Как бы то ни было, Анна снова мне улыбнулась, расставляя на столе самые разные блюда, причём мясные — поближе ко мне, а всего минут через пять к нам присоединился и Архангел. Привычно отстранённый и невозмутимый.

— Добрый вечер. Майя, после ужина приглашаю в кабинет. Хочу послушать, как прошел твой день. Надеюсь, ты не против? Не сильно устала?

Задумалась, какого ответа он от меня сейчас ждет, и в итоге постаралась мысленно передать ему слово «договорились». Судя по удовлетворенному кивку, он меня понял, а вот я задумалась. Как хорошо он вообще меня понимает?

А остальных?

Он в принципе способен читать мысли и желания или нужно прям сильно о чём-то концентрированно думать, чтобы он уловил суть?

И ответит ли он мне честно на этот вопрос, если я его задам? Потому что, если бы я могла читать чужие мысли, я бы ни за что не призналась.

В итоге лично для меня ужин прошел немного напряженно. Я всё никак не могла отделаться от мыслей, что Арх читает меня, как раскрытую книгу. А с другой стороны, что в этом плохого? Я не правительственный шпион. У меня нет ни одной тайны за пазухой.

Так почему мне страшно?

Это был совершенно иррациональный страх и я понимала это, но при этом не могла отделаться от мысли, что таким образом мужчина может выяснить обо мне что-то постыдное. Заглянуть внутрь меня. В то личное, что доступно только мне. Туда, где хранятся страхи, мечты и даже глупости, которые порой не хочется вспоминать, но они сами настырно лезут в мысли и заполняют собой голову так плотно, что не отделаться.

Например, во втором классе я украла у подружки ластик. Глупейший поступок, но он был таким красивым и приятно пах, что я… его украла. И не призналась. Подружка плакала. Мне было стыдно, но я его так и не вернула.

В пятом классе мне дико нравился мальчик из класса. Я написала ему об этом записку, а он нашел и высмеял меня перед всем классом. Мне было так стыдно, что я проревела весь вечер, а потом проболела всю неделю. Отказывалась идти в школу, но мама заставила. К счастью, уже через месяц родители мальчика переехали в другой район и его перевели в другую школу, а остальные словно и вовсе не обратили на этот эпизод особого внимания. Словно и не было ничего. Тем не менее меня это дико угнетало вплоть до выпускного.

Своего рода детская психотравма. Это сейчас я её осознаю, тогда же это казалось мне концом света.

На первом курсе в институте у нас была философия. Скучнейший предмет. Мы коротали его, как могли. Я рисовала в тетрадке шарж на преподавателя. Глупейший и довольно неприятный. Не заметила, как он начал ходить по рядам, и когда над головой раздалось: «а что это тут у нас?», и моя тетрадь оказалась в руках преподавателя, я думала, что провалюсь от стыда в подвал.

Обошлось. Препод оказался в целом понимающим дядькой и лишь хмыкнул, отправившись дальше, но ещё долго я не могла даже просто смотреть в сторону кафедры. Мне было стыдно.

И таких эпизодов в моей не такой уж и долгой жизни хватало. Казалось бы, мелочи, но в моменте они были ужасны.

Что из этого сможет против моей воли извлечь из моей памяти Арх, пока я даже не знаю об этом?

Как бы то ни было, поужинали мы хорошо и очень вкусно, к чаю Анна подала плюшки с повидлом, ну а потом мы с Архангелом отправились в его кабинет. Причём я шла… И нагло думала про себя одну бессовестную мысль.

Если он в меня влюбился (ну, допустим!), то я могу потребовать у него что-нибудь особенное? Нет, не ухаживаний и подарков. Да и что он тут мне может подарить из того, чего у меня нет? Ни украшений, ни телефонов, ни, прости господи, автомобилей в этой реальности нет.

Меня интересуют ответы!

Ответы на очень личные вопросы!

Например, как его зовут и почему он именно Архангел? Скажет он это мне, своей (тьфу-тьфу, блин!) любимой женщине?

— Ты светишься ехидством и корыстью, — вдруг заявил Арх, закрывая за собой дверь, когда я, войдя в кабинет, поспешила к столу за планшетом. — Причём слишком ярко и… с любопытным оттенком смущения. Очень интересно послушать твои мысли вслух. Напиши.

Черт!

Тут же уровень неловкости пробил потолок и я сначала просто замерла на месте, потом мысленно чертыхнулась, схватила планшет, лежащий на краю стола, и поспешила на диван, забравшись на него с ногами и сердито нахохлившись. Паранойя пошла на новый виток, но я не спешила набирать ответ, глядя на мужчину, как на личного врага.

— Я тебя обидел своими словами? — он прошел за стол и со всем комфортом устроился в кресле, глянув на меня своими полностью белыми глазами. — Почему? Почему ты… так странно на меня реагируешь? Тебя кидает из крайности в крайность. И вроде бы интересно наблюдать и анализировать, но настораживает. Напиши, я хочу понять.

И я написала.

«Как тебя зовут?»

— Майя… — он поморщился. — Ну в самом деле, к чему эта глупая настойчивость? Я уже сказал. Меня зовут Архангел. Если не нравится, зови Арх.

«Это ложь».

— Нет, девочка, — хмыкнул, подозрительно кривя губы. — Это новая реальность. При рождении человеку дают имя. Я дал его себе сам. Ты тоже можешь назваться хоть кем. Хоть Афродитой, хоть Императрицей. Это твоё право — иметь имя, которое тебе нравится. Которое хочется именно тебе.

«Ладно. Допустим. Почему именно Архангел? Объясни. Я хочу знать»

— Хочешь знать для чего? — он слегка прищурился, словно рассматривая меня. А потом по его губам скользнула мимолетная, но почему-то испугавшая меня улыбка жутковатого предвкушения. — Чтобы узнать меня ближе?

И тут мне подумалось… что нет. Не хочу.

Он меня пугал. Вот прямо сейчас реально пугал. Словно человеческого в нём не было ни процента. А что было, так это… Цель?

Минут пять я молчала, просто изучая его. Арх не торопил. Смотрел с обманчиво расслабленным прищуром, чуть улыбался. Его правая рука лежала на столе, и я могла рассмотреть широкую ладонь и длинные музыкальные пальцы с аккуратно обработанными ногтями.

Пальцы хирурга или убийцы…

Какой там, говорите, у него уровень? Сорок… третий? Не путаю?

Это скольких тварей он в своё время завалил, чтобы получить этот нереальный для меня уровень?

И я, поймав пугающую мысль за хвост, решила прояснить один довольно скользкий момент.

«За убийство людей или химер дают опыт?»

— Внезапно, — хмыкнул белоглазый. — Только что говорили про моё имя и вдруг такое. Хочешь меня убить?

Я аж растерялась. Ну, как бы… Да, наверное, со стороны логики не видно. Все мои переживания глубоко внутри меня и озвучен лишь их результат.

«Нет. Просто ответь».

— Дают, — хмыкнул, чуть скривив губы. — Да, убивал. Пришлось. Нет, я не был инициатором драки. Защищался. Дают мало, кстати. Нет смысла. Но вернемся к нашим баранам, Майя. Точнее… — он взял паузу, посмотрев словно сквозь меня, а потом, как мне показалось, сказал совсем не то, что планировал изначально. — В прошлой жизни меня звали Михаил. Мне не нравится это имя. Есть причины. Я был… скажем так, не совсем законопослушным человеком. Бандитом, если тебе угодно. Родился в Архангельске, жил в Москве. Архангелом меня назвали, когда я начал выстраивать свою преступную империю в соответствии со своими принципами. Да, они у меня были. Я был против убийств и насилия. Особенно в отношении женщин и детей. Меня боялись и уважали… — он хмыкнул с долей неприязни, — отчасти в том числе и за это. Я удовлетворил твоё любопытство, Майя?

Замерев, я смотрела на человека, который только что признался мне в своём тёмном прошлом, и не знала, что сказать. Как вообще можно отреагировать на такое?

Просто кивнуть?

В мыслях воцарился откровенный сумбур и я, не зная, что сказать ещё, решила сделать вид, что всё отлично. Просто, блин, замечательно!

«Мне сейчас неловко. Я не знаю, что чувствую. Ты хотел узнать, как прошел день. Продуктивно. На тренировке было интересно, но тяжело. В мастерской было невероятно интересно. Мне нравится работать с деревом. Я чувствую его. Не могу объяснить. В моих руках оно „говорит“. Валерий Иванович очень хороший человек, всё доступно объясняет, мне нравится. Виделась с Ольгой. Поговорили с ней. Было очень познавательно. Есть о чем подумать. Скажи, я могу свободно ходить по посёлку одна?»

Внимательно меня выслушав, Арх медленно кивнул, причём я не совсем поняла, что это сейчас такое было. Разрешение или просто жест, дающий понять, что он меня услышал? Сам мужчина молчал, продолжая меня изучать на этот раз с совершенно нечитаемым лицом, но только я начала набирать на планшете решительное: «я пойду отдыхать», как он привлек моё внимание, небрежно взмахнув рукой.

— Хорошо. Вижу, ты не в настроении сейчас общаться. Хочу, чтобы ты знала: я не буду давить и принуждать. Для меня это принципиально. Хочу, чтобы ты понимала: я тебе не враг. Я не маньяк, не насильник и не извращенец. Да, не такой, как окружающие. Но мы все тут, — хмыкнул, — в чём-то не такие. Кто-то больше, кто-то меньше. У кого-то это видно снаружи, а у кого-то лишь внутри. Просто… — он тяжело вздохнул, внезапно став похожим на самого обычного, но очень сильно задолбавшегося человека, — знаешь, очень трудно сдерживаться рядом с тем, кто нравится. Надеюсь, когда-нибудь ты меня поймешь. Иди, отдыхай. Увидимся завтра.

Наверное, будь я умнее или… как правильнее сказать? Расчетливее? Да, наверное…

В общем, будь я умнее и расчетливее, обязательно воспользовалась бы моментом, ведь прекрасно видела, как он сейчас уязвим. Знала. Чувствовала.

Но вместе этого я поспешила подняться с дивана, положила планшет ему на стол и быстрым шагом вышла из кабинета. Мне надо было побыть одной.

* * *

Хмуро проследив за побегом Майи из кабинета, дождался, когда за ней закроется дверь и только после этого шумно выдохнул. Почти с рычанием.

Дьявол!

Как ему в этот момент хотелось поступить иначе! Схватить, скрутить… Заставить! Подчинить!!!

Но нет. Нельзя. Чёртовы принципы… Чёртова способность предвидения, предчувствия и прочая омерзительная дрянь! Чёртова грёбаная система!

Чёртов новый мир с его чёртовыми хозяевами!

Чувствуя, что гнев не гаснет, а лишь разгорается, причём как никогда ярко и стремительно, поспешил из дома прочь. Не стоит окружающим видеть его в гневе. И так через одного боятся…

— Открывай! — рыкнул дежурному на воротах и, дождавшись полуметровой щели, выскочил прочь.

Без экипировки. Без оружия. Без чёткой цели.

Но если кто думал, что за пределами забора ему грозит опасность, то этот кто-то очень сильно ошибался…

Самой хищной и безжалостной тварью этого региона был он.

И весь вечер и всю ночь из джунглей доносились крайне подозрительные хрипы раз за разом подыхающих тварей, оказавшихся настолько глупыми, что попались ему на пути…

Стоп. А это что?

На востоке только-только занималась заря, когда он ощутил вдруг странную вибрацию недр, как будто по залегающим на глубине проводам промчались килотонны энергии. Такое уже было… Но лишь в видениях.

Замерев, чтобы отследить направление, уже через пять минут сорвался на бег, а через двадцать уверенно входил в одно из гнёзд на северо-востоке от посёлка.

Второй этаж. Третий зал. Гигантский цветок и уже очнувшаяся особь. Женская.

Хм-м, с оч-чень приятным свечением и запахом… Любопытно.

Не торопясь проникать внутрь, дождался, когда хаос мыслей новорожденной химеры сменится ужасом, ужас сменится растерянностью с легким привкусом любопытства, и только после этого одним небрежным жестом разодрал лианы, перекрывающие вход.

— Привет, — произнёс небрежно, попутно сдергивая с себя рубашку и перекидывая её сжавшейся в испуганный комок девушке. — Я Арх. Местный охотник. Одевайся, провожу к людям. Оставаться тут опасно. Как тебя зовут?

— Вивиан, — прозвучал ответ уже совершенно спокойным голосом с отчетливо игривыми нотками. — Но ты, красавчик, можешь звать меня Вив. Слушай, вопрос на миллион, какого хрена у меня перед глазами буквы? Ни хера не вдупляю!

И всё бы ничего, голос у девушки бы в целом приятным, но уже с намёком на те самые стервозно-истеричные нотки, которые выдавали в ней истинный сучий характер. И как-то уже запах пожиже стал, и свечение тусклее…

И надо ли оно ему вообще?

Почему ему сейчас вообще кажется, что это очередная подстава от «хозяев»?

Или не кажется?

* * *

Покинув кабинет Арха, сначала я инстинктивно ушла в свою комнату наверх, спрятавшись от мужчины и его пронзительного взгляда за ещё одной дверью, но особого облегчения это не принесло. Естественно, я понимала, что все его слова и якобы хорошее отношение — всего лишь слова. Он тут царь и бог. И по хорошему мне бы его не злить…

Но я же не злю, правда? Я просто растеряна!

Мне нужно время. Мне нужно понимание, что я действительно в безопасности. Что я личность. Что могу выбирать!

Что могу вернуть себе хотя бы лицо…

Сев на кровать, я сдвинула в сторону вещи, которые принесла Юля, а потом рухнула на подушку боком. Мыслей не было. Никаких. Своими откровениями Арх в очередной раз выбил почву у меня из-под ног и я пребывала в прострации.

Что делать? Как реагировать?

Позволить ему себя трогать? Ухаживать? Или… как? Как он вообще себе представляет нашу совместную жизнь? Потому что я её себе не представляю совершенно!

Да, загоняюсь. Имею полное право. Я рогатая страховидла! В конце концов, у меня душевная психотравма после десяти смертей!

Ну и не будем забывать о предательстве бывшего…

Протяжно вздохнув, поморщилась, когда изо рта вырвался откровенно собачий скулеж. Вот-вот. Откровенно собачий!

И вообще, почему он решил, что я — та самая? Я вот в его отношении не чувствую особой неземной любви. Да, красивый мужик. Харизматичный. Властный. Всегда было приятно на таких посмотреть. Но издалека. Парой альфа-самца я себя никогда не представляла.

И нате. Кушайте, не обляпайтесь.

Но прав ли он, зацикливаясь на мне? Или просто настолько наскучило одному, что вцепился в первую попавшуюся, кто показался подходящим?

Мысль мне не понравилась, но я всегда считала себя трезво мыслящей особой. Зачем верить в единорогов и принцев, если точно известно, что их не существует? Лучше уж зазаемлиться заранее, чтобы потом не было мучительно больно.

Хотя… Наверное, мне всё-таки приятно. Чисто по женски. Льстит самолюбию. Очень льстит…

В итоге я повалялась ещё немного, а потом и сама не заметила, как крепко уснула, устав за этот непростой день сильнее, чем казалось.

Утром к моему удивлению меня пришла будить Анна.

И вроде бы радоваться надо, что Арх не навязывается, но я ощутила совершенно иррациональную обиду. То есть вот так, да? А мог бы и прийти!

Да, я бы сто процентов чувствовала бы себя неловко и может быть даже разозлилась, но зато бы точно знала, что он во мне нуждается. Всегда приятно знать, что кто-то в тебе нуждается!

А так что получается? Нет?

Наверное, с такими мыслями мне стоило посетить психиатра, но вместо этого я предпочла умыться и одеться, а внизу меня уже ждал Глеб. Совершенно не к месту вспомнилось, что вчера я так и не разминалась вечером, да и горячую ванну не принимала, но мужчина об этом не напоминал, да и я в целом ощущала себя нормально. Ничего не болело.

Сама тренировка началась бодро — с пробежки. Продолжилась уже знакомой разминкой. Ну а потом мне уже ожидаемо стало тяжело, но я всё равно заставляла себя продолжать делать всё то же, что и остальные, причём мне точно не показалось, когда вместо пяти подходов Глеб приказал делать шесть.

Я сделала. Чуть не сдохла, но сделала!

Потом мне дали перерыв на пятнадцать минут, снова заставив просто ходить, чтобы не сидеть на месте бездумно, и следующие полтора часа мы отрабатывали координацию при работе с условным копьём, причём я столько раз получила им по пальцам, что под конец едва ли их ощущала. Ноги тоже гудели от нагрузки, от чрезмерного напряжения ныли плечи и поясница, так что, когда Глеб скомандовал:

— На сегодня закончили!

Я просто легла на бок и уставилась в пространство перед собой. И кому я что хочу доказать? Добейте уже, а?

— Майя, что такое? — рядом со мной присел на корточки мой персональный тиран. — Не прикидывайся. Я знаю, что ты выносливее, чем пытаешься показать. Когда реально хотят сдохнуть, выглядят иначе. Вставай, провожу до дома.

Не в силах ответить, я просто угрожающе зарычала, но Глеб не впечатлился.

— Согласен, методы тренировок у меня жесткие, но поверь, результат тебя порадует уже к концу месяца. Давай, идем. Или опять понести?

И рада бы его послать… матом. Но даже это мне недоступно.

В итоге я кое-как села, зло отмахнувшись, когда он протянул руку, и какое-то время просто сидела, тупо глядя перед собой. Тело не желало вставать. Мозг просто отключался. И вместе с тем я точно знала, что не хочу, чтобы он меня нёс. Это было… унизительно.

— Майя, — снова напомнил о себе Глеб, зайдя мне за спину и силой приподнимая за подмышки. — Не сиди на земле. Тебе ещё рожать.

Ну, спасибо!

И вроде бы ничего обидного не сказал, но я обиделась. Сильно обиделась! Дернулась, вырываясь из его крепкого захвата, оскалилась. Хлестанула хвостом так, что он увернулся едва ли в последний момент, отскочив, а потом посмотрела, как на личного врага.

И уж не знаю, что понял по моему лицу Глеб, но выставил перед собой руки ладонями и ко мне и примирительно произнёс:

— Всё-всё, не трогаю. Остынь.

Точно знаю, в этот момент на нас обернулись многие, ведь никто не спешил уходить с площадки. Народ весело общался и перешучивался. Но когда я злобно рыкнула, окружающие притихли. Покосилась на них, заметив, как Чингиз покрепче перехватил деревянные мечи, скривилась… и с обманчиво гордым и независимым видом, немного пошатываясь от усталости, пошла в сторону дома Арха.

Что бы ни утверждала Ольга, я для них чудовище.

Я и для себя чудовище…

Как же это на самом деле омерзительно!