Макс (Гейне): «Лицо, связанное с видными военными, сообщило об усилившемся в последние дни направлении войсковых частей артиллерии и танков на Бологое. Это же лицо рассказало, что сейчас НКВД усиленно следит за поведением крупных военных.

Ночью из Москвы по Ленинградскому и Можайскому шоссе интенсивное движение грузовых автомашин с войсками и противотанковой артиллерией. В Москве много новых частей, возраст красноармейцев — 25–35 лет. Все хорошо вооружены, подтянуты и обмундированы. По ночам усиленное патрулирование комендантских дозоров. На площади и в скверах города установлено много тяжелых зенитных орудий. Прошу ваших указаний».

Макс (Гейне): «Сообщите, когда будут присланы материалы для пропаганды, деньги, оружие. Прием моих последних телеграмм плохо организован. Прошу выделить более опытного радиста, ибо находиться долго в эфире опасно. Александр».

«Сатурн»: «Где мы можем сбросить материал? Передайте нам, какое время вам для связи удобнее. Доктор Адлер».

Макс (Гейне): «Место подыскиваем. Сообщите, какие условия вас устраивают. По поводу взятия Керчи выпустили листовку. Кто такой доктор Адлер, я такого не видел, не знаю. Можно ли считать телеграмму за его подписью действительной? Александр».

«Сатурн»: «Подписи Адлер и Капп в порядке. Листовки будут сброшены под Москвой. Вышлем деньги. Известите, куда и как вам их доставить вне города. Ожидаем извещения военного характера. КАПП».

Макс (Гейне): «Реализуя указания направить усилия на сбор военных сведений, мы достигли некоторых успехов, обзаведясь соответствующими источниками… Присланные нам 25 тысяч рублей настолько мизерная сумма, что ни о каком развертывании работы не может быть и речи. Источник из НКПС, занимающий там ответственную должность и имеющий доступ к военным перевозкам по России, вчера заявил, что в дальнейшем он может работать с нами только за деньги… Как нам быть? На развертывание работы, оплату лиц, которых мы используем, на содержание «Б» и его связей нам нужно 500 тысяч рублей. Всего мы хотели бы получить 800 тысяч рублей, ценности и материалы для пропаганды…»

Судоплатов стоял в кабинете Берии навытяжку. Сесть ему не предложили, из чего можно было предположить, что настроение у наркома было далеко не самое добродушное. Мельком метнув на подчиненного сердитый взгляд через свое знаменитое пенсне, он покопался в папке и резко бросил на край стола какой-то документ.

— Как это объяснить, товарищ Судоплатов?

— А что это? — в свою очередь спросил Судоплатов, не двигаясь с места.

— Наша радиоконтрразведка перехватила и расшифровала радиограмму из «Сатурна» в Ржевский филиал.

— Можно ознакомиться?

— Нужно!

Судоплатов взял со стола радиограмму, испещренную по краям листа короткими резолюциями.

«Надежный агент разведки передает сведения, полученные от доверенного лица в комиссариате путей сообщения: "Прибывающие с востока эшелоны с войсками немедленно переводятся в Москву на окружную дорогу и идут дальше, главным образом в южном направлении". Армейская группа оповещена».

— Объяснитесь, товарищ старший майор государственной безопасности, что это за надежный агент абвера и кто его доверенное лицо? Что вы знаете об этом?

Судоплатов улыбнулся и положил на стол перед Берией толстую папку из желтой свиной кожи.

— Разрешите, Лаврентий Павлович? Об этом деле я знаю все!

Он раскрыл папку, оказавшуюся обычным сегрегатором, под простым рычажным механизмом которого крепились десятки бумаг различного размера, формы и оттенка.

— Первое, — произнес он, открывая механизм замка и выкладывая перед Берией нужные документы, — приведенные в этой депеше сведения являются нашей дезой, которую мы передавали немцам по указанию Генерального штаба Красной армии. Второе: «надежный агент разведки» — это наш агент Гейне. Третье: «доверенное лицо в Наркомате путей сообщения» — наша подстава. Для перехвата курьеров германской разведки Гейне предлагает дать явку немцам в Горьком. Считаю это предложение целесообразным. Они хотели расширения организации, они его получат.

Взгляд Берии потеплел.

— Гости с той стороны были?

— Пока нет. Ждем со дня на день. Служба наружного наблюдения зафиксировала четырех наблюдателей. Двое следили лично за Гейне, двое за монастырем. Никто на контакт с нашими подопечными не выходил.

Берия полистал документы и, захлопнув папку, передвинул ее к себе.

— Пусть здесь побудет. Вечером иду к Верховному. Сталин, как вы знаете, уделяет этой операции особое внимание!

Берия грозно блеснул на Судоплатова стеклами своего пенсне:

— Есть еще что-то, что я должен знать?

— Никак нет, товарищ нарком государственной безопасности!

Судоплатов, словно оловянный солдатик, вновь вытянулся в струнку.

— Смотри, Судоплатов, — погрозил ему пальцем нарком, — головой отвечаешь!

В половине одиннадцатого ночи Берия нудно и невыразительно, словно передовицу в «Правде», читал Сталину отчет Судоплатова о ходе операции «Монастырь». Сталин внимательно слушал, переставляя флажки на большой карте, висевшей за его рабочим столом. Положение на фронте большого оптимизма не вселяло. Флажки все ближе двигались к Волге, к Сталинграду и Кавказу.

— Четыре дня назад сдали Ворошиловск[34], а сегодня и Краснодар оставили!

— Да, тяжело, Коба! Что думаешь делать?

Сталин посмотрел на Берию непроницаемым взглядом, отошел от карты и закурил свою трубку.

— Думаю, самое время в замысле ставки «Ржев — Сталинград» в качестве Тайного фронта ввести третью составляющую — операцию «Монастырь».

— Какова теперь цель?

Сталин несколько раз затянулся, пуская дым, и, вновь подойдя к большой карте, посмотрел на линию фронта.

— Речь теперь, Лаврентий, идет не только и не столько о поимке немецкой агентуры, сколько о крупномасштабной дезинформации стратегического значения. Будем считать это нашим ответом на их «Кремль».

— Понял! В ближайшие день-два доложу свои предложения!

— Хорошо! И вот еще, не пора ли твоему Гейне устроиться на работу? Что он у тебя без дела шляется?

— И куда его? — Берия снял пенсне и, протерев носовым платком, надел обратно.

— Допустим, к Василевскому, офицером по поручениям… — Сталин покачал головой, разглядев сомнения в лице наркома. — А что? Хорошая работа!

— Не спугнем Канариса таким карьерным взлетом нашего агента? — высказал опасения нарком.

Сталин еще пару раз затянулся, пуская кольца сизого дыма, и хитро улыбнулся:

— Для них «крот» в нашем генеральном штабе — подарок судьбы! Мы им поможем. Офицер по поручениям — должность небольшая, но информация, проходящая через его руки, может оказаться бесценной! На том и сыграем.