Слова Графа доходили до меня частями. Зал вокруг гремел праздником, сотни спасённых обнимались и плакали от счастья, а для меня весь этот шум разом отодвинулся куда-то за границы сознания.

Отец исчез? В день моего ухода? И за всё это время никто не сумел отыскать даже его следа?

— Собирай наших, — с хрипом выжал я из себя. — Всех до единого. И найди комнату потише: здесь я собственных мыслей не слышу.

Граф кивнул и врезался в толпу, на ходу раздавая распоряжения дежурным. Я оглянулся на Шаэлисс. Дроу стояла в паре шагов позади и наблюдала за происходящим без единой эмоции на лице.

— Иди со мной. Заодно познакомишься со всеми.

Комната нашлась этажом выше штабного зала, в жилой башне командования. Длинный стол с остатками позднего ужина, лавки вдоль стен, узкое окно с видом на внутренний двор. Гарнизонные магические светильники горели вполсилы, и я прибавил им яркости небольшой добавкой маны. Сидеть в полумраке этой ночью не хотелось совершенно.

Наши собрались быстро. Первой в дверь влетела Герда и стиснула меня так, что доспех заскрипел. Надо было его сменить на «Стража»… Маша просто прижалась сбоку и на несколько секунд замерла, счастливая от встречи и грустная от понимания, что я уже в курсе новостей.

Мэд стукнул меня по плечу, Брячедум ткнул кулаком в наруч и принялся осматривать форму доспеха вблизи, дёргая то за наколенник, то за наруч. Зиркс, Имирэн, Ратмир с Васей… Даже Лиза мелькнула в соседнем зале с остальными оборотнями. Приманили и их слухи о моём возвращении, как и командиров «Виверн». Заодно послужат заслоном от орков и Архонтов, с которыми мне пока что не особо охота разговаривать.

Аттид вошёл последним и занял привычное место у стены. Его комментарии я ждал не меньше, чем комментарии Мэда. Оба имели возможность оценить произошедшее с божественной точки зрения.

Шаэлисс выбрала дальний угол и опустилась на край лавки. Остальные на неё посматривали, но энтузиазма во взгляде соратников было не особо много. Уже привыкли, что я вечно притаскиваю кого-то с собой.

Вокруг неё сама собой образовалась пустота: наши обходили гостью по дуге, стараясь при этом не пялиться в открытую. Вопрос с ней я отложил на потом. Сперва главное…

— Рассказывайте, — упёр я кулаки в стол. — С самого начала. И ничего не опускайте. Что он говорил, что делал, каким он был в тот день? Мне важно каждое слово.

Переглядывание быстро закончилось, стоило Графу прокашляться. Он сообщил новость, он же расскажет и подробности. Всё больше он начинает мне напоминать прилежного заместителя.

— Вообще, он всё время держался немного обособленно и был тихим, незаметным. В тот день, насколько я помню, ничего не изменилось. Он был такой же, как и всегда. Когда ты улетел в своих новых доспехах, он внезапно обратился ко всем нам. Говорил спокойно — я бы даже назвал его слова тёплыми, прощальными — о том, что в одиночку не побеждает ни один герой, что за каждым стоят близкие и дом, куда можно и нужно вернуться. Благодарил нас. Признался, что гордится тем, какие друзья окружают его сына.

Я слушал и пытался найти в этих словах хоть что-то, кроме отцовской гордости. Звучало и впрямь как прощание перед дальней дорогой.

— Потом он подошёл ко мне, — тихо продолжила Маша. Она смотрела в стол и говорила медленно, вспоминая каждое слово. — Погладил по голове. Поблагодарил за то, что я приглядывала за тобой. И попросил приглядывать и впредь. Я хотела ответить, но не успела. Его не стало в один миг. Он просто исчез.

— Как именно? — повернулся я к ней всем корпусом. — Вспышка, звук, движение воздуха?

— Ничего, — вместо Маши отозвалась Герда. Валькирия сидела, сцепив пальцы в замок, и на моей памяти впервые не знала, куда деть собственные руки. — Вот он стоит, а вот его нет. Ни света, ни хлопка. Земля сырая была после ночи, все следы как на ладони. Его отпечатки обрываются там, где он стоял. Дальше — ровная грязь.

— Он что-нибудь оставил? Письмо, вещь, слово для меня?

— Ничего, — развёл Граф руками, и по нему было видно, чего ему стоит это признание. — Мы перерыли его кабинет и его комнату. Там даже бумаг не было. Архонты сказали, что на их столах появились бумаги с напутствием по реформам в Домене. Словно завещание им оставил. Но ни нам, ни тебе — ни единой бумаги.

Значит, уход не был спонтанным. Он знал. Готовился, закрывал дела и молчал.

Внутри у меня похолодело. Телепортацию я видел десятки раз в самых разных исполнениях. Это заклинание, и у него есть след. Воздух схлопывается в опустевшее место, мана оставляет вихри, пространство ноет ещё несколько минут. Даже у меня пять секунд подготовки к форме «Тень» и виден магический импульс при переходе в тень с помощью магии тьмы. А тут посреди двора, полного ветеранов и одарённых, взрослого мужчину стёрло из мира незаметно для всех…

— Мы искали, — разомкнул Имирэн сложенные на груди руки. — Следопыты дружины прочесали степь на три дневных перехода. Шаманы Ирташа слушали духов, Болдур поднял свои каналы, Ургаш отправил весть Диру. Гонцы вернулись ни с чем. Ни тела, ни следа, ни слуха.

— Дружина до сих пор держит две поисковые группы в поле, — добавил Ратмир. — Порядок такой: неделя в степи, смена, доклад. Пока ничего не нашли. Один малый отряд даже в Крево отправили, чтобы осмотрели дом. Должны добраться туда через пару дней.

Каждое их слово было тяжело услышать и принять. Так внезапно взял и исчез человек, ради встречи с которым я делал всё, что только мог… В груди появилась дыра, душа была словно растоптана.

— Аттид, — нашёл я взглядом бывшего бога-змея, — ты прожил дольше всех нас, вместе взятых. Ты был там. Можешь сказать, что это было?

Полукровка оттолкнулся от стены и подошёл к столу. Шрамы-чешуйки на его щеке дрогнули.

— Скажу то, в чём уверен. Это не магия. Не телепортация, не пространственный разлом, не работа артефакта. Любое из перечисленного оставляет искажение в магическом поле, а я не ощутил ровным счётом ничего. — Он помолчал, подбирая слова для продолжения. — Единственное, на что это похоже по описанию и по ощущениям… Так божество покидает мир, уходя в собственный божественный дом. Без усилий и без следов. Просто перестаёт здесь присутствовать. Так Алиса исчезает, прячась в твоей душе…

Тишина вокруг стала давить… Я подошёл на негнущихся ногах к окну и открыл его. Воздуха оказалось слишком мало. Тишина убивала.

Я повернулся к Аттиду и уточнил:

— Мне показалось или ты хочешь сказать… что мой отец — божество?

— Утверждать подобное я не берусь, — качнул Аттид головой. — Божественностью от него не пахло ни разу за всё наше знакомство. А скрывать такую силу годами перед лицом множества настоящих богов не сумел бы, пожалуй, никто. Так что, скорее всего, нет. Я лишь описываю то, на что это похоже. Что это на самом деле, мне неведомо.

«Алиса?»

«Я не знаю такой силы, Лёша, — пушистая отозвалась сразу, и от её тона мне легче не стало. — Честно. Ни одной похожей не знаю».

В дальнем углу шевельнулась Шаэлисс. Глаза дроу вспыхнули ровным белым огнём. Я не знал, что мне уже думать, и с надеждой посмотрел на богиню, что заняла тело дроу.

— Со стороны рассказ выглядит странно, не спорю. Я богиня смерти, но узнать, что произошло здесь недели назад, мне не под силу. Встреть я его раньше, быть может, какие-то подсказки и удалось бы отыскать. Увы, подсказок от меня не будет. Разве что Система может ответить на твой вопрос. Но раз не сказала до сих пор… Раз твой отец не сказал это сам… Делай выводы, человек.

Огонь погас, Шаэлисс моргнула и повела плечами. Наши смотрели на неё во все глаза, и до большинства только сейчас начало доходить, что за гостью я привёл на семейный сбор.

Вот и всё. Даже богиня смерти разводит руками…

Я отвернулся к окну и позволил мыслям пойти туда, куда они рвались весь этот разговор. Странности ведь были. Я перебирал их в памяти одну за другой. Проверка Аттида на нашем дворе: батя тогда положил ладонь змею на плечо, и по телу полукровки прокатилась волна силы, которую я уловил самым краем Восприятия. Бог побледнел от одного прикосновения. Я ещё подумал тогда, что не понял, чем он это сделал.

— Аттид, помнишь тот день, когда отец сказал, что тебе верит? Он проверил тебя как-то?

— Эм-м-м… Я на короткий миг потерял контроль над телом, и мою душу словно наизнанку вывернули. Я и сам не знаю, что это было, но инстинкты вопили, что он опасен. Как и ты, впрочем… И я решил не задавать лишних вопросов.

И я не стал уточнять… Зря. Я собирался поговорить с ним об этом. Собирался всю войну и всё откладывал, потому что вокруг вечно что-то горело и рушилось. Дооткладывался…

А его сила предвидеть движения оппонента на поле битвы? Это опыт? Предчувствие? Или что-то другое? Что-то ещё, скрытое от глаз посторонних?

Я всегда считал, что мой батя особенный… Но даже не подозревал, насколько я, судя по всему, близок к истине.

Само прощание тоже странно звучит…

А ведь есть ещё восемь лет, о которых я знаю лишь обрывками. Плен, из которого он вышел советником царя орков. Дир, покоритель половины степи, звал его своим наставником в вопросах войны и слушал так, как не слушал родных вождей. Я принимал всё это за силу отцовского характера и просто радовался, что он выжил.

К тому же он стал первым Архонтом среди людей с Земли, но при этом не стал фокусировать власть в своих руках. Лишь вёл одиозных личностей, желающих познать тайны этого мира, за собой. Археологией занимался, древними манускриптами, исследованиями… Мог ли он что-то такое найти, из-за чего его жизнь изменилась? Как узнать всё это? Чем он жил? Перед тем как он попал в плен, многие из его соратников погибли от внезапной атаки орков… Их теперь не спросить.

Я даже не знал о его друзьях. Лишь видел, как его либо уважают, либо боятся другие Архонты.

Надо бы задать вопросы Совету… Это всё слишком странно выглядит.

Вопросы и кусочки пазла не могли сложиться в единую картину. Слишком много неизвестного. Может быть, сестра что-то подсказала бы? У неё есть связь с ним, знает, куда за ним идти… Был город в землях эйр, где была возможность общаться во снах. Но она сейчас не в этом мире. Если вытащить её сюда хотя бы ненадолго, сразу станет понятно намного больше.

Точно! У меня же есть компас…

Вытащил его и дрожащей рукой открыл крышку. Стрелка металась как сумасшедшая из стороны в сторону. Вот чёрт…

Видимо, как и сказала наша гостья, есть лишь Система, у которой могут быть хоть какие-то ответы. Нужно с ней как-то поговорить. И чем скорее, тем лучше.

Я загнал этот вопрос в дальний угол сознания, потому что Система просто так не отвечает… Попробую отвлечься. Иначе даже не знаю… Могу и с ума сойти.

— Перейдём к следующему вопросу… — Я развернулся к столу и указал на дальний угол. — Знакомьтесь. Шаэлисс, избранная богини Танессы, чей голос вы только что слышали. Она пожелала следовать за мной, и это часть предложения, которое её богиня выдвинула мне сама несколько часов назад. Перескажу без прикрас, а вы пока держитесь за лавки.

И я пересказал. Про народ, потерявший все свои внешние миры. Про армию, которую дроу готовят для зачистки захваченных Срывами земель. Про миры, которые ещё можно отвоевать и заселить заново, про владык, что сидят в их сердцевинах тысячелетиями и подпитываются энергией захваченных миров. Про то, что против такого хозяина бесполезна толпа и нужен строй из бойцов, каждый из которых переживёт личную встречу с ним. И про мир под властью демона, который числится врагом сразу у нескольких сторон, включая нашу дорогую Систему.

Договорил я в полной тишине, и продержалась она недолго…

— Захват миров, — произнёс Граф медленно, пробуя каждое слово на вес. — Мы должны начать захватывать миры?

— А чего сразу мы? — Герда успела прийти в себя первой. — Пусть свои миры сами захватывают. У нас тут свой недозачищенный, между прочим.

— Ты не поняла, — осадил её Ратмир. — Речь про наём, а не про подряд на всё подряд.

— Я извиняюсь, конечно… — поднял руку Вася, дождался кивка и продолжил: — Но мы точно те ребята, о которых идёт речь? Мы тут всей толпой один регион с трудом от развала удерживаем.

— Дело говорит, — поддержал Ратмир. — У меня половина дружины в бинтах. Троих бойцов «Виверн» за неделю похоронили. Какие нам миры? Нам бы стены отстоять…

— Будь захват мира так прост, гномьи царства не развалились бы… — буркнул Брячедум себе в бороду.

Мэд всё это время сидел с ладонью на груди, прислушиваясь к своей богине, и заговорил, когда общий гул поутих:

— Элея считает, что это хорошее начинание. Но просит учитывать, что вы не одни такие. Помощь Клинка и свой долг службы и дружбы выплачивается многими и уже давно.

Шаэлисс дослушала общий ропот до конца, поднялась с лавки и медленно пошла к столу. Разговоры стихли сами собой.

— Вы зря примеряете эту ношу на себя, — разнёсся тихий голос дроу по комнате. — Вас в расчёт никто и не берёт. Армия у моей госпожи есть. Избранные, что не уступают мне самой, тоже есть. Нам не хватает лишь аномалий вроде Клинка Системы — тех, кто может удивить демонических владык и созданий, равных по силе богам. Вы к таким не относитесь. Для войны за миры нужен отряд демоноборцев, способный встать против них и пережить эту встречу. Всё остальное у нас имеется.

Наши загудели заново, и сквозь этот шум неожиданно чётко прорезался голос Графа. Казначей смотрел на гостью задумчиво, сцепив пальцы под подбородком, и в глазах его уже щёлкали невидимые костяшки счётов.

— Вам, дроу, этот наём будет очень дорого стоить. И неважно, один член отряда авантюристов вам нужен или весь отряд целиком. Условия будут очень суровыми.

Шаэлисс улыбнулась. Впервые за вечер. И улыбка, к моему удивлению, ей очень шла.

— Я не боюсь вызовов. Тем более что часть платы заключается в моих клинках. Не мне одной нужна помощь, знаешь ли.

— Ну, посмотрим. — Граф выдержал её взгляд и повернулся ко мне: — А ты что скажешь?

— Скажу, что спать мне больше не хочется, — оттолкнулся я от подоконника. — Организуй совет с Архонтами и вождями орков. Поделюсь оперативными сводками.

— Да, хорошее дело. — Казначей потянулся за походной книжицей. — Ты добрался до Срыва? Много он пропускает через себя тварей?

— Тот, что у Дир'Колла, больше никого не пропускает. Я закрыл его.

Книжица замерла на полпути из кармана. Граф смотрел на меня, и по его лицу было видно, что в услышанное он не поверил.

— В смысле — закрыл?..

— В прямом. Срыва у Дир'Колла больше нет. Дыра между мирами заросла, подкреплений оттуда не будет. Остался один, у Тур Кламена.

И комната взорвалась. Герда вскочила с так резко, что лавка и сидящий на другом её краю Ратмир грохнулись на пол, и заорала что-то победное про то, что тварям лучше не недооценивать кабанов. Вася присвистнул, состроил мину, полную удивления, и двумя руками показывал мне, что я крут. Брячедум сориентировался быстро и откупорил флягу, выкрикивая тост. Имирэн вырвал у него флягу и сделал глоток бормотухи, даже не скривившись.

— Закрыл… Совсем закрыл? — подался Зиркс вперёд через стол. — Дыры нет? Проверял?

— Проверял. Часовые тоже проверяли, когда их легион там с богом безголовых столкнулся и помер. Сто тысяч в труху за несколько часов.

— Сурово… — оценила Герда.

— Ты понимаешь, что это значит⁈ — Граф тряс меня за наплечник, и голос у него срывался. — Это же вообще всё меняет!

Он говорил что-то ещё, наши обнимались и галдели, кто-то требовал подробностей, кто-то уже прикидывал, как переиграть снабжение. Я кивал в нужных местах, не слыша и половины. Радость соратников проходила вокруг меня фоном. Всё же я так и не смог прийти в себя от новостей, связанных с папой.

Как это вообще возможно, чтобы он взял и исчез? Ничего не объяснил, весточки не оставил, разговора не завёл. Не мог? Не хотел? Случилось что-то, из-за чего пришлось бросить всё в ту же минуту? Или он попросту не хотел расстраивать ни себя, ни меня? Или знал что-то и боялся, что я, узнав это, брошу фронт и сорвусь в пасть к дракону, погубив и себя, и дело?

Хуже всего было то, что злиться было не на кого, кроме себя. Я ведь видел странности одну за другой, но каждый раз задвигал их подальше, откладывал до лучших времён.

«Алекс, — Алиса строго заговорила из глубины души, и по хребту пробежал холодок. — Что-то не так. Что-то приближается…»

Ладно, хватит гадать на пустоте. У этого мира есть хозяйка, и у хозяйки есть глаза в каждом его углу.

«Алекс, тревога!»

— Система… — поднял я взгляд к потолку, — ты должна мне дать ответ.

За окном вспыхнуло второе солнце. Свет ударил по глазам сквозь узкую бойницу, залил комнату до дальней стены и тут же погас. Следом пришёл грохот удара о землю где-то у внешних укреплений, и каменный пол под ногами задрожал. Крепость взорвалась криками, топотом и рёвом сигнальных рогов. Я оказался у окна раньше остальных. Рефлексы…

Во дворе метались люди и орки, а за стеной, в сотне метров от ворот, догорала пропаханная в степи борозда. На её конце пульсировал шар огня размером с добрый дом, и от него давило силой такого порядка, что моё чутьё захлебнулось на первой же попытке оценить гостя.

Шар шевельнулся. Пламя стекло с него, гасясь на лету, и наружу развернулось длинное ящероподобное тело с парой крыльев. Я узнал его мгновенно, хоть и видел раньше версию в десятки раз меньше. Точно такой зверёк дремал на плече императора Эйрахона, изображая безобидного питомца.

Помню я нашу первую встречу с этим «питомцем»… Тогда моя богиня предпочла спрятаться от него подальше и не отсвечивать.

Дракон встряхнул головой, одним толчком взлетел на крепостную стену, и стрелки на ней шарахнулись в стороны. Во дворе взвыли варги и другие животные. Про избранных я вообще молчу…

Гость не удостоил их даже поворотом головы. Он безошибочно нашёл взглядом моё окно, выплюнул на камень свиток, тут же подхватил его в зубы и прыгнул. Тело перетекло через весь двор одной длинной дугой, уменьшаясь на лету в разы, и в бойницу скользнула уже знакомая мне зверушка длиной в руку.

Свиток шлёпнулся мне в подставленные ладони, тёплый и влажный. Дракончик же, не обращая внимания на дюжину застывших вокруг бойцов, деловито прошёлся по столу и набросился на остатки ужина. Каша, вяленое мясо, лепёшки исчезали в маленькой пасти со скоростью, которой позавидовала бы Алиса. Шаэлисс наблюдала за гостем, чуть склонив голову набок, и о чём-то напряжённо думала.

Опустошив стол, зверёк прошёлся по комнате, обнюхал по очереди всех, от гнома до дроу, ненадолго завис между Имирэном и Гердой, переводя взгляд с эльфа на валькирию и обратно. Взвесил что-то в своей древней голове, вполз Герде на плечи, обвился вокруг шеи шарфом и засопел.

— Ты ему понравилась, — прошептала Маша.

— А мне что делать? — Герда стояла ровно, боясь пошевелить даже пальцем.

— Верховное божество Дракории поело и хочет спать после долгого пути, — отступил Имирэн на шаг. — Постарайся не разбудить…

Я развернул свиток. По пергаменту бежали рунные цепочки, и опознал я их с первого взгляда: портальные координаты. Император Дракории зовёт меня в гости? Ниже рун обнаружилась приписка, выведенная от руки: «Приглашаю на военный совет противодействия катастрофе. Захвати с собой тех, кого считаешь нужным».

Я поднял глаза от пергамента на спящий шарф. Система умеет говорить разными голосами, и этот зверь не раз служил ей устами. Но даже без неё существо на плечах Герды остаётся одним из старейших в этом мире. Если ни Алиса, ни богиня смерти не знают, что произошло с моим отцом, то, возможно, знает он. Или хотя бы поможет мне задать вопрос Системе…