Деревня связных, в это же время
Ближайшие сухие деревья трещали под пламенем, словно огромные факелы. Многие из них треснули пополам.
Живых деревьев не коснулась стихия Древних. Да и пламя было не обычным. Не рыжим, а слепяще-белым, будто реликвия выплеснула свою ярость, давая понять, что против неё нет спасения, будь ты хоть трижды Иной.
Олаф выругался, тяжело рухнул в грязь. Чудом увернулся от очередного ослепительного разряда, выскочившего будто из-под земли. Там реликвия, он заметил её, хотел забрать, когда та выплеснулся десятки разрядов.
Воздух вокруг гудел и вибрировал, мешал сосредоточиться. От концентрированного запаха озона было трудно дышать.
Олаф до сих пор не мог поверить, что более двухсот гвардейцев полегли за несколько секунд. Древняя магия этих грёбаных млечников превратила берег в настоящий молниевый ад.
Иной с трудом перевернулся на спину, тяжело хватая ртом перегретый воздух. Левый рукав его куртки почернел и дымился. Удар молнии оставил на предплечье сильный ожог, прожигая броню, каменную защиту, мышцы, доходя до костей и вздуваясь большим тёмно-красным пузырём. Даже он, получивший повышенный навык регенерации и усиления каменной кожи, понимал: задержался бы там, рядом с эпицентром, ещё на секунду и распрощался бы с жизнью.
Олаф приподнялся на локтях, лихорадочно озираясь. Разряды будто искали его, подбирались, пытались достать последнюю жертву.
Справа, сквозь пелену дыма, блеснула гладь лесной реки. Ещё одна молния протрещала прямо над ухом, обжигая половину лица.
Олаф крикнул от боли. Инстинкт требовал броситься в спасительную прохладу, но прагматичный разум буквально закричал — НЕТ! Вода — идеальный проводник. Прыгни он туда сейчас, и это будет последнее, что он запомнит. Попавший в воду разряд сделает своё дело.
Стиснув зубы, Олаф поднялся на ноги. Пора сваливать отсюда. Как можно дальше. Секретное задание Системы все ещё мерцало в его сознании.
Уничтожить Великоясень. Убить главу связных, Берта. Потом Ингу, Астрид. А затем забрать пять лет жизни из остывающего тела Ворона. И дело даже не в квесте. Месть, вот что уже двигало его помыслами.
Но он не справился. И от этого понимания злоба точила изнутри, придавая сил. Он должен выжить. А потом Система подскажет что делать.
Олаф бросился бежать, пропуская над головой очередную молнию. Побежал вслепую, продираясь сквозь густой, колючий подлесок. Дым выедал глаза, заставляя кашлять и щуриться. Ноги будто одеревенели, превращаясь в деревяшки. Каменный панцирь, покрывающий его тело под одеждой, уберегал от веток, но замедлял движения. Хотя он уже постепенно осыпа́лся трухой. Способность прекратила своё действие, так и не защитив его.
Иной сделал ещё шаг, и земля внезапно ушла из-под ног. Дьявол! Не заметил скрытый в густом папоротнике глубокий овраг.
Кубарем он полетел вниз по крутому склону, собирая спиной камни, срывая оставшуюся броню и раздирая выпирающими корнями кожу.
Падение закончилось сильным ударом. Упал он неудачно. Отчётливо хрустнула кость. И сразу же накрыла ослепительная вспышка боли. Его правая нога вывернулась под неестественным углом ниже колена.
Олаф глухо взвыл, судорожно впиваясь пальцами во влажную землю. Регенерация уже начала свою неспешную работу, но сейчас он был абсолютно беспомощен. Ждать больше десяти часов. У него нет столько времени. Его догонят, он уже слышал крики за спиной.
Сквозь красную пелену, застилающую глаза, он прищурился. Но картинка вспыхнула в его сознании. Ярко-красная. С восклицательными знаками по краям.
/ВНИМАНИЕ!
Задание «Уничтожить Великоясень» провалено!
Задание «Убить Берта» провалено!
Штраф: 10 часов жизни.
Оставшееся время жизни: 1 час 45 минут 20 секунд.
ВНИМАНИЕ!
Выдано новое задание!
Отправиться в Ревендаль. Добраться живым до северной окраины. Прийти в указанную точку (Координаты загружены).
Награда за выполнение:
— Регенерация тела — 100%.
— +20 часов жизни.
— Постоянное усиление всех способностей — 300%./
Олаф сплюнул кровью, попытался сфокусировать взгляд. Система не просто давала задания. Сейчас она ему помогала. Точнее помогали те, кто управлял ею.
Он поднял голову и увидел то, чего в этом мире быть просто не могло. В пяти метрах от него, прямо под вывернутыми и переплетёнными между собой корнями мёртвого дуба, пульсировал мерцающий овал.
Системный портал! Пространство внутри овала искажалось, завораживающе переливалось зелёным кодом.
— Твою ж мать… — прохрипел Олаф, врезаясь руками в рыхлую землю и подтягиваясь вперёд.
— Куда этот ублюдок исчез⁈ — услышал он доносящийся сверху голос.
— Ищи его, Пруст! Он где-то здесь, точно говорю! — ответил ему голос Берта.
Сцепив зубы до скрежета, Олаф потащил свое израненное тело вперёд. Сломанная нога безвольно волочилась следом, каждое движение отдавалось в мозгу болью. Три метра. Два. Один.
Сверху раздался крик. Он оглянулся. Топорик мелькнул в воздухе, врезался в землю рядом с его головой. В ответ Олаф хрипло засмеялся. Вот будет забавно, если он подохнет в метре от портала.
Иной совершил ещё один рывок, протянул руку, касаясь дрожащими пальцами зелёного овала, и неведомая сила затащила внутрь.
Пространство вывернулось наизнанку. Его швырнуло сквозь ледяную пустоту. Непонятно, сколько он так кружился. Но в итоге показалась земля. Он впечатался в неё, и воздух со свистом вылетел из лёгких. Если бы не усиленные кости, уже был бы трупом.
Вокруг поросшие мхом камни. Леса исчезли. Вокруг суровая скалистая местность. Это север. Он даже знал это место. Бывал здесь однажды. Сделал неподалёку схрон с оружием и припасами.
Это дальняя окраина Ревендаля.
Он бы порадовался, что перешёл через портал, впервые в этом мире. Но было не до этого. Раны давали о себе знать.
Олаф застонал, перекатываясь на спину. Изучил карту, которую любезно предоставила ему Система. Вот и путь. Маршрут был подсвечен красным пунктиром.
Самое главное, в указанной точке его ждала обещанная регенерация и чудовищное усиление. Всего-то на брюхе преодолеть чуть более двухсот метров.
Скрежеща зубами от боли, Олаф перевернулся на живот. Загребая землю и оставляя за собой кровавый след, Иной пополз вперёд. Скоро он доберётся до точки. И тогда начнёт всё заново, с новыми силами.
— Что ты задумала, ведьма⁈ — зарычал конунг Хрольф. Прищурившись, он всмотрелся в лицо Инги. — А⁈ Отвечай, отродье!
Я даже моргнуть не успел, как Инга исчезла. Буквально растворилась в воздухе, оказываясь за спиной человека в сером капюшоне. Положила руку на его макушку, и маг глухо хрюкнул, мешком падая на каменный пол.
— Действуй! — выкрикнула Инга.
Конунг Хрольф в неподдельном ужасе отшатнулся назад, теряя всё свое королевское величие.
— Стреляйте! — истошно, срывая голос, завопил владыка Юга, указывая на нас дрожащим пальцем. — Убейте их всех!
В коридоре за нашими спинами дружно лязгнули спусковые механизмы арбалетов, выстреливая несколько болтов.
Астрид мгновенно выбросила руки вперёд, растопырила пальцы. Воздух перед ней сгустился. Болты замедлились на полпути к целям, а затем со звоном попадали на каменные плиты.
Этой заминки было более чем достаточно.
Мы дружно рванули вперёд.
Я влетел в толпу арбалетчиков, работая резко, отмеряя каждый удар и каждый шаг. Короткий рубящий удар мечом, и голова первого слетела с плеч. Резкий разворот, рукоятью в челюсть второму. Второй отправился в нокаут.
Дерек рядом орудовал двуручником, беря на себя стражу, отбивая мечи, пробивая доспехи. Свен, движимый яростью, не отставал, нанося точные удары. Ульфи вошёл в раж, работая коротким мечом.
Спустя минуту в коридоре всё стихло. Арбалетчики валялись на полу, постанывая от переломов, истекая кровью. Многие затихли навсегда.
— Вы все сгорите! — хрипел конунг, скалясь в полубезумной улыбке. — Все! Уже сегодня! Как взойдёт солнце!.. Факельщики подожгут костры!
— Ты ещё не понял? Праздник не состоится, — бросил я Хрольфу, когда его повалили на пол, затем быстро скрутили верёвкой руки за спиной.
Инга, пошатнувшись, подошла к поверженному владыке. Она посмотрела на него сверху вниз, и в её глазах не было ни капли жалости.
— Тебя мы возьмём с собой, — холодно произнесла ведунья.
— Я должен умереть в бою! Дай мне меч, отродье! — начал извиваться Хрольф. — Суд поединком!
— Тебя ждёт другой суд. Ты не умрёшь сейчас, — устало бросила Инга. — Пока нет.
Астрид, тяжело дыша, вытерла рукавом кровь, которая обильно текла из носа. Заклинание отняло у неё последние силы. Девушка, всхлипывая от счастья, бросилась к матери, крепко обнимая её.
— Как ты мне передала, мама, так я и сделала, — тихо, сквозь слёзы проговорила Астрид. — Надеюсь, Великоясень в безопасности и все наши живы.
— Живы, — кивнула Инга.
Связанный конунг, извиваясь на полу, злобно зашипел сквозь стиснутые зубы.
— Дура ты безмозглая! — злобно выкрикнул он. — И ты, ведьма чертова! Если вы думаете, что пара фокусов спасёт вашу жалкую общину… Мои гвардейцы выжгут ваш лес дотла!
Инга, не меняясь в лице, наклонилась и грубым движением затолкала в рот конунгу грязную тряпку.
— Берт уже отправил мне весточку, — спокойно произнесла она, выпрямляясь. — Все твои гвардейцы в лесу уже мертвы, Хрольф. Правда, один всё-таки сбежал. Иной.
— Олаф? — хмуро уточнил я.
— Да, — Инга бросила в мою сторону тяжёлый взгляд. — Тот, кто жаждет твоей смерти больше, чем кто-либо другой в этом мире.
Ведунья тревожно взглянула в сторону коридора, откуда раздавались голоса и громкий топот, отдававшийся эхом.
— Обсудим всё в лагере, — произнесла она. — Нам пора убираться отсюда. Поднимайте Хрольфа, уходим.
А дальше мы покинули казематы. Шли какое-то время по тёмным катакомбам. Все молчали, лишь Хрольф извивался на плече Свена, что-то бубня в тряпку.
На полпути он передал его Дереку. Я шёл замыкающим, то и дело оглядываясь и прислушиваясь к посторонним звукам. Но погони не было. Стража была мертва, а подмога ещё не нашла скрытый тоннель.
Когда мы наконец выбрались из душных подземелий и дошли до лагеря, картина, представшая перед глазами, заставила меня машинально потянуться к рукояти меча.
Поляна, где оставили Берта и Олафа, изменилась до неузнаваемости. Земля была перепахана глубокими бороздами, словно здесь прошёлся гигантский плуг. Повсюду обугленные тела гвардейцев конунга. Их доспехи сплавились, а плоть покрывали чёрные ожоги. От запаха озона свербило в носу.
В самом центре поляны я заметил оплавленную воронку. На дне лежал Нимиус. Артефакт болезненно пульсировал, то и дело выстреливая из себя тонкие трескучие микро-молнии.
Он истощился, собирая свою жатву.
Из-за уцелевших деревьев показались люди. Берт, перемазанный сажей, с облегчением выдохнул, увидев нас.
— Мы кое-как успели спрятаться за каменной грядой, — хрипло доложил связной, подходя ближе. — Тут начался настоящий молниевый ад, когда я активировал артефакт. Рады тебя видеть, Инга. Боги милостивы.
Спасенные млечники, которых мы вывели из казематов, начали радостно, сквозь слёзы, приветствовать Ингу и Астрид. Толпа свободных гудела, чувствуя вкус победы.
Из плотного кольца людей медленно, тяжело опираясь на посох, вышел длиннобородый старик в поношенной мантии.
— Мистраль! — торжественно воскликнула Инга. — Я рада, что ты не пострадал, мой дорогой друг.
Они обнялись. Старик так расчувствовался, что даже пустил слезу. Пимерно так я и представлял себя Хранителя, собирателя древних летописей общины, как говорила Астрид.
— Инга с нами, — торжественно, скрипучим голосом провозгласил старик, оборачиваясь к остальным. — Астрид вернулась! А конунг у нас в плену! Пора собирать новый Совет свободных!
Толпа одобрительно загудела, послышались радостные возгласы тех, кто не потерял надежду и теперь радовался свободе.
Я не сводил глаз с преображающейся Инги. Побои на лице сходили на нет, синяки исчезали, цвет лица приобретал здоровый оттенок. Она восстанавливалась с пугающей скоростью.
Инга выпрямилась. В ней снова чувствовалась сила ведуньи. Она подняла руку, призывая к тишине. Гул на поляне мгновенно стих.
— Совет будет собран! Все в сборе! — звонко, на весь лес произнесла Инга. — Я, Астрид, Мистраль, Берт! И ещё один советник! Пятый!
Она подошла ко мне, положила руку на плечо, и я почувствовал исходящие от неё вибрации.
— Ворон! — торжественно воскликнула Инга. — Встречайте Избранного!
По толпе свободных мгновенно прокатился удивленный шёпот. Люди не понимали, что происходит. Чужак без магии. Иной. Наёмник с Севера. И пятый советник?
— Мы долго искали! И нашли его! Он тот, о котором говорят летописи Мистраля! — поддержала Астрид. — Именно он приведёт нас к окончательной свободе! Мир скоро изменится, как и указано в писаниях!
Один из бойцов, сражавшихся со мной в деревне, вскинул вверх копьё и выкрикнул здравицу. За ним подхватил второй. Спустя пару секунд вся поляна огласилась возгласами.
— ВОРОН! ВОРОН! ВОРОН! — пронеслось над поляной и ночному лесу. Из леса выходили люди, и примыкали к толпе, поддерживая меня.
Я же чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. Не к таким чествованиям я привык. Больше к рёву трибун в октагоне, но это было другое. Нечто гораздо выше всего, что я добился в прошлой жизни. Другой уровень.
— Это ошибка, — процедил я сквозь зубы, делая шаг назад. — Подождите. Я не просил никаких титулов.
Астрид, стоявшая рядом, с лёгкой улыбкой подтолкнула меня локтем в бок.
— Они приветствуют тебя, Ворон, — тихо бросила она мне. — И ты поприветствуй их, не стой столбом. Они готовы идти за тобой хоть в самое пекло.
Дерек с Ульфи были ошарашены. Переводили взгляд с меня на скандирующую толпу, и обратно. Свен широко улыбался, обнимая своего сына. Эрик аж сиял от счастья, радовался, стоя рядом со своими родителями.
— Ты кто? Избранный? — хрипло выдавил Дерек. — Подождите, он же обычный человек. Я слышал об этом пророчестве в детстве. Но это же… просто сказки. Байки, чтобы пугать молодняк перед сном.
Инга повернулась к ветерану. На лице заиграла загадочная улыбка.
— Уже нет, Дерек. Это уже не сказки, — мягко ответила ведунья. — И очень скоро вы убедитесь в этом сами. Осталось совсем недолго.
Шум на поляне усиливался. Люди смотрели на меня с надеждой, от которой становилось тошно. Я сделал глубокий вдох, подавляя раздражение. Никогда не вёл за собой людей, да и не было такого в моих планах. Но они верили в меня. А я хотел поддержать каждого из тех, кто спасся, тех, кого ещё недавно этот мир ненавидел. И я почему-то был уверен, что скоро всё изменится коренным образом.
Я взял себя в руки, отогнал растерянность, и сделал шаг вперёд. Выдержал паузу и поднял вверх правую руку, сжимая кулак, тем самым приветствуя всех, кто собрался здесь. И воздух вновь взорвался от множества радостных голосов, приветствующих Избранного.
Через несколько минут эйфория толпы понемногу стихла. Млечники рассредоточились по поляне, разбивая временный лагерь и оказывая помощь раненым.
В стороне вновь показался Мистраль. За ним шёл парень, тащивший небольшой, окованный железом сундучок. Старик извлёк оттуда пожелтевшие от времени свитки и принялся увлеченно демонстрировать их Дереку, ошарашенному Ульфи, Свену и остальным примкнувшим к свободным.
— Вот, смотрите сами, воины, — скрипучим голосом вещал Мистраль, тыкая узловатым пальцем в руны. — Пророчество о приходе Иного, не отягощенного нашей магией, но способного сокрушить Скверну…
Я вслушивался в его бормотание. А затем подошла Инга, и коснулась холодной ладонью моей щеки.
— Скоро ты всё узнаешь, Ворон, — произнесла она. — Я помогу тебе.
Вдруг мир вокруг потерял чёткость, картинка поплыла перед глазами. Моё тело начала бить мелкая дрожь, а язык во рту казался неповоротливым.
Я тяжело привалился спиной к шершавому стволу дерева, пытаясь сфокусировать взгляд. Инга и Астрид замерли напротив.
— Ты… — я с трудом ворочал языком, перебарывая накатывающую слабость. — Ты говорила, что найдёшь зелье. Которое сделает меня свободным… от Системы.
— Я не забыла о своём обещании, Ворон, — мягко ответила ведунья. — И знаю рецепт. У меня есть почти все компоненты. Нужен лунный корень. Поэтому нам надо на Север.
Я нахмурился, чувствуя, как в висках запульсировала тупая боль. Мысли начали путаться.
— Подожди, — прохрипел я, пытаясь выстроить логическую цепочку. — Ревендаль… зелье… Мне нужно понять, что будет дальше? В чем конечная цель похода?
Инга тепло, по-матерински улыбнулась.
— Всё так как и было оговорено. Ты обретёшь свободу. Ту, которую у тебя отняла Система, — ответила она. — Разве не этого ты хочешь?
— Я избавлюсь от таймера?
— Постепенно, не сразу. Главное, что ты научишься управлять своей способностью.
— Астрид говорила о Древе жизни. Оно на Севере? — я пытался прогнать мутную пелену перед глазами, но не получалось. — Я понял… Мы должны найти его.
Лицо Инги мгновенно стало серьёзным. В её глазах блеснули искорки.
— Да, и я уже знаю где оно, — ведунья понизила голос. — Думаешь, почему я позволила гвардейцам утащить себя в казематы Талассира? Зачем терпела пытки Игольщика? Мне нужен был Хрольф, поблизости. А затем он пришёл. Сам явился ко мне. И я вытащила из его памяти всё, что нужно.
Она обернулась и посмотрела на связанного конунга. Тот таращился в мою сторону, бессильно мычал под охраной двух плечистых воинов-млечников.
— В молодости он был там, — продолжила Инга, и каждое её слово я слышал будто через некий фильтр. — Хрольф увидел скрытую тропу, но оказался глуп, чтобы понять её истинное предназначение. А я, заглянув в его разум, теперь знаю, как пройти по этой тропе. Она и приведёт нас к Древу жизни.
Ульфи, стоявший неподалеку и откровенно гревший уши, вдруг подошел ближе. Он был удивлён так, что таращился на Ингу словно филин.
— Древо Жизни… — завороженно прошептал щуплый дружинник. — Мне в детстве бабушка рассказывала сказки о нём. Говорила, что оно хранит всё, что было до нас. И дарует мир.
Инга обернулась к парню и мягко улыбнулась.
— И она была права, Ульфи. Это правда. Та правда, которую владыки этого мира скрывали от вас многие годы, чтобы сохранить свою власть. И уничтожить тех, кто тоже знает. Уже скоро мы туда попадём.
Я хотел задать ещё один вопрос, спросить про Олафа, Систему, про то, кто ею управляет. Но уже не смог.
Тело окончательно предало меня. Голова резко закружилась, мир перед глазами начал затухать.
— Чт-то ты сделала с мн… — выдавил я.
— То, что ты и хотел, — услышал я голос Инги, уже в своём сознании.
Я ослеп, мои ноги подкосились. Я потерял равновесие и упал в густую траву.
Сознание отключилось быстрее, чем я успел почувствовать боль от удара.
Тьма рассеялась. И я понял, что это очередное видение. Я вновь попал в комнату, на этот раз в другую.
Ярко освещённый зал. Пол из светлого керамогранита. Кресла, в которых сидят люди в тёмных костюмах. Кругом стерильная чистота и мерное гудение вентилятора под потолком.
Стену украшали несколько экранов. Только три из них работали.
На первом суровый северный пейзаж. Холодный ветер гнал пожухлую листву, а прямо из земли, разрезая лес надвое, вырывалась в небо каменная стена высотой не меньше десяти метров. Наверху пустующая площадка, выложенная каменными плитами.
На втором экране я увидел Олафа. Блондин выглядел жутко. Левая половина лица и плечо сильно обожжены. Одежда превратилась в горелые лохмотья. Нога вывернута под неестественным углом. Он полз по грязной земле, оставляя за собой кровавый след, и выплёскивал из себя проклятья.
На третьем мониторе я увидел себя. Вид сверху и сбоку. Я лежал в траве без сознания. Астрид тревожно суетилась рядом, прикладывая к моему лбу влажную ткань. Инга методично растирала какие-то травы в глиняной чашке. А вокруг плотным кольцом стояли свободные, среди которых я разглядел Дерек с Ульфи и Свена.
Затем перед экранами мелькнули три силуэта.
— Это ты его притащил в этот проклятый мир! — истерично, срываясь на визг, орал первый. Он откровенно паниковал. — Этот чёртов Ворон не должен был так развиться! Это нарушение протокола!
В поле моего зрения показался мужчина. Он подошёл к мониторам, и я увидел… я узнал его!
Седые коротко стриженые волосы, тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей, неизменная спортивная куртка. Это был Борис Петрович. Мой тренер из прошлой земной жизни. Человек, который сделал из меня чемпиона ММА. И отравил меня.
— Вы ошибаетесь, Создатель, — спокойно, с легкой долей усмешки ответил тренер, глядя на экран. — Он развивался точно так же, как и все остальные Иные. По одним и тем же правилам. Я же говорил, что Максим… то есть Ворон очень талантливый.
— Ему активно помогают местные! И вот до чего дошло! — вновь взвизгнул первый. — Теперь он Избранный, вашу мать! Избранный! Вы только вдумайтесь!
— И пусть. Это нужно для шоу, — раздался третий голос, спокойный бас. — У объекта триста сорок семь рейтинги сейчас зашкаливают. Он давно обошёл Олафа. Показатель зрительских симпатий наивысший. Вы знаете, какие мы деньги на нём делаем.
— Да плевать я хотел на ваши рейтинги! На деньги! — воскликнул первый. — Он снесёт нас! Вы понимаете? Он доберется до Стены! Остановите его, срочно!
Борис Петрович покачал головой, не сводя с монитора глаз.
— У вас есть Олаф, — напомнил тренер. — Он встретит его у Стены. Мы всё подготовили к дуэли. Подарили ему сильный навык. К тому же он скоро станет ещё сильней… Хотя я уже не гарантирую, что он победит в дуэли.
— Просто сделайте его сильнее Ворона! — прикрикнул Создатель.
— К сожалению, есть ограничение Системы, — отозвался Бас, и теперь я уловил тревожные нотки. — Вы придумывали её, и участвовали в разработке.
— Ограничение можно обойти. Работайте, — процедил Создатель.
— Только если вносить глубокие изменения в корневой код мутаций. Специалисты уже три дня работают над этим. Ещё пара дней…
— Убейте Ворона! — истерично закричал Создатель. — Просто отключите его!
— Это невозможно. Я же говорю. Ограничение архитектуры Системы, — отозвался бас. — Прямое вмешательство в аватар приведёт к сбою серверов.
— Но вы можете ускорить таймер, — предложил Борис Петрович. — Он и правда опасен. Мощь Титана. Я сразу говорил, что это плохая затея. Наделять и так талантливого испытуемого такой способностью, да ещё и перенести в тело искусного мечника…
— Вы знаете, почему мы так поступили. Иные мрут как мухи. И Олафу нужно было создать соперника, — подчеркнул бас. — Теперь нам угрожает тот, кого мы и воспитали. Кстати, насчёт ускорения таймера очень хорошая идея.
— Так ускоряйте! Прямо сейчас! — воскликнул Создатель. — Он должен подохнуть до того, как доберётся до нас! Плевать на рейтинги и шоу! На кону всё, что я создал! Всё! А потом мы набросимся на эту чёртову Ингу, её суку-дочь. И откуда эти ведьмы вообще взялись на нашу голову⁈
— Они не часть Системы, — с лёгкой растерянностью в голосе ответил Бас. — Одарённые. Магия в этом мире есть независимо от нашего кода, и мы на неё никак не влияем. Независимая переменная.
— Надо было уничтожить этот чёртов ясень, пока была возможность! И Древо Жизни! Эти идиоты из гвардии до сих пор его не нашли, — сыпал проклятиями Создатель. — Ускоряйте счётчик этого ублюдка! Насколько возможно. Покончим с ним, а потом будем думать, как выкручиваться.
— Принято, — отозвался бас. — Ускоряю хронометраж объекта триста сорок семь.
В абсолютной тишине зала раздался сухой стук пальцев по клавиатуре.
— КЛАЦ! — отдалось эхом у меня в голове.
Я распахнул глаза, но всё видел как в тумане. Начал судорожно дышать. Сердце билось часто, горло саднило.
— Ах ты ж сукин ты сын! — прохрипел я, сжимая кулаки. Перед глазами до сих пор видел масляную физиономию Бориса Петровича, который предложил меня умертвить.
Нет игрока, нет проблем. Всё радикально, и просто.
Но вот же тварь! Мой собственный наставник оказался не просто моим убийцей. Теперь я понял его мотивы. Большие деньги. Он стал частью всего этого садистского эксперимента, которое било больнее любого клинка.
Вся моя прошлая жизнь, турниры, бои на октагоне, смерть на ринге — всё это было лишь прелюдией к этому грёбаному шоу.
В сознании ярко-алым вспыхнул системный интерфейс.
/ВНИМАНИЕ!
Критическое изменение программы объекта 347!
Изменён ход личного времени.
Статус: Рассинхронизация с реальным ходом времени.
Новый коэффициент: 1 минута реального времени — 15 дней времени жизни объекта.
Обновление таймера…/
Я скосил взгляд в правый верхний угол зрения.
Мой с трудом заработанный капитал — 3 месяца, 12 дней, 21 час, 40 минут — таял на глазах.
В школе я учился как и все спортсмены, вполне сносно. Но что-что, а в математике шарил. Поэтому быстро вычислил, что мне осталось жить чуть больше шести минут реального времени. Это выходит, что одна секунда мне будет стоить шесть часов!
— Они ускорили таймер, — хрипло выдохнул я, глядя на склонившуюся надо мной Ингу. — Поняли, что я выхожу из-под контроля…
Ведунья ничуть не удивилась.
— Я видела их в твоей ауре, — прошелестела Инга, присаживаясь рядом. — Они хотят убить тебя. Значит, нам нужно срочно отправляться в Ревендаль. Лунный корень. Вот что поможет разорвать их связь с твоим сознанием.
— Я скоро умру, Инга. Шесть минут, — с горечью произнёс я, чувствуя, как холод начинает медленно расползаться от груди к конечностям. Уже пять минут осталось. — Мы не доберемся до Севера так быстро.
— Доберёмся, — решительно отрезала Инга. Она резко обернулась к дочери. — Нимиус, Астрид! Срочно активируй его! Нам нужен пространственный переход.
Астрид с ужасом посмотрела на свою сумку, откуда доносилось слабое потрескивание.
— Он почти истощён, еле теплится энергия, — дрожащим голосом ответила волшебница, доставая пульсирующий куб. — Энергии на столь сложный ритуал не хватит.
— Дай сюда! — Инга требовательно протянула окровавленную руку.
Астрид вложила артефакт в ладони матери.
Едва Инга сжала куб, как застыла изваянием. Я увидел это. Увидел нити, которые потянулись от ведуньи к пульсирующему кубу. Инга напрямую отдавала свою жизненную силу реликвии Древних.
На моих глазах женщина начала стремительно бледнеть и… стареть. Кожа плотнее обтянула череп, волосы поседели.
Астрид с плачем бросилась к матери, подхватывая падающее тело. Нимиус засиял, он уже напитался силой ведуньи, вспыхнул белым светом.
Инга тяжело привалилась к груди дочери. Её губы едва шевелились.
— Создавай портал… — прошелестела ведунья, глядя на Астрид потухающим взглядом. — Ты знаешь. Если Ворон умрёт сейчас, мы все погибнем. Творцы сотрут нас… Делай…
— Но как⁈ — в отчаянии закричала Астрид, прижимая мать к себе. — Нимиус на такое не способен!
— Способен, — прохрипела Инга. — Я отдала достаточно сил для этого. Только сделай вот что…
Ведунья из последних сил притянула дочь к себе и зашептала ей что-то на ухо.
Глаза Астрид округлились от шока. Она перевела неверящий взгляд на куб, затем на меня.
— Это же… это разорвет пространство, — прошептала волшебница.
Она смахнула слёзы, положила сияющий Нимиус на землю, прямо перед нами. Её пальцы быстро и уверенно легли на грани артефакта. Она с силой надавила и сдвинула две центральные пластины куба в противоположные стороны.
Раздался звук, похожий на треск рвущейся ткани.
Произошёл мощнейший выплеск серебристой энергии. В метре от нас закрутилась тугая спираль, переходящая в шелестящую воронку портала. В неё потянулись находящиеся в паре метров камешки, сучья и сухие листья.
Четыре минуты. Вот сколько оставалось до моей смерти. Я уже чувствовал её дыхание. Хотя до конца не верилось, что уже скоро всё закончится для меня в этом мире. И на этот раз я больше никуда не перемещусь.
— Все внутрь! Живо! — скомандовала Астрид, подхватывая обессилевшую Ингу под руку. Шагнула внутрь.
Дерек и Ульфи подхватили меня, и бросились следом в мерцающий провал.
Пространство скрутило меня в тугой узел, выжало, словно мокрую тряпку, и с силой швырнуло наружу.
Я потерял равновесие, упал на камни. Воздух здесь был абсолютно иным. Пропитанным запахом хвои и близкой зимы. Мы больше не на Юге.
Дерек с Ульфи меня подняли на ноги.
Вокруг нас возвышались суровые, заснеженные пики. Мы находились на высокой горе. Далеко внизу, за нашей спиной, раскинулся Ревендаль. Город, с которого начался мой путь в этом мире.
Но смотреть назад не было смысла. Главная угроза ждала впереди.
В широкой заснеженной долине у подножия горы уже выстраивалась армия.
Сотни гвардейцев в тяжёлых северных доспехах ровняли ряды, ощетинившись копьями. А в самом авангарде этого войска, тяжело переминаясь с лапы на лапу, маячили жуткие, непропорциональные силуэты горилл-мутантов и элитных Гнусов, закованных в чёрную броню.
— Это… что за жуть? — потрясённо выдохнул Ульфи, вытирая лицо от снега. Его взгляд был обращён в долину. — Я не понимаю… Почему они там никого не жрут⁈ Гвардейцы рядом с мутантами, как с ручными псами!
— Потому что они заодно, — мрачно, едва слышно прохрипела Инга. Ведунья, поддерживаемая Астрид, с трудом держалась на ногах. Хотя уже восстанавливалась. Морщины на её лице разглаживались. — Все они служат одному хозяину. Все они марионетки Системы.
Инга тяжело сглотнула, обвела взглядом заснеженный лес, подступающий к склону горы, и внезапно отстранилась от дочери.
— Я скоро, — бросила она.
Ведунья сорвалась с места и растворилась в густом ельнике. Она отправилась на поиски спасительной травы.
А у меня осталось всего две минуты.
Астрид замерла, мерцая глазами. Дерек, Ульфи и Свен достали оружие, как и остальные свободные. Внизу, в долине, грозно заревел рог. Армия Системы пришла в движение, не спеша двигаясь в нашу сторону.
Я сидел на заснеженных камнях, затем упал на спину. Мир вокруг начал стремительно терять краски, покрываться серой и довольно мутной рябью.
Контуры воинов, вставших впереди, расплылись пятнами. Звуки потеряли резкость. Голоса друзей, зовущих меня, доносились словно сквозь многометровую толщу воды.
Холод. Пробирающий до самых костей. Вот что я чувствовал в последние мгновения своей жизни. Абсолютный холод, который словно заполнял вены, вытесняя кровь.
В угасающем сознании я наблюдал меняющиеся сообщения Системы.
/Оставшееся время жизни — 18 часов…/
Я попытался ухватить рукоять меча, но так и не смог.
/Оставшееся время жизни — 12 часов…/
Щека коснулась снега. Дыхание почти остановилось. Мышцы расслабились, принимая неизбежное.
/Оставшееся время жизни — 6 часов…
ВНИМАНИЕ!
Запущен необратимый процесс.
Вы умираете…/
Я вслушивался в биение умирающего сердца, но не хотел мириться с этим.
— Ту-тук… ту-тук… ту-тук… — еле слышно билось моё сердце.
— ПЕЙ! — пронзительный крик Инги буквально прорезал звенящую пустоту.
С невероятным усилием я заставил челюсти разомкнуться. И тут же почувствовал во рту обжигающую жидкость.
— Ту-тук… — отозвалось сердце. В последний раз.