Олаф улыбался так, будто встретил старого друга. Он раскинул руки в объятья, направился к нам.

— Вот так встреча! Ворон! — воскликнул он, не отрывая от меня пристального взгляда.

Встреча для меня неожиданная, не то слово. Я ведь думал, что он смертельно ранен. Лично всаживал клинок в его тело.

Но вот теперь я вижу его здесь, вполне живого и жизнерадостного.

В ответ и я вцепился в его довольную физиономию взглядом. Всё пытался прочесть, что же этот злодей затеял? И как выжил после нашей последней встречи?

Значит, Система воскресила его. Мне было плевать, сколько времени жизни он потратил на это. Меня беспокоил главный вопрос. Как этот лживый засранец умудрился пройти проверку Великоясеня?

Дерево могло убить даже за намёк на неискренность. Но Олаф выкрутился. Нашёл способ обмануть древнюю магию. Либо… он всё же искренне помогает млечникам, преследуя какие-то свои личные цели. До тех пор, пока не подвернётся удобный случай воткнуть мне нож в спину.

— Какие боги сплели наши пути⁈ — радостно прогудел Олаф, оказываясь рядом. Он хлопнул меня по плечу. Удар был ощутимым. — Рад, что ты жив, брат по оружию.

Подыгрывать, так до конца. Я приобнял его, хлопая кулаками под его рёбра, затем размахнулся и врезал ещё раз. Да так, что блондин скривился от боли, но улыбку не потерял.

— И я рад видеть тебя в добром здравии, Олаф, — довольно произнёс я, когда он вырвался из бойцовой хватки. После неё должен был идти бросок, затем выход на болевой, удушающий…

— Слышал, у тебя были… проблемы с дыханием, — заметил я, всматриваясь в его сияющее лицо. — Южный воздух пошёл тебе на пользу.

Взгляд Олафа на мгновение стал колючим, но ухмылка не сползла с лица.

— Это верно. Климат Талассира творит чудеса, — оскалился он.

— И давно ты на стороне тех, кого ещё недавно ненавидел? — я не отрывал взгляда от блондина.

— На это есть причины, — туманно ответил Олаф, вновь показывая хищный оскал. — Присоединился три дня назад. И уже успел отправить дюжину гвардейцев к праотцам.

— Хорошему клинку мы всегда рады, — прогудел в стороне воин-связной, которого я не знал. — Особенно сейчас.

Я был согласен с этим утверждением, коротко кивнул, переведя взгляд на ещё одного наёмника, который вышел из тени. Мужчина со шрамом направился ко мне, отправляя потёртый щит за спину.

Я узнал и его. Спарринг-партнёр из Ревендаля. Тот, кто первым ощутил на себе мою технику владения мечом.

— Свен! Ты ли это⁈ — воскликнул я, когда он приблизился ко мне. Вот ему я точно рад. Будто сто лет с ним не виделись.

Свен выглядел так, словно постарел лет на десять. Его лицо осунулось, обветрилось и выглядело нездоровым. Вместо привычной добродушной улыбки я получил в ответ лишь плотно сжатые губы и потухший взгляд.

— Ворон, — хрипло, словно через силу выдавил он, выставив согнутую руку, которую я поймал в крепком рукопожатии. — Вот и ты встал на сторону света. Это хорошо.

— Что привело тебя на юг, дружище? — спросил я, подходя к нему. — И где твой сын? Где Ингвар?

Свен отвёл взгляд в сторону полыхающего на горизонте заката. Его руки сжались на поясе так, что заскрипела кожа.

— Я скоро за ним отправлюсь, — глухо произнёс мечник. — Уже скоро.

Свен прошёл дальше, к млечникам, оглядывая пополнение. А Берт оказался рядом. Глава связных тяжело вздохнул, провожая его взглядом.

Понятно, что спрашивать Свена про сына я не хотел. Бередить душевную рану? Какой в этом смысл? Но Берт помог мне узнать, что случилось.

— Парнишка его оказался одарённым. Забрали в казематы, — тихо пояснил связной, пока Свен остановился на краю поляны. Воин смотрел вдаль, в сторону тропы, которая терялась в густом лесу. — Мы нашли его истекающим кровью, на торговом тракте. Это случилось позавчера. Опоздай мы на полчаса, он бы отправился на тот свет.

Понятно. Мотивация ясна. Свен воссоединился с млечниками, чтобы вытащить своего сына. Хотя мне почему-то кажется, что он и так бы сражался за свободных. Просто произошло это чуть раньше.

Услышав хохот Олафа в стороне, я бросил взгляд в его сторону. Он непринужденно болтал с Дереком, строя из себя надёжного боевого товарища.

— Вы не друзья, так ведь? — прищурился Берт, посматривая в ту же сторону, что и я.

— Не совсем, — неохотно ответил я. — Знакомые. Почему он сражается за вас?

— Конунг объявил награду за его голову. Олаф предал его, — просипел Берт. — Я лично видел, как он отбивался от нападения гвардейцев. И дерево его не тронуло. Если ты ещё сомневаешься, что он для нас угроза.

Я ничего не ответил.

Берт слишком полагается на Великоясень. Не видит элементарных вещей. Надо бы его отрезвить. Но у Астрид это получится лучше. Пока надо собраться на небольшой совет.

Я дождался, пока блондин отойдёт к небольшой компании вольных, которых было более десятка. Лучники, двое с топорами, у остальных были мечи. Все в кожаных доспехах, лишь один в мощной кольчуге, укреплённой несколькими стальными пластинами.

Подошёл я к Дереку и Ульфи. Рядом находилась и Астрид, беседуя с одним из млечников. Я пригласил её коротким жестом. Мы отошли в тень за покосившейся стеной разрушенной кузни, подальше от посторонних глаз и ушей.

— Слушайте меня внимательно, — начал я вполголоса, убедившись, что нас никто не подслушивает. — Олаф не так прост. И он мне не друг. Наоборот, смертельная угроза.

— Что это значит? — округлила глаза Астрид. — Он не тот, за кого себя выдаёт? Но Великоясень…

— Он Иной, ты же это увидела, — взглянул я на волшебницу. — Обманул, применил одну из способностей.

Астрид на время задумалась, взяла продолжительную паузу.

— Надо его завалить, значит, — хмыкнул Ульфи. — Чик-чик по горлу, и нет угрозы.

— Чик-чик, — улыбнулся я. — Ты видел, как я дерусь. Он не менее сильный.

— Очень интересно, — хмыкнула волшебница, и в её голосе промелькнула тень беспокойства. — Этот хитрец мог применить защитный амулет, например. Хотя нет, он бы не спас его. Дерево игнорирует все артефакты. Скорее всего, ты прав, Ворон. Способность.

— Ты уверен? Точно не ошибся? — прогудел Дерек, мрачнея на глазах. Его рука машинально легла на рукоять двуручника.

— Я похож на того, кто ошибается? — категорично взглянул я на Дерека, взгляд которого пылал от гнева. — Сдаст гвардейцам при первой же возможности. Отвлечёмся, и спалит катакомбы, а мы все окажемся в казематах.

— Вот что меня и беспокоило, — прохрипел ветеран. — Слишком гладко стелет, и ещё этот странный блеск в его глазах. Обычно так смотрят, когда хотят убить. Но Ульфи прав. Мне всё равно кто этот тип. Иной, чужой или ещё кто, йормунгар его подери. Если он предатель, следует покончить с ним. Заманим в лес, нападём скопом. Спрячем труп в овраге, и дело с концом. Берт и остальные поймут, мы расскажем им.

Ульфи нервно сглотнул, кисло улыбнулся, подтверждая, что он за этот нехитрый план.

— Нет. Его нельзя трогать, — вмешалась Астрид. Волшебница перевела взгляд с меня на Дерека. — По крайней мере, пока. Как бы ты не храбрился, воин, Олаф — Иной. Хотите, чтобы он устроил здесь кровавую баню? Мы и так потеряли много людей.

Я встретился взглядом с Астрид. Она прекрасно знала, что я потратил способность. И теперь могу лишь противопоставить навыки Ворона. А этого недостаточно, если блондин врубит свою способность.

— Астрид права, — согласился я, и Дерек тяжело вздохнул, ещё сильнее сжимая рукоять меча. — Надо выждать момент.

— А если он… — оглядел нас испуганным взглядом Ульфи. — Вдруг нападёт… исподтишка?

— Не переживайте, — успокаивающе произнесла Астрид. — Берта я предупрежу, он мне доверяет. А насчёт Олафа… есть у меня кое-что для него. Пусть пока играет дальше. Будем наблюдать.

В этот момент из-за угла кузни вышел Олаф. На его лице, как и прежде, приветливая улыбка. В глазах скрытая ирония.

— О чём шепчемся, братья-сестры? — непринужденно поинтересовался он, останавливаясь рядом. Рука на поясе, рядом с рукоятью меча. Взгляд прищурен. — Обсуждаем план штурма?.. Кстати, как будем освобождать млечников? Есть у кого идеи?

Астрид обернулась к нему. Её лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Твой клинок нам пригодится, Олаф, — холодно произнесла волшебница. — Но не в казематах. Ты остаёшься здесь.

Улыбка Олафа дрогнула. В его глазах мелькнуло раздражение, и они опасно заблестели.

— Я хороший воин, — процедил он, пытаясь сохранить дружелюбный тон. — Мой меч будет куда полезнее там, в казематах. А пеньки пусть стерегут другие воины!

— Безопасность старейшин и Дерева Истины не менее важны, — отрезала волшебница, вглядываясь в его лицо. — Если гвардейцы найдут это место, пока нас не будет, община погибнет. Так что ты остаёшься.

— Не тебе решать, красавица, — оскалился Олаф. — Здесь каждый сам себе хозяин.

— Ты не прав, Олаф, — вступился я, давая понять, что не всё так просто, как он думает. — Перед тобой глава млечников. А там, на поляне, глава связных. Вот им и решать.

Пока Олаф обдумывал мои слова, Астрид отошла от нашей компании. Видимо, отправилась к Берту.

— Зря ты влезаешь, Ворон, — оскалился Олаф. — Это моя война. У меня личные счёты с Хрольфом.

Мы вышли из укрытия, посматривая в сторону Астрид, которая что-то объясняла Берту.

— Успеешь ещё рассчитаться ос своим Хрольфом, — одёрнул его Дерек. — И тебе хватит его гвардии. Уж поверь.

Олаф мазнул взглядом по нашей компании, затем заставил себя улыбнуться.

— Хорошо если так, — сухо произнёс он, посматривая в сторону Берта, который спешил к нам в сопровождении волшебницы. С ними шла группа вольных.

— Олаф, думаю, что надо было сразу это сделать. Назначаем тебя командиром группы, — произнёс Берт, останавливаясь напротив. — Астрид права. Великоясень и мирных нужно защищать сейчас как никогда. Это наш тыл. И не менее важная цель, чем поход в катакомбы.

Олаф скрипнул зубами, но перечить не стал. Коротко кивнул. Задумчиво оглядел нас и пошёл в сторону толпы бойцов.

Вполне вероятно, что этот хитрец уже обдумывает, как послать весточку конунгу. Засуетился, понимая, что план меняется.

Чуть позже Берт перешёл на другую тему, дождавшись, когда Олаф отойдёт достаточно далеко, чтобы не услышать его.

— Астрид, ты просила свести тебя с Ключником, — хмуро начал связной. — Я нашёл его. Но есть проблема. Он сейчас далеко не в подполье. Спивается в портовой таверне «Гнилой Якорь».

— В чем проблема забрать его? — удивился Дерек.

— В том, что Акселя очень сильно опекают, — вздохнул Берт, и его щека нервно дёрнулась. — Опять эти ищейки конунга. Они догадываются, кто он. И приглядывают. Скорее всего, используют его как наживку. Для таких, как мы.

Связной обвёл взглядом нашу группу, продолжая на полтона тише.

— И главное — никто из моих людей не может пойти за ним. Наши лица слишком приметны. У многих шрамы на лицах, от старых меток. А у ваших магов специфический блеск в глазах. Люди конунга сейчас патрулируют каждую улицу.

— Праздник Огня начнётся завтра. На рассвете, — напомнила Астрид.

— Да, но… — Берт мрачно взглянул на неё. — Город на военном положении. Хватают всех подозрительных, и сразу к дознавателям тащат. Надо найти другой способ пробраться в казематы.

— Другого способа нет. И ты это знаешь не хуже меня, — строго заметила Астрид.

— Вас раскроют ещё на подходе к таверне. А засве́титесь — выдадите нас. В тюрьмах Талассира есть умельцы развязывать языки, — сообщил Берт.

Повисла тяжёлая пауза. Но времени на лишние прения не оставалось. Как раз сейчас оно работало против нас.

— Меня в Талассире никто не знает, — спокойно произнёс я. — На мне нет меток. Если остановят патрульные — притворюсь бродячим бойцом. Скажу, что приехал заработать звонкую монету в бойцовых ямах.

— Всё верно. Их сейчас хоть жопой ешь, этих ям, — подметил Дерек. — Понастроили в честь Праздника Огня.

Свен всё же услышал наш разговор, он подошёл к нам, поправляя ремень с оружием.

— Я пойду с ним, — глухо, но твёрдо произнёс он. — У меня в мешке завалялся плащ сержанта городской стражи. Достался в качестве трофея. Накину его, сойду за патрульного.

— Вдвоём будет сподручнее вытаскивать пьяницу, — кивнул я.

Берт окинул нас тревожным взглядом, всё же кивнул.

— Быть посему. План паршивый и очень рискованный, — признался связной. — Но другого у нас нет. Дорога до «Гнилого Якоря» займёт полтора часа пешим ходом.

— Пойдём, Ворон, я расскажу, как себя вести при страже, — кивнул Свен в сторону.

— Только вернитесь с Ключником до полуночи, — бросила нам вслед Астрид. — Именно в это время нужно открывать печати в катакомбы.

Не стал я задавать лишних вопросов. Узна́ю уже на месте, что открывать будут и как, и причём тут полночь.

Раз мы ограничены во время, а уже сгущаются сумерки, пора выдвигаться к портовой таверне.

* * *

Неподалёку от тайного лагеря вольных, в это же время

Старое, иссохшее дерево застонало от удара меча. В разные стороны полетела щепа.

Оно уже было меченым. Служило для местных тренировочным манекеном.

Вот оно ещё раз глухо крякнуло под очередным яростным ударом. Меч глубоко застрял в пеньке, и Олаф с силой выдернул оружие. Нанёс ещё один рубящий удар.

Щепки вновь разлетелись в разные стороны, а вот ненависть, ярость никуда не ушли. Олаф тяжело дышал, стискивая рукоять клинка.

Его послали куда подальше. Отправили сидеть на скамейке запасных, в этом заплесневелом лесу. Охранять кучку испуганных сектантов и дерево, которое он скоро сожжёт.

Пока Ворон будет собирать очки жизни в Талассире, становясь сильнее, он будет ждать.

Он ненавидит ждать и догонять. Это его жутко бесит.

Понятно, что Ворон догадался о его затее. Да и эта надменная сука… Астрид, вроде так её зовут. Она явно что-то подозревала.

Хотя на мордашку она чертовски симпатичная. Когда всё будет кончено, Олаф настоит на том, чтобы эту красотку отдали ему. Уж он-то с ней позабавится, по полной. Прежде чем перерезать глотку от уха до уха. За такую сильную волшебницу Система может выдать полмесяца, если не больше.

Олаф сплюнул на землю, вспоминая, каких трудов ему стоило добраться сюда так быстро.

Золото портовых воришек сослужило отличную службу. На эти деньги он нанял быстроходный клипер. А затем обнёс пару лавок в одном из южных портов, понимая, что опаздывает.

Всё награбленное Олаф отдал жирному работорговцу. Купил закованного в кандалы старика, мага воздуха. А затем зарубил жирдяя и его охрану впридачу, уплывая на небольшом паруснике.

Олаф помнил, как выжимал из старика все соки. Как тот сипел, молил о пощаде, но держал воздушный поток, заставлял парусник лететь вверх по течению полноводной Луары. Тем самым Олаф срезал большой крюк.

Всё это время Система вела его вперёд. Системные уведомления методично сообщали о расстоянии до объекта под номером 347, и он поправлял курс. В это время Олаф чувствовал себя хищником, загоняющим дичь. И чувство это пьянило его похлеще доброй пинты эля.

А потом было это проклятое Дерево Истины.

Олаф криво ухмыльнулся, облокачиваясь на ствол разрубленного манекена. Местные фанатики так верили в непогрешимость своей древней магии. Ха-ха! Берт, паршивый слабак, возомнивший себя вождём… Он смотрел на Олафа так, словно заранее вынес приговор.

Но Система спасла его. Она не хотела, чтобы он умирал. Тем, кто управлял ею, нужно было довести дело до конца. Столкнуть их лбами с Вороном.

Внезапно появилась система «Ментальный камуфляж», причём за пару мгновений до того, как бледные корни выскочили из дерева. Способность появилась из ничего. И он не задумываясь ни капли активировал её.

Но Система никогда и ничего не давала бесплатно. Забрала пару суток жизни. И теперь у него не больше двенадцати часов. Чтобы закончить с отребьем и убить Иного, который был опасен для тех, кто заказывает музыку.

Олаф не идиот, всё понимает. Большие дяди боятся его как огня. И лишь берегут его для кульминации. Явно ещё и тотализатор работает. Такие деньжищи крутятся, что всё становится понятным.

Он отвлёкся, воткнул свой меч в деревяшку. Затем бросил взгляд в сторону ощипанного кустарника, через который просвечивался тракт.

Именно по нему сейчас шли Ворон и воин, кажется его зовут Свеном. Они удалялись, пока не исчезли за стеной леса.

Пять лет жизни за убийство Иного. Это пьянило Олафа похлеще, чем местное пойло. Плюс ему не терпелось использовать скрытый навык, который он получил недавно.

О, ему есть чем удивить.

Сейчас, главное, дождаться их в компании Ключника, а затем выбрать момент, когда лагерь ослабнет, отправляя лучших бойцов в катакомбы. Вот тогда он оторвётся. И на этом самодовольном Берте, и на парочке воинов, которые посмели подшутить над ним, и над тем грёбаным деревом в пещере, которой было идолом для этих убогих.

А войско Хрольфа сделает свою работу, оставляя ему Ворона. Для поединка.

* * *

Мы со Свеном уже час шли по лабиринтам портовых переулков Талассира.

Улицы были забиты пьяными матросами, торговцами и шлюхами, которые улыбались и подзывали нас к своим борделям.

В воздухе гулял устойчивый запах дешёвого эля, жареной рыбы и нечистот.

К тому же было понятно, что приближался Праздник Огня. Он ощущался во всём. Толпы народа, в которых местные смешались с приезжими.

Моя легенда бродячего бойца и старый плащ городской стражи на плечах Свена работали безотказно. Патрульные конунга лишь скользили по нам равнодушными взглядами. А когда мы вышли из лабиринта к огромной пристани, вымощенной камнем и усыпанной торговыми палатками кричащих торговцев, всё же наткнулись на пятерых стражников.

Правда те лишь задали пару вопросов, и потеряли интерес. Спешили куда-то.

Таверна «Гнилой Якорь» полностью оправдывала свое название. Заведение находилось в самом конце длиннющего дальнего пирса. Большое бревенчатое здание с несколькими пьяными забулдыгами недалеко от входа. Они пересчитывали медяки и качались как флюгеры на ветру.

Я толкнул скрипучую дверь, зашёл внутрь первым. Внутри было душно, воняло перегаром, смолой и потом. В уши врезался гомон десятков пьяных глоток.

Я ненавязчиво огляделся, привычно оценивая обстановку. Будто искал свободный столик, которых было всего два, и то один уже занимали два пожилых мужика с красными пропитыми лицами.

Ключника мы нашли быстро. Худющий мужичок в серой тунике. Грязные седые космы, в которых застряли хлебные крошки. Он спал прямо на столе, в дальнем углу зала. Уткнулся носом в лужу разлитого эля и преспокойно дрых, посапывая. Рядом валялась пустая деревянная кружка. Напротив него двое собутыльников, которые ещё держались, допивая хмельной напиток.

А рядом я увидел и проблему, о которой говорил Берт. За соседним столиком, в глубокой тени под лестницей, сидели трое. Крепкие, плечистые, с короткими стрижками, как на подбор. Они не пили, лишь вяло кидали кости, а между тем их цепкие взгляды то и дело скользили по залу, неизменно возвращаясь к спящему пьянице.

Под их плотными суконными куртками выглядывали рукояти кинжалов. Ищейки конунга пасли наживку.

— Вижу их, — тихо бросил я Свену, не поворачивая головы. — Трое в углу.

Свен коротко кивнул. Лицо воина превратилось в серую маску, он направился к столу со спящим Акселем.

— Работаем по плану, — процедил он сквозь зубы.

Свен уверенным шагом добрался до пункта назначения. Я шёл следом, прикрывал его спину на случай засады.

Воин между тем сразу приступил к действию. Грубо ухватил спящего пьяницу за шиворот засаленной туники, одним рывком поднял его на ноги. Ключник жалобно хрюкнул, слепо моргая красными глазами. Его собутыльники замерли, так и не донеся кружки до рта.

— Что такое?.. — выдохнул Аксель в нашу сторону, вместе с концентрированным перегаром. — Шоп тебя… отпсти…

— Ты задолжал моему хозяину, пьянь! — рявкнул Свен, да так, чтобы услышали ищейки. — А ну, пошли с нами. Придётся отрабатывать!

Соседний столик оживился. Один из ищеек поднялся, подошёл к Свену, вставая сбоку. Остальные двое перекрыли нам путь к отступлению, заходя в тыл. Их руки скользнули к кинжалам.

— Отпусти его, служивый, — негромко, но с угрозой в голосе произнёс один из этой бритой компании, со шрамом на подбородке и просверлил Свена взглядом. — Этот пьяница нужен конунгу.

Я понимал, что будет. Одно неверное слово или движение, и начнётся драка. В последний момент я заметил ещё два столика, слева. За ними странным образом напряглись несколько гвардейцев, посматривая на нас почти трезвыми враждебными взглядами.

А вот это уже плохо. Ситуация явно не в нашу пользу. Но я понимал, что будет дальше, поэтому не мог скрыть улыбку.