрее слинять из дома.

Хлопья Рэй съела как можно быстрее, после чего встала, бросила миску в раковину и направилась к двери.

– До вечера!

– Рэй, постой, – окликнула ее мама.

Рэй напряглась, одну руку она уже успела положить на дверную ручку.

– Д-да?

– Ты знаешь, как я не люблю, если в раковине остается посуда.

Рэй выдохнула.

– А, да. Извини.

Она вернулась, помыла миску – даже специально быстренько прошлась по ней губкой, – и поставила ее в посудомойку. Все это время Рэй чувствовала, как Ава пристально на нее смотрит.

– Почему ты уходишь так рано? – спросила Ава. – Твой автобус подъедет минут через пятнадцать.

– Ты что, следишь за мной? – спросила Рэй.

– Ты первая начала.

– Правда, почему ты уходишь так рано? – мама подключилась к разговору. Именно сегодня она вдруг решила побыть внимательной.

– Я, нууу… решила погулять на солнышке перед школой.

– На улице дождь собирается, – сказала мама.

– Еще лучше, – тут же нашлась Рэй. – Я люблю дождь.

– Нет, не любишь. – Ава сдвинула брови. – Чего ты сегодня такая странная?

– Чего ты такая странная? – огрызнулась Рэй, которую уже прошиб пот. Все пошло совсем не удачно.

Мама кашлянула.

– Раз уж вы сами заговорили о странностях, вчера я поймала соседского мальчика, когда он рассыпал соль вокруг нашего дома.

– Что? – одновременно сказали Ава и Рэй.

– Зачем это ему? – спросила Ава.

Мама пожала плечами.

– Понятия не имею.

– Это тот мальчик, который живет в доме напротив? – спросила Ава. – Я слышала, он убил своего брата и спрятал труп в стене.

– Это неправда, – тут же заявила Рэй.

– Как знаешь.– Ава посмотрела на нее таким взглядом, что Рэй моментально зарделась. Это был тот самый взгляд, в котором читалось «а я кое-что про тебя знаю», – только вредная старшая сестра может так на тебя посмотреть. Рэй задумалась, уж не видела ли Ава ее вместе с Кейденом. Потом вспомнила, что Ава говорила про Айвэна, и помрачнела. Ава всегда все не так понимает.

Рэй схватила свой рюкзак.

– Я ушла гулять под дождем. Всем пока. – И она выбежала из дома прежде, чем мама или сестра успели ее остановить.

Как только дверь захлопнулась у нее за спиной, ее снова настигло знакомое ощущение. Зловещее, до мурашек пробирающее ощущение, как будто за ней наблюдают. Рэй окинула взглядом деревья вокруг дома. Они казались темными и грозными. Или, может, все дело в серых тучах, сгущающихся на горизонте. Ссутулившись, Рэй поспешила к остановке, но чувство, что за ней следят, никуда не исчезло.

Рэй оглянулась на свой дом, а потом нырнула в лес и медленно пошла вперед, морщась от сухого хруста, с которым ветки ломались под ногами. Что-то метнулось через тропу прямо перед ней, и Рэй застыла на месте, чувствуя, как колотится в груди сердце.

Всего лишь белка.

Рэй выдохнула.

– Ты как раз вовремя, – раздался у нее за спиной голос Кейдена.

Рэй завизжала и обернулась.

Кейден вскинул руки.

– Это я.

Рэй прижала руку к груди и тяжело выдохнула.

– Извини. Последнее время я немного нервная.

– Не удивлен. Можно сказать, мне повезло, что я не получил в глаза «Мятным зарядом». – Кейден улыбнулся. – Кстати, Вивиенна с нами?

Рэй покачала головой.

– После того как в четверг ее поймали на улице поздно вечером, Вивиенна под строгим надзором.

Кейден кивнул.

– А я говорил, что ее мама – страшный человек. Она старший менеджер в «Зеленей!», и я слышал, что в отделе все ее боятся.

Рэй вспомнила, как разозлилась мама Вивиенны в тот вечер, когда они вернулись из леса, и подумала, что Кейден, наверное, прав. Она и сама немного побаивалась эту женщину. Трудно поверить, что у добродушной Вивиенны такая суровая мама.

Вслед за Кейденом Рэй подошла к небольшому навесу, который они вчера сделали из старого брезента, а сверху для маскировки засыпали листьями и ветками.

– Но, – продолжила Рэй, когда устроилась внутри рядом со своим велосипедом, – я пообещала Вивиенне, что напишу ей, когда мы заберемся в дом и когда выберемся из него. Она сказала, что это одно из главных правил для тех, кто идет в поход: назначить ответственного за общую безопасность.

– Только мы не идем в поход, – сказал Кейден, втиснувшись под навес рядом с ней.

– Да, но нам предстоит исследовать незнакомую территорию.

– Ну, не совсем, – буркнул он, и Рэй вспомнила, что Кейден уже был в доме доктора Андерсона. Девять месяцев назад. Когда пропал его брат.

А что, если ему будет тяжело вернуться в дом, где все случилось? Чувство вины захлестнуло Рэй. Она даже не подумала об этом.

– Хочешь остаться здесь?

– Нет, все в порядке.

Послышался шум автобуса, и оба замолчали в ожидании. Прошла минута, и автобус уехал.

– Мне сказали, что ты рассыпал соль вокруг моего дома, – прошептала Рэй.

Щеки Кейдена порозовели.

– Я надеялся, что ты не заметишь. Знаю, это странно.

– Неужели? – сухо спросила Рэй.

Кейден невесело усмехнулся.

– Это защитное заклятие. Я подумал, что оно вам не повредит.

И вправду странно, но сейчас любая защита не помешает. Даже в виде рассыпанной приправы.

– Спасибо, – сказала Рэй.

Кейден улыбнулся.

– Я не дам тебя в обиду.

Рэй тоже улыбнулась и поднялась на ноги.

– Тогда пошли.

Она подняла велосипед и выкатила его из укрытия, Кейден не отставал. Это была наиболее уязвимая часть плана, потому что сейчас оба были на улице и кто угодно мог их заметить. Рэй запрыгнула на велик, как только под ногами оказался ровный асфальт, и изо всех сил принялась крутить педали.

До конца улицы они доехали в рекордное время, и Рэй, не снижая скорости, повернула налево. Только к следующему повороту она стала крутить педали чуть медленнее.

И тут прямо на них выехала знакомая машина.

Рэй резко затормозила и чуть не перелетела через руль.

Ава опустила боковое стекло.

– Что, попались? – Она перевела взгляд с Рэй на Кейдена и ухмыльнулась. – Я так и знала, что вы что-то задумали.

Рэй не знала, что можно зардеться до боли, но, по ощущениям, ее щеки сейчас полыхали флуоресцентным светом, минуя обычный красный.

– Это не то, что ты подумала.

– Ну конечно, нет.– Ава ухмыльнулась еще шире, что ей совершенно не шло.– Прогуливаешь школу, чтобы съездить куда-то в компании соседского мальчика? Ну что ты, разумеется, этому есть совершенно невинное объяснение.

Она оперлась локтями на стекло.

– И мне не терпится его услышать.

Рэй покосилась на лес слева от дороги. Можно бросить велосипед и убежать. Ава догнать не успеет… Но тогда она точно наябедничает маме, а та может перенервничать настолько, что вызовет полицию, и тогда Рэй будут искать и будет совсем плохо. Она оглянулась на Кейдена. Он в состоянии справиться без нее, но это тоже плохой план. Рэй хотелось провести расследование самолично.

– Ну? – резко спросила Ава.

Рэй решила сказать правду, чего уже давно не проделывала с сестрой.

– Недавно несколько учеников из моей школы стали жертвой нападений, и мы с Кейденом изучаем это дело.

Ава нахмурилась.

– Ты про похитителя глаз говоришь?

– Да.

– Я уверена, что полиция уже занимается этим делом.

– А я уверена, что они не уделяют ему должного внимания, – парировала Рэй.

Ава вздохнула и потерла виски.

– Рэй, это так в твоем духе… Совать нос туда, где ему не место. Пусть полиция с этим разбирается, договорились?

Рэй набычилась.

– Это все из-за папы? Потому что я знаю, что с ним случилось, и неважно, веришь ты мне или нет. И я не собираюсь отсиживаться в сторонке и ничего не делать. В отличие от некоторых своих сестер.

Ава вздрогнула.

– Я не отсиживаюсь в сторонке.

Рэй фыркнула.

– Я не отсиживаюсь!

– Да, ты права. Ты поступаешь еще хуже. Ты убегаешь. И утянула нас всех за собой в этот город.

Ава поджала губы, ее ноздри раздувались от злости.

Рэй понимала, что Кейден видит и слышит эту перепалку, но ей было все равно. Она была в ярости. Из нее как будто полились негодование и боль, накопившиеся с тех пор, как папа исчез, а ей никто не верил, и Рэй не могла остановить этот поток.

– Ты пытаешься сделать вид, будто у тебя вообще никогда не было папы. Что он просто нас бросил, и это в порядке вещей, и мы можем переехать и спокойно жить дальше без него. А я на это подписываться не собираюсь.

– Почему, – тихо спросила Ава сквозь стиснутые зубы, – как ты думаешь, я подала заявление именно в местный университет?

– Чтобы оказаться как можно дальше от Саннисайда!

– Потому что у них можно выучиться на астробиолога, – сказала Ава все тем же сдержанно-злым голосом. – А почему, как ты думаешь, я хочу получить эту специальность?

– Не знаю. Ты никогда мне не рассказывала.

– Чтобы попытаться найти папу, как тебе такое?

Рэй моргнула.

– С-серьезно?

– Да, серьезно! – рявкнула Ава. – Господи, Рэй, какая же ты временами эгоистка! Ты думаешь, что все остальные просто забыли отца и живут себе дальше? А тебе не приходило в голову, что, может быть, кто-то ищет его, только более продуманными, тонкими методами, чем ты?

Астробиология… чтобы найти папу. Это значит, что…

– Значит, ты мне веришь? – прошептала Рэй. – Насчет папы?

Ава вздохнула.

– Я не знаю, чему верить. Но знаю, что с папой случилось что-то странное. – Она забарабанила пальцами по дверце машины. – И я, как могу, пытаюсь выяснить, что именно.

– А мне почему не сказала? – спросила Рэй. – Почему вела себя так, будто я все выдумываю?

Ава перестала стучать.

– Не хотела впутывать тебя. Это опасно.

– Он и мой папа тоже.

– Я знаю.– Ава замолчала. Несколько дождевых капель упали на лобовое стекло; Рэй почувствовала, что и по ее лицу они тоже катятся, словно слезы. А может, она на самом деле плачет. Она не знала.

– Прости меня, – наконец сказала Ава. – Мне следовало быть честнее с тобой.

Рэй всхлипнула.

– Да, следовало. – И снова всхлипнула. – Мама знает, что я прогуливаю школу?

– Еще нет, – ответила Ава.

– Ты скажешь ей?

Ава колебалась.

– Куда вы все-таки направляетесь?

– Просто… хотим осмотреться немного. Мы недалеко.

– Там опасно?

– Нет, – соврала Рэй.

– Вы скоро вернетесь?

– Да.

Некоторое время Ава молча ее разглядывала.

– Вот что я тебе скажу. Ты напишешь мне, как только вы закончите, и лучше бы вам успеть в течение часа. И я ничего не скажу маме.

Это можно было счесть за извинение. Ава сказала, что доверяет Рэй, уже кое-что. Рэй понимала, что это наилучший расклад из возможных, но поторговаться все-таки надо.

– Два часа, – сказала она.

– Полтора. И я хочу знать подробности.

– Договорились.

Ава и Рэй пожали друг другу руки, а затем Ава, смерив сестру на прощание долгим взглядом, уехала.

– Что это сейчас было? – спросил Кейден.

Рэй вытерла глаза. Дождь усиливался, а вместе с ним и ветер, который задувал холодные капли за горловину свитера.

– Это была моя сестра.

– Да, представь себе, я догадался. Я имел в виду… что случилось с твоим папой?

Рэй снова начала крутить педали, но медленнее, чтобы Кейден мог ехать рядом. В последний раз, когда она рассказывала кому-то о своем отце, тот человек отвернулся от нее.

Ты очень, очень странная. Поверить не могу, что мы с тобой дружили.

Рэй поехала чуть быстрее, ей хотелось оставить это воспоминание позади, но лицо Тейлор все равно стояло у нее перед глазами: голубые глаза сощурены, губы сжаты, и вот она резко отворачивается от Рэй.

Но Кейден – не Тейлор. Он сказал, что не даст ее в обиду. И он рассказал ей, что на самом деле случилось с его братом.

– Ты поверишь мне?.. – Рэй тяжело сглотнула. – Ты поверишь мне, если я скажу, что отца похитили по приказу правительства?

– Что он обнаружил?

Вопрос был правильный.

– Инопланетян, – ответила Рэй. – Он нашел доказательство существования инопланетян.

Она подождала, но Кейден не стал ни фыркать, ни смеяться, ничего подобного. Только кивнул. И тогда Рэй, чувствуя, что вся дрожит, облегченно выдохнула.

– Что ж, – сказал Кейден. – Как это случилось?

Рэй сделала глубокий вдох и пустилась в объяснения…

Папа почти год работал над проектом под названием «Операция „Серая птица“». Поначалу этот проект увлек его. Иногда он кое-что рассказывал Рэй: ничего конкретного, просто говорил, что это «особенное задание», что работает над уникальными технологиями, что попасть в такую команду – большая честь.

– Это сверхсекретный проект, поэтому больше не могу ничего тебе рассказать, – всегда добавлял он.

– А если я попробую догадаться, над чем ты работаешь? – как-то спросила Рэй. – Ты скажешь, если я угадаю?

И она пустилась в самые странные и невероятные предположения, пока наконец не дошла до: «Космический корабль?»

– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – рассмеявшись, сказал папа. – И, думаю, на этом пора закончить нашу игру, малышка.

Так Рэй и узнала.

А потом папа начал работать все больше, домой он приходил поздно, нервный и уставший. Он терял вес, терял волосы, терял хорошее настроение. Раньше, когда он говорил о своей работе, глаза у него сияли; теперь этот свет сменился ледяным ужасом, а морщины избороздили лицо, словно линии дорог – карту большого города.

– Мы сейчас не в лучшем положении, – признался он маме однажды вечером, когда Рэй уже положено было спать. – Продвигаемся крайне медленно. И честно говоря, я начинаю думать, что это даже хорошо. Мы не знаем до конца, на что способна эта техника. Не стоит с ней баловаться.

– Я уверена, тебе бы не доверили что-то настолько опасное, – сказала мама. – Должны же у них быть правила безопасности.

Рэй помнила, как папа тогда рассмеялся, потому что в тот раз его смех звучал жутко. И совсем не весело.

– Они тоже не знают, с чем мы связались. Или знают и не говорят нам.

– Крис, что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что устал блуждать в потемках.

Этот разговор состоялся за месяц до исчезновения папы. Через три недели папа, крайне расстроенный, пришел домой рано. На этот раз он как будто не заметил, что Рэй сидит тут же и все слышит, – или ему было все равно.

– Он взорвался. Взорвался! – сказал он. Рэй помнила, как он ходил по комнате из угла в угол, волосы дыбом, глаза мечутся из стороны в сторону. – Я не первый, кто работает над этим проектом. О нет, его уже поручали другой команде.

– Крис, успокойся.

– Только в тот раз эксперимент закончился… закончился… взрывом, чтоб его, он закончился!

– Как ты узнал? – встревоженно спросила мама. – Что произошло?

Папа провел руками по значительно поредевшим волосам.

– Не все, кто работал над этим проектом в прошлый раз, умерли при взрыве. Кое-кто из инженеров вышел со мной на связь. – Его руки бессильно повисли. – То, что он мне рассказал…

Но тут он наконец заметил Рэй, тихо сидевшую в углу, и замолчал.

Но сказанного было достаточно, чтобы Рэй испугалась, и в ту ночь ей снились взрывы, космические корабли и громкие крики папы. Поэтому, когда через несколько дней папа сказал, что решил уйти с работы, у Рэй как будто камень с души свалился.

– Мне осталось доработать всего-то до конца недели, – сказал он ей. – А потом у меня появится больше свободного времени. Знаешь что? Я уже в пятницу уйду пораньше. Когда ты вернешься из школы, я буду дома, и мы пойдем есть мороженое, совсем как раньше. Только мы с тобой, малышка.

– Только когда в тот день я вернулась домой, папы там не было, – закончила Рэй.

– Он просто… исчез?

– Да. Он и еще один инженер из его команды. Женщина. – Рэй вздохнула. – Многие думают, что они просто сбежали вместе, но я знаю, что это не так.

– А почему ты думаешь, что в этом замешано правительство?

– Потому что… когда в тот день я вернулась домой, папы там не было, зато было полно мужчин в черных костюмах. Они весь дом перевернули вверх дном и забрали все папины вещи. Абсолютно все. Например, однажды мы на Рождество в шутку подарили ему дешевую керамическую кружку с Гринчем, и ее они тоже забрали. Они ничего не оставили.

– Да, правительство могло провернуть что-то подобное.

Рэй молчала и думала о двух вещах, которые те люди не забрали: о папином календаре и фотографии, которая теперь была спрятана за другим снимком в ее столе. Ее самый большой секрет.

– Но, – продолжала она, – в ночь перед тем, как исчезнуть, папа рассказал маме о том, что они держат в лаборатории. Он не должен был этого видеть, но оно было живое и неземного происхождения. К тому же, не забывай, папа работал над космическим кораблем. И… захотел уйти. Думаю, они не могли этого допустить, потому что он слишком много знал.

Она задумалась: а знает ли кто-нибудь, сколько всего папа рассказывал ей? Впервые ей стало страшновато за себя. Может быть, она тоже в опасности. И вся ее семья. С другой стороны, почему тогда их до сих пор не забрали? А может, правительство наблюдает за ними и чего-то ждет?

Может быть, мама решила переехать на другой конец страны не только потому, что Ава захотела поступить в местный университет.

Кейден повернул на другую улицу, и Рэй последовала за ним, впереди замаячил знакомый тупик и коттедж голубого цвета. Кейден остановился за несколько домов до него и слез с велосипеда, Рэй сделала то же самое.

– Я… ничего не знаю об инопланетянах, – признался Кейден. – Но я повидал достаточно странностей, чтобы понимать, что в этом мире возможно все, что угодно.

– Мой папа мог бы сказать нечто подобное. – Папа Рэй считал, что доказать отсутствие чего-либо невозможно, а это значит, что очертить границы возможного нельзя.

Они взяли велосипеды за руль и подошли к дому доктора Андерсона. Судя по всему, дома его нет, и соседей нигде не видно.

– Я помогу тебе, – внезапно сказал Кейден.

– Что? – спросила Рэй.

– Когда закончим с этим. – Кейден махнул рукой на дом. – Я помогу тебе в поисках твоего отца. Если захочешь.

Рэй во все глаза смотрела на Кейдена, на его темные волосы, прилизанные дождем к голове, на темные, горящие внутренним светом глаза. И знала, что он говорит правду. Кейден действительно готов помочь ей.

Благодарность расцвела у нее внутри и окутала своим ореолом. Она больше не одинока. Рэй сама не думала, что это так много для нее значит, но чувство оказалось таким сильным, что Рэй боялась открыть рот, ей хотелось кричать от радости. Поэтому она просто кивнула в надежде, что Кейден ее поймет.

Он улыбнулся.

– Тогда давай побыстрее покончим с доктором Андерсоном.

Рэй прислонила велосипед к стене дома, достала из рюкзака телефон, чтобы написать Вивиенне, и замерла на месте.

Ей пришло сообщение с неизвестного номера.

Рэй нахмурилась и открыла его.

И все светлые чувства улетучились в одно мгновение, стоило ей увидеть слова на экране.

НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: Тебе понравилась фотография, которую я оставил? Могу прислать еще; в моей коллекции их несколько.