По дороге к психологу что Рэй, что Ава молчали. В такие моменты Рэй чувствовала почти физическую боль от того, что они с сестрой так отдалились друг от друга. Она скучала по Аве, хотя ни за что бы в этом не призналась. Она скучала по сестре, которая у нее была когда-то и которая исчезла вместе с папой.
Рэй закрыла глаза, вспоминая тот день. Она пришла домой из школы и думала, что отец встретит ее, как и обещал, но вместо него в доме хозяйничали какие-то люди в черных костюмах. Мама разговаривала с двумя из них, и голос ее звучал высоко и пронзительно.
– Что происходит? – спросила Рэй.
– Ничего, – ответила мама. – Иди в свою комнату.
– Где папа?
– Я сказала, иди в свою комнату, Рэй.
Мама сказала это так нервно, что Рэй больше не стала задавать вопросы и поспешила к себе. Еще три человека в костюмах обшаривали родительскую спальню: рылись в комодах и шкафах и перетряхивали постельное белье. Рэй проскользнула мимо, в кабинет отца, где очередной мужчина в черном костюме копался в его столе.
Рэй смотрела, как он сгребает блокноты, флешки, фотографии – как были, в рамках – и бросает все в большую коробку. Ее передернуло от звука бьющегося стекла, когда мужчина отправил в картонные недра свадебную фотографию родителей. Окинув взглядом кабинет, Рэй заметила, что ее любимое фото – где отец обнимает ее за плечи – стоит на самом краю книжной полки и наполовину закрывает собой маленький настенный календарь. Рэй снова перевела взгляд на мужчину в черном костюме. Он стоял к ней спиной и продолжал разгребать ящик стола.
Рэй метнулась в кабинет и схватила фотографию. В последнюю секунду она прихватила и календарь. Оба трофея Рэй утащила в свою комнату. Она не знала, что все эти люди делают в ее доме и почему они забирают папины вещи, но дрожала от ужаса при мысли, что они заметят пропажу двух предметов. Эти незнакомцы наводили на нее ужас, все в абсолютно одинаковых черных костюмах и с одинаково непроницаемыми лицами. Рэй боялась того, что они с ней сделают, если узнают, что она украла фотографию и календарь из папиного кабинета.
Рэй открыла толстую тетрадку по математике, вырвала из середины пачку листов, положила на их место календарь и запихнула тетрадь в школьную сумку. Фотографию она решила спрятать за пробковой доской. Но когда Рэй открыла рамку, она увидела, что с другой стороны скотчем приклеен другой снимок.
Сначала ей показалось, что это снимок человека. Два глаза, нос, рот. Но глаза были слишком большими и абсолютно без белков, вместо носа виднелись только две щелки, а рот почти сливался с кожей. Которая была серого цвета. Очевидно, это пришелец. И он выглядывал из какой-то необычной клетки.
Видимо, отец сделал эту фотографию.
У Рэй дрожали руки, пока она изучала снимок. Наверное, из-за этого снимка те люди и обыскивают кабинет.
В тот миг она поняла, что отец не вернется домой. Он пропал, но оставил эту фотографию, доказательство, спрятанное за снимком самой Рэй, а это значит, что папа хотел, чтобы эта вещь досталась его дочери. Рэй аккуратно положила второй снимок на прежнее место и спрятала обе фотографии.
Но секретом такого масштаба сложно не поделиться, Рэй необходимо было рассказать кому-нибудь…
Она держалась почти целую неделю, до тех пор пока до нее не дошел слух, что ее папа сбежал от семьи со своей подчиненной, и тогда Рэй рассказала всю правду старшей сестре.
– Ты ведешь себя, как маленький ребенок, – сказала Ава. – Пришельцев не существует, а отца никто не похищал.
Она сказала это максимально презрительным голосом, даже пощечина не причинила бы Рэй столько боли.
– Когда ты уже повзрослеешь, Рэй? Много у кого отцы бросают семью. Это не повод придумывать всякие сказки.
– У меня есть доказательство, – сказала Рэй.
– Никто тебе не поверит. Просто прими все, как есть.
А дальше Ава просто стала жить своей жизнью, как будто ничего не случилось.
Хуже всего Рэй пришлось после: после того как она рассказала Тейлор, что ее папу похитили по приказу правительства, Рэй лишилась всех своих друзей, и она даже не могла выговориться сестре. Ава бы заявила: «А я тебе говорила», а Рэй бы этого не вынесла. Она больше ничем не могла делиться с Авой и чувствовала себя очень-очень одинокой.
– Так, – сказала Ава в настоящем.
– Держать, – отозвалась Рэй.
– Ха-ха, очень смешно. – Ава посмотрела в зеркало заднего вида и снизила скорость. – Ты видела?
– Что? – спросила Рэй.
– Козлов.
Рэй оглянулась. Какой-то мужчина в джинсах и футболке, совершенно не примечательный на вид, спокойно шел по тротуару с выводком из девяти козлов. Каждый, совсем как собака, был на своем поводке, а поводки крепились к ремню поясной сумки.
– Гм, – хмыкнула Рэй. – Может, именно этих козлов нам и надо опасаться. Что бы это ни значило.
– Странный это город, – сказала Ава.
– О да, это ты в самую точку попала.
Ава вздохнула.
– Я сказала, что думаю.
– Я все равно не понимаю, почему тебе непременно надо было поступать в университет на другом конце страны. – Рэй скрестила на груди руки.
Ава очень умная, и целеустремленности ей не занимать. Она подала заявление в Университет Коннектикута еще до того, как перешла в последний класс старшей школы, меньше чем за месяц до исчезновения папы, и ее заранее приняли. Теперь Аве осталось только закончить школу, и ее имя появится в списках поступивших. Рэй даже не знала, что так можно, но, видимо, в случае с Авой все готовы закрывать глаза на некоторые правила. Даже университетская администрация. Очевидно, что Ава могла поступить куда угодно. Необязательно было уезжать так далеко от папы.
– Я уже говорила тебе, – устало ответила Ава, – что это один из немногих университетов, где можно получить диплом астробиолога.
– А тебе-то он зачем понадобился?
Ава поджала губы.
Рэй повернулась к сестре спиной и уставилась в окно, за которым пролетали деревья. Конечно, Ава ничего не ответит. Последнее время она вообще ничего ей не рассказывает.
Остаток пути Ава молчала, машину она остановила напротив торгового центра. Рэй впервые видела такое длинное архитектурное нагромождение с явной претензией на солидность.
– Кабинет доктора Андерсона на другом конце, – сказала Ава.
– Доктора Андерсона? – Имя почему-то показалось Рэй знакомым.
– Твоего психолога, – сказала Ава. – Мне зайти с тобой?
– Однозначно нет.
Ава усмехнулась.
– Ну ладно. Я вернусь через час, чтобы тебя забрать.
– Прекрасно. – Рэй вылезла из машины и хлопнула дверцей.
Громко топая, она дошла до офиса доктора Андерсона и с размаху открыла дверь. К сожалению, она оказалась автоматической, поэтому закрылась мягко и бесшумно. Никакого тебе удовольствия от хлопанья дверьми. В самом офисе тоже все было мягкое и тихое, в углу еле слышно журчал фонтанчик, а по стенам висели бледно-зеленые, синие и розовые светильники в форме лотосов. За столом сидел секретарь, мужчина с большим носом и тонюсенькими бровями. Он улыбнулся Рэй.
– Рад приветствовать вас здесь. Вы Рэй Картер, верно?
Рэй кивнула.
– Ваша мама уже заполнила за вас все документы, поэтому вы можете просто присесть. – Он указал на расставленные вдоль стены плетеные стулья, напоминавшие большие корзины. – Доктор сейчас закончит сеанс и будет готов вас принять.
Рэй села через два сиденья от пожилой женщины, у которой губы были накрашены очень яркой розовой помадой, и достала телефон. Мама купила ей специальный «детский» смартфон, с него можно было только звонить, отправлять сообщения и фотографировать. Есть надежда, что после тринадцатого дня рождения ей разрешат подгрузить другие функции.
Рэй снова открыла сообщение Вивиенны и уставилась на него. Сегодня она занята, но, может быть, стоит пригласить Вивиенну в гости на завтра? Рэй набрала:
«Хочешь зайти ко мне завтра после школы?» и отправила прежде, чем начала сомневаться и гадать.
Показались три точки, которые значат, что собеседник набирает ответ, но тут же пропали. И больше ничего.
Упс. Рэй сглотнула. Может, Вивиенна на самом деле не очень-то хочет общаться с ней. Может, Рэй ведет себя слишком навязчиво? Или…
Дверь у противоположной стены распахнулась, в приемную вышла девочка. У нее были длинные каштановые волосы, которые нечесаной копной свисали на спину, и осунувшееся испуганное лицо. Она шла, не поднимая головы, и не попрощалась с секретарем, который пожелал ей хорошего вечера. Она практически выбежала на улицу и села в машину, припаркованную прямо у входа.
– Печальная, печальная история, – внезапно сказала пожилая женщина, сидевшая сбоку от Рэй.
– Что? – спросила та.
– Это Жасмин Грин. Слышала про нее? Конечно, слышала, все слышали. Ужас, что ей пришлось пережить. Сущий кошмар. Все в городе только о ней и говорили.
– Эм… Честно говоря, я только недавно сюда переехала, – призналась Рэй.
– Ох! О-о-о,– протянула женщина, вытянув в трубочку свои ярко накрашенные губы.– Новенькая в городе! Что ж, вот это новость. Жаль, конечно, что ты с нами ненадолго.
Мурашки побежали у Рэй по спине.
– Почему вы так говорите?
– Чужие здесь надолго не задерживаются, милочка.
Рэй обхватила себя руками, ей вдруг стало очень холодно.
– И все-таки… что это за история с Жасмин Грин? – Рэй не смогла удержаться от вопроса.
– Ты слышала, что в нашем городке завелся серийный похититель глаз?
Рэй подумала о том, как Брэнди выходила из леса, шатаясь, точно зомби, и вспомнила статью, которую прочитала на этой неделе: про детей, которые летом играли в прятки и подверглись зверскому нападению.
Женщина наклонилась к ней.
– Кто-то, – заговорила она громким шепотом, – высасывает глазки прямо у деток из головы. Так что ты во все глаза смотри, чтобы не оказаться на их месте.
Она ухмыльнулась, явно довольная этим отвратительным каламбуром.
– Спасибо за предупреждение, – тоже шепотом ответила Рэй, у которой тошнота подступила к горлу.
– Если хочешь знать мое мнение, доктор Андерсон всегда… как бы это сказать… чересчур увлекался темой смерти. Еще до того, как лишился жены. Конечно, ему до смерти хотелось послушать, что скажет маленькая Жасмин Грин. Жаль только, что девочка ничего не говорит.
Рэй не могла ее за это винить. Если Жасмин своими глазами видела, как кто-то жестоко расправился с ее друзьями… Рэй снова вспомнила о Брэнди и о своем обещании найти преступника.
– Жасмин знает, кто это сделал? – спросила она.
– О да. Она единственная очевидица. – Женщина намеренно сделала паузу. – Поняла?
– Вообще-то это не смешно.
Женщина поджала губы.
– Ну и ладно. Некоторые люди совершенно лишены чувства юмора. – Фыркнув, она встала со стула и выскользнула из приемной, прямо сквозь стену.
Рэй ахнула.
– Рэй Картер? – позвал секретарь. – Доктор Андерсон готов вас принять.
Рэй медленно встала и пошла к столу. Ей казалось, что она оказалась в каком-то диком сне.
– Та женщина… она просто… она… она прошла сквозь стену.
– А, – отозвался секретарь, ни капельки не удивившись. – Такая в ярко-розовой футболке? И помада такого же цвета?
– Да.
– Это Дороти Эмерсон. Каждую среду на протяжении многих лет она приходила сюда на сеанс, но года три назад умерла.
– Она… что?
Секретарь пожал плечами.
– Иногда она возвращается в приемную и ждет, ей это нравится. Но не волнуйтесь, она безобидная. Почти.
– Почти?
– О да. Иначе мы бы вызвали местных экзорцистов. Но последнее время у доктора Андерсона с ними напряженные отношения. Можно сказать, нам повезло, что Дороти никому не мешает.
Внезапно Рэй вспомнила, откуда ей знакомо имя доктора Андерсона, и этого было достаточно, чтобы отвлечь ее от чего угодно, даже от мыслей о местном призраке.
– Серийный похититель глаз, – прошептала она.
– Что? – переспросил секретарь.
В той статье были приведены слова доктора Андерсона. «Глаза – зеркало души, и, боюсь, у этих детей не осталось ни того ни другого».
– Ничего, – сказала Рэй.
– В таком случае, вам лучше поторопиться. Не стоит заставлять доктора ждать.
Рэй молча таращилась на открытую дверь в противоположном конце комнаты. Похитители глаз, призраки, душекрады и экзорцисты. На этом фоне мужчина, выгуливающий на поводке стадо козлов, уже совершенно не удивлял.
Может быть, психолог, который живет в таком городе, поверит ей, если она расскажет ему правду о своем отце.