Я погружался во тьму. В ней не было ничего. Ни звука, ни запаха, лишь тягучая и маслянистая субстанция вокруг.

Сознание моё, на удивление, ещё не угасло.

А затем вокруг послышались голоса. Знакомые и не очень. И следом будто кувалдой в грудь врезали. Боль прокатилась от грудной клетки, распространяясь по организму.

Я судорожно вдохнул. Затем ещё раз.

Я живой!!! Всё ещё живой, несмотря ни на что!

От горечи травяного варева Инги пылало во рту. Сердце, которое секунду назад замерло в ожидании конца, теперь с болезненной силой колотилось о рёбра, разгоняя на мгновение замершую кровь.

— Дыши, Ворон. Давай же, дыши, — раздался над ухом звенящий голос Астрид.

Я опёрся на локти, сел, и первым делом мысленно вызвал интерфейс. Не знаю, поможет ли мне это. Обычно Система не откликалась. И вообще, есть ли ещё Система?

В сознании мелькнуло сообщение:

/ЗАПРОС УДОВЛЕТВОРЁН!

Оставшееся время жизни: 0 часов 42 минуты/.

Сорок две минуты. Я криво усмехнулся, утирая пот со лба.

Зелье Инги разрушило накрученный ход времени. И сработало за долю миллисекунды до того, как Система должна была окончательно меня отключить. А затем эта доля милисекунды пересчиталась в обратной пропорции.

Итого получилось более сорока минут жизни в этом мире. Этого более чем достаточно, чтобы…

Я вспомнил то, что увидел незадолго до отключки. Орда в долине, гвардейцы, толпы монстров. Их было достаточно, чтобы нас сравнять с землёй.

— Слава всем богам, я успела. С возвращением, Ворон, — произнесла Инга, и я встретился с ней взглядом.

Глаза ведуньи искрились, а напряжённая улыбка не сходила с лица. Я кивнул ей, и она ответила тем же, переводя взгляд туда, откуда доносился шум подступающей орды.

Опираясь на меч, я тяжело поднялся на ноги. Свен и Дерек подхватили меня, не сводя хмурых взглядов с долины.

Армия Системы не стояла на месте. Гвардейцы конунга вперемешку с рычащими мутантами Скверны уже заняли половину долины и весь склон горы. Воздух гудел от их криков, рычанья, лязга мечей и доспехов.

Я понял, что могу посмотреть ещё дальше. Вгляделся, прищурился. Элитный уровень давал о себе знать. Зрение сработало подобно оптическому прицелу.

Взгляд устремился за спины атакующей орды, во вражеский тыл.

И то, что я увидел, заставило меня замереть. Позади копошащихся Гнусов и северных воинов, на холме, располагалось нечто абсолютно чужеродное для средневекового мира.

Там стояли люди не в кольчугах, не в латных доспехах. Они были закованы в композитную броню матово-чёрного цвета, с закрытыми шлемами. Из холма, словно стальные грибы после дождя, хищно торчали дула турелей, стволы массивных пушек.

Чуть выше небольшая скала, которая была мне хорошо знакома из видения. А на ней идеально гладкая площадка. И на этой смотровой платформе мелькали две фигуры, которые наблюдали за готовящейся бойней.

Даже с такого расстояния я узнал тренера, Бориса Петровича, по его слегка сутулой фигуре.

— Это пришельцы? А может… боги? Там, впереди, — услышал я голос Дерека сбоку. Он смотрел через подзорную трубу. — Я вижу их.

— Это не боги, Дерек, — тихо произнёс я, не отрывая взгляда от металлической платформы. — Обычные люди в броне и с оружием не из нашего мира.

Инга подошла к нам.

— Убежище Творцов, — произнесла Инга. В её голосе не было ни капли страха или удивления. Лишь накопленная за годы ненависть, которая теперь выплеснулась наружу. — Там находятся те, кто управляет этим миром. Те, кто дергали за ниточки королей и конунгов, кто пускал пыль в глаза каждому жителю, выставляя нас, свободных, грязными сектантами, а мутантов Скверны — божьей карой. Мы, наконец-то, нашли их. И пришли свершить правосудие.

Не стану ждать, пока эта армада доползёт до нас. Таймер тикал. И я собирался потратить эти сорок минут с максимальной отдачей.

Я сделал запрос на «Мощь Титана». И Система откликнулась сразу.

Не знаю, что сделало зелье Инги. Может убрало ограничивающие внутрисистемные блоки, которые вкладывали те, кто прописывает код, или ускорило адаптацию тела к элитному уровню. Но я сразу же после команды почувствовал, как увеличиваюсь в размерах. Ткань туники, и правда, с характерным треском разошлась на спине и плечах. Дерек так и замер, таращась на меня, ставшего выше ещё на десять сантиметров минимум. Ульфи шарахнулся в сторону, охая. Вгляделся в меня испуганно поблескивая выпученными глазами.

А я не просто чувствовал силу, я сам стал ею.

— Иди, Ворон. Покажи на что способен на самом деле, — услышал я голос Инги рядом.

С громким, почти звериным рыком я рванул вниз по склону. А за мной сошла моя армия. Все свободные, которых уже насчитывалось более тысячи, сорвались следом.

Добрался я до первой волны горилл довольно быстро. Бег превратился в галоп, каждый шаг был равен прыжку.

Через несколько секунд я врезался в передовые ряды мутантов, словно разогнавшийся локомотив. Подо мной захрустели кости хрипящих горилл, меч мелькал в воздухе срезая монстров, словно коса срезает траву.

Первого же элитного Гнуса, попытавшегося остановить меня костяным посохом, я просто разрубил пополам вместе с бронёй.

Следом мой меч врезался в плотный щит второго Гнуса, завяз в нём. Но он был мне не нужек. Я бился в толпе тварей, ломая позвоночники, круша черепа, голыми руками разрывая плотную чёрную чешую.

Монстров было слишком много. Они накатывали со всех сторон бесконечными волнами, давя массой. В какой-то момент, стоя на горе из поверженных врагов, я споткнулся. На меня навалился десяток визжащих горилл.

Я продолжал пробивать черепа, ломать грудные клетки и позвоночники, отбивать удары и вновь проводить контратаки.

В какой-то момент меня повалил на спину, сверху навалились туши поверженных от моей армии существ. Стало нечем дышать. Общий вес вдавливал меня, тянул к земле и грозил раздавить словно пресс.

Я будто в ловушке оказался. Сверху падали всё новые тела, и давление только усиливалось.

/ВНИМАНИЕ!

Вами убито 543 изменённые гориллы, двенадцать Гнусов, пять элитных Гнуса.

ПОЛУЧЕНО УНИКАЛЬНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ! «КОРОЛЬ МИРА!»

ПОЛУЧЕН ФИНАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ! ИСТИННЫЙ ТИТАН!

Увеличение бонуса за повышенный уровень: +100% от полученных часов жизни.

Улучшена способность «Мощь титана» до максимального значения.

Описание: кратковременное увеличение физической силы на 1000%. Длительность: 10 минут. Откат: 1 минута

Награда за достижение, за убийства монстров, учитывая бонус за повышенный уровень: +120 лет 9 месяцев 5 дней 11 часов 47 минут жизни! /.

Ох-хо-хо-о! Вот так поднялся! Сто двадцать, мать его, лет! С ходу!

От эйфории затуманился рассудок, настолько я был счастлив. Но вот проблема. Я по-прежнему не могу выбраться. И так же не хватает воздуха.

И в эту самую секунду реальность дрогнула. Перед глазами вспыхнул пульсирующий золотом интерфейс.

/ВНИМАНИЕ!

Условия для трансформации выполнены!

Трансформация произойдёт через:

5…

4…

3…/

Эти пять секунд показались для меня вечностью. От недостатка кислорода закружилась голова. Но я выдержал. А затем…

Волна энергии прошла через меня, насыщая и придавая такой силой, что я сжал кулаки, зарычал и рванул вверх. Туши разлетелись в стороны, словно тряпичные куклы. Я выскочил, утирая тёмную кровь с лица, и продолжил свой путь, добираясь до гвардейцев.

/Теперь ваши кости крепче в 10 раз от исходного значения.

Тело выносливей в 10 раз от исходного значения.

Изворотливость от физических атак улучшена в 7 раза от исходного значения.

Бонус — иммунитет от магических атак — 20%, во время действия «Мощи титана» — 90%.

Регенерация — +30% от базового уровня, во время действия «Мощи Титана» — 90%.

* * *

Открыт доступ к прямому взаимодействие с ядром Титана!

Открыт навык «Истинное зрение»!

Общая продолжительность жизни: 120 лет 9 месяцев 5 дней 12 часов 13 минут жизни./

Я проламывался сквозь строй, помогая армии свободных в битве. Кругом падали ледяные стрелы, лязгала сталь, взрывались огненные шары, падая на землю и поджигая мутантов и гвардейцев.

Я кажется понял, что за навык я открыл. Гвардейцы, умирая, рассыпались на код. Это были не живые люди! Очередное порождение Системы.

А затем я нашёл свой меч, вырвал его из щита Гнуса и рванул к скале. Турели закрутились, готовые выплеснуть град крупнокалиберных пуль. Пушки уже наводились в сторону свободных. Солдаты в бронежилетах суетились, занимая позиции на каменной площадке.

Скоро все здесь лягут, все те, кто сражается вместе со мной. Если я не успею.

Что ж, время переходить к главному блюду.

В три гигантских прыжка я преодолел расстояние до позиций «современных» солдат на пригорке. Турели развернулись, ожили, выплёвывая свинцовый шквал.

Крупнокалиберные пули впивались в мое тело, но для меня это были лишь занозы. А регенерация работала на пределе, мгновенно выталкивая свинец наружу, и затягивая раны прямо на глазах.

Я ворвался на позиции солдат. Меч, направляемый рефлексами Ворона и помноженный на силу Титана, творил грандиозные вещи.

Я комбинировал финты из ММА с классическим фехтованием. Уклонился от снаряда, проскользнул под стволом бронемашины и одним чудовищным круговым взмахом сияющего клинка разрубил её пополам.

Моя смертельная жатва продолжалась не более пяти минут. За это время я уничтожил всю огневую мощь, которая прикрывала хозяев Системы.

Уцелевшие бойцы и люди, бросились к закрывающимся тяжёлым створкам входа в святая святых. Вот он вход в Гнездо. И я должен успеть.

По пути разбрасывая во все стороны тех, кто мешал пробиться вперёд, я всё же добрался до дверей. Ворвался плечом вперёд, буквально вырывая створки вместе с вмурованным в скалу косяком. Вся громада упала, придавливая нескольких людей в строгих серых костюмах.

А затем я добрался до большого шкафа, от которого выплеснулась сияющая энергия. Портал, и перед ним несколько паникующих богатеев. Меч сделал своё дело за несколько секунд, останавливаясь лишь на генераторном шкафу, разрезая его как ломоть хлеба.

Портал потух, внутри разрубленного шкафа заискрило, коридор наполнился едким дымом. А я прошёл по комнатам, уничтожая всех, кто в них находился, экраны, оборудование, пульты управления.

В итоге осталась лишь одна комната. Та, которую я увидел в своём последнем видении.

— Эй, ты зря так спешишь, дружище! — услышал я за спиной.

Из дыма, застилающего коридор, показался тот, кого я и ждал.

Олаф, вполне себе живой, здоровый и радостный.

Его тело светилось от переполняющей энергии, а лицо исказила маниакальная улыбка.

— Я же говорил! — закричал блондин, перекрывая шум боя позади, и указывая на меня окровавленным мечом. — Мы ещё не закончили!

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как мышцы расслабляются. «Мощь титана» исчезла.

Откат одна минута. Замечательно.

— Олаф, очнись, — спокойно ответил я, опуская клинок. — Всё кончено. Система обречена. И те, кто её создал тоже. Ты всё равно ничего не добьёшься.

— Но ты забыл про нашу дуэль, — Олаф продолжал идти ко мне, помахивая мечом.

— Хватит смертей. Просто уходи, и я тебя не трону. Живи, — продолжал я.

Лицо Олафа превратилось в звериный оскал. Он сжал рукоять меча, занял боевую стойку, расставив ноги.

— Живи… Ха! Ублюдок, — прошипел он. — Ты отнял у меня отличную жизнь, разрушил все планы, и думаешь, что я это забуду⁈ Ты потратил свою способность. Теперь ты пустой. Вот и посмотрим, из чего ты сделан. В буквальном смысле.

Я молча поднял меч, принял стойку.

— Как пожелаешь, — холодно произнёс я. — Шанс у тебя был.

Мы сошлись в жёсткой дуэли. Только сталь, рефлексы и ненависть.

Олаф был невероятно быстр. Его меч то удлинялся в полёте, словно гибкая спица, грозя добраться до моего лица, то его навершие раздувалось, превращая клинок в тяжелый боевой молот, обрушивающийся сверху.

Я парировал, уходил сайд-степами, работал на контратаках. Лязг стали высекал фонтаны искр. Но Олаф постоянно вытеснил меня к краю платформы. Очередной удар молота я принял в жёсткий блок, а затем клинок блондина удлинился, скользнул по моему лезвию и острым жалом вошёл мне в живот, затем ещё раз.

Я сдавленно хрипнул, выплёвывая кровь на металл платформы. Упал на колено, опираясь на меч. Олаф торжествующе расхохотался, собираясь провернуть клинок.

Он стал невероятно сильным. Его прокачали. Ну а я… я всего лишь Титан. Ха-ха!

— Я сделал тебя, Ворон, — хохотнул он. — Сделал!

Минута прошла, и я вновь запустил способность.

Мышцы мгновенно налились абсолютной силой. Регенерация закрыла раны.

Олаф отшатнулся, таращась на меня в полном неверии.

— Нет! — заорал он. — Это невозможно! У тебя должен быть откат! Ты кто такой⁈

Я не стал ничего объяснять. Молниеносный выпад. И моя рука пробила его грудную клетку, ломая рёбра, словно сухие ветки. Пальцы сомкнулись на пульсирующем сердце и с силой вырвали его наружу.

Олаф рухнул на колени, но не умер. Тело блондина расплылось, теряя очертания. Грудь заросла тёмной кожей. Он обратился в густую тень с горящими глазами. Бросился вперёд.

Через секунду тень материализовалась, нависая надо мной в виде огромного, бесформенного чудовища, сотканного из Тьмы и ненависти. Но что он мог сделать против Титана?

Я отбросил меч. Шагнул навстречу монстру, обхватил его руками и с первобытным ревом разорвал его пополам.

Две черные половины с визгом растворились в воздухе, исчезая бесследно.

В повисшей тишине перед глазами сухо мигнуло последнее системное сообщение:

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы победили объект № 211 мирового турнира.

Уничтожили тёмную сущность.

Награда: + 5 лет жизни.

Дополнительный бонус за уничтожение монстра: +2 дня жизни.

Дополнительная награда за увеличение бонуса за повышенный уровень: + 5 лет 2 дня жизни.

Общая продолжительность жизни: 130 лет 11 месяцев 9 дней 22 часа 07 минут жизни/.

Покончив с Олафом, я вернулся внутрь скрытого убежища. Деактивировал Титана, перехватил поудобней меч и ускорил шаг.

Оставалась лишь одна комната, откуда уже слышались приглушённые испуганные голоса.

Заскочив внутрь, я оказался внутри стерильного и залитого холодным светом зала. На экранах царил хаос. Они тревожно мигали, пол был усеян распечатками с данными.

Я сделал два широких шага, мёртвой хваткой ухватил за шкирку сутулую фигуру, пытающуюся скрыться за рядом серверов. Приставил меч к его горлу, повалив на пол.

Борис Петрович. Мой тренер. Его некогда надменное лицо сейчас перекошено от ужаса, а седые волосы растрепались. Рядом с ним, вжавшись в металлический шкаф, мелко трясся щуплый, невзрачный человек в очках и лабораторном халате.

— Моя смерть ничего не решит, Максим! — в отчаянии зарычал тренер. — Ты домой всё равно не вернёшься, понял⁈ Не сможешь! Ты уже разрушил портал. Мы все здесь заперты. Навечно.

Он дёрнулся, а я прижал клинок к его горлу чуть сильней. Тренер зашипел, струйка крови потекла из-под лезвия, скрываясь за воротником.

— Рассказывай, ублюдок, — процедил я.

— Да, я отравил тебя. Перед титульным боем. И ты сам уже знаешь почему! Контракт! Ставки были слишком высоки, меня заставили! — выплёскивал тренер. — Но ты и тут всё сломал! Ты всё разрушил, дерьма кусок! Моё шоу! Все деньги что я вкладывал! Всё мои деньги!..

Я молча, не мигая смотрел в его продажные налитые кровью глаза. Злость ушла. На душе остался лишь холод.

— Даже если бы я мог… Мне незачем возвращаться домой, — холодно ответил я. — Мой дом теперь здесь.

Тренер вдруг обмяк, его плечи поникли. Спесь испарилась, уступив место инстинкту самосохранения.

— Ты ведь… Максим… ты ведь сохранишь нам жизнь? — жалко съёжившись, проныл Борис Петрович. — Мы же свои. С Земли. Я ведь сделал из тебя чемпиона.

Я брезгливо убрал меч от его горла, посмотрел на сжавшегося в углу человека в халате.

— А это что за чёрт? — бросил я.

— Мой помощник! Техник! — выпалил Борис Петрович, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с шеи. — Он просто нажимал кнопки, он ни в чём не виноват! Клянусь!

— Нет. Он лжёт.

В проём выломанной двери вошла Инга. Ведунья тяжело опиралась на посох, лицо её было осунувшимся от потраченных сил, но взгляд, брошенный на трясущегося очкарика, был острее любого клинка.

— Это не его помощник, — безапелляционно заявила Инга. — В его голове тьма и код этого мира. Именно он создал Систему. Он Творец Скверны.

Невзрачный человек в халате затравленно пискнул и машинально кинулся в коридор, к порталу. Но там его не было. Лишь груда дымящегося оборудования.

— Говори, — процедил я. — Мне нужно знать всё.

— Я… я создал код… нашлись спонсоры… Они… они не афишировали себя, — заблеял побледневший щуплый мужичок.

Далее я узнал всё, что нужно. Как могущественные корпорации той реальности, в которой я существовал до этого, находят миры, вроде этого. Неразвитые, но обязательно с магией. Обкатывая секретные технологии и биологическое оружие, они строят лаборатории, где проводят жуткие эксперименты над животными и людьми и клепают из них монстров. Используют их как элемент шоу.

Затем я услышал, как используют магические потоки, чтобы клепать армию для высокородных господ, гарантируя им власть и нашёптывая об угрозе со стороны млечников. И как закидывают в такие миры бойцов, вроде меня. Тех, кто может поднять рейтинги трансляций и отчаянно пытается выжить. Шлёпают серийные номера, обзывая объектами, ставят ментальные чипы, вроде пространственных видео-камер, затем внедряют чипы Системы и следят за развитием, вооружившись попкорном.

К тому же создатель Системы, трясясь как осиновый лист и запинаясь рассказал о том, сколько денег я приношу спонсорам проекта и тем, кто делает ставки. Все они, собрались в этом мире, чтобы воочию посмотреть на эпохальную битву. И не успели уйти.

Не учли они, что сама природа воспрянет против мутантов и геноцида тех, кто просто хотел жить. В мире и спокойствии.

Я услышал достаточно. Моя рука метнулась к рукояти. Одно неуловимое движение. Сталь со свистом рассекла воздух. Зачем тратить время на пафосные речи или смакование мести?

Клинок вошёл в плечо Создателя Системы, доставая до сердца. Я тут же вырвал меч, и тело упало на пол, заливая стерильный пол свежей кровью.

Я хотел задвинуть меч в ножны, затем бросил взгляд в сторону двух стеклянных камер. В них шевелились жуткие монстры. Несколько глаз, усыпанные на осьминоговых головах, и щупальца с клацающими челюстями.

Подошёл я к тренеру, взглянул сверху вниз. Борис Петрович стоял на коленях. Его трясло мелкой дрожью, по щекам текли слёзы. Он с ужасом смотрел на разрубленного Творца.

— Ворон… Максим… сы-сынок, — заикаясь, забормотал он. — Ты ведь не тронешь меня? Я же… я просто менеджер. Это моя работа. А ты… смотри каким ты стал… Я помог тебе развиться. Это же я уговаривал их увеличивать тебе очки жизни. Если бы не я…

— Заткнись, — процедил я, кое-как справляясь с гневом. — Ты отнял у меня всё, что мне дорого. И теперь бьёшь себя в грудь и говоришь о какой-то помощи? Подонок.

— Да, я подонок… Все мы подонки, — бормотал тренер, топая за мной на коленях. — Макс, ты бы тоже им стал, окажись на моём месте.

— У каждого из нас есть выбор, — мрачно заключила Инга.

— Есть, конечно. И я выбрал жить. Мне приставили пистолет к голове. Они хотели убить меня… — продолжал давить на жалость Борис Петрович, унижаясь перед нами и ползая в луже крови Создателя Системы.

Он уцепился за мою тунику, но я резко отошёл, позволяя тренеру упасть на пол.

— Ты не тронешь меня? Макс! Посмотри на меня! — зарыдал тренер. — Не тронешь?

Я уже всё увидел, что мне надо. Ещё две камеры. В них такие же бледные пульсирующие комки плоти извивались длинными зубастыми щупальцами.

— Я тебя не трону, Борис Петрович, — тихо произнес я. — Но насчёт них не ручаюсь.

Я подошёл к консоли, нажал большую красную кнопку с надписью «Открыть».

Стекла инкубаторов с шипением поползли вверх, выпуская мутную жижу на пол. Твари с щупальцами, почуяв запах свежей крови, с противным хлюпаньем начали выбираться наружу.

Я развернулся и спокойно направился к выходу из бункера, в компании Инги и подошедшей Астрид.

— Не-е-е-ет! Максим, стой! — завопил тренер. — Помог… Абл-л-хр-бл-л…

Затем я услышал хруст разрываемой плоти, чавканье сотен острых зубов. Несколько млечников запечатали вход за нами. Взмахнули руками, и каменный свод обрушился, закрывая навсегда всё, что было внутри, хороня остатки Системы и её создателя навсегда.

* * *

Битва была закончена. Я шёл в компании моих довольных соратников. Ульфи тараторил без умолку. Так болтал, что даже терпеливый Дерек не выдержал, рыкнул на него, чтобы тот замолчал.

Рядом со мной Астрид в компании со Свеном и Ингваром. Оказывается вот тот мужчина, о котором она говорила. Тогда, на «Мурене». Только сейчас они открыли карты. И я понимал, почему. Инга не очень радушно посматривала в сторону Свена. Видно хотела, чтобы её дочь вышла за одарённого. Но это выбор дочери, и ведунья почти смирилась.

Млечники вели с собой конунга Хрольфа, который посапывал разбитым носом, и всё угрожал, что нас всех сожгут на кострах. До него ещё не дошло, что всё кончено.

Я шёл вперёд, и чувствовал лёгкость и пустоту. Очень непривычное чувство. Я каждый день выживал в этом мире, рисковал своей жизнью, зарабатывал минуты, часы жизни, чтобы продлить своё существование здесь, в этом удивительном мире.

А тот мир, мой родной, где я родился и вырос… Я смирился, лишь вспоминал с теплом на сердце своих близких. Но эмоции притупились, горечь от осознания, что я не вернусь, исчезла. Я живу здесь. И есть те, кто меня поддержит и поймёт.

Мы продвигались всё дальше, к Древу Жизни. Притом лес вокруг казался, как и прежде, обычным. Сосны, покрытые мхом валуны, хрустящий под ногами редкий снег. Но Инга, идущая чуть впереди с закрытыми глазами, вела нас по невидимой тропе, известной лишь ей одной.

Затем вся наша процессия остановилась на краю широкой прогалины, усеянной мелким щебнем.

— Мы на месте, — тихо выдохнула ведунья.

Она подняла руки, начала шептать слова на древнем языке. Воздух над прогалиной задрожал, пошёл волнами, словно над раскалённой жаровней. Иллюзия, скрывавшая истину веками, начала таять.

Древо Жизни проявилось буквально из пустоты. Оно было исполинским, не уступая в размерах Великоясеню. Но его листва не была зелёной, или темной. Крона Древа пылала ярко-красным цветом, словно была соткана из миллиардов языков холодного пламени. От ствола исходило успокаивающее тепло.

Астрид, сжимая в руках потухший куб Нимиуса, подошла к подножию Древа. Волшебница опустилась на колени и бережно положила древнюю реликвию прямо к переплетению корней.

Древо мгновенно отреагировало. Земля тихо вздохнула. Корни пришли в движение, неспешно оплетая металл. Спустя мгновение Нимиус был полностью поглощён и затянут глубоко под землю.

В ту же секунду красная крона исполина вспыхнула нестерпимо ярким светом.

Во все стороны расплескались миллионы тонких, светящихся нитей. Одна из них, быстрее молнии, скользнула ко мне и мягко коснулась лба.

Я замер, оглушенный потоком информации.

Перед моим внутренним взором с невероятной скоростью пронеслась вся истинная история этого мира. Я увидел войну древних королей, расколовшую континент. Увидел, как в этот мир вторглись чужаки, создавая лаборатории, чтобы держать население в страхе. И как изощрённо они плели паутину лжи, демонизируя одаренных млечников, постепенно превращая Свободных, тех, кто мог помешать их грязным делишкам, во врагов этого мира.

Теперь я знал всё.

Когда видение рассеялось, я тяжело выдохнул, оседая на камни. Заметил лишь, как конунг Хрольф удивлённо таращит глаза, понимая расклад.

К вечеру на поляне перед Древом собралась огромная толпа. Свободные, выжившие контрабандисты, наёмники и просто те, кто услышал зов магии и пришёл сюда, чтобы увидеть своими глазами это чудо.

В центре стояли мы пятеро. Новый Совет этого мира. Инга, Астрид, Берт, Мистраль и я.

К подножию Древа подвели связанного конунга Хрольфа. Млечники заставили его подняться на ноги. Владыка выглядел разбитым. Он узнал всю правду, то, что скрывали и от него.

Хрольф обвел взглядом напряжённую толпу. Растерянный, озадаченный, он заговорил.

— Было много боли и смертей, — хрипло начал конунг. — Нас обманывали. Мы забыли истинную историю наших предков. Я… сам стал заложником этого дикого вранья! Меня воспитывали с детства, вдалбливая в голову ложь о магии свободных. Это зло, вот что я впитывал в себя с детства. Но теперь я знаю.

Он выпрямил спину, оглядел толпу.

— И впредь будет по-другому! — громко заявил Хрольф. — С этих пор нет сектантов, нет млечников, и нет больше вражды между нами! Теперь мы все… Единый… Народ!

В толпе раздались редкие радостные возгласы, но большинство Свободных встретило речь конунга тяжёлым молчанием. Ему не верили. И я понимал их. Эти люди столетиями жили в страхе, привыкая к тому, что их ненавидят и сжигают на кострах. Им было слишком сложно в одночасье поверить в лояльность того, кто ещё недавно хотел отправить на костры их братьев и сестёр.

Инга, почувствовав повисшее напряжение, сделала шаг вперёд. Ведунья хитро прищурилась, глядя на конунга.

— Конунг Хрольф также хочет добавить, — громко, на всю поляну объявила она, — что в знак примирения каждый Свободный получит удел! В один гектар плодородной земли! И стартовый взнос в сто золотых на развитие хозяйства!

Хрольф поперхнулся воздухом, округлил глаза.

— Да где ж я такие деньги возьму⁈ — тихо, чтобы слышали только мы, запыхтел конунг. — Казна пуста после подготовки к Празднику Огня!

Я наклонился к нему и спокойно подсказал:

— Привлеките ярлов, других высокородных господ. Объясните им всё, приободрите.

— Не все согласятся, — возразил он.

— Кто не поймёт, конфискуйте имущество в пользу короны, — произнёс я.

Конунг обречённо вздохнул, затем посмотрел на толпу и натянул улыбку.

— Всё верно! — воскликнул он. — Так и будет! Земля и золото каждому!

Вот теперь толпа оживилась, затем радостно приветствовала инициативы конунга. А затем пришла пора и мне принимать почести.

Десятки рук потянулись ко мне. Восторженные люди подхватили меня, Избранного, который помог избавиться от гнёта, и с радостными криками начали качать, подбрасывая в ночное небо.

Спустя несколько часов мы вернулись в город.

Я шёл по знакомым заснеженным улицам Ревендаля. Город жил своей обычной жизнью, но атмосфера уже не была мрачной. Да и на улицах я замечал больше народа.

Древо Жизни дотянулось до каждого. Все узнали правду, как и о победе над врагами. Хотя есть ещё много инкубаторов, где выращивают мутантов. Их надо найти и уничтожить.

— Она ошалеет, когда увидит, — засмеялся Дерек, когда мы подходили к его дому. — Посмотришь.

Я прошёл знакомый поворот, и увидел Бейлу. Она куталась в тёплую шаль, вышла на крыльцо, подметая его. Девушка подняла глаза и замерла, словно увидела призрака. Выронив из рук метлу, она сорвалась с места. Побежала ко мне со всех ног, всхлипывая на ходу.

Я подхватил её на лету. Мы слились в крепком и долгом объятии. Бейла плакала, причитала, уткнувшись носом мне в плечо, а я просто дышал запахом её волос, чувствуя, как окончательно уходит напряжение последних недель.

— Живой… — всхлипывала она. — Я знала, что ты вернёшься, Ворон.

Позади раздалось деликатное покашливание.

Я обернулся. В нескольких шагах от нас стояла знакомая компания. Толстяк Менелей, торговец Вигмар, пара хмурых охотников.

Из группы вперёд вышел Скаур. Суровый охотник на этот раз широко улыбался. Он протянул мне амулет. Два длинных, отполированных клыка волко-монстра на прочном кожаном шнурке.

— Только сделал его, а ты взял и исчез куда-то, — усмехнулся Скаур. — Вот, принимай трофей.

Я с благодарностью забрал амулет, крепко обнял охотника.

— Рад видеть вас всех в добром здравии, обратился я к собравшейся компании.

— Если хоть половина слухов, что доходят с Юга, правда… — произнёс Вигмар, — нам надо крепко посидеть. И ты нам всё подробно расскажешь, Ворон.

Сзади подошел Дерек, закидывая двуручник на плечо. Ветеран хитро прищурился.

— А я добавлю то, о чём этот скромник умолчит, — пообещал брат Бейлы.

Из-за спины Дерека тут же вынырнула лохматая макушка Ульфи. Куда уж без него.

— И есть моменты, которые они оба вам не расскажут! — радостно заявил парень, потирая руки. — Так что я тоже с вами. Там такие истории, аж волосы дыбом!

Менелей довольно пригладил объёмный живот, махнул рукой в сторону своей корчмы.

— Ну, раз такое дело! — провозгласил трактирщик. — Сегодня стол и выпивка за счёт заведения!

Все радостно восприняли его слова, отправились к таверне. Я приобнимал Бейлу за талию, и слушал болтовню Ульфи, который уже начал рассказывать, как я бился с Финном и Олафом на причале.

Что ж. Систему мы разрушили, хотя я по-прежнему чувствовал в себе скрытую мощь Титана. Создатель со своими приспешниками сгинули. Я отомстил тренеру, который получил то, что заслуживал.

Впереди была новая жизнь в этом мире, который нам предстояло строить заново. И впервые за долгое время я точно знал: всё будет хорошо.

* * *

Пять лет спустя

Мы сидели на лесной поляне, скрытой от посторонних глаз густым кольцом вековых дубов. Тёплый южный ветер приносил с собой аромат полевых цветов, лениво шуршал высокой травой и ветвями кустарников. Одно наслаждение сидеть и никуда не спешить, не бежать и не махать мечом, стараясь выжить во что бы то ни стало.

Прошло пять лет с того дня, как было разрушено Гнездо, и мир навсегда изменился. Костры инквизиции погасли, а Свободные наконец-то вышли из тени, заселяя города и деревни. Годы ушли на то, чтобы залечить раны, нанесённые столетиями ненависти и лжи, но теперь Север и Юг дышали свободно.

Всё это время мы кропотливо очищали мир от скрытых лабораторий. Без помощи Инги, которая нас направляла, сделать это было бы гораздо труднее. Но недавно последняя лаборатория была уничтожена. И на этом мы поставили жирную точку.

Я сидел на траве, обнимая Бейлу. Моя жена довольно щурилась на солнце, прислонившись спиной к моей груди.

Чуть поодаль, расстелив широкий шерстяной плед, расположились Астрид и Свен.

Неподалёку, беззаботно смеясь, носились по траве дети. Наш трёхлетний сорванец и их дочурка, на год старше. Ингвар в это время сопровождал груз Вигмара. Всё же я уговорил торговца взять его охранником. Парень окреп, да к тому же мы со Свеном настаскали его по владению мечом так, что горе тем мародёрам, кто выйдет против него.

Звонкие детские голоса эхом разносились по поляне. Мир, который мы отвоевали, наконец-то обрёл покой.

Бейла повернула голову, лукаво взглянула на меня из-под полуприкрытых век.

— Знаешь, а ты ведь самого главного так и не рассказал, — шепнула она мне на ухо.

— Да? — я приподнял бровь, изображая искреннее удивление. — Мне казалось, за эти пять лет Ульфи разболтал в таверне Менелея вообще всё. Вплоть до того, какого цвета были портянки у конунга Хрольфа.

— Я не про Ульфи, — Бейла мягко улыбнулась. — Система.

Я пожал плечами, делая невинный вид, и поправил выбившуюся прядь её волос.

— Какая Система, милая? — произнёс я. — Создатель мёртв. Гнездо разрушено, а последний рассадник Скверны мы уничтожили неделю назад.

Бейла игриво, но довольно ощутимо ущипнула меня за бок.

— Не придуривайся, Ворон, — хихикнула она. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Твоя Система. Эта твоя магия, которая делала тебя таким… большим. Ты же Титан? Или уже нет?

— Кстати да, — поддержала её Астрид, прищурившись. — Я всё задаюсь этим вопросом. Если Система уничтожена, то эта сила исчезла вместе с ней?

— Странные у вас вопросы, барышни, — заметил Свен, решив прийти ко мне на помощь. — Откуда же он знает? Да и какая разница? Ворон так орудует мечом, что я даже иногда завидую.

Я тепло ухмыльнулся в ответ.

— Я обычный человек, — спокойно ответил я, глядя в глаза Бейлы. Затем выдержал короткую паузу и добавил, понизив голос до бархатного шёпота: — Но для тебя, если захочешь… могу быть и титаном.

Бейла звонко рассмеялась.

— Дурачок, — вновь ущипнула она меня, теперь уже за руку.

— Я Тита-а-ан! — зарычал я. — Бойся меня!

Наклонился к смеющейся супруге, крепко поцеловал её. Бейла отстранилась, когда услышала крик нашего сына, который споткнулся о корень.

— Осторожней там, Макс! — крикнула она ему. — Слышишь? Смотрите под ноги!

Бейла поднялась, пошла к сыну, который шипел, потирая содранную коленку.

— Ох уж эти мамочки, — улыбнулся Свен, поднимая чарку эля и чокаясь со мной. — Вечно увидят проблему там, где её нет.

— И то верно, — стукнулся я с ним глиняной кружкой. — За наших детей. За наше будущее.

Я сделал пару глотков хмельного напитка, затем лёг на спину, всматриваясь в безоблачное небо.

В сознании не было ни боли, ни напряжения.

«Статус», — отправил я привычный сигнал.

Перед моим внутренним взором развернулись спокойные, уверенные золотистые строки, подтверждая, что моя сила, вырванная из рук Творцов и привязанная к ядру этого мира, никуда не исчезла.

Я улыбнулся, глядя на свой статус.

/Статус объекта: Истинный Титан.

Общая продолжительность жизни: 126 лет 5 месяцев 22 дня 11 часов 34 минуты/.

Времени было предостаточно. И я собирался прожить каждую секунду по собственным правилам. По своей Системе, которую контролирую сам. И горе тем, кто посмеет вторгнуться в этот мир и попытается его изменить под себя.

К ним придёт Титан, и это будет последнее, что они увидят в своей никчёмной жизни.