Все разговоры о верных способах достичь вечного блаженства на небесах являются праздными; есть лишь один способ, который можно себе представить, и он заключается не в том, чтобы нарушить договор, а в том, чтобы исполнить его.

Персеваль совсем не ожидала, что работа Капитана будет так похожа на школьные занятия. И тем не менее ей пришлось заучивать схемы, рисунки, механику навигации, логистические маршруты. И хотя Нова мог разжевать любую информацию и скармливать ее Персеваль крошечными дозами, услышать что-то и понять – не одно и то же.

Поэтому Персеваль сидела в кресле Капитана, закрыв глаза и положив руки на подлокотники, и училась. Помощь со стороны Новы и ее собственной колонии, а также опыт тех, кто жил внутри нее, позволяли ей быстро разобраться с числами. И эти числа не приносили ей утешения.

– Инженерный отдел, – сказала она или подумала о том, чтобы это сказать, – когда дело касалось общения с Новой, слова и мысли ничем не отличались друг от друга.

– Первый помощник прибыл в Дом Власти, – ответил Нова. – Подключаю вас к Главному инженеру.

Персеваль открыла глаза. Между ней и Новой появилось изображение ее матери. Ангел застиг Кейтлин в тот момент, когда она оторвалась от своей работы и левой рукой смахнула с глаз рыжие волосы. Ее губы побелели от измождения, ее кожа побледнела и натянулась на скулах – колония, несомненно, по-прежнему тратила все силы на то, чтобы ликвидировать урон, который нанесли ускорение и радиация. Кроме того, Кейтлин, похоже, осунулась от недоедания.

Тем не менее она сумела улыбнуться Персеваль. Именно такая улыбка заставила Персеваль почувствовать себя больше и сильнее – и, возможно, внушила ей надежду на то, что она способна исполнить свой долг.

– Привет, мама, – сказала Персеваль. – У нас проблема.

– И не одна, – ответила Кейтлин. – Начни с самой серьезной, и я постараюсь что-нибудь с ней сделать.

Риан она не упомянула, и Персеваль была ей за это благодарна.

– Ресурсы, – сказала Персеваль. – Их критическая нехватка по всему миру. Враг захватил…

Кейтлин кивнула.

– Знаю. У нас есть варианты. Можно добыть значительное количество ресурсов из туманности. Часть этих материалов необходимо использовать в качестве топлива, но остальное… ну… все это придется чистить. Но у нас есть существа, питающиеся радиацией, так что мы справимся. К сожалению, на все это нужно время.

– Ремонт мира?

– Мы уже его начали. – Кейтлин развела руки в стороны, разгибая пальцы, словно собиралась смахнуть паутину. – Более неотложная проблема в том, что нам не по карману разбудить всех, кто лежит в резервуарах, и не по карману держать их там, пока мы не разгонимся до крейсерской скорости – до тех пор, пока двигатели не начнут работать на полную мощность. В данный момент они – балласт.

Кейтлин не стала давать Персеваль очевидный совет, да и Персеваль все равно бы его отвергла. Но они обе знали, что этот вариант есть.

– Нам нужно уменьшить наши размеры, – сказала Персеваль, надеясь, что это говорит ее собственный разум, а не Ариан или Аласдер, – и перераспределить ресурсы. Черт побери, хорошая звездная система решила бы все проблемы. У нас был бы солнечный свет и, возможно, малые планеты, где можно добывать руду.

– Пятьсот лет назад то же самое сказал человек, пост которого сейчас занимаешь ты, – заметила Кейтлин.

Персеваль поморщилась.

– Туше.

«Думай», – сказала она себе и потерла ладонью о ладонь, чтобы напомнить себе о своем теле. Проприоцепция Новы позволяла легко забыть о мире, раствориться в ощущении того, что огромные пространства, холмы и щупальца мира, его сочленения, призраки и воспоминания – это ее тело. Из-за этого ползучая пустота, которую она чувствовала в отдельных секторах, казалась еще более пугающей, и ей приходилось напоминать себе о том, что на самом деле ее пальцы на руках и ногах не онемели.

– Сколько мы на самом деле экономим, держа их в резервуарах?

– Если отключим системы жизнеобеспечения во всех секторах, которые не являются критически важными, то вернем себе 90 процентов от всех ресурсов мира. Все, что не идет в двигатели, в резервуары и на обеспечение Власти, мостика и инженерного отсека.

– Но некритичные сектора – это наше биоразнообразие, – сказала Персеваль. – Пятьсот лет ускоренной эволюции. Кто знает, что там? Корабельные рыбы, разумные существа, еще более странные штуки… Их по возможности нужно сохранить.

– Крио не сломается, – заметила Кейтлин. – Мы уже ускоряемся, обгоняя ударную волну. Когда мы оторвемся от нее, среда стремительно охладится, и в результате мы получим материалы для клонирования.

– Главный инженер, надеюсь, ты просто играешь роль адвоката дьявола, – сказала Персеваль, – а не утверждаешь, что мы, если хотим выжить, должны поступить именно так.

Кейтлин криво улыбнулась. Возможно, все дело в том, что сейчас она обращается к Персеваль как к своему Капитану, а не как к дочери.

– Строители воспользовались бы этими ресурсами, – сказала Кейтлин.

– Мы – не Строители.

Кейтлин почесала подбородок.

– Мы могли бы расширить межзвездный двигатель. На это придется потратить энергию.

– И получить взамен больше?

– Это значительная первоначальная инвестиция. – Главный инженер просунула руки в голографическую панель и придала форму какому-то объекту, который Персеваль не могла увидеть. – Это риск. Но если мы сможем поддерживать магнитную бутылку, то прибыль оправдает данное вложение средств. Возможно, при этом мы получим ресурсы, которые позволят нам выяснить, что происходит в тех затемненных местах.

Ангел, который стоял позади Кейтлин, словно декорация, развел в сторону свои воображаемые руки и сложил их за спиной.

– Могу я прервать вас?

Когда Персеваль увидела это запрограммированное подобие вежливой застенчивости, ей захотелось по чему-нибудь ударить. Сейчас ангел был слишком похож на Риан.

– Тебе не нужно просить разрешения.

– Я пока не нашел причину всех блэкаутов. Однако поступил отчет от Первого помощника, и теперь я знаю, почему Власть выпала из общей сети. Там забаррикадировался остаток другого ангела.

– Кто? – холодно спросила Кейтлин, пока Персеваль продолжала впитывать сведения о новой угрозе.

Ангел, вставший по стойке «вольно», ответил:

– Самаэль. Но это лишь его обрывок.

Возникла пауза, и Персеваль задумалась о том, ждет ли ангел какой-либо сигнал о ее эмоциональном состоянии – или уже получил его и ждет, когда оно стабилизируется.

– Говори, – сказала Персеваль, удивленная тем, что мать позволила ей взять инициативу на себя. «Благодарна ли я ей за это?» – подумала она.

– Я могу выкурить его оттуда, – сказал Нова. Он опустил руки и сжал кулаки – будь он человеком, то Персеваль назвала бы подобное движение бессознательным. – Возможно, при этом придется разобрать значительную часть инфраструктуры Власти и фамилиара, принадлежащего некроманту Мэллори, – того самого фамилиара, в котором поселился Самаэль. Или же вы можете приказать ему сдаться, после чего я его ассимилирую.

– Что ему нужно?

– Гарантии безопасности и возможность поговорить с вами. Там Первый помощник, и ему кажется, что Самаэль не представляет опасности.

Персеваль подумала, что Тристен не испытывал какой-либо любви к Самаэлю. Вероятно, его мнению можно доверять.

Мысль об этом огорчила ее. Раньше она всегда ему доверяла, так почему сейчас все должно быть по-другому?

Сейчас не должно быть по-другому. Но факт оставался фактом: ситуация изменилась.

– Дай ему гарантии от моего имени и включи с ним связь.

Перед ней появился аватар Самаэля.

Облик ангела не изменился, только теперь Самаэль казался таким же водянистым и полупрозрачным, какой чувствовала себя Персеваль. Он не был высоким и таким же жутко тонким, как крылатый выживший; под его кожей явно виднелось подобие мышечной ткани. Для ангела пересылка проекции ничем не отличалась от личной встречи. Сосредоточив на ней внимание, он заставил ее посмотреть на него; на его смелый взгляд она ответила своим. На миг их взгляды встретились, а затем ангел смиренно поклонился и сказал:

– Мой Капитан, повелевайте мной. Я пришел служить вам и принес тревожные вести.

Эти слова должны были ее ошеломить. Но, возможно, вместе с должностью Капитана Персеваль получила какую-то броню или дополнительные резервы, потому сейчас она – словно наблюдая за собой издалека – увидела, как протягивает руку, жестом приказывая Самаэлю выпрямиться.

– Говори, – сказала она.

– Скорее всего, выжить удалось не только мне. Я бы и дальше утаил сам факт своего существования, если бы не получил сведения, которые должен сообщить вам и вашему ангелу. Слуга Азрафила оставил фрагмент Ангела клинков под защитой, и, вероятно, благодаря ее вмешательству этот ангел уже возродился. Мой Капитан, покуда она в целости и сохранности, уничтожить Азрафила невозможно, и все это время и вы, и ваш ангел будете в опасности. Он не подчинится вам.

Персеваль крепко прижала ладони к бедрам, словно давление позволит ей опровергнуть эту информацию.

– И как зовут этого слугу?

– Арианрод Калликос, – ответил он. Судя по взгляду, который он бросил через плечо, кто-то в Доме Власти – скорее всего Тристен – бурно отреагировал на его слова. – Я не могу сказать, произошло ли это уже. Но я знаю, что Азрафил рассчитывал на это событие и строил свои планы соответственно. Если оно еще не произошло, то рано или поздно произойдет.

– Два мятежных ангела, – сказала Кейтлин.

Сосредоточившись на словах ангела, Персеваль даже забыла, что в разговоре участвует и ее мать.

– Нет, Главный инженер. – Самаэль не повернулся, чтобы посмотреть на проекцию, но глаза Кейтлин вспыхнули, и Персеваль поняла, что он предоставил Кейтлин еще одну копию его аватара. – Один мятежный ангел. И тот, кто пришел, чтобы по своей воле служить своему миру и его Капитану.

– А если я прикажу Нове ассимилировать тебя?

– Я – всего лишь обрывок, – сказал Самаэль, и лучи света, пробивающиеся через его лицо-коллаж, блеснули. – Я никак не смогу помешать. – Он развел руки в стороны, словно умоляя. – Но, Капитан, это все равно будет убийство.

«Ее», – подумала Персеваль и снова посмотрела на своего ангела – того, кого считала мужчиной. Потому что Прах был мужчиной, потому что каждый ангел – это «он». Потому что Риан – «она», а Персеваль не хотелось, чтобы ей напоминали о судьбе Риан – Риан, которая за столь короткое время стала для Персеваль всем.

Но теперь Персеваль четко увидела, что Нова не является ничем из вышеперечисленного. Более того, ей показалось, что с самого начала ангел был больше похож на мужчину, но с каждым часом становился все более нейтральным. Может, это она на него влияет? Или это просто естественный процесс для ангела, который ассимилирует различные фрагменты конфликтующих между собой личностей?

Это заставило Персеваль вспомнить про несмолкающий гул голосов в ее голове, невероятное бремя всех этих мыслей, точек зрения, амбициозных желаний, которые угрожали поглотить ее каждый раз, когда она обращала на них внимание.

Ей придется научиться их использовать. Отталкивать их – значит отказываться от великолепного ресурса, и даже если их мораль казалась ей пошлой, и даже если Персеваль чувствовала себя грязной каждый раз, когда прикасалась к их мыслям, она оставалась дочерью Двигателя. Перестать дышать для нее было бы легче, чем отказаться от того, что может принести пользу.

Казалось, Самаэль заметил, что она уже долго задумчиво смотрит на Нову, и откашлялся.

– Капитан?

Персеваль покачала головой, разгоняя туман идей других командоров.

– Нет, не думаю. Мы уже отказались от каннибализма как метода решения более крупной проблемы.

Не отрывая взгляда от Самаэля, Кейтлин снова сказала:

– Строители бы этими ресурсами воспользовались.

Персеваль сложила руки на груди.

– Мама, ты повторяешься. И я ни на секунду не поверю в то, что ты считаешь это лучшим решением. Поэтому прими это как данность. Твоим предложением мы воспользуемся только в самой критической ситуации – если она возникнет. Нова, ты ему доверяешь.

Нова, который до сих пор застыл, словно кот у мышиной норы, и смотрел на Самаэля, сказал:

– Во мне достаточно много от него, и поэтому я знаю, что верить ему нельзя.

С определенным отвращением Персеваль преодолела многочисленные слои фильтров, которые она постепенно устанавливала между собой и библиотекой воспоминаний ее предков, и принялась искать конкретную информацию. Однажды, когда у нее будет свободное время – и она победит в себе ощущение того, что она разыскивает жемчужины в болотной жиже и слизи, – тогда она изучит все данные и выяснит, есть ли среди них что-то полезное. А пока что ее память останется доверху набитой Капитанами и Командорами. А вот Ариан, которая жила совсем недавно, была рядом, и дотянуться до нее оказалось не слишком сложно. Персеваль просто не очень нравилось к ней прикасаться.

– А во мне достаточно Ариан, и поэтому я помню, как она презирала Арианрод за ее преданность Азрафилу, – подтвердила Персеваль. – Вряд ли Ариан когда-либо была предана чему-либо, если не считать ее саму. Но в преданность Арианрод она верила.

– Во мне нет ничего от Самаэля, – сказала Кейтлин. – Но я тоже достаточно хорошо его знаю – и поэтому не доверяю ему. – Она свирепо нахмурилась, а затем задала вопрос, удививший Персеваль:

– Но нужно ли нам ему доверять? Мы же все равно хотели разобраться с Арианрод, верно?

– Да, хотели, – ответила Персеваль. – По крайней мере, Тристен и Мэллори. И Гэвин, разумеется.

Она повернулась к Самаэлю.

– И ты тоже этим займешься.

♦ ♦ ♦

Бенедик мало что знал о Челси, ведь разрыв в возрасте между ними составлял две-три жизни плебеев. Ее мать он видел только два раза; женщины его отца, начиная с десятой или четырнадцатой, слились в памяти Бенедика воедино. Война с дочерями Сесилии научила Аласдера Конна, что нельзя усложнять вопрос о том, кто именно правит Домом Власти, – и, следовательно, нельзя выбирать любовниц из числа возвышенных или возвышать плебеек после того, как их мимолетная красота померкнет. Органических воспоминаний о своей матери у Бенедика почти не было. Она ушла вместе со столетиями, и от нее осталось лишь какое-то абстрактное чувство и кристально четкие образы, которые сохранил его симбионт.

Но Бенедик помнил свое недоверие и гнев, когда он, странствующий рыцарь, наконец-то прибыл в Дом Двигателя и не только встретил там Кейтлин, но и узнал, что все заверения их отца о том, что только кровь семьи Коннов способна пережить процесс возвышения, оказались наглой ложью.

После этого случая Бенедик начал все меньше времени проводить в доме отца, но того отсутствие Бенедика, похоже, совсем не тревожило.

Бенедик предполагал, что Челси знала об их семье далеко не все. И попытка Ариан устроить геноцид, возможно, неожиданно принесла пользу – ведь больше Челси эти знания не понадобятся. Поэтому его не пугала мысль о том, что они будут по-дружески идти рядом – два странствующих рыцаря, готовых к любой опасности, которая подстерегает их в глуши.

Он не ожидал, что так близко с Двигателем столько странностей; рыцари и инженеры цивилизовали все в радиусе одного дня пути. До взрыва новой звезды эта зона была плотно заселена и в основном отведена под сельское хозяйство. Местность была хорошо картирована, и в колонии Бенедика хранились копии каждой карты.

Поначалу они продвигались медленно. Они вычеркнули из списка один из пяти возможных маршрутов – да, Челси могла солгать о том, что видела Арианрод, но на этот случай в Доме Власти были припасены определенные ресурсы – и сейчас оставалось выяснить, какой из четырех путей Арианрод выбрала на самом деле. Поскольку ее след не удавалось обнаружить при беглом осмотре, Бенедик решил положиться на усиленные органы чувств своего набора инструментов.

Но спустя полтора часа, потраченные на беготню и обнюхивание закоулков, Бенедик был вынужден признать, что данная стратегия не работает. Прижав уши к голове и подрагивая усами, набор инструментов безутешно бродил вдоль стены последнего коридора. Бенедик знал, что невыполнимые задачи приводят такие наборы в уныние. Поэтому он присел, позволяя набору залезть вверх по руке; датчики брони были настолько чувствительными, что Бенедику казалось, будто когти набора вонзаются в кожу.

Он повернул набор к своему лицу и позволил ему потереться острой мордочкой о подбородок. Челси криво улыбнулась.

– Бенедик Конн тоже может быть нежным, – сказала она и усмехнулась, увидев, как он закатил глаза.

– Братья и сестры меня не уважают, – заметил он. – А ведь похвала – универсальное средство повышения эффективности.

– Этому ты научился не у папы.

– Да.

Это даже не настоящая проверка его решения не говорить дурно о мертвых. Бенедик сжал правый кулак, вспоминая рукоять антимеча и то, как клинок, не встречая сопротивления, разрубил тело.

С тех пор он меч не носил.

Бенедик подумал, что ради Аласдера он бы так не сделал. По крайней мере, он на это надеялся. Он поступил так по просьбе Кинрик, но это не позволило ему получить отпущение грехов.

Он указал глазами на тоннели.

– Какой тебе нравится?

Челси присела на корточки, положив локти на закованные в броню колени, и пожевала верхнюю губу.

– Если бы я была мятежным инженером, – медленно, задумчиво сказала она, – которого обвиняют в геноциде и которого разыскивают все – и во Власти, и в Двигателе, – то куда бы я пошла? Где у меня больше шансов выжить?

– До взрыва сверхновой? – Бенедик пожал плечами, и броня повторила его движение. Сидевший на плече Бенедика набор инструментов застучал пушистым хвостом по его спине в знак протеста. – Я бы двинул в глушь. Возможно, в Разрушенные Трюмы, в страну людоедов. А теперь? Если в мире снова восстанавливается гегемония, ситуация становится щекотливой. Поэтому нужно сделать одно из четырех дел. Первое: найти место, где Нова тебя не достанет, – а для этого, возможно, необходимо воспитать свой собственный искусственный интеллект. Второе: изменить себя так, чтобы Нова тебя не узнал. Третье: покинуть мир вообще – но, если рядом нет планеты, на которую можно высадиться, данный вариант маловероятен. Или…

– Четвертое: организовать захват власти.

– Несомненно. Один из этапов плана предусматривает именно это.

– Точно. – Челси вытащила ленты из своих волос, а потом заплела их обратно. Бенедик подавил в себе желание посоветовать ей, чтобы она это прекратила. – Так что, по логике…

– Она должна пойти в нуль-зону, – он протянул Челси руку, помогая ей подняться.

– Нова, – сказал Бенедик и подождал, когда возникнет ощущение того, что его заметили, что к нему подключились. – Где ближайшая большая нуль-зона?

– Их число увеличивается, – ответил ангел своим бесцветным голосом – не бесстрастным, но умиротворенным. Бенедик подумал о том, как быстро ангел сможет создать свою личность, – или не является ли данный процесс временным эффектом, вызванным слиянием огромного числа разных индивидуумов. – Однако они концентрируются в зоне самых крупных трюмов на южном полюсе мира.

– То есть рядом с моими владениями.

– На дне мира. «Рядом» – субъективная оценка, но… да, в пределах допустимых значений. Принц Бенедик, об этих зонах, которые находятся вдали от ваших маршрутов патрулирования, мало что известно. Контакт с ними был утерян несколько веков назад. Они могли бы стать хорошим убежищем. Кроме того, Капитан как раз собиралась с вами связаться. У нас есть информация, которой мы хотим поделиться. Вы примете импульс?

Если позволить ангелу просто впрыснуть знания в голову Бенедика, это будет легче и быстрее, чем передавать сведения с помощью речи. Но это более рискованный процесс, ведь в подобном коде можно спрятать самые разные вещи.

Тем не менее Бенедик кивнул. Он решил поверить ангелу, поверить своей дочери – Капитану. Поверить миру, который его защищает.

– Отправляй, – сказал он и почувствовал, как информация течет в его мозг. Арианрод, Самаэль, Тристен, Азрафил, Мэллори.

– Голове удалось выжить? – спросил он вслух, заметив яркий факт, четко выделяющийся на фоне мощной волны данных.

Челси подняла взгляд.

– Не может быть! – воскликнула она. – Я же была во Власти. Там никто не выжил.

– Он забаррикадировался на кухне со слугами, которых смог найти, – ответил Бенедик.

От улыбки щеки Челси так изогнулись, что казалось, они уже никогда не вернутся в исходное состояние.

– Хорошие новости всегда радуют, даже если их немного, – сказала она, когда он удивленно посмотрел на нее, и отвела взгляд.

Бенедик не стал к ней цепляться; он знал, что подростки стесняются собственных эмоций. Как будто кто-то осудит их за чувство облегчения или за проявление доброты.

– Спасибо, Нова. Передай привет Капитану – моей дочери.

– А она передает привет вам, – ответил ангел. – Принц Тристен желает знать, где вы хотите с ним встретиться. В данный момент он покидает Дом Власти, но у него все еще есть несколько вариантов маршрута.

Бенедик сверился с обрывками карт в своей голове.

– Никаких встреч. Постараемся взять Арианрод в клещи. Если она движется к южному полюсу, то у нас больше шансов перехватить ее, если мы пойдем параллельными курсами. Возможно, одной из групп удастся выгнать ее к другой. Нова, ты сможешь поддерживать связь между нами?

Ангел в его голове нахмурился.

– Возможно. Но как только вы войдете в регион, где растет нуль-зона, я уже не могу этого гарантировать.

– Ну… – сказал Бенедик. – Эту проблему мы решим, когда с ней столкнемся.