Убежденный антифашист Деханд искренне ненавидел всех наци, лично Гитлера и тысячелетний Третий рейх. Слушая речи бесноватого фюрера, он повторял слова своего любимого поэта и драматурга Бертольта Брехта: «Когда государство требует от человека умереть, оно называет себя родиной». Призванным в армию, даже будучи опытным летчиком, он выбрал себе удел быть простым небесным курьером на фанерном самолетике без вооружения.

Думал ли он, попав на восточный фронт, перейти на сторону противника? Скорее нет, хотя и не считал Советский Союз врагом немецкого народа. Но летом сорок второго все изменилось. В преддверии «решающего» наступления немецких войск на Сталинград и Кавказ появилось стойкое ощущение, что если план сработает, то СССР может не выдержать и тогда вряд ли найдется сила, способная остановить гитлеровскую военщину в их стремлении покорить весь мир.

Вскоре появился повод. В день, когда в 6-ю эскадрилью 13-го авиаполка поступила заявка майора Рейхеля, у Деханта был выходной, однако обер-лейтенант сам вызвался лететь. Это не вызвало подозрений. Опытный и бывалый летчик подменил зеленого новичка на важном задании.

Для Деханта это был шанс, тем более что в связи с плохими погодными условиями полетное задание пришлось менять на ходу, и в результате оно получилось весьма запутанным.

Взлетев с аэродрома Харьков-Северный и взяв направление на Панково, вскоре он изменил маршрут, мотивируя низкой видимостью и приближающимся грозовым штормом. После чего он менял направление еще несколько раз и так утомил этим Рейхеля, что тот задремал, откинувшись на пассажирском кресле. Этим не преминул воспользоваться летчик и сразу взял курс за линию фронта, о чем впоследствии и докладывал передовой артиллерийский наблюдатель 336-й пехотной дивизии.

Снижаясь у передовых позиций русских, Дехант помахал крыльями, чтобы продемонстрировать свои мирные намерения, но этот маневр разбудил штабиста. Рейхель открыл глаза, поглядел вниз и похолодел.

— Где мы?

— Летим к русским, — не оборачиваясь, ответил Дехант, увидев впереди подходящую площадку для приземления.

— Вы с ума сошли! — заорал Рейхель, хватая летчика за руки и плечи, — разворачивайте обратно!

— Будете мешать мне управлять самолетом, мы оба разобьемся, — не теряя самообладания, осадил его Дехант и стал снижаться.

Майор Рейхель прижал к груди свой планшет. Мысли лихорадочно кружились вокруг одного вопроса: что же теперь делать? Он вдруг сообразил, что в нарушение инструкций не только взял с собой секретные документы, но и не взял обязательные пузырек с бензином и зажигалку! Оставалось только одно, последнее средство. Рейхель вытащил из кобуры свой 9-миллиметровый «Вальтер-Р38» и направил в голову летчика.

— Предатель! Поворачивай самолет обратно, или я выстрелю!

Дехант повернулся к нему лицом и сухо спросил:

— Вы самоубийца?

Майор Рейхель самоубийцей не был. Напротив, он очень хотел жить, и осознание этого не позволяло спустить курок. Но в этот момент автоматная очередь прошила его снизу в нескольких местах. Адская боль разорвала его сознание на миллионы и миллиарды атомов, занавесив глаза кроваво-черной пеленой, и, уже теряя сознание, не он сам, но его рука нажала на курок. Раздался выстрел. Самолет резко ушел влево и, уйдя в пике, рухнул в ближайшем овраге. Когда к обломкам дымящейся машины подбежали наши бойцы, оба офицера были уже мертвы.