Хмыкнув, подумала про кровать в своей комнате. Не самая идеальная, но спать в ней мне понравилось намного больше, чем в цветке или в гамаке из лиан. Деревянная. Мягкая, уютная. Подушечка, одеялко, м-м…

Я аж зажмурилась, представив, что нежусь именно в кровати, причём даже не в той, что наверху, а в той, что была у меня прежде. Двухспальная, с пружинным матрасом и объёмным пуховым одеялом. Как здорово было закутаться в него зимой, высунув только нос. Как приятно было обнять подушку…

— Сон? — не очень уверенно произнёс Архангел и тут же качнул головой. — Нет, не то… Отдых? Или… комфорт? Слишком абстрактно, не пойму.

Я тут же усиленно представила перед глазами именно кровать, как предмет мебели, и мужчина щелкнул пальцами.

— Кровать!

Я три раза хлопнула в ладони, давая понять, что он угадал. Хотя скорее… услышал? Как он вообще это делает?

— Не устала? — задал он вопрос подозрительно заботливым тоном. — Я бы хотел продолжить. Довольно интересный для меня опыт. Обычно никого не слышу так четко. Хлопни раз, если не против.

Подумав, сделала, как он просил. Думаю, это и в моих интересах. Если он станет слышать мои чётко сформулированные мысли без планшета, это существенно облегчит наше общение.

— Хорошо. Давай ещё немного пофантазируем о банальном. Вещи, одежда, предметы. Мне нужно понять, как они ощущаются.

Ну, давай попробуем… Подумать о котлетках!

Аж облизнулась, хотя и не была голодной, а потом представила их. Сочные, ароматные, только-только снятые со сковородки. Из свежайшего мяса с сальцем и лучком, с перчиком и травками, м-м…

Архангел вдруг ни с того ни с сего засмеялся и это моментально сбило меня с мысли. Я в первый раз услышала, как он смеётся. Чёрт возьми, нельзя быть таким… Безупречным!

— Про еду ты думаешь невероятно чётко! Котлеты, да? Аж сам снова есть захотел. Поразительно… Но давай не про еду, иначе придется перебираться на кухню.

Я тоже фыркнула, на всякий случай сглотнула слюну, которая сама пошла, чуть-чуть абстрагировалась и подумала про… книги. Представила форму, вспомнила шелест страниц и запах бумаги. Приятную тяжесть и искренний интерес, который вызывает чтение.

— Книга, — удовлетворенно кивнул Архангел. — Очень хорошо. Просто замечательно. Невероятно четкая передача. Продолжим.

Следом я подумала про железное ведро. Про воду, какая она мокрая и теплая. Про платье, как в нём уютно, когда оно вообще есть. Мягкость ткани, эмоциональный комфорт. Про цветок, который растет на клумбе… Эти все его нежные оранжевые лепестки, крошечные пестики и тычинки…

— Хорошо, — довольно улыбался мужчина, угадывая раз за разом, — очень хорошо. С предметами разобрались. Давай попробуем представить действия. Ходьба, бег, замах рукой, прыжок, полёт. Представь, как ты это делаешь. Или кто-то делает, стоя перед тобой.

Следующие десять минут я старательно сопела, фантазируя, а Архангел раз за разом безошибочно озвучивал все мои мысли. Под конец даже устала и он почувствовал это первым, поднявшись с травы и заявив:

— Всё, достаточно. Концентрация падает, образы становятся более сумбурными. Мы отлично поработали, спасибо. Думаю, на днях продолжим разбирать цвета и какие-нибудь мелкие предметы по типу вилки-ложки-ленты. Иди отдыхай. Завтра разбужу рано. Сначала тренировка, потом завтрак. За тобой зайдет Глеб. Спокойной ночи, Майя.

Произнося последние слова, он уже стоял рядом, зачем-то подавая мне руку, но я сидела всего лишь на лавочке, поэтому посмотрела на его ладонь с удивлением… И не рискнула принять. Не знаю, зачем он это делает, но мне неловко. Почему он постоянно хочет меня коснуться?

Не сказала бы, что отношусь к касаниям отрицательно, но всё же… это странно. Мы друг другу никто. Зачем лишний раз прикасаться? Или он так скучает по общению, что готов касаться кого угодно?

И ведь не спросить же прямо сейчас!

В итоге я просто встала и поспешила в дом, сразу же поднявшись наверх. Время и впрямь было уже совсем вечернее, так что можно было смело умываться, чистить зубы и ложиться спать.

Правда, когда я вошла в свою комнату, чтобы захватить щетку и порошок с полотенцем, то первым делом увидела лежащие на кровати штаны и трусишки. Судя по всему, их занесла Анна, пока мы тренировали мозги на заднем дворе.

Как я и думала, Юляша не стала изобретать велосипед, всего лишь вырезав дырочки в одежде под размер хвоста, и аккуратно их обметала, чтобы ткань не трепалась и не кололась. Отлично! Будет в чем завтра пойти на тренировку.

Интересно, что в его понимании «рано»?

Понимая, что узнаю об этом только завтра, когда меня придут будить, прихватила с собой в ванну и зеркало, чтобы видеть свои очаровательные зубки, когда стану их чистить, потому что так, на ощупь была в себе ещё не уверена.

В целом посещение ванны прошло успешно. Я даже ополоснулась перед сном, переодевшись в короткую сорочку и приятный телу плотный хлопковый халат в пол, на миг ощутив себя почти человеком.

Как же всё-таки немного надо для счастья!

Хотя телефончик с интернетом бы не помешал. Определённо!

Ну а так пришлось плотнее задергивать шторы, ложиться в кровать и, обняв подушку, уплывать в объятия Морфея. М-м, хорошо-то ка-а-ак…

* * *

Впервые за очень долгое время его вечер был наполнен смыслом.

Нет, он и раньше не бездельничал и не жил впустую, но именно сегодня… Мир стал живым. Объёмным. Он снова видел. Немного хаотично, но вместе с тем невероятно чётко.

Она была такой искренней в своих мыслях. Простой. Открытой. А он… Лгал. Не в главном, нет. Но всё же…

А с другой стороны, зачем пугать её ещё больше? И так не доверяет.

Маленькая глупая девочка…

Он ждал её рождения слишком долго, чтобы теперь просто жить рядом.

Нет, Маюшка. Теперь даже смерть не разлучит нас!

Какая ирония…

* * *

Сегодня я спала крепко, сладко. Не уверена в том, что мне снилось хоть что-то, но когда Архангел пришел меня будить, я как никогда сильно пожалела, что не могу послать его к черту. Хочу спа-а-ать… Спать!

Но он был бессовестно настойчив!

— Майя, вставай. Пора. Понимаю, сон — вещь хорошая, но тело само себя не натренирует, — уговаривал меня мужчина, словно ребенка, при этом сидя на краю кровати и поглаживая меня по плечу, что сначала было просто странным, а потом начало откровенно нервировать.

Да он меня… лапает⁈

Эта мысль взбодрила меня в один миг и я, не рискнув дергаться, тем не менее перехватила его запястье, мешая гладить дальше, а потом и вовсе отодвинула от себя. При этом я внимательно смотрела ему в лицо, но так и не поняла, какие эмоции он испытывал.

— Проснулась, молодец, — улыбнулся мужчина мимолетно и сразу встал, так что уже мне пришлось отпускать его руку. — Одевайся сразу в штаны и рубашку, куртку не обязательно. Не замерзнешь. Умывайся, заплетайся и спускайся вниз. У тебя десять минут.

Не задерживаясь, Арх ушел, ну а я, целую минуту поборовшись с собственной ленью, всё-таки сначала села, смачно зевнув и потянувшись, а потом и встала.

Надо. Просто надо.

Он прав, тело само себя не натренирует. А жаль!

Самое смешное — дольше всего я расчесывалась, под конец психанув и, найдя в корзинке маникюрные ножницы, отчекрыжила спутавшуюся гриву как минимум вполовину. Теперь волосы, перекинутые на грудь, даже не прикрывали её, но голове моментально стало легче, и я заплелась уже в два счета.

Давно надо было сделать!

По времени я уже едва ли успевала умыться, так что пока просто сгребла отрезанные волосы в угол, чтобы прибраться после тренировки, и, поплескав воды в лицо, поторопилась вниз. Как Арх и грозился, Глеб меня уже ждал.

Как и я, он был одет в универсальные местные штаны и рубашку, но немного иного кроя, чем моя. Моя была на пуговицах, а его — на шнуровке и без рукавов, идеально подчеркивая тренированные мышцы рук и загар. Совершенно не к месту захотелось спросить, женат ли он, но… я не могла. И даже порадовалась этому факту, потому что выглядело бы это слишком глупо.

С моей-то мордой!

— Доброе утро, — улыбнулся мне Глеб, даже не подозревая о том, с каким именно выражением и мыслями я на него смотрю. — Готова познать боль и унижение?

Эм-м, надеюсь, это шутка?

— Шучу, — рассмеялся он приглушенно и взмахнул рукой. — Но не сильно. Идём. Судя по тому, что для тебя сегодня всё будет в новинку, будь готова к тому, что тебе действительно будет тяжело. И сегодня, и ближайшие три дня особенно. В это просто надо втянуться. Уже через месяц будешь порхать, как бабочка, и жалить, как пчела.

Я насмешливо фыркнула и помахала своим хвостом, под конец перехватив рукой самый кончик, чтобы привлечь к нему внимание.

Глеб моментально заинтересовался, особенно когда я потыкала пальцем именно по острию, и протянул ладонь.

— Можно?

Так как ответить не могла, просто вручила ему свой хвост, чтобы сам оценил твердость и остроту.

— Ага… Ого… Та-а-ак… Уже пробовала его в бою?

Я размеренно кивнула.

— Отлично. Покажешь. Но сначала общая физическая подготовка. Давай за мной рысью до спортивной площадки. По идее выносливость у тебя уже не нулевая, не должно быть слишком сложно. Но учти, нагружать я тебя буду, как взрослую. Никаких поблажек! Погнали.

И мы погнали. Естественно, не спринт, а приятной размеренной рысью, причём для меня это было совсем не сложно.

При этом я сразу отметила, что на улице только-только начало светать, то есть утро действительно бессовестно раннее, но в целом понимала, почему всё именно так — чтобы осталось больше времени на остальные дела.

Пока бежали, к нам потихоньку присоединялись мужчины и парни из других домов и соседних улиц, мимо которых мы пробегали, так что в итоге на спортивную площадку прибежали внушительной такой толпой примерно в четыре десятка тел.

Я очень удивилась, когда бегло рассмотрела всех и увидела, что среди этих четырех десятков мужчин в возрасте от шестнадцати до сорока затесались две женщины примерно лет двадцати. причём выглядели они именно бодро и спортивно. Ого!

— Прошу всеобщего внимания! — громко заговорил Глеб, когда мы добрались до турников и уличных спортивных тренажеров. Простейших, конечно, но тем не менее они были. — Знакомьтесь, это Майя. Химера. Есть мнение, что это очередной эксперимент таурианцев и в скором времени возможны новые побочки. Когда Майю ранит какая-нибудь тварь, она непроизвольно мутирует. Пока откатить невозможно. Арх анализирует её состояние, будем наблюдать…

Он продолжал говорить умные вещи, а я порадовалась тому, что окружающие не могут прочесть мою мимику и правду по глазам. Когда меня ранят, ага… Нет, ну как бы это звучит лучше, чем «когда меня убивают». Согласна, общественности лучше лишнего пока не знать.

В итоге парни, мужики и девушки мне искренне посочувствовали, почти перестав коситься, ну а потом Глеб поделил нас на команды по пять условно человек, причём меня поставил к совсем молодым парнишкам лет так шестнадцати-восемнадцати, и озадачил каждую команду комплексом упражнений, просто назвав их буквенно-цифровой код.

Естественно, мне это ни о чём не сказало, но ни расстроиться, ни порадоваться я не успела — Глеб подошел к нам и начал показывать, из чего состоит комплекс. Упражнение за упражнением.

И вроде бы всё простое, сначала вообще элементарная зарядка и растяжка, но минут через сорок мне было уже тяжело, особенно, когда пошли силовые упражнения с гантелями на выносливость, а к концу часа я уже откровенно тяжело дышала, тогда как занимающиеся рядом со мной мальчишки даже не вспотели.

У-у-у, гадство!

И да, я превозмогала. Ну а как иначе? Взрослая, не один десяток тварей убившая тётка, а такая размазня. Фу такой быть!

Сам Глеб не отходил от меня дальше, чем на десяток метров, и дольше, чем на минуту, так что откосить и не сделать хоть одно упражнение не было ни шанса, да мне и самой было прекрасно ясно, что саботаж тренировки — путь в никуда.

Если я не хочу умирать снова, я обязана стать сильнее!

Вот только и это был не конец.

— Закончили разминку!

О, бо-о-оже… Это была только разминка⁈ Убейте меня!

— Разбираем тренировочное оружие, приступаем к спаррингам! Майя, как дела?

К этой минуте я уже просто лежала на спине с отсутствующим видом, но когда Глеб присел передо мной на корточки, внимательно изучая, повернула к нему лицо, давая понять, что ещё не сдохла.

— Не лежи. Хотя бы просто походи. Это вредно для сердца и артериального давления. Давай руку.

Он протянул мне ладонь и мне пришлось её принять, хотя встала я с очень большим трудом и крайне нехотя.

— Давай, прогулочным шагом вокруг площадки. Один круг и подойдешь ко мне. Хочу всё-таки оценить бойцовские качества твоего хвоста. Обещаю, потом провожу до дома. — Мне подмигнули и вроде как пошутили. — Может даже на руках, м?

Э-э… Это шутка?

Впав в откровенный ступор, когда мне показалось, что мужчина флиртует, проводила его откровенно заторможенным взглядом в спину, потому что сам Глеб не стал ждать, когда я отвисну, отойдя к парням, которые разбирали деревянные мечи и маленькие щиты.

Однако… мда.

Нет, мне даже интересно, слушайте! Он снова пошутил или реально понесёт, если я буду совсем без сил? Пожалуй, я хочу это проверить.

Задумавшись о том, как это странно, я потихоньку пошла по утоптанной множеством ног беговой дорожке, которая пролегала вокруг спортивной площадки. Сначала просто шла, практически ковыляя, погрузившись в свои мысли, затем начала поглядывать на то, как окружающие тренируются, причём только с мечами и только с деревянными.

Выглядело это… отчасти забавно, но в то же время вызывало уважение — бойцы действовали не бестолково, наоборот, это было невероятно грамотное почти рубилово, причём в полную силу и стук-треск стоял такой, что было даже немного страшно.

А если кто убьется?

Найдя глазами девушек, отметила, что они тоже без дела не прохлаждаются, причём бьются не друг с другом, а с парнями. И невероятно толково!

Даже позавидовала их мастерству, но потом напомнила себе, что обязательно со временем смогу так же. Они тоже когда-то были новичками, как я. И явно научились этому не за один день.

И я научусь. Обязательно научусь!

Заметила я и Олега, и Павла, обратила внимание на двух рыжеволосых близнецов лет двадцати пяти — они вроде бы и бились, но вместе с тем словно дурачились, что выходило у них довольно забавно и одновременно невероятно зрелищно. Немного зависла, увидев, как мастерски бьется на двух мечах черноволосый мужчина лет тридцати с монгольскими чертами лица, причём сразу против двоих. Это было невероятно! Казалось, он предугадывает каждое их движение и заранее знает, что они будут делать, умудряясь не только защищаться, но и контратаковать.

Фантастика! Вот он точно сто процентов химера! Зуб даю!

— Понравился Чингиз? — понимающей усмешкой встретил меня Глеб, когда я всё-таки дошла до него, не раз и даже не два оглянувшись на монгола. — Наш мастер меча. Химера. Первым делом прокачал боевую ловкость, да и в прошлом, сам говорит, был реконструктором-мечником. Он тут появился одним из первых почти одновременно с Архом. Кстати, вон те два рыжих оболтуса — его сыновья.

Э-э… Стоп. Рыжих?

Я изумленно наклонила голову и для верности развела руками. Как так⁈

— А ты думала, — хохотнул Глеб. — Удивишься, но рыжие среди монголов — не такая уж и редкость. Сам не знал, пока мне Арх про генетику втирать не начал. Сам я, конечно, нихрена не понял, но предпочел сделать вид. В общем, знай: Амин и Амир — химеры, рожденные уже в посёлке. Одни из немногих, кто уже вошел в возраст бойца. Как и Валя, — он показал мне на одну из девушек. — Дочь Константина. Он сейчас в дозоре. А вот Ольга — из тех, кто родился в цветке. Добралась до нас лет пять назад. Учительница, кстати, ведет младший класс, но по собственным словам в школе посещала секцию фехтования и решила, что лишним не будет. В дозоры её никто не ставит, но для поддержания фигуры — почему бы и нет?

Поразительно… Что ж, буду знать. Со временем, глядишь, выясню, как зовут всех. И может даже запомню!

— Так, теперь к делу. Двигаться ещё можешь?

И рада бы изобразить умирающую, но нет. Кивнула.

— Отлично. Давай отойдём к мишеням. Покажи мне, что умеешь хвостом. Насколько он у тебя гибкий, меткий и убийственный?