Я отказалась оставаться у Джаспера, несмотря на его настойчивость, когда он потребовал, чтобы я отдохнула после полного шока от моих действий. Как только мы въехали на мою подъездную дорожку, он вспомнил о моих проколотых шинах. Он гневно протестовал против моего решения, но я была на пределе своих возможностей, без полного психического срыва, и боялась, что признаюсь, что это именно я их проколола. Я быстро вышла из его машины, не оглядываясь, заперлась в доме и позволила своему телу сползти по ближайшей стене, пока не оказалась сидящей на полу, обхватив себя руками. Я наконец смогла сделать глубокий вдох, когда услышала, как его машина отъезжает.

Я не уверена, сколько времени прошло с тех пор. Моё измученное тело было атаковано хаотичными мыслями и тревогой. Я пытаюсь снова прокрутить в голове всё, что произошло до того, как я поняла, что пистолет в моих руках, но это словно случилось с кем-то другим, а я наблюдала за этим со стороны. Ужас воспоминания всё ещё слишком свеж и близок к поверхности, и я боюсь закрыть глаза и пережить это снова.

Почему это происходит со мной? Может быть, это то, что предполагает Джаспер, — просто результат всего давления и стресса, под которым я нахожусь? У меня были сложные дела в прошлом, ни одно из них не было таким громким, как это, но я не помню, чтобы у меня были такие провалы в памяти. Напоминание о том, что я проснулась раньше, не помня, как попала домой или где была, добавляет ещё один элемент страха. Я провожу руками по уставшему лицу и заставляю себя подняться с пола, решив заварить чай и посмотреть, поможет ли это успокоить мои измотанные нервы.

Как только я захожу на кухню, раздаётся звонок в дверь, и я издаю раздражённый вздох. Я знала, что он не останется надолго и не прислушается к моей просьбе побыть одной. Я направляюсь обратно к двери и распахиваю её, приготовив на языке язвительное замечание для Джаспера, но застываю, потому что это не он. Вместо него на моём крыльце стоит курьер с большим белым цветочным букетом. — Скарлетт Лисса? — спрашивает он, практически вручая мне цветы.

Когда я в замешательстве киваю в знак подтверждения, идиот достаёт телефон, фотографирует мой ошеломлённый рот и цветы, прижатые к груди, бормочет что-то о том, что доставка выполнена, бежит к своему фургону и уезжает. Какого, блядь, серьёзно?

Я закрываю и запираю дверь, прежде чем отнести тяжёлый букет на стойку и уставиться на него. Белые лилии? Кто, чёрт возьми, мог прислать мне их? Разве они не знают, что это традиционно похоронные цветы? Джаспер? Почему-то я не представляю, чтобы Джаспер прислал мне цветы, и к тому же он только что уехал. Когда бы он успел?

Белая карточка с моим именем, выведенным на поверхности, привлекает моё внимание, и я достаю её. Я колеблюсь, прежде чем открыть её. По какой-то причине меня наполняет чувство тревоги. — Возьми себя в руки, Скарлетт. Это просто карточка и цветы. Это, блядь, не укусит тебя.

Я открываю карточку и замечаю, что мои руки дрожат, и это вызывает у меня иррациональный гнев. Один момент слабости приведёт к другому. Мне нужно прекратить так реагировать на мир вокруг меня, пока я не оказалась на полу в позе эмбриона и не потеряла способность справляться. К тому же страх никогда не останавливал ничего плохого от того, чтобы случиться со мной. Карточка падает на стойку, и я быстро наклоняюсь, чтобы прочитать её. Почерк мужской и аккуратный.

Агент Лисса,

Примите мои искренние извинения за моё предыдущее поведение. Мне не следовало нападать на вас или вашего напарника. Я позволил своему разочарованию взять верх над профессионализмом. Мы все просто хотим поймать этого парня и остановить убийства.

У меня есть некоторая информация, которая может быть полезна для вашего расследования. Я знаю, что не заслуживаю этого, но, пожалуйста, встретьтесь со мной за ужином. Обещаю вести себя наилучшим образом.

Ксавьер Пуан

Моя первая реакция — разорвать карточку и выбросить цветы в мусор, но я колеблюсь, перечитывая его сообщение и замечая местоположение ресторана и время, которое он написал внизу. Что, если у него действительно есть что-то, что может привести меня к Пепельному Творцу или его сообщнику, и ублюдок удерживает это, надеясь получить сенсацию? Могу ли я рискнуть?

Нет ни малейшего шанса, что он отправил похожую записку и цветы Джасперу. Эта приманка в виде информации — просто уловка. Нет, Ксавьер нацелился на того, кого считает слабым звеном из нас двоих. Он думает, что сможет использовать свою красивую внешность и обаяние, чтобы заставить меня оступиться и выдать ему что-то сочное о Пепельном Творце, потому что я женщина.

— Меня не одурачат, не ты, Ксавьер, и никто другой, — шепчу я в тишине комнаты. Я сжимаю записку в кулак и бросаю её обратно на мраморную стойку, стараясь не позволить оскорблению захватить все мои эмоции. Мне нужно сохранять контроль и не рисковать новым эпизодом, подобным тому, что произошёл в офисе. Я быстро смотрю на часы и понимаю, что если я собираюсь успеть, у меня не так много времени, чтобы подготовиться перед выходом. Улыбка появляется на моём лице, когда я думаю о том, чтобы обратить план Ксавьера Пуана против него самого. В эту игру могут играть двое. Он думает, что соблазнит меня и разрушит мою карьеру, но посмотрим, как ему понравится, когда те же методы применят против него.

Я не наивна и не слепа. Я знаю, что противоположный пол находит меня привлекательной, и в прошлом я использовала это в своих интересах. Это инструмент, один из тех скудных даров, которые мне не пришлось зарабатывать потом, слезами и кровью. Я захожу в гардеробную и смотрю на свою в основном деловую одежду. У меня нет ни времени, ни желания ходить на множество свиданий, так что мой гардероб немного ограничен в плане соблазнения. Скорее похоже, что есть только один мужчина, с которым ты хочешь переспать.

Образ выражения лица Джаспера, перед тем как он впился в мои губы в своей машине, пытается отвлечь мои мысли, но я отключаю его. Мои пальцы скользят по красному платью до колен, которое я купила импульсивно в прошлом году, с облегающим силуэтом, приличным вырезом, открывающим декольте, и стратегическими вырезами на талии, обнажающими мою бледную кожу. Я даже сейчас не уверена, зачем я его купила. Оно казалось слишком красивым, чтобы оставлять его в магазине, и ярко-красный цвет звал меня.

Я кладу его на кровать и достаю пару своих чёрных туфель на высоченных каблуках, мысленно прикидывая образ и критически оценивая, будет ли он достаточно отвлекающим и даст ли мне преимущество перед Ксавьером Пуаном. Да, этого должно быть достаточно. Ксавьер Пуан хочет играть со мной в игры, но ему следовало бы помнить: играешь в глупые игры — получаешь глупые призы. В его случае ему повезёт, если я позволю ему уйти с одной лишь разрушенной карьерой. Что-то подсказывает мне, что Джаспер не будет таким добрым после той выходки, которую он устроил на месте преступления. Мысль о том, как эти двое мужчин обмениваются ударами, заставляет моё нутро сжаться. Блядь, это было бы зрелище. Может быть, когда-нибудь мне даже доведётся это увидеть.

Я спешу подготовиться, внезапно взволнованная нашей встречей, и уже планирую заказать самое дорогое дерьмо в меню, поесть и выпить, а затем не притронуться ни к чему.

Пошёл ты, Ксавьер, ты решил играть не с той женщиной.