— Какого чёрта ты тут делаешь? — говорю на повышенных тонах, губы чуть дрожат от сдерживаемого раздражения.

— Какого чёрта ты лапала меня за ноги? — вздернув подбородок, с усмешкой смотрит на меня Сара. Её глаза сверкают вызовом.

— Девочки, не ссорьтесь, — Кайл встаёт между нами, раскидывая руки в примиряющем жесте.

При виде его сердце замирает. В мыслях было гораздо проще отказаться от своих чувств к нему, а на деле… На деле мясорубка в душе снова начинает делать фарш из моих эмоций. Взгляд невольно задерживается на его лице, на линии подбородка, на чуть растрепавшихся волосах.

— Парень, я тебе не завидую, — Скай закатывает глаза. — Эти две бестии потреплют тебе нервы. Женщины… Вам только борщи варить, и то желательно по разным кухням, а то вы и там найдете, за что поскандалить между собой.

Моя чаша эмоций бурлит, как вскипевший чайник. Внутри всё клокочет: обида на весь мир, растерянность перед Кайлом, злость на Ская с его патриархальными закидонами.

— А вы, мужики, чем лучше? — киваю я медноволосому, повышая голос. — Постоянно меряетесь… своими яйцами. Притворяетесь теми, кем не являетесь. У вас раздутое эго, и от вас… от вас куча проблем!

Скай на секунду замирает, удивлённо приподнимает брови, но тут же ухмыляется:

— Ого, какая фурия.

Кайл обнимает меня за плечи, слегка притягивает к себе.

— Я понимаю, у тебя стресс, — склонившись к моему уху, шепчет он. — Но не будем забывать, что эти люди нам помогли… И у него ствол, а у нас ничего.

Поднимаю на него глаза. Слишком маленькое расстояние между нашими лицами заставляет тут же отвернуться — сердце бьётся так громко, что, кажется, он слышит его стук.

— Хотели бы нас убить, давно убили бы, — тихо отвечаю.

Сара фыркает:

— Детский подход. Хотя от тебя другого и не ожидала.

— Давайте без подколок, — резко обрывает её Кайл. — Устроим перерыв в детсадовских разборках.

Скай хохочет:

— Ну хоть кто-то тут соображает. Ладно, раз все высказались и выпустили пар, продолжим.

Скай делает призывной жест пальцами. Только сейчас замечаю, что за нами припарковался внедорожник. От него к нам бодро шагает рослый мужчина, в руках — большая черная спортивная сумка.

— В багажнике у вас есть вода, еда и немного патронов, — продолжает Скай. — А, ну и то оружие, которое было при вас.

— Мой трофейный молоток тоже там? — Кайл следит за тем, как мужчина расстегивает молнию на сумке.

В голове вихрем проносится мысль: «Значит, про молоток он помнит, а о нас не помнит? Как так? Что за выборочная потеря воспоминаний? Быть может, он вообще симулирует… Но зачем?»

— Молоток остался в гараже, — всматриваюсь в лицо Кайла, ища там ответы на свои вопросы.

— Жаль, — коротко бросает он.

— Молоток хорош при ближнем бое и при малом количестве противников, — Скай передергивает затвор автомата с четким металлическим щелчком, — а когда на тебя несётся стадо, твой союзник — этот чёрный красавчик.

Он гордо похлопывает по стволу.

— Тут не поспоришь, — соглашается Кайл.

Скай протягивает ему автомат. Второй достается мне. Перекидываю ремень через плечо, ощущаю приятную тяжесть в руке. Надежный металл, словно заземляет меня, возвращает ощущение контроля над ситуацией.

Страх того, что придётся бороться с мертвецами голыми руками, постепенно стихает. Я проверяю магазин, передергиваю затвор — всё работает четко, без заеданий. Пальцы привыкают к форме рукоятки, плечи привыкают к весу.

Конечно, лучше бы вообще не встречать их на пути и спокойно проехать остаток дороги до Монса. Но это что-то из области фантастики.

Скай передает автомат Саре, она пожимает плечами и невозмутимо вешает его на плечо.

— Она что, едет с нами? — мои брови ползут вверх, голос срывается от раздражения.

— Ага, — заявляет она, чуть наклоняет голову и растягивает губы в ехидной улыбке. — Мне так нравится радость на твоем лице.

— Нет, — качаю головой, делая к ней шаг. — Ты не едешь.

— Едет, — спокойно произносит Кайл, опершись спиной о капот.

Моё лицо превращается в сморщенный изюм. Кулаки сжимаются до дрожи. Я чувствую, как кровь приливает к лицу, а в груди закипает горячая волна гнева.

— Я против, — цежу сквозь зубы, стараясь не сорваться на крик.

— Это распоряжение мистера Вайса, и оно не обсуждается, — Скай попеременно смотрит на нас.

— Он-то тут причём?! — внутри меня всё кипит от непонимания. — Мы ему не подчиняемся!

Скай фыркает, скрещивает руки на груди:

— За всё нужно платить, Ада. Взять с собой девчонку — не такая большая плата. Сара поедет с вами. Что плохого? Станете подругами…

«Подругами?» — мысль ударяет, как хлыст. Да меня тошнит от её рожи. Как вспомню, что она скакала на Кайле, ее блаженное лицо, эти стоны: «Да, Кайл, вот так…»

Сжимаю ремень автомата на плече, удерживая себя от того, чтобы опустить руку ниже и нажать на спусковой курок. Подхожу к Саре вплотную. Она выше меня сантиметров на десять — приходится задрать голову, чтобы смотреть ей в глаза. С презрением смотрю и выплевываю с сарказмом:

— А что, у мистера Вайса не нашлось работы для такой красотки? Не встал на тебя?

Сара на мгновение замирает. В глазах вспыхивает огонь. Но она быстро берёт себя в руки — отступает на шаг, окидывает меня оценивающим взглядом сверху вниз и хмыкает:

— О, милашка, ты даже не представляешь, что можно работать не только раздвигая ноги. Поверь, куда важнее — работать головой.

Откровенно смеюсь ей в лицо:

— Судя по тому, что тебя выперли, ни тем, ни другим ты работать не умеешь. Бездарная ты, Сара. Смирись и опусти свой орлиный нос!

— Ах ты сука! — она выходит из себя, дёргается в мою сторону, сжимая кулаки.

— Хватит! — резко обрывает Кайл. Он отталкивается от капота, встаёт между нами. — Ещё слово и я надену вам мешки обратно на головы. И оставлю до самого Монса.

Его голос звучит непривычно жёстко — так он не говорил со мной никогда. Я замираю, пораженная этой интонацией.

— Странное поведение, — Скай чешет пальцем висок, стоя напротив. — Ведете себя, будто мужика не поделили…

— Она первая меня провоцирует, — Сара нервно поправляет прядь за ухо, но отступает на шаг.

— Заткнись! — бросаю ей через плечо.

— Ада, успокойся! — Кайл с нажимом повышает на меня голос. — Что с тобой? Ты ведёшь себя как неадекватная истеричка.

Эти слова бьют больнее, чем любые оскорбления, когда-либо произнесенные кем-то в мою сторону. Смотрю на него — в его взгляде нет поддержки, только раздражение.

— И ты заткнись, — со сдерживаемой злостью смотрю на него.

— Больная, — нахмурившись, резюмирует он.

Тишина обрушивается на меня, как ледяная волна. Я чувствую, как жар отступает, оставляя после себя пустоту и холод. Всё внутри будто съеживается.

Он встал не на мою сторону, а на ее.

Сара хмыкает, скрещивает руки на груди. В её улыбке читается триумф, она выиграла этот раунд.

Скай вздыхает, проводит ладонью по лицу:

— Поэтому в нашем коллективе и нет женщин… Цирк окончен. На карте отмечен безопасный путь на базу — он займёт больше времени, но шанс добраться живыми существенно выше.

Он отдаёт Кайлу свернутую бумагу. Кайл разворачивает её, бегло рассматривает извилистую линию маршрута, отметки опасных зон и контрольных точек. Его взгляд задерживается на паре мест, он хмурится, потом удовлетворенно кивает:

— Понял. Обход через старые туннели.

— О том, что вы были здесь, о том, что видели и кого видели, — никому ни слова. Всё понятно? — Скай обводит нас строгим взглядом.

— Понятно, — тихо отвечаю я.

— Так точно, — соглашается Кайл.

— А если меня спросят, я могу сказать, что Юлий — мой родственник? — задает вопрос Сара, нервно теребя ремень автомата.

— Зачем? — тут же произносит Скай, приподнимая бровь. — Это что-то меняет в твоей жизни? Или ты думаешь, многие знают его по имени? Сара, Юлий — тень Фредерика, пешка на его шахматной доске. Если бы он имел голос, то тебя оставили бы… сама знаешь где. Но ты тут, — он шумно вздыхает. — Забудь прошлое, придумай душещипательную историю. Что ты сирота, что семья погибла — что угодно.

Интересно, кем она приходится доктору? Неужели её выперли только по половой принадлежности? А может, Вайс специально заслал её с нами, чтобы она каждую секунду делала мне больно своим присутствием? Кто знает, что у него в голове… Сукин сын даже не вышел попрощаться.

Я бросаю косой взгляд на Сару. Она потупила взгляд, но я успеваю заметить в её глазах отблеск боли, будто слова Ская задели что-то глубоко внутри.

— Ладно, — выдыхает она. — Придумаю что-нибудь.

Скай кивает, удовлетворенно хлопает Кайла по плечу:

— Вот и славно. Грузитесь. Чем быстрее стартуете, тем больше шансов успеть до темноты.

Кайл сворачивает карту, прячет во внутренний карман куртки. Бросает на меня короткий взгляд — я отворачиваюсь, не желая встречаться с ним глазами.

«Монс, — мысленно повторяю я. — Сначала доберемся до Монса. А личные разборки — потом. Когда будем в безопасности. Если будем».

Сара молча идет к машине, открывает переднюю дверь. Кайл делает шаг следом, но на мгновение останавливается рядом со мной:

— Ада, — тихо произносит он, — я не хотел тебя обидеть…

— Не сейчас, Кайл, — перебиваю я, не поднимая глаз. — Давай просто доберемся до места.

Он кивает, отступает. Мы расходимся по местам. Кайл заводит двигатель, внедорожник вибрирует.

Бросаю взгляд на голубоглазого Ская. Он стоит, подбоченившись, одна рука покоится на автомате. Ветер шевелит рыжие пряди, выбившиеся из хвоста. Голубые глаза сверкают, пристально смотря на меня.

— Удачи тебе, фурия, постарайся выжить, — произносит он, чуть склонив голову.

Улыбаюсь ему в ответ, высовываюсь в окно чуть дальше, ловя лицом порыв ветра:

— И тебе, викинг, удачи. Надеюсь, твой дракон тебя не сожрёт.

Он растягивает широкую улыбку, от которой вокруг глаз собираются морщинки:

— Он жестокий, но справедливый.

— Спасибо за всё, — выкрикивает Кайл, обернувшись с водительского места.

— Не просрите шанс, — кивает Скай. — И помните: внимательность — ваша лучшая подруга.

И только Сара молча смотрит вперёд, в лобовое стекло. Она даже не оборачивается в его сторону, её профиль чёткий и отстранённый, губы плотно сжаты. В этой неподвижности читается не равнодушие, она сознательно отсекает себя от прощания, от любых связей с этим местом и этим человеком.

Машина трогается с места. Внедорожник рычит, медленно разворачивается на разбитой дороге, а я ещё раз бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

Скай остаётся на месте — всё так же подбоченившись, с автоматом на бедре. Он не машет рукой, не делает никаких прощальных жестов. Просто смотрит нам вслед, пока мы не скрываемся за поворотом.

Кайл переключает передачу, внедорожник набирает скорость. Пейзаж за окном меняется: деревья сменяются зарослями бурьяна, выгоревшие остовы машин — высокими ухабами.

Сара по-прежнему молчит, уставившись вперёд. Пальцы постукивают по прикладу автомата. Кайл бросает на нее короткий взгляд, потом переводит глаза на дорогу.

Я откидываюсь на сиденье, сжимаю ремень автомата, прикрываю глаза и слушаю тишину.