— Надо вызвать грёбаную скорую! — голос Джаспера пробивается сквозь боль и тьму, пытающуюся поглотить меня. Ксавьер поднимает меня с пола, прижимая к себе, как маленького ребёнка, и я всхлипываю от боли. — К чёрту это, я звоню им! — рычит Джаспер, и я чувствую, как он отходит и ищет что-то на полу.

— Пожалуйста... нет, — выдыхаю я, когда Ксавьер выносит меня из разгромленной ванной и укладывает на свою кровать, боль пронзает бок, а также ступни и пальцы. Влажное, окровавленное обнажённое тело Ксавьера нависает надо мной, на его лице написано беспокойство. Его серо-голубые глаза такие тёмные и штормовые, что я боюсь, как он сдерживает ярость, которую вижу под поверхностью.

— Дай мне посмотреть, насколько всё плохо, Сорвиголова, — умоляет он, его голос полон эмоций, когда он поворачивает меня, чтобы лучше рассмотреть большой осколок стекла, вонзившийся в мою кожу.

— ПЕРЕСТАНЬ НАЗЫВАТЬ ЕЁ ТАК! — Джаспер отталкивает его от меня, и это мгновенно снова заводит Ксавьера, и они начинают толкать друг друга, как хулиганы на школьном дворе. Этого не может происходить сейчас.

Ты должна была позволить мне убить их обоих, милая. Ни один из них не достоин нас. Жалко. Её голос звенит в моей голове, заставляя меня скрежетать зубами, пока я пытаюсь бороться с волной паники, что она снова нападёт на них.

— ДОСТАТОЧНО! — кричу я из последних сил, пытаясь подняться с кровати, но меня мгновенно удерживают оба, хотя они рычат друг на друга, как два диких зверя, готовых перегрызть друг другу глотки.

— Господи Иисусе, это глубоко вонзилось. Кто знает, задел ли это орган, и осколок — единственное, что не даёт ей истечь кровью, — стонет Джаспер, его взгляд сосредоточен на моей ране. Боже, он такой драматичный. Я искренне сомневаюсь, что всё так плохо. Я сглатываю и смотрю вниз на свой кровоточащий бок, кровать подо мной уже промокла. Ладно, возможно, не так уж и хорошо.

Я тяну пальцы к куску стекла, готовая вытащить его, когда они оба хватают меня за руки, останавливая: один хватает моё запястье, другой — пальцы. Мне почти хочется улыбнуться и пошутить об их командной работе, но сомневаюсь, что они это оценят. Шипение срывается с моих губ, когда я случайно тру подошвой одной ноги о матрас. — Чёрт, посмотри на её ноги! Боже, маленькая лисичка, ты действительно отделала себя!

— Нет, мудак! Если мне нельзя называть её Сорвиголовой, то тебе точно нельзя называть её так, иначе я переставлю тебе твои лошадиные зубы.

Они снова вступают в перепалку, оба с раздувающимися ноздрями и сжатыми челюстями, а я просто сыта по горло. Мужская токсичность в лучшем виде, пока я буквально лежу здесь и истекаю кровью. — Блядь, — шиплю я снова, пытаясь высвободиться из их хватки.

— Всё, в больницу, Скарлетт, и прежде чем ты откроешь свой красивый рот, чтобы спорить, просто не надо, и я, возможно, не убью этого мудака сегодня ночью за то, что он прикасался к тебе. — Джаспер с отвращением оглядывает разворошённую кровать. — Где твоя одежда?

— О, ты имеешь в виду ту, которую я содрал с неё раньше, перед тем как вылизать её красивую киску? Да, не думаю, что она сможет её сейчас надеть. — Удар кулака Джаспера о челюсть Ксавьера громко разносится в воздухе. Ксавьер выглядит так, будто даже не почувствовал этого. Он смотрит в ответ с обещанием смерти в глазах, бросая ему вызов повторить. Мне нужно немедленно разрядить эту ситуацию, и я ненавижу, что единственная карта, которую я могу разыграть, будет слабой и девчачьей.

— Ой, блядь, так больно. — Я выдавливаю слезу по щеке, стараясь выглядеть как можно более жалкой, и эффект на них мгновенный. Они быстро переключают внимание на меня, и это, мягко говоря, немного пугает, но по крайней мере они перестали драться.

— Чёрт, дайте ей что-нибудь надеть сейчас же. Мы недалеко от больницы, так что быстрее отвезти её, чем ждать скорую, — требует Джаспер, и они оба мечутся, как курицы без головы, и я с удивлением смотрю, как Ксавьер бросает одежду Джасперу, а затем бежит за своей из шкафа.

Джаспер становится на колени у кровати, сжимая в руках штаны Ксавьера, и морщится, когда ему приходится одевать меня в его одежду. Я почти вижу мысли, проносящиеся в его эгоистичной мужской голове. Он не хочет видеть меня в одежде Ксавьера вместо своей. Боже, мужчины действительно такие простые существа. Большинство из них так и не выросли полностью из своего пещерного прошлого.

— К чёрту, это временно. — Он натягивает штаны на мои ноги, осторожно обходя стекло в моих ступнях, со скрежетом зубов. Он смотрит на толстовку, которую Ксавьер бросил на кровать, затем на мою рану, и прежде чем я успеваю возразить, он снимает свою собственную серебряную рубашку на пуговицах и помогает мне надеть её, оставляя последние пуговицы расстёгнутыми, чтобы осколок торчал из рубашки, которая быстро краснеет. Его обнажённая грудь встречает мой взгляд, когда я приподнимаю бровь в вопросе, но не утруждаю себя указанием на очевидное. — Мудак, — бормочет он, натягивая большую толстовку и пытаясь подогнать её по рукам, где она слишком узкая.

— Поехали, блядь! Чего мы ждём? Это не показ мод! — восклицает Ксавьер, протягивая руки ко мне на кровати и снова поднимая меня, теперь полностью одетый в чёрные штаны и тёмно-синюю футболку, от которой он кажется ещё бледнее, если это возможно, его белые волосы торчат в разные стороны.

Джаспер качает головой и скалит зубы. — Нет, ты, блядь, не едешь! Ты и так уже достаточно натворил!

— Эм, Джаспер... ты вломился и разбил стеклянную дверь. — Я указываю на очевидное сквозь стиснутые зубы, пока Ксавьер перехватывает меня и вызывает новый прилив боли.

— Ага, как она сказала. Открой, блядь, дверь, козёл. — И снова они работают как команда, чтобы вытащить меня из лофта Ксавьера и спуститься к машине Джаспера. Ксавьер сажает меня на заднее сиденье и забирается внутрь со мной под громкий яростный рёв Джаспера. Мы смотрим, как он с силой пинает пассажирскую дверь Ксавьера, проминает её, затем садится в свою машину и вылетает с парковки с бешеной скоростью. — Так взросло, агент Гарнье. Вы уверены, что ФБР позволяет вам играть с настоящим оружием с вашими проблемами с гневом?

Я хватаю Ксавьера за руку и сжимаю, качая головой в знак неодобрения. — Не надо, пожалуйста. — Его рука мгновенно обхватывает моё лицо, он наклоняется и прижимается лбом к моему, и Джаспер резко поворачивает машину, разрывая нас. Проходят считанные секунды, пока Джаспер несётся по улицам, лавируя между машинами и потоком, всё за окнами размывается от скорости. Мне начинает казаться, что лучше было вызвать скорую, потому что теперь я чувствую, что меня вырвет в дополнение к боли. Он подъезжает к приёмному покою, ставит машину на парковку и бежит к моей двери.

— Я держу её, — рычит он, бросая вызов Ксавьеру, затем с нежностью просовывает руки под меня и поднимает на руки, как невесту. Он бежит к двери больницы, его длинные шаги сокращают расстояние, пока моя голова кружится, и перед глазами появляются пятна. — РАНЕНЫЙ ОФИЦЕР! РАНЕНЫЙ ОФИЦЕР! ПОМОГИТЕ!

Персонал скорой помощи бежит со всех сторон, меня кладут на каталку и сразу везут в процедурный кабинет. Джаспер и Ксавьер быстро следуют за ними и отказываются слушать инструкции медсестёр оставаться снаружи, пока они оценивают ущерб. Я встречаю взгляд одной из медсестёр, и она подмигивает мне. — Кто из них твой? — спрашивает она.

Смущение охватывает меня, и я чувствую, как краснею, несмотря на боль от того, что они ковыряются в моих ступнях и пальцах, пока мой взгляд скользит по двум огромным мужчинам, сверлящим злобными взглядами всех, кто ко мне прикасается. — А, вот оно что. Молодец, девочка, хорошая работа. Оба — первоклассные экземпляры. — О, боже, дыра в полу, откройся и поглоти меня.

Я могла бы просто зарезать их, милая. Это решило бы все наши проблемы.

Блядь, нет! Я издаю крик, когда доктор, имени которого я не запомнила, разрывает рубашку, обнажая меня, и не слишком нежно копается вокруг осколка стекла. Ксавьер хватает его за горло, прежде чем я успеваю моргнуть, чтобы смахнуть слёзы, застилающие глаза. — Ты вообще настоящий врач, блядь? Если ты сделаешь ей больно, я вскрою тебя и оставлю твои внутренности разбросанными. — Господи.

— Свяжитесь... с операционной, её нужно поднимать, сейчас же! — хрипит доктор, пока Джаспер почти неохотно оттаскивает Ксавьера от него.

Медсестра, которая теперь улыбается до ушей, хватает каждого из них за руку и разворачивает к занавеске с острым, деловым взглядом, которому позавидовал бы военный генерал. — Оба вон, сейчас же. Она в надёжных руках. Можете подождать в коридоре. — Я слышу, как они оба пытаются спорить с ней, но она не позволяет им, и быстро возвращается без них, хотя бьюсь об заклад, что ни один из них не ушёл далеко. — Господи, сколько тестостерона в этих двоих. — Она обмахивается рукой и игриво поднимает брови. — Они всегда такие?

Мне хотелось бы посмеяться над тем, насколько нелепа моя ситуация: двое очень агрессивных и одержимых пещерных мужчин с тревогой ждут меня, ненавидя друг друга, но мне слишком больно. — Вы можете проследить, чтобы они... не... убили друг друга? — выдыхаю я, когда меня выкатывают из комнаты к большому лифту, и я вижу встревоженное лицо Ксавьера краем глаза.

— Конечно, дорогая, я прослежу, чтобы твои мальчики были целы, когда ты выйдешь.

Ага, просто убейте меня сейчас.