К тому моменту, когда закатное солнце притворилось, будто собирается сесть за горизонт, список покупок Сергея пополнился последним приобретением. Каждый предмет нового гардероба преисполненной достоинства бесприданницы был выбран при личном одобрении молодого человека. Баронессе оставалось лишь смиренно следовать его пожеланиям и служить безмолвной музой. Завершающим штрихом ее образа стали модные аксессуары: широкополые шляпы с огромными бархатными цветами и невесомыми страусиными перьями, кружевные и лайковые перчатки, а также несколько пар изумительной красоты шелковых туфель с высокими каблуками на гибкой кожаной подошве.

— Ах, позвольте! — мадам Ядвига жестом остановила гостей, когда те уже вставали со своих мест. Покопавшись в нагромождении отрезов шелка и шифона на столике перед диваном, она выудила потерянный несмываемый карандаш.

— Анна Ивановна, голубушка, вы не сообщили, по какому адресу доставить готовый заказ, — обратилась она к девушке, глаза модельерши вспыхнули азартом творца в предвкушении будущего великолепия.

Без суеты приняв блокнот и карандаш от хозяйки салона, баронесса согласно кивнула.

— В самом деле, вот незадача. — звук грифеля, царапающего бумагу, заполнил неловкую паузу, повисшую в диванной.

Протянув обратно письменные принадлежности, Анна Ивановна вежливо пояснила:

— Это адрес моей дальней родственницы, Ее Сиятельство графиня Брюс любезно взяла на себя ведение моих дел.

На мгновение замешкавшись, мадам Бризак благоразумно воздержалась от дальнейших вопросов.

— Теперь вы готовы, сударыня? — поднявшись со своего места, мужчина с галантной улыбкой протянул руку своей даме. Несмотря на внутреннее смятение, Анна без колебаний вложила в его ладонь свою. В конечном итоге, их взаимодействие представляло собой не просто деловое партнерство, но причудливый танец долга и ответственности. Приняв это, она не желала отставать и быть в долгу перед этим человеком.

С твердой решимостью сжав протянутую ей руку, баронесса направилась к выходу из салона. Стайка работниц модного дома, перед тем тщательно упаков ее обновки, молчаливой тенью последовала за гостями. Багажник и весь третий ряд сидений роскошного лимузина оказались забиты первой партией вещей, которая составляла лишь малую толику грандиозного плана преображения, чье исполнение было запущено сегодня.

Загрузив оставшиеся покупки в авто, сотрудницы салона вежливо попрощались. Зеваки, столпившиеся понаблюдать за помпезным парадом роскошных коробок и свертков, поспешно растворились вслед за ними.

— Отужинать вместе нам не удастся, поскольку у меня на сегодня есть планы, — произнес Сергей Гаврилович, когда суета вокруг стихла.

Взгляд баронессы на ее спутника не выражал ни малейшего чувства. Со стороны могло показаться, что, предполагая приглашение на ужин, она отклонила его еще до того, как оно было сделано. Проглотив внезапное разочарование, Анна изобразила полное безразличие, решив, что провести остаток вечера порознь — самый наилучший исход их сегодняшнего совместного предприятия.

— Садитесь в машину, Ваше Благородие. Мой водитель отвезет вас домой, — тоном, не терпящим возражений, предложил мужчина.

— А как же вы, сударь? — поинтересовалась Анна, устремив свой взгляд прямо на него.

— Я прогуляюсь пешком. До места встречи с моим визави рукой подать, так будет даже быстрее, — ответил капитан-лейтенант, кивнув на величественное здание, видневшееся по другую сторону оживленного сквера. Это был отель “Англетер”, место, где произошла их первая после судьбоносного приказа императора встреча.

Прежде чем из нее вылетело хоть слово возражения, шофер услужливо распахнул перед девушкой дверцу автомобиля. Несмотря внутреннюю волну сопротивления, отказаться не представлялось возможным. Как бы то ни было, упрямая попытка утащить на себе весь этот багаж выглядела бы нелепо. Чем больше она размышляла на этим, тем абсурднее становилась подобная идея.

Изящным кивком головы баронесса выразила свою признательность.

— Благодарю вас, Сергей Гаврилович. — Анна замерла, скромно сложив перед собой руки, ее взгляд блуждал по лацканам пиджака мужчины.

Всего за несколько часов этот человек прямо у нее на глазах выбросил на ветер сумму, превышающую годовой бюджет семьи Беннигсен. Он вел себя странно: утверждая, что его заботит лишь собственный образ в глазах высшего света, на деле мужчина потратил колоссальные средства на преображение ее внешнего вида.

Гоня от себя мысли о причинах такого противоречия, Анна слегка склонила голову в прощальном жесте. Казалось, воздух между ними внезапно стал осязаемым, и ей захотелось любой ценой избавиться от этого странного напряжения. Вновь выпрямив спину, баронесса нарушила вязкую атмосферу, порывисто ринувшись к открытой дверце машины.

Сохраняя невозмутимое лицо, Алчевский наблюдал, как водитель, пропустив даму в лимузин, закрыл за ней дверь авто, суетливо занял свое место и завел двигатель. В тот же момент требовательный стук в стекло передней пассажирской дверцы заставил водителя вздрогнуть от неожиданности. Он резко обернулся и увидел своего хозяина, который, склонившись, раздраженным взглядом зыркнул на поворотную фрамугу в окне.

— Когда доставишь баронессу до места, выгрузи и занеси весь багаж в резиденцию Беннигсенов, — громко распорядился Солодовников-Алчевский, когда окно машины приоткрылось. — Столь взыскательный человек, как барон, должен по достоинству оценить эти подарки. Не так ли, сударыня?