Субботний вечерний аншлаг в “Медведе”*, усугублялся скорым закрытием заведения на летний сезон, и гарантировал максимальное количество любопытных глаз, устремленных на их скромную компанию. Когда Федор Карлович, обыкновенно избегавший шумных мест и всем развлечениям предпочитавший времяпрепровождение со своей любимой супругой Адалиндой Адольфовной Эриксон, пригласил его нынче на ужин, Сергей сразу понял, что адмиралом движет на гастрономический интерес.

(*”Медведь” — один из самых популярных в среде театральной богемы и высшей знати Петербурга ресторанов русской кухни на рубеже 19–20 вв., располагался по адресу: ул. Большая Конюшенная, дом 27. Теперь там находится Театр Эстрады им. А.Райкина.)

Войдя в вестибюль ресторана, офицеры бодро выпили по рюмке водки, любезно поданной им на подносе чучелом огромного бурого медведя. Шумно втянув носом воздух, Алчевский вернул пустую рюмку на поднос, подмигнув глазом мишке, тот подмигнул в ответ, и губы молодого человека дернулись в чуть заметной ухмылке. Охваченный черт знает откуда взявшимся приятным возбуждением, напару со своим маститым спутником он шагнул в обеденный зал.

Когда Сергей встретился взглядом с баронессой фон Беннигсен, которая, как выяснилось, в это самое время, сидя за соседним столиком, ужинала с графиней Брюс, цель всего мероприятия стала совершенно ясна. Ничуть не смутившись, молодой человек добровольно вступил в игру пары престарелых императорских сводников. Он с легкостью принял возможность публичного сближения с Анной Ивановной, поскольку не видел причин отказываться.

Неприятный инцидент, вызванный поведением царевны, по всей видимости, удалось сгладить, но, очевидно, с течением времени история приобретет куда большее распространение. Общество взбудоражила мысль, что трагедия предыдущего поколения имеет вероятность повториться. Нашлись даже безумцы, которые утверждали, будто происшествие может стать серьезной угрозой отношениям со Свиденией, король которой пару лет назад наведался в Рузианскую империю, чтобы лично вести переговоры о браке великой княгини Елизаветы Николаевны и наследного принца Свидении Адольфа Густава.

— Да, все же, май в Андреасбурге — месяц непредсказуемый. В то время, как цветы уже вошли в свои права, готовые вдохнуть в природу красоту и новую жизнь, всегда есть риск возвратных заморозков, когда вновь остро ощущается ледяное дыхание зимы, грозящее погубить молодую поросль, — поддерживая бессмысленный светский треп, адмирал Авелан внезапно сменил тему, уводя разговор в нужное ему русло, — будет весьма прискорбно, если турнир придется отложить из-за причуд погоды.

Федор Карлович поймал взгляд старой графини и отчего-то тяжело вздохнул. Алчевский, словно к камертону, прислушиваясь к настроению за столом, осторожно наблюдал за этой безмолвной схваткой. Пока, наконец, наставница баронессы не сделала свой ход.

— Вероятно, эти состязания крайне важны? — словно бы утверждая, спросила она.

— Крайне, — подтвердил адмирал, пользуясь открытой для него графиней возможностью, — в следующую субботу состоится ежегодный товарищеский матч по поло между сухопутными войсками и военно-морским флотом. Это значимое событие, которое способствует укреплению товарищества между различными родами войск. Кроме того, нынче должен состояться юбилейный, двадцать пятый турнир. Традицию проведения этих игр заложил еще покойный император, который очень уважал поло и считал его состязанием настоящих мужчин.

— Верно! Память в последнее время так и норовит меня подвести. И что же, капитан-лейтенант принимает участие в игре? — поинтересовалась Екатерина Алексеевна, обращаясь к Сергею Гавриловичу.

— Вы поразительно прозорливы, Ваше Сиятельство. — неприкрыто подыгрывая ей, выдал подходящий ответ офицер. Анна, до того молча терзавшая приборами еду в своей тарелке, наконец, подняла взгляд.

— Берите выше, сударыня, Сергей Гаврилович Солодовников-Алчевский является лучшим среди игроков Адмиралтейства, — заговорщическим тоном поведал адмирал. — За исключением периодов пребывания в морских экспедициях, он всегда представляет собой лидера и опору команды, неизменно превосходно выступая.

— Ах, это не может не вызывать восхищения, Сергей Гаврилович — герой во всех смыслах этого слова! — графиня Брюс с придыханием отозвалась о сидевшем напротив нее молодом человеке.

— Вы правы, его талант и смекалка хоть в бою, хоть в игре не имеют себе равных, и я не удивлюсь, если в будущем именно он станет во главе Императорского флота, — добавил Федор Карлович.

Анна задумчиво посмотрела на нетронутые остатки своей еды. Все так же сохраняя молчание, она вздохнула, прежде чем снова поднять глаза. Отметив про себя расстановку столовых приборов, девушка поняла, что закончить трапезу прямо сейчас ей вряд ли удастся.

Адмирал Авелан тем временем продолжал заливаться хвалебными одами в адрес своего протеже.

— Смею вас заверить, дорогая Екатерина Алексеевна, это действительно драгоценный алмаз среди рузианских военных. Самое настоящее сокровище Императорского военно-морского флота! — в запале адмирал даже не обратил внимания, что сокровище, о котором он толковал, в тот самый момент было полностью поглощено поданными ему судачками “а-ля натюрель”.

— Единственное, чего ему отчаянно не хватает, — перехватила инициативу графиня, — это подходящая супруга. Двадцать шесть лет — самый возраст, чтобы обзавестись семьей.

Сузив глаза, словно сонная кошка, своим пронзительным взглядом старуха впилась в Алчевского, обнажив свою истинную ангажированность.