Артефакт «суверенной земли» сработал идеально, закрыв небольшую область пространства, где находилась экспедиция. Очевидно, что искатели отнеслись с некоторой долей сомнения к эффективности подобного рода защиты, но едва заметно колышущийся охранный щит, поднявшийся вокруг зоны ограждения, всё-таки вызывал некоторое уважение — как минимум самим фактом своего появления.

А когда эффективность «суверенной земли» была проверена опытным путём, одной из способностей «Повелителя Зверей», попытавшегося приманить к границам охранного купола парочку мелких местных тварей, люди смогли немного выдохнуть и чуть расслабиться. Быстро выяснилось, что ни один из приманенных монстров не смог пройти через барьер, встав на его границе.

Понятное дело, даже несмотря на наличие «суверенной земли», никто охрану бросать не стал, и, согласно приказу Николая, сразу двое дозорных отправились отрабатывать свою смену. Мы же с Ва’йаном решили воспользоваться возможностью отдохнуть и, после установки палатки, завалились туда спать.

Рэм предпочла заняться своими клинками и доспехами, заодно послушать, кто что говорит вокруг. В отличие от меня, прорыв из башни и последующий подъём из котловины она перенесла куда легче. Даже зависть берёт от такой выносливости у Корпусаров.

Жаль, но долго разлёживаться мне не дали, после относительно мирного и спокойного сна, когда меня никто не трогал в течение почти пяти часов, настала моя очередь заступать в дозор.

— А, смена? — встрепенулся один из людей группы Романа, когда я оказался рядом с ним. — Слава матери-земли, думал помру тут уже от скуки. Будешь?

Он протянул мне пакетик с недоеденным сушёным мясом и, весело что-то насвистывая, удалился.

— А неплохо они тут устроились, надо сказать, — усмехнулся я, смотря на место наблюдения. На лесистом пригорке, в глубине тени лежала водонепроницаемая зелёная лежанка и отсюда открывался отличный вид на полуголую степь с пожухлой травой и клочками лесистых околков, видневшихся то тут, то там. Эта лесостепь тянулась далеко вперёд и терялась где-то на горизонте.

Этим, к слову, мне и нравилась география пятого яруса. Если не брать в расчёт горы и прилегающие к ним леса, в остальном это была вот такая чередующаяся большая степь с огромными, густыми лесами.

Так что я просто уселся с комфортом на лежанку и принялся смотреть на пронзительно голубое небо без единого облачка и на удивительно яркое солнце, которое хоть самую малость, но отличалось от того, к которому я уже привык в новом мире.

Тёплый ветер лениво гонял по степи запах сухой травы, донося его до меня в тишине, и в этой размеренности думалось как-то проще, что ли. Занятно, что в отличие от предыдущих ярусов именно на пятом я почувствовал, что мы находимся в совершенно ином мире, вернее, огромном его осколке, по каким-то неведомым причинам перенесённом внутрь «колодца».

Как это работало и для чего вообще было нужно, я всё ещё так и не понял. Несмотря на то, что у меня было далеко не самое худшее понимание пространственной магии и её проявлений в рунике, то, что было проделано тут… ну, это было на совершенно другом уровне. Уже себе-то я мог в этом признаться. Мало того, что непонятно, так ещё и совершенно нереально даже для тех гениев пространственного волшебства, с которыми я был знаком у себя дома. Да даже первый ярус создать было бы для них задачей невозможной, а тут такие огромные расстояния.

Однако, это всё было далеко не пределом. Если судить по тому, что говорилось о шестом ярусе, то там какой-то неизвестный творец скрыл уже целый мир. Настоящий, проклятье его задери, мир. Но это была лишь теория, так как никто из учёных и исследователей Империи или других государств так и не смог нормально изучить шестой ярус. Уж очень опасно там было.

Предполагалось, что существовали ярусы и ниже, но об этом ходили лишь какие-то смутные слухи. Ничего определённого. Ни записей в гильдии искателей, ни информации в источниках Империи, ни даже чего-то определённого в витанете. Я даже в фолиантах библиотеки Лаборантума, в которой мне недолго повезло покопаться, не смог найти никаких упоминаний об этом. Кроме одного момента. По какой-то причине все источники указывали, что шестой ярус не последний. И вот как хочешь, так и понимай.

— Не хмурься. Ты ещё и мне настроение испортишь, — недовольно буркнул лежавший рядом Ва’йан, лениво открыв глаза и покосившись в мою сторону.

— Всё нормально с моим настроением, просто думаю всякое.

— А ты не думай, ты лучше делом займись.

— Как ты, лежать и дремать?

— Я бдю, вообще-то, — возмутился кот. — В отличие от тебя, глаза мне не так уж и нужны.

— Да-да, — усмехнулся я.

Но фамильяр говорил дельные вещи, пора было взглянуть, что там мне досталось из записей камня. По крайней мере, те каракули, которые я перенёс в блокнот.

Вытащив его, я попытался разобраться в том, что было написано. Используемые в записи глифы я знал лишь частично (а в действительности только малую часть), какие-то из них я уже видел в обиходе у артефакторов, когда они использовались в тех или иных записях по созданию изделий. Нет, в самих изделиях они никак не задействовались, но в описаниях к ним я частенько натыкался на эти символы. Изначально я думал, что это что-то вроде специальных обозначений, принятых среди мастеров-артефакторов, но теперь стало очевидно, что глифы были перенесены с одного из таких камней, пусть и далеко не все. Из всего перечня я смог найти лишь пять-шесть знакомых символов, всё остальное было мне неизвестно.

Ну и, конечно, запись о «Повелителе удачи», его символ был мне известен ещё, когда я читал свиток, полученный от отца. Там он стоял чуть ли не в самом начале.

И да, мне действительно улыбнулась удача. Ха-ха. Аж прочувствовал всю иронию, когда подумал об этом. Да, судя по всему, мне достался какой-то текст по «Повелителю удачи», однако, судя по количеству символов, которые там использовались, включая повторяющийся глиф «Повелителя удачи», текста об этом пути развития было не очень много.

Оставалось надеяться, что я получу в этом тексте хотя бы один из недостающих рецептов отваров. Надежд на это было не очень много, но кто его знает?

Кстати, имелась у меня мысль, что текст на камне мог соотносился с тем путём развития, которым обладал смотрящий на него, либо подходящие ему. Немного безумная теория, но почему и нет.

— Ну и мешанина, — я сосредоточился на том, что было написано в записях, пытаясь разобрать их. И, как обычно, один только взгляд на эти неизвестные мне символы вызывал лёгкую головную боль. А ещё ажиотаж исследователя, о котором я за все эти годы уже успел позабыть.

Когда-то давно, в прошлом мире, ещё до своей службы и семьи, я вместе с другими младшими магами занимался изысканиями руники. И мы вот точно так же корпели над древними текстами, которые наши старшие братья и преподаватели находили по всему миру, стараясь найти хоть что-то интересное и нужное для магического ремесла.

Я сосредоточился на цепочке неизвестных символов, пытаясь найти закономерность. А ещё, используя уже известные мне значения рун, попробовал предположить, что могли означать другие глифы. Глупое занятие, когда в Империи уже наверняка была составлена расшифровка символов… но кто сказал, что мне дадут к ней доступ?

Вот у меня что-то не было такой уверенности, так что я сидел и пытался подобрать ключик. В будущем мы с Ва’йаном попробуем проникнуть в закрытую часть библиотеки Лаборантума, возможно, там получится найти что-то более конкретное?

К слову, на всякий случай Ва’йан запомнил и мою последовательность глифов, которую я записал. На всякий случай, который, как говорится, бывает разный.

Мои попытки расшифровки прервались в тот момент, когда я краем уха услышал разговор «Кукольника» с Ласточками, которые подозрительно отдалились от всего рейда и отошли в крайнюю южную часть охраняемой «суверенной землёй» зоны.

Фоном я всегда «слушал», что там делают члены экспедиции, благо отслеживающие метки после небольшой модификации ещё в башне позволяли мне легко слышать многие их разговоры. Главное, чтобы сами печати находились относительно недалеко от меня.

— Лидер сильно сдал, — голос «Кукольника» вывел меня из задумчивости как раз в тот момент, когда я пытался разобрать цепочку рун рядом с названием «Повелителя удачи».

— Трудно сказать. Выглядит он плохо, но это всё-таки четвёртая ступень, которая полностью выложилась во время сражения в башне, — это уже прозвучал голос одной из Ласточек.

Пусть они и не очень любили разговаривать, но даже тех нескольких моментов, когда они открывали рот, мне хватило, чтобы запомнить их голоса.

— Ты лицо его видела? Такое не спишешь на утомление, особенно спустя несколько часов. Похоже на какую-то форму сильного отравления.

— Думаешь, одна из тварей в башне всё-таки задела его? — это появился голос уже второй женщины.

— Практически уверен в этом. Это хороший шанс для нас.

— Нет, не пойдёт, — после секундного молчания всё-таки ответила одна из Ласточек. — Слишком большой риск. Даже если мы сладим с Николаем, останутся другие его подчинённые. Роман или Рэм — два Корпусара, это, знаешь ли, ещё та головная боль. С нами они не пойдут. Роман слишком принципиален, как и его люди.

— Наёмницу можно перекупить, — заметил на это «Кукольник».

— Она ходит под Маретом, и любые наши попытки с ней заговорить она воспринимала в штыки.

— Ну, не совсем заговорить, — заметила вторая ласточка. — Мы же прямым текстом предложили ей новый контракт, она почти сходу нас послала.

Я неопределённо хмыкнул. Надо же, а мне Рэм ничего про попытку перекупить её не рассказала. Интересно, почему? Не то чтобы она была обязана говорить, но обозначить это уж точно было бы не лишним. Надо будет у неё этот момент уточнить и понаблюдать за реакцией.

Тем временем разговор ласточек с «Кукольником» продолжался.

— К тому же есть одна маленькая деталь, которую ты забываешь, — добавила одна из девушек. — Как только мы выйдем из портала без Анастасии Асен, то мгновенно станем целью для Благородного дома номер один. Так не пойдёт, бегать всю жизнь от них я не хочу. Тем более, что у Асен хватит влияния и силы достать нас даже на другом континенте. Проще забрать записи у других неудачников, если выдастся такая возможность. У тех же подчинённых Романа… он у них единственный стоящий боец.

— А что этот Марет разве тоже не благородный? — спросил вдруг «Кукольник», словно бы что-то внезапно вспомнив. — Вы не хотите связываться с Асен, хорошо, но что насчёт него?

— Малый благородный род, ещё и давно обанкротившийся. Ты вообще не собирал никакую информацию, дурень?

— Вас не спросил, — огрызнулся «Кукольник». — Откуда у меня такие деньги? Чудо, что смог закрыть большую часть долгов после заключения контракта, хотя оставшийся долг ничем не лучше. В общем, за него мстить точно никто не станет?

— Как артефактор он, вроде бы, очень даже одарённый парень.

— Но записи важнее.

— Определённо, — согласились с ним Ласточки. — Но давай так, сейчас нам разбираться с ним и другими нет никакого резона. Вначале доберёмся хотя бы до четвёртого и третьего яруса, а там уже посмотрим. Деньги — деньгами, но добраться до поверхности хотелось бы без лишней нервотрёпки, желательно, сохранив при этом себе жизнь. Это понятно?

— Да понятно-понятно, ничего делать не буду, — с раздражением отозвался «Кукольник». — Но, если случай представится… Вы же подсобите? Если будет всё с гарантией?

— Договорились. Записи пополам.

— Идёт.

«Вот же уроды», — я с некоторой долей восхищения покачал головой. — «Впрочем, стоило ожидать. От „Кукольника“ я что-то такое ожидал, а вот Ласточки удивили. Тоже с гнильцой, даром что наёмники».

Дальше у них пошёл разговор о чём-то совершенно не относящемся к вопросу «колодца» и текущего рейда. Обсуждали общих знакомых и кому из местных фракций лучше продать информацию о записях. Это, к слову, волновало почти всех в рейде.

Мало нам было вылезти из «колодца», нужно было при этом ещё и сохранить то, что добыл. Записи с камней были совершенно не той вещью, которую можно вот так просто держать при себе. Особенно, когда узнают, что мы нашли камень храма. А люди узнают совершенно точно, потому как продавать пойдут почти все. И тут была серьёзная проблема уже для нас с Рэм.

Из общих разговоров, касавшихся продажи записей, я усвоил для себя два ключевых момента. Первое — то, что их нужно отдать при любом раскладе. Второе — пройти проверку мозголомов, которые умели чувствовать ложь. И они должны были подтвердить, что у нас нет намерений перепродать записи ещё куда или мы не запомнили эти зубодробильные цепочки символов для будущего использования.

Это была единственная гарантия того, что после завершения сделки с кем-нибудь из благородных домов или самой империи к тебе в один прекрасный день не нагрянет кто-то ещё. Так что подобные сделки были налажены давно, пусть даже сами камни при этом находили очень и очень редко.

Солгать напрямую мозголомам было крайне трудно, а по утверждениям некоторых так и вовсе невозможно… но я и не собирался этого делать. Наличие у меня под рукой фамильяра с абсолютной памятью дело вопрос вполне себе решаемым. Даже на прямой вопрос всегда можно будет ответить, что у меня ничего не осталось и это будет правдой.

Ну а передать записи, которые достались Ва’йану, чтобы не давать покупателям информацию о «Повелителе Удачи». Пусть над его непонятными цепочками глифов поломает голову кто-нибудь из покупателей, а я позже либо воспользуюсь их работой, отправив в гости фамильяра, либо уже сам разберусь после расшифровки информации по «Повелителю удачи».

Но то, что ласточки с «Кукольником» так легко и непринуждённо спелись, меня немного удивляло. Пусть они и держались особняком, стараясь держаться друг другу, я думал, что это из-за их нелюдимости. Всё-таки компания Романа их мало интересовала, а мы с Рэм и людьми Тени Закона были слишком «молоды» для них. Вот и общались они только друг с другом, ну и с «Повелителем зверей», который присоединился к ним чуть позже. Потеряв свою ненаглядную змею, мужчина сейчас находился в полном раздрае.

— Так-с, — усмехнулся я. — Интересные дела творятся, мой друг.

Я в нескольких словах передал то, что услышал, Ва’йану, который с интересом встрепенулся, слушая. И даже с чувством некоторого восхищения обозвал их несколькими заковыристыми выражениями, которые я от него раньше не слышал.

— Приглядишь за ними? Печати — это, конечно, хорошо, но лучше этих интриганов держать в поле зрения, — спросил я у него.

— Без проблем.

В этот момент нас отвлекло от обсуждения гнилой сути наёмников появление Толи, который пришёл сменить меня на часах. За его плечом, лениво заложив руки за спину, вышагивала ещё и Рэм.

— О, ты как раз кстати. А ты что здесь забыла? — немного удивился я наличию наёмницы.

— Что, уже и погулять нельзя? — широко улыбнулась она. — Я уже давно выспалась, четыре часа на это хватает с запасом. А сейчас делать откровенно нечего. Может быть, спарринг?

Я выгнул бровь, как бы намекая ей на то, что с активированными татуировками, без которых я не могу справиться с её скоростью и силой, мы будем привлекать слишком много внимания других искателей. Одно дело — демонстрировать что-то подобное в бою, когда большинство Изменённых заняты выживанием, и совсем другое — на виду у всех, когда они способны анализировать каждое моё движение. Заниматься подобным я сейчас точно не был намерен. Так что отрицательно покачал головой.

— Ну и скука, — разочарованно вздохнула Рэм.

— Тогда Романа донимай. Корпусар наверняка будет рад с тобой косточки размять.

— Спрашивала я его, не хочет, — отмахнулась девушка. — Он такой же, как ты. Видите ли, концентрацию должен сохранять и за людьми следить.

— Ну, воля его.

— Ты чего хотел-то? — напомнил Толя, возвращая меня к тому, с чего я начал разговор.

— А, да, — не удержался я от улыбки. — Кому планируете продать записи после того, как всё закончится и мы выберемся наружу? Вы же будете их продавать?

— Хороший вопрос. По-хорошему, я хотел бы оставить записи при себе, всё-таки там что-то по моему пути развития накалякано. Но придётся просить под конский процент у скупщиков расшифровку, после того, как они её закончат. Аж сердце болит от таких трат.

Я хмыкнул, понимая, о чём он говорит. А Толя подхватил с земли какую-то длинную травинку и, закинув её конец в рот, начал сосредоточенно думать.

— Наверное, лучше всего будет имперцам сдать. Пусть они заплатят по среднему, но зато без всяких непонятных моментов и грязи, какую любят иногда проворачивать благородные дома.

— Что у них там за грязь? — заинтересовался я.

— Разное говорят, в основном слухи, — пожал плечами Толя. — Записи слишком редко находят, чтобы определённо что-то говорить. Но могут как-то нагреть с условиями, это они любят по любому поводу и без.

— Я что-то такое тоже слышала, — вставила Рэм, — хотя по большей части говорят, что это всё просто наговор. Однако, как и Толя, я думаю дать записи имперцам. У них и мозгоправы профессиональнее, и не лезут, куда не просят.

— Что прям мысли читают? — я постарался сохранять спокойствие, хоть и напрягся внутренне.

Мне ещё мастеров разума не хватало до кучи. Насколько далеко распространяется их сила? Можно ли их обмануть пустой оболочкой с искусственными воспоминаниями? Истинные способы против мозголомов в моём мире тут могут и не подействовать.

— Да нет, конечно. Вопросы кучей задают и слушают, что ты отвечаешь, — хмыкнула наёмница. — Поймают на лжи, за яйца подвесят.

— Да ничего не будет, — тут же поправил Толя. — Просто сделка не состоится и придётся искать нового покупателя. Если повезёт, то может, даже успеешь.

— Что ж, — я поднялся, хлопнув по бедру. — Будем думать. Наверное, стоит действительно обратить внимание на имперцев, раз уж с ними меньше всего проблем.

Про себя же я добавил, что перед тем, как продавать информацию, нам с Рэм нужно будет подготовиться. Скажем так, поработать над парой защитных безделушек, на случай сложных переговоров и неудачных ответов.

Муторно, конечно, но что поделать. В таком контексте появление храмового камня ощущалось скорее как проблема, чем что-то важное и нужное. Создам слепки защиты разума, пусть и никогда до этого толком не занимался этим, но сам принцип мне был хорошо известен, этого должно оказаться достаточно.

Вернувшись в лагерь, мы вместе с Рэм застали небольшой переполох, причиной которого была Настя, о чём-то спорившая с обеими Ласточками. У большого костра собралось уже с десяток человек, и все они настороженно наблюдали за перепалкой.

Судя по тому, насколько эмоционально проходил спор, девушка была сильно распалена. Подойдя ближе, я услышал суть спора.

— То есть как нам нельзя идти к Арзов? Понимаете, что ситуация критическая? — практически переходя на крик, бросила Настя одной из Ласточек, что выглядела постарше. — Николаю с каждым часом становится всё хуже. Такими темпами мы даже до портала не дойдём.

— Изменённого такой силы этот яд не способен убить, — прозвучал спокойный голос Ласточки, резко контрастировавший с сорвавшимся голосом Насти. — А возвращение к Арзов слишком опасно. У нас на руках записи камня храма. Если это станет известно любому из Арзов, из их лагеря никто из нас уже не выйдет. Они просто скажут, что Наследница благородного дома Асен вместе со всей её свитой где-то потерялась на пятом ярусе. Понимаете, госпожа?

— С чего вы взяли, что кто-то проговорится? — с отчаянием спросила девушка.

— Конечно, я этого знать не могу. Но людям, особенно когда их так много, свойственно ошибаться, и особенно под действием алкоголя совершать глупые поступки, которые способны сильно осложнить жизнь не только им самим, но и товарищам.

— Но Николай может умереть от такого. Это не простой яд. Он уже с трудом двигается.

Я мысленно удивился. Вот так новость. Я, конечно, видел, что Николай плохо себя чувствует, но чтобы всё было настолько плохо… Интересно, как так получилось? Четвёртую ступень Изменённого не так-то просто свалить его с ног.

— И всё же я настаиваю. Нам нельзя направляться к благородному дому Арзов. Шансы на то, что они узнают о наших находках, слишком высокие, чтобы так рисковать. У нас есть несколько военных стимуляторов, их эффект позволит серьёзно ослабить действие любого яда на несколько дней, этого будет более чем достаточно, чтобы успеть вернуться до того, как станет слишком поздно. Если, конечно, тело Николая не восстановится само. Он всё же четвёртая ступень.

Как только Настя начала было отвечать на это Ласточке, из палатки появился Николай. Выглядел он ещё хуже с момента, как я его видел в последний раз. Осунувшееся, посеревшее лицо, залёгшие под глазами тени и усталый вид.

— Госпожа. Можно вас на минуту. Давайте поговорим.

Отведя её немного в сторону, Николай начал с девушкой перешёптываться. И, судя по тому, что я слышал через печать, просто и незатейливо проговаривал ей по фактам, что в их ситуации действительно отправляться к Арзов слишком опасно.

Несмотря на то, что он подвергся воздействию яда, он всё ещё способен сражаться и двигаться. А военные стимуляторы — это хороший выход. Пусть после рейда Николай будет восстанавливаться достаточно долго, но это куда лучше, чем так рисковать. Тем более что само распространение яда Николай уже смог остановить своей силой. Теперь с ним уже точно ничего плохого не случится.

Вдвоём они вернулись через некоторое время к костру.

— Решено продолжать рейд, — ёмко сказал он, осматривая каждого из нас. — Выход через час. Собираемся и зачищаем за собой следы.

Это мгновенно вызвало облегчённые выдохи со стороны некоторых Искателей. Я заметил, что даже люди Романа слабо заулыбались, когда услышали новости. Такое ощущение, всем без исключения не хотелось возвращаться под крыло Великого благородного дома.

— Что, тоже думаешь, что Арзов нас бы не выпустили? — спросил я задумчиво стоящую рядом Юлиану.

— Если бы прознали? Практически уверена, — с кривой улыбкой отозвалась девушка. — Даже полномочий Асен не хватило бы. Уж ты мне поверь. Сейчас Арзов хватаются за любую возможность стать сильнее и вернуть себе силу. Потеря одного из караванов очень сильно ударила по ним. Никакая протекция дома Асен нас бы не защитила от них. Нет, в такой ситуации лучше держаться подальше от их аванпостов.

— Заканчиваем трепаться и занимаемся сборами! — окрик Николая был почти такой же грозный, как и прежде. — Нам идти по очень непростой местности, посерьёзнее, господа и дамы!