После того как ужин был приготовлен и съеден, оставшееся я накрыла крышками и убрала в погреб, помыла посуду и добралась, наконец, до ванны. Повздыхала на тему того, что ванной это корытце можно назвать лишь с огромной натяжкой, но всё равно начерпала в него уже подогретой воды (интересно, за счет чего?), залезла и просидела минут двадцать, отмокая физически и морально.

К вечеру мышцы заныли с утроенной силой, было тяжело даже просто лежать и дышать, но я заставила себя ополоснуться, накинула халат и перебралась в кровать.

И вроде бы хотелось почитать, но даже руки дрожали, не желая листать страницы, так что в итоге я просто лежала, отстраненно думая о том, какие ещё фигурки хочу вырезать.

Я видела, что Саша уже набросал эскизы для черепашки, лягушки, медведя и волка, причём такие, какими они были в прошлую эпоху. До того, как Землю поработили таурианцы. Интересно, сейчас такие животные вообще существуют? Или он видел их только на картинках?

А сами таурианцы как выглядят? Зачем им экспериментировать над нами? Ради чего? Выясняют предел прочности психики? Способность мутировать? Ерунда какая-то… Они же не видят результат. Или…

Видят?

Продолжая немного отстраненно обдумывать эту откровенно параноидальную мысль, пришла к выводу, что всё вполне реально и, допустим, обо мне они получают сведения, когда я умираю в очередной раз и меня пожирают разумные лианы. Почему бы и нет? На фоне общей фантастичности происходящего, вполне жизнеспособная версия.

А потом я уснула.

Из-за всех этих переживаний снилась мне настолько фантастическая и неприятная дичь, где меня убивали то твари, то мрачно оскалившийся Арх, то злобно хохочущая Вивиан с его попустительства, что утром я была искренне рада тому, что в принципе проснулась. Причём по ощущениям — довольно рано.

Разлеживаться не стала, как бы ни хотелось иного, но одежду на сегодня выбрала свежую, заодно поставив себе зарубку на память выяснить, как тут выглядит стиральный аппарат. Каждому ли такое доступно? Или придется ручками?

Пока же я просто оделась, заплела волосы в косу, не в первый раз подумав о том, что можно в принципе побриться — меньше мороки, поплескала воды в лицо и вышла на улицу.

Там меня никто не встречал и я даже немного растерялась, но потом всё равно отправилась в сторону спортивной площадки. Неважно, что думают обо мне окружающие. У меня есть цель и я буду к ней идти!

При этом на площадку я пришла в числе последних, но сразу заметила, как отвлекся на меня Глеб, что-то сказав группе ребят, и направился ко мне. Подошел, пытливо изучая, и удивил вопросом:

— Доброе утро. Как самочувствие? Ты вообще способна заниматься?

Жестом попыталась дать понять, что «так себе» и «чуть-чуть», на что мужчина понимающе хмыкнул и махнул рукой в сторону Ольги.

— Давай, как вчера. Без напряга. Всё равно в полную силу не сможешь, а судороги мне не нужны.

Ольга тоже удивила тем, что не стала лезть в душу, словно вчера в принципе ничего неординарного не произошло, и мы с ней весь следующий час медленно и плавно перетекали из позы в позу, разминая мышцы и сухожилия.

В какой-то момент мне показалось, что атмосфера стала напряженнее, словно в воздухе повеяло озоном, как перед грозой. Даже на небо посмотрела, но оно было чистейшим — без единого облачка, а потом случайно оглянулась и увидела, что на площадку пришел Архангел.

Вроде как заниматься…

Даже с ритма сбилась, чуть не пропахав носом песок, а сердце в груди забилось быстро-быстро. Как при аритмии.

Следующие десять минут я старалась наблюдать за ним боковым зрением, сразу заметив, что делаю это не одна — тренировка практически встала, особенно когда Арх размялся и, взяв тренировочный меч, сошелся в жестком спарринге с Глебом.

Щепки так и летели!

За следующие пять минут мужчины измочалили мечи в хлам, но судя по их настрою, это было только начало. Стоило им отбросить испорченные мечи в сторону, как наблюдающие за боем другие химеры перекинули им новые, и бой продолжился.

Никто не выкрикивал подсказки, не подбадривал, но совсем скоро наблюдали уже все, а ещё через пять минут, когда пришли в негодность очередные мечи, Арх выкрикнул:

— Чингиз, присоединяйся!

Монгол даже и не подумал отказываться, влетев в чужой бой настолько стремительно, что я окончательно забыла о какой-то там йоге, просто сев на задницу лицом к бойцам, и уставившись на них безотрывно.

Это было… жутко.

Это было настолько стремительно, мощно и молниеносно, что некоторые движения я даже не улавливала, отслеживая перемещение бойцов уже постфактум, когда они замирали перед очередным броском и ударом.

В течение следующих десяти минут мужчины на троих уничтожили как минимум дюжину мечей, но в итоге никто не был даже ранен — их мастерство было поистине запредельным.

Как только все трое остановились в разных концах воображаемого ринга и Арх первым скомандовал:

— Стоп!

Я первым делом обратила внимание, как тяжело дышит Глеб, как порывисто стирает со лба пот Чингиз… И как спокойно невозмутим Арх, словно для него это была даже не разминка, а так… проходной эпизод.

Силён… действительно силён.

Сидящая рядом Ольга странно хмыкнула и еле слышно, практически себе под нос произнесла:

— Неужели уже допекла? Как-то быстро…

Я обернулась на неё, слегка наклоняя голову и тем самым прося пояснить, на что Ольга загадочно прищурилась и качнула головой.

— Не обращай внимания, мысли вслух. Но что-то мне подсказывает, что наш стойкий и непогрешимый не так уж и идеален. Обычно он появляется на тренировках, когда кто-то выводит его из себя. А если совсем в бешенстве…

— Ольга! — резкий окрик Арха заставил меня вздрогнуть, но учительница даже в лице не переменилась, продолжая иронично улыбаться.

А мне так и вовсе подмигнула.

— Не бойся, он только лает громко. Пойду, выслушаю пару ласковых. А ты давай-ка скручивайся в позу кобры. С твоей сидячей работой самое то для позвоночника.

Сама она преспокойно встала и направилась в сторону главы посёлка, до которого от нашей площадки было метров двадцать, так что, как я ни прислушивалась, так и не услышала, что он ей говорит, словно специально встав ко мне спиной.

Да и ладно. Не очень-то и хотелось. Но слова Ольги меня… скажем так, подтолкнули к размышлениям. Он злится на Вивиан? Или на кого-то другого? И вроде я сама не из тех, кто сует нос в каждую щель, но всё равно любопытно.

Немного отстраненно размышляя о том, что мне было бы… кхм, приятно, если бы его довела до ручки именно Вивиан (вот такая я мстительная дрянь, да), я с некоторой оторопью наблюдала за тем, как Арх, обменявшись прощальными рукопожатиями с теми мужчинами, кто стоял поблизости, чуть приобнял за плечи Ольгу, и они ушли со спортивной площадки вместе.

Ну и как это понимать?

Растерявшись, в итоге я просто села, не зная, что мне делать дальше. Глеб тоже был занят, наблюдая за спаррингом молодых парней и ставя им удар. Больше я тут особо никого не знала…

А мне-то что делать?

Посидев так минут десять, поняла, что на реальные спортивные подвиги всё равно не способна, так что не стоит терять время, и ушла домой. Сильно мыться не стала, предпочтя просто ополоснуться, а потом и вовсе пришлось попыхтеть, таская воду из колонки, потому что в моём доме кроме меня самой это сделать было некому.

И почему местные до сих пор водопровод не изобрели? Ужас!

После того, как бочка была наполнена и у меня отчетливо заныла поясница, я поняла, что мужик в доме — не такой уж и бесполезный аксессуар. И нет, я не вернусь в дом Арха.

Справлюсь!

Позавтракав холодной кашей и потосковав о микроволновке, поняла, что минимально топить печь всё же надо. Это ни воду на чай не подогреть, ни кашу… Она, конечно, и холодная не омерзительна, но и не «вау».

Эх… Как же всё-таки меня разбаловал прогресс!

— Тук-тук! — донеслось жизнерадостное из прихожей. — Есть кто дома?

Удивленная, я вышла в коридор и увидела подозрительно довольную Юлю с корзинкой.

— Приветики! С новосельем! Зашла проведать, а то мамуля моя, чрезмерно тревожная, весь вечер вчера мне мозг колупала, как ты тут одна без её пирогов и котлет. Но, смотрю, жива. Чаем напоишь?

Я ещё соображала, что к чему, а мне уже сунули в руки корзинку со снедью и аккуратно затолкали обратно на кухню.

— О, смотрю, Иваныч тебе гарнитурчик не пожалел. А чего печь не топлена? Или ты ещё не завтракала? Нет, так дело не пойдет! Питаться надо нормально! Мой тебе совет, даже не вздумай попадать на карандаш нашему лекарю, Демид Романычу. Он капец какой ворчливый!

В итоге я едва ли принимала участие в происходящем: Юля и печку в два счета растопила, и чай поставила, и пирожки подогрела, и котлеты на блюдо выложила… В общем, я уверенно забыла, что всего двадцать минут назад ела кашу, и охотно позавтракала снова, но на этот раз котлетками и пирожками.

Болтала Юля тоже за двоих, так что я узнала, что вчера после обеда Архангел водил по посёлку новенькую, которая неприятно поразила окружающих гонором и брезгливым выражением лица, кому-то даже в открытую нахамила, так что вечером, собравшись по гостям и кухням, местные бабоньки уже перемыли ей косточки и заранее пожалели того бедолагу, которому она достанется в жены.

— Красивая девка, — с пренебрежительным фырком констатировала Юля. — Но тупая. Ей бы улыбаться побольше и со всем соглашаться, в оба уха слушая, что ей знающие люди говорят, а она всё на каком-то своём лопочет. Про коучи, по лайфхаки… Хрен поймешь, в общем. Представляешь, при всех у Арха требовала, чтобы он тут организовал нормальный курорт и спа-комплекс, а не «вот это вот всё!».

Последнее она говорила, явно передразнивая Вивиан, на что я смешливо фыркнула, а Юля разулыбалась, качая головой.

— Ну дура же. Какой курорт? Мы тут от сезона к сезону то от выползней отбиваемся, то от мокрилок. Вообще не от мира сего девица. Знаешь, мне кажется, Арх уже и не рад, что из джунглей её приволок. От таких блаженных мороки больше, чем пользы. Ну да ладно, хрен с ней! Мне тут одна птичка на хвосте принесла, что ты не просто в плотники подалась, а в резчики! Правда?

Я размеренно кивнула и, не поленилась, сходила до доски, на которой написала:

«Да, мне нравится работать с деревом. Получается его чувствовать. И нравится делать красивости. Саша нарисовал разное, вырезаю. Пока игрушки. Можем вместе пойти в мастерскую, я тебе покажу»

— Ух, ты! Здорово! Игрушки у нас на вес золота! Особенно у мальчишек. Знаешь мне иногда кажется, что им нужно отливать их из чугуна и всё равно сломают!

Она заливисто рассмеялась своей шутке и посмотрела на меня с улыбкой.

— Слушай, если не сложно! Есть заказ! Мои близнецы просто обожают домино! У мужа был свой набор, но уже старенький, они его так в своё время заиграли, что некоторые костяшки уже сломались. Жалко. Вырежи нам новый, а? С меня пироги и котлетки!

Ага? Да с радостью!

Я так активно закивала, что Юля снова расхохоталась и протянула мне ладонь со словами:

— Договорились, Маюшка!

Но я всё равно вовремя спохватилась и написала на доске:

«Мне нужен образец. И точное количество нужных костяшек. Я сама не помню, как надо.»

— Нарисую! Всё нарисую! — заверила меня женщина. — А как твои дела в рукоделии?

Я жестом показала, что очень сильно так себе, а на доске написала:

«Когти сильно мешают. Но я потихоньку тренируюсь. Пока получается неплохо вязать крючком.»

— О, здорово! Но я больше шить люблю. По вязанию у нас Галка большая мастерица. Мы раз в недельку всем табором собираемся в их доме, обмениваемся, так сказать, опытом. Приходи тоже? Чаи погоняем, мужиков обмусолим, — она хитро мне подмигнула. — Может, и тебе кого посоветуем? М?

Я выразительно прикрыла лоб ладонью и покачала головой.

— Ой, да ла-а-адно! — она снова захихикала, как девчонка. — Ты очень славная. С тобой приятно общаться. А мужикам много ли надо? Пф!

Наверное… Она хотела, как лучше. Поддержать. Приободрить. Но мне стало неприятно и я написала:

«Давай не будем о мужиках. Мне неприятно».

— О, — Юля растерянно округлила глаза. — Прости. Не подумала. Прости-прости. Всё, молчок. Идем в мастерскую?

И мы пошли в мастерскую. Там я показала Юляше уже готовые игрушки, которыми она искренне восхитилась, и ту разделочную доску, которую сделала первой.

— Красоте-е-ень! — протянула она с нескрываемым восторгом и обратилась к мастеру: — Валерий Иванович, я к вам первая за заказом! Ещё не знаю чего, но мне надо!

— Вот как придумаешь, так и обращайся, — хохотнул мужчина. — В порядке живой очереди. У меня уже от Мишутиных заказ и от Потаповых. Нинка на сносях, сама знаешь. Колыбельку хочет резную. У нас беременные вне очереди, тебе ли не знать?

— Ой, да ладно вам, — вдруг смутилась женщина и подмигнула мне, добавляя, чуть понизив голос: — Я когда близнецами беременная ходила, дурная была — ужас! Хорошо, Васька мой — из тех, кого вывести из себя просто невозможно. Будь я на его месте, давно бы себя прибила. Но, как видишь, жива.

Внимательно выслушав Юлю, кивнула, сама заинтересовавшись словами мастера про колыбельку. А мне почему ничего не сказали? Сумев написать этот вопрос карандашом на маленькой деревяшке, услышала:

— Сегодня планировал. Да ты не суетись, ей до родов ещё больше месяца. Успеем. Сейчас руку ставь на игрушках, да на мелких досках. Люльку я сначала сам смастерю, а уже после тебе на роспись дам. Всё нормально, не переживай.

О, ну раз так… То отлично!

В итоге Юля, поболтав ещё немного с мастером, ушла, ну а я села за игрушки. Так как сегодня пришла пораньше, то успела вырезать аж четыре не самых сложных фигурки. Это был волк, черепаха, медведь и белка. И снова мне подумалось о том, какие вообще сейчас животные существуют. Захотелось обсудить это с кем-то… знающим.

Может даже с местной учительницей?

Хорошенько это обдумав, поняла, что да — стоит. Причём как можно раньше. И как только Валерий Иванович объявил завершение рабочего дня, перед этим презентовав мне две доски разного размера, одну, что побольше, я тут же поставила в свой уголок, чтобы нам было легче общаться, а вторую прихватила с собой и отправилась на поиски дома Ольги.

Что она там говорила? Какой номер дома? Четыре-девять, если не ошибаюсь? Вот сейчас и узнаю.

Нужный мне дом я нашла быстро, причём он был очень похож на мой, но всё-таки немного побольше — с полноценным вторым этажом. Вежливо постучав в дверь, я не рискнула заходить сразу, ведь не знала, как тут вообще принято, поэтому дождалась, когда мне откроют.

Это был Павел.

Увидев меня, мужчина почему-то очень сильно удивился, ну а я, неловко взмахнув рукой в приветствии, написала на доске:

«Ольга дома? Я хочу с ней поговорить».

— М-м… да-а… Да, привет, проходи. — Мужчина взмахнул рукой, приглашая меня в дом. — Она сейчас на кухне, готовит ужин. Проходи, кухня там.

«Я не вовремя?» — торопливо написала ещё.

— Да нормально всё, не парься. Ольга всегда рада гостям, — цокнул Павел и даже приобнял меня за плечи, подталкивая в нужную сторону. — Особенно из числа химер. У нас тут вообще одна большая деревня. Если кто реально хочет уединиться, то просто запирают двери и не пускают. А если двери открыты, то можно заходить. Имей в виду, кстати.

Я сосредоточенно кивнула, благодаря за подсказку, и вошла на кухню. Там и впрямь стоял дым коромыслом, причём Ольга месила тесто, забавно испачкавшись в муке, но при виде меня широко улыбнулась и произнесла:

— О, какие люди! Привет-привет. Проходи, не стесняйся. Я тут рыбный пирог хочу замутить по рецепту Анны. Сама я в выпечке посредственность, но хочется уже разнообразить меню. Вот, фигачу. Садись, рассказывай. Как прошел день?

«Спасибо, хорошо. Работала в мастерской, вырезала игрушки из дерева. Система оценила мои старания, дав умение 'резчик по дереву».

— О, слушай, отличная новость! Ты и впрямь счастливчик.

Вот тут я немного не поняла и спросила:

«Почему?»

Ольга сначала рассмеялась, не забывая про тесто, а потом пояснила:

— Мало кому из женщин удается взять через систему интересную профессию. У меня психология, но я ею прям живу. Валя — мечник, но её в джунгли толком не пускают. Так, баловство одно. Нина — огородница. Даже если в камни семечко воткнет — вырастет, никуда не денется. Галина — вяжет так, что может за вечер свитер сделать, причём сносу ему не будет. Но это же… Так, баловство.

«Так и это тоже баловство», — не согласилась. — «Вот если бы я инженером была или кузнецом… Или изобретателем! Это было бы серьезно».

— Не могу не согласиться, — с досадливым смешком хмыкнула Ольга. — Но всё равно, умение работать с деревом — это здорово. Поздравляю. А по навыкам есть что?

«Да. Чуткость пальцев и отточенные движения когтями. Это всё для работы с деревом».

И нет, я не стала говорить ей про навык «безжалостная». Придержу.

— Вообще супер, — покивала учительница. — Развивай. Месяц-два — и точно возьмешь второй уровень умения. А там и третий не за горами. В остальном как? По дому всё нормально?

«Да, всё хорошо. Анна помогла обставить. Она чудесная женщина.»

— Это да. Местная мамушка, — разулыбалась Ольга. — Всех знает, всё умеет. И дико заботливая, — судя по загадочной улыбке, Ольга вспомнила что-то своё. — Иногда даже чересчур.

Я кивнула и написала то, зачем вообще пришла:

«Расскажи мне про зверей. Саша нарисовал мне разных, какие жили в наше время. Волка, лису, белку. Сейчас они есть? Или только монстры?»

— Всё… неоднозначно, — хмыкнула Ольга, чуть заметно морщась. — В основном монстры. Но все они так или иначе прежде были знакомыми нам белками и волками. Какие-то максимально похожи на оригинал, какие-то сильно отличаются. Если интересны подробности, приходи в школу, покажу. У нас целый выставочный зал с картинками и описанием, чтобы дети учились на примерах. Тут за забор до шестнадцати вообще не выпускают, а после шестнадцати только тех, кто сдаст Глебу экзамен по самообороне. Так что учим жизнь по картинкам. Иначе никак.

«Мне очень интересно», — написала, интенсивно кивая. — «Я приду. Когда лучше?»

— Ну, в принципе… давай через три дня. Будет воскресенье. По воскресеньям тут официальный выходной у таких, как мы с тобой. По субботам по идее тоже, но у меня персональные консультации. — Она смешливо фыркнула. — Я ж психолог. Приходится соответствовать. Ты не смотри, что посёлок маленький, страсти тут порой кипят такие, как не в каждом сериале. А учитывая любовников… Ну да ладно, это вроде как врачебная тайна. Не будем о грустном.

Хорошо. Не будем.