– Мы опасались, что что-то подобное может произойти, – с сожалением сказал инспектор Танимару. – Если бы вы только согласились сотрудничать с нами…

– Хотите сказать, если бы мы сотрудничали с вами, то Рио бы не умерла? – спросила Ари.

– Угу, – ответил он, почесав голову.

Они сидели в полицейском офисе. Правда, не в комнате для допросов, а в обычном зале для совещаний. По крайней мере, Ари не выдвигали никаких обвинений.

– Конечно, я не могу утверждать наверняка…

– Тот мужчина никак не был связан с нами.

– Да, так показало расследование.

– Значит, и предотвратить случившееся было бы невозможно? Или нам предоставили бы круглосуточную охрану?

– Ну, зависит от случая…

– Инспектор, не стоит врать, – сказал Нисинакадзима. – Мы не можем обеспечить круглосуточную охрану гражданскому лицу, только если это не вынужденная мера.

Танимару откашлялся.

– Кем был тот мужчина?

– Его звали Сунахиса Мусия. Имел судимость за употребление наркотиков.

– Во время нападения он тоже был под их воздействием?

– Анализы показали положительный результат.

– То есть это было непредумышленное убийство?

– На первый взгляд кажется, что так.

– Но есть скрытый мотив? – настойчиво допрашивала Ари.

– В этом мире нет.

– Объясните нормально.

– Истина скрыта за реальностью.

– Что это значит?

– Я про нереальный мир. Или, скорее, про мир фантазий.

– Могут ли полицейские так выражаться? – засмеялась Ари.

– Я сейчас говорю не как полицейский. А как твой друг, получивший похожий необъяснимый опыт, что и ты.

– Если это всего лишь фантазия, то обычное расследование ни к чему не приведет, верно?

– Да, ты права.

– Тогда в расследовании нет смысла.

– Но возможность все равно есть.

– Какая возможность?

– Провести расследование в мире фантазий.

– Вы сейчас серьезно? Если проводить расследование там, то и доказательства, найденные в том мире, нельзя будет назвать настоящими.

– Пожалуй, да.

– Так и в чем же смысл?

– Мы сможем узнать правду, сравнив результаты расследования там и в настоящем мире.

– Если найти убийцу в другом мире, то в этом мы никак не сможем его наказать.

– Но там ему, вполне вероятно, могли бы отрубить голову, – равнодушно произнес Нисинакадзима.

– Эй, ты слишком неосмотрительно себя ведешь! – изменился в лице Танимару.

– Это и есть ваша цель? – Губы Ари слегка дрогнули.

– Цель? – переспросил ее инспектор.

– Не притворяйтесь. Вы хотите отрубить преступнику голову?

– Это невозможно.

– Но ведь Нисинакадзима только что сказал об этом.

– Мы говорим о фантазии. В Японии такие наказания не применяются.

– Если человек умрет в мире фантазий, то и в настоящем мире тоже.

– Это ничем не подтвержденный факт.

– Но это эмпирическая закономерность.

– Фантазия не является чем-то объективным, поэтому там не существует такого понятия, как «эмпирическая закономерность».

– Выходит, вы не против, если в вымышленном мире кому-то отрубят голову и кто-то в настоящем мире тоже умрет?

– Я этого не говорил.

– Тогда чего вы добиваетесь?

– Как я уже говорил, мы хотим добраться до истины.

– И как только вы до нее доберетесь, кто-то лишится головы?

– Если мы не сделаем этого, то может погибнуть кто-то еще.

Ари замолчала.

– Если на реальный мир влияет убийца из вымышленного, то и судить его должны по правилам вымышленного мира, ты так не считаешь? – спросил Танимару.

– Только в том случае, если этот человек действительно настоящий убийца.

– Потому мы и собираем информацию. Чтобы найти настоящего преступника.

– Увы, мне вам рассказать нечего.

– Это только вы так думаете. Если вы расскажете все, что знаете, возможно, это поможет нам приблизиться к поимке преступника.

– Может быть. Или вы воспользуетесь этой информацией, чтобы выдвинуть ложные обвинения.

– Ложные обвинения? О чем ты?

– Вы ведь хотите поймать убийцу как можно скорее?

– Конечно. Этого желает каждый полицейский.

– Тогда вам неважно, кого выставлять преступником?

– Нет. Это не так. Мы не собираемся подставлять невиновного человека.

– В таком случае зачем вы продолжаете преследовать Алису?

– Ты только что сказала «Алиса», – вмешался в разговор Нисинакадзима.

«Черт. Случайно с языка сорвалось».

– Ты знаешь, кто является Алисой? – с интересом спросил он у девушки.

– Если и знаю, то что?

– Мы бы хотели поговорить с ней в этом мире.

– Зачем?

– Алиса имеет прямое отношение к этому делу. Она может что-то знать.

– Не исключено, что ее втянули в этот инцидент без ее спроса и она ничего не знает.

– И все же стоит послушать, что она скажет. Как я уже говорил, возможно, она сама не осознает, насколько важны ее показания. Мы сможем выудить из них полезную информацию, – заговорил с такой страстью Танимару, что казалось, у него вот-вот потекут слюни от восторга.

Ари, бросив взгляд на слегка вычурную и нелепую шляпу инспектора – необычную для детектива, произнесла:

– К сожалению, вынуждена сообщить, что будет непросто заставить Алису дать показания в этом мире.

– Ты имеешь в виду по собственной воле?

– Именно так.

Плечи инспектора опустились.

– Что ж, тогда я не имею права вас задерживать. Можешь идти.

– До свидания, – сказала Ари, встав со стула.

– Если передумаешь, то свяжись с нами.

– Хорошо. Но вероятность того, что я передумаю, крайне мала.

Ари вышла из кабинета в коридор, где ее поджидал Имори.

– Тебя тоже вызвала полиция?

Вдвоем они направились к выходу.

– Не совсем. Инспектор Танимару лично вызвал меня. Но я не имею никакого отношения к инциденту, поэтому причастным к этому делу меня назвать нельзя.

– О чем он тебя спрашивал?

– Ни о чем таком важном. Просто поинтересовался, есть ли у меня какие-либо идеи.

– И что ты ответил?

– Я сказал, что это одно из серии убийств в Стране чудес. Конечно, в реальной жизни эти три смерти никак не связаны.

– Но в этот раз убийство имеет совсем другой подтекст.

– Другой подтекст? О чем ты? – спросил с любопытством Имори. – Ты имеешь в виду, что это первый случай, когда убийство произошло в обоих мирах сразу?

– Это тоже, но я говорю о том, что в этот раз сильно изменились обстоятельства.

Ари и Имори вышли из полицейского участка.

– Какие обстоятельства?

– Тут даже объяснять нечего. Преступник, убивший Шалтая-Болтая и Грифона, мертв. По логике вещей, убийства должны прекратиться. Осталось найти тело того, кто это сделал, в Стране чудес, и Алиса будет оправдана.

– Погоди-ка. Ты про Сунахису Мусию?

– Да, так его звали.

– Почему ты считаешь, что убийца – это он?

– Потому что я видела все своими глазами. Он убил Рио. Он единственный, кто мог это сделать.

– То есть убийцей Рио Танаки был Сунахиса Мусия.

– Я так и сказала.

– Он и правда убил ее. Но он не убивал Тамао Одзи и профессора Синодзаки.

– Хорошо. В настоящем мире это не выглядит как убийство, но в Стране чудес он расправился с Шалтаем-Болтаем и Грифоном.

– Верно. Здесь он убил Рио Танаку, но в Стране чудес все обстоит так, что не он убил Белого Кролика, а кто-то другой.

Ари остановилась:

– Тогда… По-твоему, Мусия не преступник?

– Я не могу отрицать эту версию. Однако в предыдущих убийствах преступник не трогал людей за пределами Страны чудес. Очень странно, что на сей раз он решил убить кого-то из реального мира.

– Если он не убийца, то кто, черт возьми, он такой?

– Он не более чем орудие убийства. Как и устрицы, от которых пострадал Синодзаки. Сунахиса Мусия был Буджумом.

– Неужели убийца еще жив?

– Именно так.

– Значит, расследование не закончено.

– Да. Я самостоятельно пытался разузнать про окружение Одзи и Синодзаки, – сказал Имори, достав блокнот.

– А что насчет Рио?

– Она погибла только вчера. Я пока не успел заняться ей… Так вот, в ходе расследования я выяснил, что в лаборатории Синодзаки есть один очень странный человек.

– Кто?

– Доцент Табата.

– И почему он странный?

– Он что-то бормочет себе под нос, постоянно ходит в туалет мыть руки и носится как угорелый по пустой лаборатории…

– Откуда ты узнал о последнем?

– Один очевидец застал его за этим. И как только Табата заметил, что за ним наблюдают, тут же остановился.

– Что это значит?

– Кто-то психологически загнал его в угол.

– Но кто?

– Это я и хочу сейчас выяснить.

– Стоит спросить профессора Хирояму. Герцогиня пыталась помочь Алисе в Стране чудес. Она на нашей стороне.

– Кажется, Герцогиня возражала против назначения Безумного Шляпника следователем? И правда, не похоже, что она замышляла что-то плохое. Тогда идем в лабораторию Синодзаки.

* * *

– Хирояма! – окликнул Имори доцента.

Та сидела в лаборатории, схватившись за голову.

– А? Вы кто такие?

– Имори и Курисугава. Мы на днях разговаривали с вами.

– Правда?

– Страна чудес. Герцогиня. Грифон. Додо, – отчеканила Алиса, словно читая заклинание.

– Ах да. Жители Страны чудес. – Хирояма сняла очки. – Ты, кажется, Додо?

– Я Билл. Додо – это Табата.

– Точно-точно. Табата – это Додо.

– Спасибо вам за содействие, – сказала Ари.

– О чем речь?

– О том, что вы посоветовали Королеве не назначать Безумного Шляпника, подозревающего Алису, на роль следователя.

– Ах да. Очень жаль. Я ничем не помогла. Нет. Я и не могла ничем помочь. Она всеми силами хотела схватить Алису через него.

– Кто, Королева? – спросил Имори.

– Да…

– Но почему она хочет ее поймать?

– Не знаю. Ей вечно хочется отрубить кому-нибудь голову.

– Тогда спрошу прямо. Может ли Королева на самом деле быть настоящей серийной убийцей?

– Э-э-э? Серьезно? – удивленно спросила Ари.

– У меня нет точных доказательств, но это бы объяснило, почему она так упорно пытается подставить Алису.

– Подождите. Дайте мне подумать. – Хирояма потерла виски и закрыла глаза. – Нет. Вы ошибаетесь. У нее есть алиби.

– Алиби?

– И в момент убийства Шалтая-Болтая, и в момент убийства Грифона она играла с Герцогиней… то есть со мной, в крокет.

– Да вы каждый день в него играете! – возмутился Имори.

– Не то чтобы мне это нравилось. Королева любит в него играть, а я вынуждена следовать ее приказам.

– Можете ли вы, так, на всякий случай, рассказать о ее алиби в момент убийства Белого Кролика? – спросил Имори.

Доцент Хирояма озадаченно посмотрела на них.

– Вспомнили что-нибудь?

– Да ладно?! – удивленно воскликнула Хирояма.

– Вы что-то вспомнили?

– Нет, дело не в этом… Кого убили, говорите?

– Белого Кролика. Вы разве не знали?

– Нет, не знала. Когда его убили?

– Вчера. Вся Страна чудес уже в курсе.

– Я как-то не заметила…

– Разве Безумный Шляпник вам не рассказал?

– Возможно, он доложил об этом Королеве. Но не мне. Кто его убил?

– Мы не уверены, убили ли его технически. Он встретился с Буджумом.

– Ох, вот как? Как жаль. Он был хорошим.

– Был ли? Вот Рио была хорошей, а насчет Белого Кролика я не уверена, – сказала Ари.

– Кто такая Рио? – спросила Хирояма.

– Личность Белого Кролика в настоящем мире.

– Так он тоже существовал в двух мирах? Он и правда был хорошим. Я как-то слышала, что он хотел устроить вечеринку-сюрприз для Билла.

– Что? – удивился Имори.

– Боже мой! Ты не слышал?

– Нет.

– Рио и правда говорила что-то подобное. Правда, я думала, речь идет о настоящем мире, – сказала Ари.

– То есть ты переносишь без разбора в реальный мир вещи из Страны чудес?

– Пока я думал, что все происходящее сон, подобного не случалось, – сказал Имори. – Даже сейчас я вспоминаю тот мир лишь потому, что в нем происходят убийства. В обычной жизни я мало о нем думаю. Однако у Рио, вероятно, было четкое осознание того, что она Белый Кролик. Видимо, у каждого человека синхронизация со своим аватаром происходит в разной степени.

– Ладно, спасибо, что рассказали мне о Кролике. Когда я буду в Стране чудес, мне нужно будет связаться с Мэри Энн и как-то поддержать ее… Но это потом. А сейчас у меня полно дел в этом мире…

– Можно спросить кое-что еще?

– Давайте, только быстро. У меня мало времени.

– Это касается Табаты.

– Табата? Хм, кем же он был? Мартовским Зайцем?

– Он Додо.

– Да, точно. И что с ним?

– В последнее время ходят слухи, что он странно себя ведет.

– Верно. Он выглядит очень уставшим.

– И ведет себя чудаковато.

– Чудаковато? Ну, если разговоры с самим собой и занятие странной зарядкой делают из тебя чудака, то вполне.

– У вас есть догадки, почему он так себя ведет?

– Он просто устал, вот и все.

– Устал от чего?

– Табата занят исследованиями.

– Все мы проводим исследования. Чем он так сильно занят?

– Чем? – Хирояма задумалась. – У него много черновой работы.

– Черновой работы?

– Согласна, это не совсем точное выражение. Он занимается административной поддержкой исследований. Готовит документы для подачи в государственные органы, создает материалы для выступлений на конференциях, разрабатывает инструкции по проведению экспериментов для технических специалистов и обучающихся, проводит установку указателей аварийных выходов, составляет перечни химикатов и различных материалов, проводит унификацию настроек компьютеров для членов исследовательских групп и установку антивируса, занимается управлением памятью, а также проводит проверку оборудования, работающего в непрерывном ночном режиме…

– И это все обязательная работа?

– Да.

– В нашей лаборатории мы делаем только половину, – усомнилась Ари.

– Ну, у нас задач чуть побольше. Но все они важны.

– Почему в лаборатории Синодзаки так много работы? – спросил Имори.

– Наверное, потому, что Синодзаки был очень скрупулезным человеком?

– Скорее, немного нервным. Указатели аварийных выходов и так должны устанавливаться администрацией университета. Нет необходимости унифицировать настройки компьютеров, да и установкой антивирусного ПО должна заниматься IT-служба, а не отдельные лаборатории. Что касается непрерывной работы оборудования – оно прошло все необходимые тестирования, так что ночные проверки не обязательны. И кроме того…

– Разве это не принцип перестраховки? Если делать чуточку больше, чем того требуют правила, это обеспечит дополнительную безопасность.

– Даже если и так, почему всем этим должен заниматься один Табата?

– Кстати, и правда, почему?

– Профессор Синодзаки разве не поручил всю эту черновую работу вам, Хирояма?

– Да, было дело.

– А почему тогда все на Табате?

– Не знаю. Может, у него было больше работы? А может, он выполнял ее слишком медленно и задачи стали накладываться одна на другую?

– Он медленно работает?

– Он немного нерасторопен, и как только возникает какая-либо проблема, то дела начинают накапливаться как снежный ком.

– Получается, в лаборатории Синодзаки и так много черновой работы, а из-за медлительности работа стала для Табаты непосильной ношей?

– Я бы не сказала, что ее много. Не до такой степени.

– А профессор Синодзаки знал, что он не справляется?

– Не уверена. Но у них были ежедневные совещания, поэтому, возможно, он догадывался.

– Ежедневные?

– Да. Это необходимо для контроля работы. Особенно когда сотрудник… не слишком эффективен.

– Должно быть, эти совещания также добавляли ему нагрузки.

– Сомневаюсь. Он готовил короткие презентации, не больше десяти слайдов.

– Он каждый день готовил презентацию к совещанию?

– Это кажется утомительным занятием, но когда нужно держать под контролем все рабочие процессы, то презентация куда лучше, чем разрозненные документы.

– Для профессора Синодзаки это, может, и эффективно, но Табате только добавляет работы.

– Да, однако если думать о лаборатории в целом, то предпочтительнее сэкономить время Синодзаки.

– Получается, профессор Синодзаки, зная о большой нагрузке Табаты, сознательно продолжал взваливать на него все больше работы?

– Что ты хочешь сказать? Что профессор виноват?

– Я не знаю полной картины, поэтому не могу сказать наверняка, но со стороны это выглядит как злоупотребление полномочиями.

– И что, вы хотите подать на него жалобу сейчас? – Хирояма, кажется, была шокирована.

– Вовсе нет. Мы не имеем на это права.

– Правильно. Этого делать нельзя.

– Меня беспокоит другое: мог ли Табата затаить обиду на Синодзаки?

– Обиду? Чтобы ассистент обижался на профессора? Да это же…

– Немыслимо?

– Конечно! Распоряжения Синодзаки все равно что приказ начальника в какой-нибудь компании. Подчиняться ему – это нечто само собой разумеющееся. Да и какая тут обида…

– Злоупотребление властью на рабочем месте – довольно распространенное явление. Дела в университете обстоят точно так же.

– Ну хорошо, предположим, он и в самом деле затаил на него обиду. И что?

– Это означает, что у Табаты был достойный мотив, чтобы расправиться с профессором Синодзаки.

– Но его не убили, он умер от болезни.

– В реальном мире. Но ведь смерти в Стране чудес и здесь связаны.

– Хочешь сказать, Додо убил Грифона?

– Это лишь гипотеза. Предположим, Табата возненавидел Синодзаки до такой степени, что захотел убить его. Все это время он пытался подавить свое желание и вдруг осознал, что смерть в настоящем мире и вымышленном имеет связь.

– Убийство Грифона произошло в Стране чудес, но не в реальном мире. Однако Синодзаки все равно погиб. Это своего рода идеальное преступление.

Имори кивнул:

– Да, но оно тоже имеет свои риски. Даже в Стране чудес есть судебная система и правосудие, пусть оно и не такое эффективное, как в настоящем мире.

– Правда, и люди, и животные там сумасшедшие, поэтому провернуть убийство в Стране чудес куда проще.

– И что же делать? Мы не можем просто взять и схватить Табату. Он всего лишь совершил убийство во сне, – сказала Ари.

– Верно. Независимо от того, верна моя гипотеза или нет, в этом мире Табата не совершал преступления. Но что, если мы предоставим следователю Страны чудес доказательства того, что он убийца?

– Если Королева узнает, она отрубит Додо голову. А затем и с Табатой что-то случится. Вы хотите, чтобы он умер?

– Нет. Не хотим. Однако нам нужно найти преступника, иначе у Курисугавы будут большие проблемы.

– Ну, что касается меня… – начала Ари.

– К слову, Алиса ведь подозреваемая? – спросила Хирояма. – Ты хочешь ее спасти?

– Я просто хочу спасти жизнь Курисугавы. И не хочу лишать убийцу жизни.

– Но в итоге все равно кто-то умрет. Пусть и не она, но кто-то, обладающий аватаром.

– Поэтому я бы хотел положить конец этой смертельной связи между двумя мирами. К сожалению, пока мы не можем найти и малейшей зацепки, так что нашим следующим шагом станет поимка настоящего преступника.

– Ты говорил о Курисугаве. А ее саму устраивает такой вариант?

– Да. Я считаю, что первоочередная задача – поймать настоящего убийцу. Затем я пойду к Королеве и попрошу ее не исполнять смертный приговор.

– Какие красивые слова.

– Что?

– Заботитесь в первую очередь о своей безопасности, а потом притворяетесь, будто проявляете милосердие к убийце.

– Можно было выразиться и помягче, – возразил Имори. – Нет причин, по которым он должен обязательно умереть.

– Я и не говорю, что он обязан пожертвовать собой. Давайте будем честны. На первом месте – собственная шкура. Если для спасения нужно, чтобы преступник умер, пусть умрет. Но если можно проявить немного жалости – почему бы и нет? Разве не так?

– Звучит слишком цинично.

– Зато честно. Ладно, мне тоже не по душе, чтобы Алису казнили, оставив убийцу на свободе. Я постараюсь помочь вам, чем смогу.

– Тогда работаем в двух направлениях: Додо и Табата.

– Что ты имеешь в виду?

– Будем преследовать Табату и Додо в обоих мирах. Если прижмем его с двух сторон, он наверняка допустит оплошность.

– Какой грязный прием.

– Если действовать по-джентльменски, мы не успеем. Итак, разделимся на две команды.

– У Герцогини и Додо нет точек соприкосновения, поэтому я займусь Табатой.

– Хорошо, тогда мы возьмемся за Додо в Стране чудес. Встретимся через два дня и обсудим, что нам удалось выяснить, хорошо?

– Хорошо. Чувствую, будет интересно.