Эмоция оказалась настолько яркой и на первый взгляд нелогичной, что я просто рухнула на кровать и уставилась пустым взглядом в потолок. Ну и почему? Почему я так ярко на это реагирую? Только ли потому, что во мне говорит уязвленное эго? Или потому, что он первым намекнул, что я для него значима и одновременно с этим так легко переключился на другую женщину?

Но…

Конкурировать с ней? Серьезно? Это нереально! Она превосходит меня во всём! В наглости, в незамутненности, в красоте! И самое главное — ей доступна речь. Она может банально его заболтать там, где я могу лишь промолчать.

И это, черт возьми, просто отвратительно…

Особенно осознание того, что он сам ей это позволяет. Нет, как бы я догадываюсь, что можно было просто поговорить, высказав ему свои претензии, но моя самая главная проблема в том, что я… не умею. И не хочу. Мне сложно.

Да и на каком основании?

То-то же…

В итоге я провалялась и прохандрила целый час, но потом меня немного отпустило, и я, решив, что стоит вспомнить хотя бы элементарные навыки вязания, взяла спицы побольше, затем коричневый клубок с шерстяными нитками, и попробовала набрать нужное количество петель на простейший шарф.

Получалось ужасно. Когти мешали просто дико и десять минут спустя я сдалась. Не то. Не моё.

На пробу взяла в руки крючок и тут повезло намного больше — действовать одним предметом оказалось проще и уже через пять минут я старательно вывязывала столбики с накидом и без, в принципе вспоминая, какие вообще бывают узоры, если их вязать крючком.

Вспоминало плохо, вязать крючком я в принципе умела только элементарное, но в целом мне нравился сам факт того, что у меня хоть что-то получается. Это даже чем-то походило на медитацию, так что я увлеклась, под конец и вовсе действуя отчасти на рефлексах, так что в чувство меня привело сообщение от системы:

«Внимание, получено умение „вязальщица крючком“ первого уровня. Создаваемые вами вещи, связанные крючком, хорошего качества».

Спасибо, приятно. Значит, всё-таки крючок. Хотелось бы, конечно, чтобы то же самое было и на спицах, всё-таки вязаные именно на спицах вещи мне нравятся больше. Но дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят.

А если… Отпилить когти?

Отложив в сторону вязание, придирчиво изучила свой звериный маникюр. В самом деле, почему бы и нет? Для мирной жизни они не нужны. Максимум оставить один, чтобы помогать им себе в резьбе, а остальные отчекрыжить к чертовой бабушке. На охоту, я так понимаю, меня одну не выпустят. А если и выпустят, то я буду с копьём, да и хвост у меня тоже не для красоты.

Надо будет завтра обсудить это с Валерием Ивановичем. Видела у него на верстаке мощный напильник.

Пока же, отложив вязание в сторонку, я глянула книги. Всего их было три. Старые, явно со времен прошлой эпохи. Даже нашла год издания, заглянув под обложку одной — 2003. Раритет!

Все три были из числа развлекательной литературы, причём та самая легендарная классика, которая на все времена — Жюль Верн, Дюма и Дефо, который написал про Робинзона Крузо. В своё время я так и не прочитала эту историю, хотя даже кино смотрела и в целом много слышала, так что взяла именно эту книгу, решив выяснить, как же можно выжить на необитаемом острове в одиночку.

Это показалось мне как никогда актуальным.

Не скажу, что книга захватила меня с первых страниц, лично для меня повествование оказалось тяжеловатым, но я всё равно старательно вникала в суть написанного и старалась сразу анализировать всё, о чем пытался сказать автор. Окружение, быт, личные переживания героя — я пыталась переложить их на себя и прикинуть, как бы поступила сама.

Потихоньку начало темнеть и как только я зевнула в третий раз, то убрала книгу в шкаф, прихватила зубную щетку с порошком… И с досадой поморщилась, когда выяснила, что ванна занята Вивиан — женщина сидела в кадушке и мурлыкала себе под нос что-то попсовое, явно не планируя думать об окружающих.

Вот же… зараза! И тут на ровном месте настроение испортила!

К сожалению, на втором этаже больше не было ванных комнат, так что я, подумав, решительно направилась вниз. Что теперь, грязной ходить что ли? А дожидаться, пока эта фифа соизволит выползти, нет никакого желания. Может ещё час там проторчит? А мне вообще-то утром рано вставать!

Вот только и внизу мне не повезло. Интуитивно дойдя до дальней комнаты, откуда сильнее всего пахло водой, я распахнула дверь… и застыла на пороге. Архангел тоже решил принять вечернюю ванну, причём у него кадушка была побольше нашей и он в ней практически лежал.

Голый.

Мысленно чертыхнувшись, я не могла не заметить, насколько у него красивое, идеально развитое тело. Полумрак комнаты только подчеркивал рельеф, а тени ласкали каждую мышцу, отчего все мои восемь глаз невольно сфокусировались в одной точке.

В горле резко пересохло, из головы пропали мысли и хотелось просто стоять и смотреть.

Стоять. И смотреть.

— Мне, безусловно, лестно твоё внимание, но ты не могла бы прикрыть дверь? Дует.

На мужских губах обозначилась ленивая усмешка превосходства и четкого осознания своей привлекательности, а меня как ледяной водой из бочки окатило.

Черт, что я делаю⁈

В итоге я выскочила из чужой ванны с гулко колотящимся сердцем, хлопнув дверью так, что это наверняка было слышно даже на улице, и сбежала к себе. Судя по всему, чистить зубы мне сегодня не придется.

Боже, какая я всё-таки… дура!

* * *

— Вообще-то я имел в виду другое… — проворчал Арх и тяжело вздохнул, когда понял, что Майя деверь, конечно, закрыла, но с неправильной стороны. — Женщины… Как же с вами сложно, а? И чего вообще приходила?

Этот день в принципе выдался непростым. И вроде радоваться нужно, но… Почему-то не получалось.

Вивиан.

Одна огромная проблема и полноценная головная боль. Ох, сколько таких Вивиан у него было в прошлом… Пустышка с амбициями.

Но как же притягательно светится, чёрт возьми!

И это сбивает с толку. Почему? Почему она?

Причём что самое странное, светится сильнее, когда молчит. Когда открывает рот, хочется просто заткнуть. Но при этом чётко видны все желания и приоритеты. Банальные, приземленные. Даже в каком-то смысле первобытные. Примитивные.

Стать самкой для альфа-самца. Ни больше, ни меньше. Всё. Это её максимум.

А вот Майя… Он так и не смог её прочесть до конца. Она была сложной. Слишком сложной!

И она была к нему равнодушна.

Почти…

А теперь вопрос жизни и смерти, господа: нужно ли рвать жилы ради той, кому это не надо? И стоит ли удовлетворяться той, кто вызывает вроде бы и желание, но с легким привкусом брезгливости?

Казалось бы, ответ ясен, да?

Вот только не всё так просто…

* * *

Стремительно войдя в свою комнату, снова чрезмерно громко хлопнула дверью и поморщилась.

Чертовы эксгибиционисты! Ну вот что им стоило просто понаделать задвижек внутри? Для этого даже не нужно особого металла! Банальные деревянные «барашки»!

А мне теперь с этим жить!

Скривившись, убрала средства гигиены обратно в шкаф, сняла платье и легла в кровать. Что ж, буду иметь в виду — уединиться в этом общежитии невозможно, как и использовать помещения в желаемое время. И, подозреваю, окружающим просто плевать на мои проблемы.

Так может действительно попросить себе отдельный дом? Я же ценный мастер, верно? Как долго это надо доказывать? И чем именно?

Невольно мысли переключились на быт и я попыталась представить, сколько проблем на меня навалится, если я буду жить одна. Сама себе готовить. Сама себя обстирывать. А с другой стороны, что мне ещё делать в посёлке, где нет других развлечений? Сама же от безделья маюсь. Вон, даже вязать начала, чего не делала со времен школы!

Потихоньку с этими мыслями подкрался сон, а утром…

Утром меня пришла будить Анна. Вот только встать я не могла.

У меня болело всё!

Кажется, даже рога и хвост, но это не точно. Я просто ощущала себя одним огромным куском концентрированной боли и даже мельчайшие движения давались с трудом, не говоря уже о чем-то большем.

Но я смогла.

Сначала встала. Затем добралась до туалета, потому что терпеть уже не могла.

Спустилась вниз, стараясь идти настолько ровно, насколько это вообще было возможно, чтобы при этом было задействовано как можно меньше мышц. Нет, я не собиралась пропускать тренировку и ныть. Хотя бы просто пройдусь. Телу нужно двигаться, разогреться. Так боль пройдет быстрее.

Наверное…

При этом, точно знаю, Глеб сразу заметил мои скованные движения и по его лицу скользнула легкая усмешка понимания, но не злая. Вслух он и вовсе ничего не сказал, но когда на улице сорвался на рысь, а я даже и не подумала к нему присоединиться, идя кое-как, быстро остановился, обернулся, дождался, когда я до него доползу, и всё ещё с усмешкой, но участливо уточнил:

— Совсем хреново?

Скрывать смысла не было и я кивнула.

— Я так понимаю, самомассаж мимо?

Кивнула снова. Если бы я о нём ещё вспомнила!

— Слушай, я вот не пойму. Ты вроде умная деваха… Но почему периодически тупишь?

Посмотрев мужчине в глаза, поняла, что оскорбить меня не хотели. Просто интересуются. Не торопясь обижаться, пожала плечами. Бывает… Что теперь, не жить что ли?

— Ладно, ползи до площадки, там дам разминочный комплекс как раз на такой случай, — шумно вздохнул Глеб. — На будущее просто запомни: я даю дельные советы не для того, чтобы ты их игнорировала. Понимаешь?

Кивнула.

— Ладно, догоняй.

Сам мужчина побежал вперёд омерзительно бодрой рысью, ну а я поплелась со скоростью беременной черепахи, причём той, у которой переломаны все четыре лапы.

Тем не менее я даже добралась до цели, ну а там, провожаемая многочисленными сочувствующими взглядами, я добралась до Глеба и под его чутким руководством сделала сначала простейшую зарядку для разогрева мышц, после которой действительно немного полегчало, а потом он удивил тем, что отправил меня к Ольге и попросил её показать мне десяток поз из йоги на пластичность и растяжку. Мол, толку от меня сегодня всё равно больше не будет.

Оля, стоит отдать ей должное, на мозги мне не капала. Наоборот, подошла к делу со всей ответственностью и приятным профессионализмом, помогая скрючиться в нужную позу и вслух проговаривая, как эта поза правильно называется, какие мышцы и косточки прорабатывает, и как при этом нужно правильно дышать.

Занимались мы чуть в стороне от основной группы на песочке, который уже прогрелся под ранним утренним солнышком и был приятно теплым, проникая в тело нежным обволакивающим жаром.

В какой-то момент я так расслабилась, что даже задремала, банально отключившись, и может мне приснилось, а может и нет, но совсем рядом со мной состоялся весьма занимательный разговор приглушенными голосами.

— Что скажешь?

— Что именно ты хочешь от меня услышать, Глеб? Девочка страдает. И очень сильно.

— Да? А по ней и не скажешь. Морда кирпичом, не у каждого опытного бойца такая.

— Сам ты морда, — с неприязнью цокнула Ольга. — Думай, что говоришь, а? Вот после таких мужланов у девочек и цветут буйным цветом психотравмы и комплексы.

— Не кипятись. Ты же знаешь, я не со зла.

— Я знаю. Ты знаешь. А она знает? Ты сказал, Олежа ляпнул. Вив припечатала. И что в итоге? Вы поболтали и забыли, а у девчонки глубочайший депресняк.

— Ну всё-всё, исправлюсь. Не ворчи. Что там с Вив? Видел её мельком. Красивая девка…

— Это всё, что у неё есть, — пренебрежительно хмыкнула учительница. — В двух словах — гламурная сука. Не понимаю, зачем вообще таким давать шанс? У меня в своё время были десятки, сотни знакомых. Хороших, добрых. Просто приятных людей! Но нет, второй шанс дали этой… прости господи, Вивиан. В общем, мой тебе совет: бди. Грядут проблемы и немалые. А Майю даже в шутку не оскорбляй, понял? Если сорвется, мы даже не заметим вовремя, а девчонку потеряем. Совсем потеряем.

— Услышал тебя. Работаем.

Голоса стихли, а я уплыла в более глубокую дрему, проснувшись по ощущениями минут через двадцать от легкого касания к плечу.

— Майя, просыпайся, — весело произнесла Ольга. — Лучше до вечера дотерпи, чтобы ночью нормально спать. Перед сном, кстати, сделай парочку асан, ту же «бабочку» или «кошку», они отлично снимают напряжение и расслабляют тело. Запомнила?

Я сосредоточенно кивнула и тут же, не теряясь, вывела на песке фразу:

«Хочу свой дом».

— Уже? — почему-то растерялась Ольга и посмотрела на меня с подозрительным прищуром. — А что так? Не нравится жить на всём готовом?

Я могла бы многое ей рассказать о том, что мне в принципе не нравится, но в итоге четко кивнула. Пусть думает, что хочет. Плевать. Главное, чтобы мои желания хоть как-то учитывались.

— Я поговорю с Архангелом, — с отчетливым сомнением произнесла местная гуру психологии. — Но не уверена, что он пойдет тебе навстречу. Вообще обычно социализация длится две-три недели…

Не сдержав эмоции, неприязненно оскалилась, сжав пальцы в кулаки. Терпеть эту суку ещё три недели? Увольте! Я не настолько «терпила»!

— Но я поговорю, — уже тверже добавила Ольга, явно заметив все мои действия. — Я сейчас может скажу обидное, но понимаю тебя. Ты ощущаешься зверем. А зверю важна своя территория. Своя нора. Да-а… Да, поговорю. Идем вместе, у меня как раз есть минут тридцать до начала занятий. Идем.

Пришлось отыскивать в себе скрытые резервы и для начала попытаться встать. Не без труда, но мне это удалось. До дома я ковыляла исключительно на морально волевых уже зная, что помыться сил точно не хватит. Не сегодня.

В итоге Ольга отправилась искать Арха, а я сразу прошла на кухню. Вивиан видно не было, зато Анна была на месте и быстро организовала мне плотный завтрак, на который я накинулась так жадно, словно голодала неделю. Я уже сюпала горячий чай, когда на кухню стремительно вошел Арх, причём на его лице крупными буквами читалось раздражение, и сходу выставил мне претензию:

— Майя, что за бред?

Я медленно наклонила голову набок и постаралась мысленно поинтересоваться, что случилось. Следом за ним на кухню вошла ничуть не менее хмурая Ольга, а за её спиной маячила в коридоре и Вивиан. Вот только её мне ещё для полного счастья не хватало…

— Что за заявление о том, что тебе нужен свой дом? — ещё злее конкретизировал свой вопрос Арх, причём я чуяла, что он действительно зол. Очень зол. — Что тебя не устраивает? Тебя никто не ущемляет в правах, ты живёшь на всём готовом! Что за… бред?

Не знаю, отразилось ли это на моей морде, но в этот момент я испытала просто дикое разочарование. Он серьезно? Серьезно не понимает? Вот прямо вообще-вообще? Он слепой что ли?

Ах, да… Он действительно слепой.

Коротко хмыкнув, не поленилась и дошла до доски, где написала:

«Я хочу свой дом. Я хочу свою нору. Она должна быть только моей. Если ты не можешь обеспечить мне нору, я уйду.»

И плевать, как это звучит со стороны. Я животное. Я так вижу.

Жестом позвала Ольгу, чтобы она прочитала это вслух, что женщина сделала после короткой заминки, заранее нахмурившись, но если Арх лишь отчетливо скрипнул зубами, то Вивиан в стороне не осталась, насмешливо высказавшись:

— Ой, да выделите вы этой твари нору. Вам жалко что ли? Всем же проще будет.

— Вивиан! — резко осадил её Арх под шумный «ох» ошеломленный Анны и неприязненный взгляд Ольги, вроде бы и потешив моё самолюбие, но следующие его слова снова кольнули больнее, чем бы мне хотелось. — Будет тебе нора. Собирай вещи.

После чего выскочил не просто из кухни, но и из дома в целом, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла.

И чего психовать? Истеричка престарелая…

— Я помогу, — напряженно произнесла Ольга, жестом позвав за собой и Анну, которая сосредоточенно кивнула, так что наверх мы ушли втроем, пройдя мимо брезгливо поджавшей губы Вивиан.

Лично мне на эту курицу было плевать, лишь бы под ногами не путалась, ну а женщины за моей спиной и вовсе начали обсуждать, в какие корзины лучше всего сложить ту же одежду и пряжу, которую мне вчера принесла Ольга.

— Знаешь, я вроде бы и понимаю тебя… — задумчиво протянула Ольга, когда я уже начала доставать из шкафа одежду, а Анна отошла за корзинами. — Но с долей осуждения. Как-то всё резко, бестолково… Ещё и с угрозами. Зачем?

Я предпочла никак на это не отреагировать, ведь не могла высказать всё, что уже давно накипело на душе. Проще промолчать.

— Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. По продуктам тебе расскажет Анна, она в этом лучше разбирается. Раз в неделю можно ходить на продуктовый склад за овощами, фруктами и крупами. Мясо, яйца можно брать каждый день. Холодильников тут нет, только погреба, а там плюсовая температура. Долго ничего не хранится. В основном у нас ежедневный забой и сразу разбирают по семьям, нюансы расскажет Анна. А ты… не раскисай, хорошо? — Ольга шагнула ко мне и внимательно всмотрелась в моё лицо, сжав пальцами за плечо. — Не обращай внимания на Вив. Собака лает — караван идет. Будь караваном.

Тихонько фыркнула, потому что сравнение было забавным, и кивнула. Я стараюсь. Правда, стараюсь. Получается, правда, хреново…

— Ладно, я побегу. Не грусти, всё наладится.

Ольга ушла, но вошла Анна с парочкой вместительных корзин, куда всё отлично влезло. К счастью, вещей было умеренно немного и ничего крупногабаритного, так что уже через десять минут я была полностью готова к переезду и, подхватив обе корзины (они получились объемными, но не сильно тяжелыми), я спустилась вниз. И сразу на улицу.

Не хочу сидеть в доме, где ходит эта… Вивиан!

Я просидела на лавочке у дома минут тридцать, может сорок, когда в конце улицы показался мрачный Архангел, который даже и не пытался скрыть своего негативного настроя, но именно сейчас меня это интересовало меньше всего.

Когда мужчина приблизился ко мне, я невольно напряглась и поднялась, преодолевая очередной приступ боли в мышцах. Не хотелось смотреть на него откровенно снизу вверх.

— Собралась? — отрывисто поинтересовался белоглазый, глядя на меня так пристально, словно уже колупался в моих мозгах.

Кивнула, транслируя ему четкое «да».

— Пошли.

Он развернулся на пятках, даже и не подумав подхватить хотя бы одну корзину, что меня сначала озадачило, но потом я снова напомнила себе, что у него проблемы со зрением. Живых он видит благодаря свечению. А предметы наверняка видит далеко не все.

Ну или просто обиженка невоспитанная.

Мне же было не сложно… Вру, сложно и больно, но я была девочкой выносливой и просто целеустремленной, так что подхватила обе корзины и пошла за ним следом. Не так быстро, как он, потому что каждый шаг для меня был личным подвигом, но направление я видела и шла.

При этом лишь метров через пятьдесят Арх резко остановился, развернулся и неприязненно процедил:

— Можно быстрее? У меня совершенно нет ни времени, ни желания возиться с этим!

Ну вот как после этого думать о нём хорошо, а? Как? Я даже огрызнуться не могу! Даже просто сказать, что не могу! Не могу идти быстро! Мне больно!

Больно, черт возьми!

— Какого… чёрта⁈ — рыкнул Арх и так стремительно подлетел ближе, что чуть с ног не сбил. А когда схватил своими стальными пальцами за плечи, я и вовсе застыла, выронив корзины. — Что происходит, Майя⁈ Почему сразу не сказала?

А… простите, когда?

Не представляя, как реагировать на то, что он вдруг взялся меня ощупывать прямо посреди улицы, сначала я просто стояла в ошеломленном ступоре, но потом всё-таки очнулась от шока и зарычала, начав его отпихивать. Да он охренел⁈ Может ещё и разденет меня прямо тут???

— Не дергайся, — процедил. — Мозгов своих нет — считай калека. Какого хрена молчишь о том, что важно? Нет, млять, обиженку нам изображать проще! Говорил же, чтобы обращалась по любому важному поводу! Говорил?

Меня аж тряхнули, причём настолько сильно и бесцеремонно, что у меня клацнули зубы, а потом в груди заклокотала злость. Да пошел ты! Умник, ёпта! Только и можешь, что языком трепать! А как до реального дела дошло: все твои слова — мыльный пузырь!

Отпус-с-сти!

Арх отпустил меня настолько резко, что я пошатнулась, оступилась и плюхнулась на задницу, не сумев удержать равновесие, что было не столько больно, сколько унизительно, а он даже и не подумал придержать, глядя на меня с такой злостью, что она могла почти посоперничать с моей.

С минуту мы прожигали друг друга ненавидящими взглядами, а потом он развернулся снова, небрежным жестом подхватывая корзины, и с раздражением бросил через плечо:

— Догоняй.

На этот раз он шел медленнее, я видела, но мне даже просто вставать не хотелось, не то что догонять. Злость так резко сменилась горечью и отчаянием, что я аж всхлипнула от жалости к себе. Ну почему у меня всё так через задницу? Почему-у-у???

Из глаз против воли хлынули слёзы, причём таким бурным потоком, что справиться с ним не было ни единого шанса. Я снова всхлипнула, дико стыдясь и одновременно с каким-то мазохистским удовольствием наслаждаясь своей слабостью и истерикой, которые лично мне давали понять главное.

Я не бездушный робот. Я не кровожадная тварь.

Я просто… запуталась.

Я слабая.

Я глупая.

Я бракованная-я-я…

— Дьявол! — смачно ругнулся кто-то совсем рядом, а потом меня дернули наверх и так сильно встряхнули, что у меня снова клацнули зубы. — Прекращай истерику! У меня от тебя сейчас голова лопнет! Нет, млять, словами мы не можем. Мы предпочитаем до крайности доводить, да? Шевели ногами!

В итоге меня практически взвалили на плечо, как куль с картошкой, куда-то принесли практически бегом, сгрузили безо всяких церемоний прямо на пол под чужой испуганный «ох» и зло рыкнули:

— Твой дом! Обживайся. Ис-стеричка…

С этими словами Арх ушел, а я, закрыв глаза ладонями, разревелась уже в голосину.

И же просто… просто… хотела…

Понимания-я-я… у-у-у…