Фредерик Вайс, сидя за массивным деревянным столом, методично делает записи. Серебряная ручка поблескивает в свете лампы, отбрасывая тонкие блики на полированную поверхность. Юлий, стоя напротив, следит за тем, как каллиграфические буквы ложатся на белый лист.

— Докладывай, — не отрываясь от своего занятия, произносит Вайс.

Юлий тихо вздыхает, подносит к глазам планшет со стопкой бумаг. Шуршание страниц нарушает тишину кабинета.

— Судя по результатам ДНК, Ада Фарт и Кайл Скар не являются родственниками, — отчётливо произносит он.

— Я в курсе, — Фред щелкает ручкой, откладывает её в сторону. — Продолжай.

Он откидывается на спинку кресла, сцепляет пальцы в замок и вопросительно смотрит на застывшего Юлия.

Юлий прочищает горло, листает записи.

— Анализ поведенческих паттернов показывает аномальную привязанность Ады к Кайлу. Ее реакция на его состояние выходит за рамки обычной заботы сестры. В стрессовых ситуациях уровень кортизола у неё повышается на 40 % сильнее, чем у контрольной группы в аналогичных условиях.

Фредерик слегка приподнимает бровь, но остаётся неподвижным.

— И что это значит?

— Возможно, между ними существует эмоциональная связь иного рода, — Юлий осторожно подбирает слова. — Либо это результат какой-то травмы, закрепившей такую модель поведения.

Вайс медленно кивает, постукивает пальцами по подлокотнику.

— Это и так понятно. А что с его памятью? Есть прогресс? — в голосе Фредерика звучит едва заметное раздражение.

— Частичное восстановление зафиксировано, — Юлий листает дальше, его пальцы быстро скользят по листкам. — Но пробелы остаются. В частности, он не помнит некоторые события из своей жизни. И… — он делает короткую паузу, — не помнит ничего о своих чувствах к Аде.

Фредерик хмурится, проводит рукой по подбородку.

— Почему вирус не убил его?

Юлий поджимает губы, на мгновение опускает взгляд на планшет, словно ищет там ответ.

— Скорее всего, из-за малой нагрузки: укус был неглубокий, плюс вакцина, молодой сильный организм, — он пожимает угловатым плечом. — Ну и без нашей помощи он бы всё таки погиб. Мы вовремя подключили систему жизнеобеспечения.

Фредерик молча встаёт, подходит к небольшому холодильнику в углу кабинета, достаёт графин с водой и наливает себе стакан. Несколько секунд стоит спиной к Юлию, будто обдумывая что-то. Затем возвращается к столу, делает глоток и ставит стакан с тихим стуком.

— Что по формуле крови? Есть ценность? — его взгляд становится острым, цепким.

— У обоих пациентов зафиксирована хорошая регенерация, — чеканит Юлий. — Действие МОД-1 на их организм дает отличные результаты: скорость заживления ран превышает контрольные показатели на 37 %, уровень лейкоцитов стабилизировался, иммунный ответ аномально высок. Неплохо было бы взять немного для дальнейшей работы — провести серию тестов на клеточном уровне, выделить активные компоненты.

Вайс задумчиво крутит стакан в руках, смотрит сквозь стекло на свет лампы.

— Сколько образцов уже собрано?

— Три порции от каждого, — докладывает Юлий. — Вы планируете оставить Аду и Кайла?

— Нет. Я пообещал девчонке отпустить их. А ты прекрасно знаешь, что слов на ветер я не бросаю, — Фредерик произносит это с холодной уверенностью.

Фредерик смотрит на доктора, но взгляд направлен сквозь него — будто он видит не его, а сложную схему будущего эксперимента. Лицо сосредоточенное, он размышляет над тем, как ему лучше поступить.

— Сделаем так, — начинает он, — возьми у них по максимуму материала: кровь, волосы, соскоб эпителия. Чипируй — на тот случай, если они нам когда-нибудь потребуются. Микрочипы нового поколения, незаметные, с функцией геолокации.

Юлий слегка напрягается, обдумывает приказ.

— О чипе им сообщать? — осторожно уточняет он.

Фредерик резко вскидывает голову, на губах появляется ироничная усмешка. Он откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди.

— Знаешь, я восхищаюсь твоими знаниями в медицине, но меня поражает твоя глупость и наивность в остальных аспектах, — усмехается Вайс. — Нет, конечно! Кто добровольно согласится на слежку? По мне, так это равносильно беспризорной собаке, которую не приютили, но ради интереса поставили чип — чтобы в случае чего можно было вернуть её. Мы не даём им свободу, мы лишь создаём иллюзию. Разница очевидна.

Юлий кивает, делает пометку в планшете.

— Понял. Забор материала. Чип имплантирую под видом стандартного медосмотра. Что-то ещё?

— Какие шансы, что парень вспомнит всё? — Фред прикуривает сигарету. Пламя зажигалки на мгновение озаряет его лицо, подчеркивая жёсткие линии скул и холодный блеск глаз. Дым медленно поднимается к потолку, образуя причудливые завитки.

Юлий пару секунд молчит, задумчиво постукивает карандашом по краю планшета.

— Затрудняюсь ответить точно, — наконец произносит он. — Возможно, регенерация восстановит поврежденную часть мозга. А возможно, и нет. Нейронные связи могли быть разрушены необратимо.

Он листает бумаги, достает несколько с графиками и диаграммами.

— Вот, смотрите: — указывает на зеленую линию. — Активность гиппокампа у Кайла на 23 % выше нормы. Это может говорить о попытках мозга самостоятельно восстановить утраченные фрагменты. Но есть и обратная сторона: избыточная активность иногда приводит к формированию ложных воспоминаний.

Фредерик выпускает дым через ноздри, прищуривается, изучая данные.

— То есть он может «вспомнить» то, чего не было?

— Да, — кивает Юлий. — Но в любом случае он легко отделался: выпали лишь отдельные эпизоды из жизни, а не глобальная память. Зато организм полностью функционирует, иммунный ответ усилен, регенерация тканей на рекордном уровне. Фактически, он стал… улучшенной версией себя.

Вайс медленно кивает, задумчиво проводит пальцем по краю пепельницы.

— Хороший экземпляр, мне пригодился бы. Но сейчас не до него. Кстати, что там по Сэмуэлю, нашли?

— Поисковая группа ещё не вернулась, — Юлий качает головой, его пальцы нервно барабанят по корпусу планшета. — Последние данные — они достигли сектора D-7, но связь прервалась.

— Ясно, — Фредерик хмурится, проводит рукой по лицу, будто стряхивая усталость. — Иди выполняй свою задачу.

— Есть, сэр, — Юлий облегченно выдыхает и, развернувшись на месте, направляется к выходу. Его плечи чуть расслабляются — кажется, худшего удалось избежать.

— Постой, — голос Вайса заставляет его замереть на полушаге. Тон резкий, не терпящий возражений.

Юлий оборачивается, стараясь сохранить невозмутимость.

— Слушаю вас, — говорит доктор, слегка выпрямляя спину.

— Повысь Аде концентрацию МОДа в крови, — Вайс откидывается на спинку кресла, его взгляд становится цепким. — Пусть девчонка остынет. У неё подходящий характер для выживания в образовавшейся среде — есть стержень, воля, способность адаптироваться. Но это тупое чувство влюблённости делает её уязвимой. Рано или поздно это убьёт её. А женщины, способные давать потомство, пригодятся этому миру. Тем более такие женщины, которые могут постоять за себя и пойти по головам, если нужно.

Юлий на мгновение замирает, обдумывая приказ.

— Вы хотите изменить дозировку без её ведома? — осторожно уточняет он. — Это может вызвать побочные эффекты: повышенную агрессивность, эмоциональную нестабильность, в отдельных случаях — потерю эмпатии.

— Потерю эмпатии? — Вайс с усмешкой приподнимает бровь, его глаза загораются искрами. — Она у неё давно потеряна без всяких вакцин. Люди, Юлий. Люди убивают доброту в эмпатичных личностях, делают их чёрными эмпатами. Они своими действиями создают монстров в человеческом обличии. Знаешь, кто такой тёмный эмпат?

Юлий слегка хмурится, взвешивает, стоит ли отвечать.

— Это человек с развитой способностью понимать эмоции других, — осторожно начинает он, — но без сопутствующей эмпатической реакции. Он осознаёт, что чувствует другой, но не сопереживает. Использует это знание для манипуляций.

— Верно. И Ада движется в этом направлении. Её мир уже сломал её достаточно, чтобы она научилась использовать чувства других. Но остатки привязанности мешают ей стать по-настоящему эффективной.

Юлий слегка наклоняет голову, обдумывая слова.

— Но разве привязанность не может быть ресурсом? — решается возразить он. — В экстремальных условиях люди часто действуют эффективнее, когда защищают близких. Это даёт мотивацию, повышает стрессоустойчивость.

Фредерик смотрит ему прямо в глаза.

— Может. Но это слишком нестабильный ресурс. Сегодня он есть, а завтра его нет. Всегда нужна предсказуемость. Контроль.

Вайс берёт ручку и начинает крутить её между пальцами.

— Разрешите выполнять? — сдавленно спрашивает Юлий.

— Выполняй, — кивает Фред.