— Кто-нибудь объяснит мне, как, блядь, это уже разлетелось по всему интернету?! Мы выглядим как грёбаные дураки со спущенными штанами! — ревёт директор Шоу, его багровое лицо приобретает опасный оттенок сливы, что одновременно и забавно, и пугающе. Господи, какие у мужика ноздри, и ему срочно нужен триммер для носовых волос. Неужели никто не сказал этому козлу, что личная гигиена важна?

— Не могу, — выдавливаю я с раздражением, хотя на самом деле мне хочется заорать в ответ, что мы не можем контролировать каждого горе-блогера, который следит за этой историей, идёт по нашим следам с телефоном и аудиторией, только и ждёт, чтобы переступить черту в попытках ФБР поймать этого психопата. Вместо этого я прикусываю язык и проглатываю слова. Мой взгляд возвращается к Скарлетт, которая продолжает неотрывно смотреть в одну точку на стене, словно в трансе. С каких это пор она стала для меня Скарлетт, а не просто Лиссой? Что за тёмно-фиолетовые тени у неё под глазами? Она вообще не спала?

Я касаюсь её туфли своей ногой под столом для совещаний, и это, похоже, вырывает её из того места, куда унеслись её мысли. Вместо благодарного взгляда её шоколадные глаза смотрят на меня с раздражением, а уголок губ опускается в хмурой гримасе. За добро платят злом, видимо. Я разрываю наш зрительный контакт и смотрю на нашего директора, которого, боюсь, в любой момент хватит инфаркт. Интересно, если бы он умер, стал бы я следующим на его должность? У него точно кабинет получше и парковочное место.

— Не можешь или даже не хочешь, мать твою, пытаться, а, Гарнье? Мне напомнить, что ты главный по этому делу, и если моя лодка тонет, твоя привязана к моей, и ты тоже утонешь?

Какая отвратительная аналогия, блядь. Я сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза, но краем глаза замечаю усмешку, которую пытается скрыть Скарлетт. Рад, что хоть кто-то из нас хорошо проводит время. Это всё равно что эпиляция яиц воском, только без бесплатного миньета в награду за страдания.

— Не знаю, что вы хотите от меня услышать, сэр. Мы задействовали все доступные силы и ресурсы, какие только можем, по этому делу. Агент Лисса и я работаем сверхурочно, пытаясь найти этого ублюдка, но он осторожен. Он пока не ошибался. У нас есть только частичный профиль.

Скарлетт прочищает горло и на мгновение встречается со мной взглядом, прежде чем направить его на директора Шоу. — Не осторожен, а методичен. Он предпринимает тщательные шаги на местах преступлений, не торопится с жертвами и гарантирует, что ничего не оставлено на волю случая. Это требует огромной дисциплины и самообладания. Убийства не хаотичны, они терпеливо спланированы до последней детали. Я считаю, что он отправляет послание, но мы пока не поняли, какое именно.

— И как, блядь, это нам помогает, агент Лисса? — Шоу с силой ударяет кулаком по столу, отчего все пластиковые бутылки с водой опрокидываются, и одна скатывается со стола и падает на пол. Скарлетт внешне не проявляет ни малейшего признака дискомфорта — по крайней мере, такого, который заметил бы Шоу или наши коллеги, — но я провожу с ней много времени. Я научился улавливать некоторые её микровыражения: то, как она отводит плечи назад, как напрягаются и набухают вены на её шее, когда она раздражена. Как её высокие скулы становятся ещё острее, когда она злится, словно она прикусывает внутреннюю сторону щёк, вместо того чтобы выплеснуть свои мысли и недовольство. Она для меня загадка, и всё во мне хочет снимать с неё слои один за другим, чтобы увидеть, что она прячет под ними. Могу поспорить, она непослушная, похотливая девочка под всеми этими чопорными костюмами.

Боже, я сейчас звучу как безумный, влюблённый идиот. Что, блядь, со мной не так? Конечно, Скарлетт Лисса чертовски горяча — от макушки её изящной тёмной головы до сексуальных туфель, которые она упорно носит. Таких, которые заставляют мужчин мгновенно представлять её на спине с её лодыжками у них на головах. Я не исключение. Мне снились яркие сны, как они впиваются в мои плечи, пока я трахаю её до потери пульса. Готов поспорить, у неё симпатичная киска — славная и тугая, чтобы мой член влетал в неё.

Но вот в чём разница. Реальность всегда возвращается с грохотом и бьёт меня по яйцам. Она мой напарник, и кроме того, она холодна как грёбаная сибирская метель. Женщина источает сексуальность и пренебрежение одновременно. За девять месяцев, что мы напарники, она не брала ни одного выходного, ни одного. Я даже не уверен, что она вообще умеет расслабляться, не говоря уже об оргазме. Не то чтобы при других обстоятельствах я не был бы готов и способен научить её. Ведь хорошие напарники так и делают друг для друга, верно?

— Ты вообще нас слушаешь, агент Гарнье? — рявкает Шоу, и я заставляю себя вернуться в реальность, оставляя мысли о Скарлетт и возможных звуках, которые я мог бы вырвать из её красивого рта, в эфире.

— У нас девять убийств, и мы не продвинулись ни на шаг дальше, чем девять месяцев назад, когда была обнаружена его первая жертва. На данный момент мы знаем только, что жертвы всегда мужчины, без каких-либо других связей между ними, и он всегда удаляет член, иногда помещая его в другую полость тела, иногда выбрасывая — кто, блядь, знает, куда. И, о да, он поджигает места преступлений, кровавый ублюдок, превращая сбор улик в кошмар. Ради всего святого, последний был местным молодёжным пастором, с молодой женой, и даже без единого штрафа за парковку.

— Что мы знаем об этой жертве? — требует Шоу, и я вижу, как вена на его лбу выписывает уродливые прыжки.

— Пока ничего. Доктор Стивенс взял тело на себя и проведёт полный сбор. Надеюсь, что-то осталось, но огонь, конечно, не помог с уликами. — Я провожу руками по уставшему лицу, изнеможение заставляет моё тело обвиснуть в кресле.

Блядь, мне действительно не следовало трахать жену мэра снова сегодня вечером, но мне нужно было выпустить пар. Всё начинает меня раздражать и лезть под кожу. Этот психотический серийный убийца всегда, кажется, на шаг впереди нас, и начинает казаться, что он водит нас за нос и смеётся над нами. И ещё моё влечение к Скарлетт, которая не замечает магнетизма между нами. Не может же это быть односторонним, правда? Нет, нет, не может. Я уверен, что ловил её взгляды, полные жара, в этих ледяных глазах.

Она описывает убийцу как дисциплинированного и сдержанного, но я бы использовал те же прилагательные, чтобы описать её. Скарлетт Лисса продумала план своей карьеры, и она не позволит никому, даже себе, отклониться от него. Мне интересно, что заставило её стать такой и кто так сильно её ранил, что она ушла в себя и теперь никому не доверяет.

— Он ничего не найдёт. Я чувствовала запах отбеливателя на месте преступления, вместе с вонью горящей плоти. Он уничтожил всё, что там было, как и во всех остальных случаях. — Её руки крепко сжимаются в кулаки на столешнице, и я с интересом наблюдаю, как её длинные ногти впиваются в плоть. Блядь, как бы я хотел, чтобы она провела ими по моей грёбаной спине. Чёрт, я бы даже позволил ей расцарапать мне грудь, если бы она скакала на моём члене. Господи Иисусе, мне нужно взять себя в руки. Теперь я сижу здесь с эрекцией под столом. До чего же стыдно.

Я наклоняюсь вперёд, чтобы взять одну из опрокинутых бутылок с водой, и отвлечься от своего дискомфорта. — Ты кажешься уверенной, Скарлетт. Мы оба согласились, что он наращивает темп: пять убийств за восемь недель — это спираль. Как думаешь, он станет небрежнее, когда ещё больше потеряет контроль? Как ты думаешь, что вызывает ускорение? Может быть, он чувствует, что мы приближаемся к нему?

Она наклоняет голову, на мгновение задумавшись. Всегда так осторожна со словами, словно боится сделать неверное предположение и потом за это заплатить. Я понимаю это — быть женщиной на этом карьерном пути нелегко. Возможно, мне стоит немного покопаться в прошлом моей напарницы. Должно быть что-то кроме поверхностной чепухи, которую я смог легко найти. На данный момент я знаю только, что она выросла в системе приёмных семей. Окончила с отличием свою школу в захолустье в Айдахо. Поступила в колледж на полную стипендию, имеет степень по криминологии в Мэрилендском университете, была первой в своём классе сразу после Куантико и стала специальным агентом в рекордные сроки. Весьма впечатляюще. И всё же ей тридцать один год, у неё нет присутствия в соцсетях, она живёт одна со своим грёбаным котом и, насколько я могу судить, у неё нет ни друзей, ни партнёров.

Честно говоря, несмотря на её рабочие достижения, жизнь Скарлетт Лиссы звучит до жути депрессивно. Не то чтобы моя была чем-то выдающимся. Эта работа не позволяет иметь много личных связей и тяжело сказывается на отношениях. Ты должен быть готов сорваться в любой момент, и никогда не знаешь, когда или вернёшься ли вообще. Поэтому я предпочитаю спать с замужними женщинами, которые не привязываются. Так мы оба получаем то, что хотим, и никаких обид, когда я снова уезжаю и теряю с ними связь.

— Я уверена. Он устанавливает шаблон, закладывает основу для своей конечной цели. — Она поднимает руку, останавливая меня. — У него есть цель, Гарнье. Он не убийца, действующий в припадке безумия. Он активно ищет своих жертв. Между ними есть связь, но мы её просто упускаем.

Всё во мне хочет не согласиться с ней, но что, если она права? Что, если связь есть, а я её упускаю? На данный момент у нас были мужчины из всех слоёв общества, без видимой связи с географией или их личной и профессиональной жизнью. Я упускаю общую картину, и я просто не могу этого допустить. Я должен быть лучшим в том, что я делаю, лучше всех остальных. Моя рука сжимается в кулак, пока я заставляю себя дышать медленно и спокойно. Я поймаю его, и когда я это сделаю, я заберу всю славу себе.

— Тогда беритесь за работу и найдите мне грёбаные ответы! Нам нужно поймать этого парня, пока он не убил снова! — кричит Шоу, вылетая из зала для совещаний, и мы смотрим сквозь стеклянные стены, как наши коллеги разбегаются, словно тараканы.

— Ну, это прошло лучше, чем ожидалось, — стону я, вставая и потягивая уставшие мышцы.

— Пфф, — фыркает Скарлетт, и этот звук настолько неожиданный, что на моём лице появляется улыбка. Она поднимается со своего места и направляется к выходу в своих убийственных туфлях на красной подошве, затем останавливается и оглядывается на меня через плечо. Её выражение серьёзно, но я вижу намёк на смех в её чертах. — Тебе стоит поспать, Гарнье. Похоже, жена мэра тебя вымотала. Будешь нам бесполезен, с ног валишься.

Она не даёт мне шанса ответить, выходя и покачивая своими изящными бёдрами, за которые я бы с удовольствием схватился, и той сочной задницей, от которой я мечтаю откусить кусочек. — Хотел бы я, чтобы это ты была та, кого я трахнул в матрас. Может быть, когда-нибудь так и будет, Скарлетт.

Всё это лишь мои мечты, но мужчине можно и помечтать.