Молния врезалась подранку точно в затылок, и гигант запнулся на полушаге. Его повело сначала вбок, на скалы, а потом вся туша осела на колени и завалилась, придавливая собой пару тварей помельче. Для первого хода вышло совсем неплохо!

Я направился вниз сквозь грозу, на ходу раздавая тучам команды. Молнии посыпались, выбивая самых заметных на поле боя — чешуйчатых бронированных тараноподобных монстров, что тащили за собой клетки и повозки.

Порядок пришёл в хаос. Охрана заметалась между клетками, и пастухи первыми сообразили, что нужно делать. Стволы задрались к тучам, и молниеподобные выстрелы побежали в обратную сторону, пытаясь выцепить меня.

Вообще, гроза была нужна скорее для отвлечения внимания. Я и маны-то вложил больше для вида, чем для атаки. Когда в зоне поражения находятся пленники, о бездумных масштабных атаках разговора не идёт. Потому так, гремела себе, когда выдала максимум ещё в первую минуту, поджарив с десяток серьёзных тварей и заставив мелких тварей паниковать.

Злость, поднявшаяся ещё от первого каравана с пленниками, никуда не делась и требовала выхода. Только вот выпускать надо аккуратно: внизу тысячи живых избранных, и один шальной луч пастуха по клеткам будет стоить слишком дорого. Нужно работать чисто и быстро.

Я переоделся в «Тень» у самой земли и заскользил между тварями. Пастухи стояли по всей длине колонны, и каждый из них сейчас представлял из себя двойную угрозу: командир, способный собрать стадо в кулак, и стрелок, которому плевать, что позади цели. Первого я взял со спины, вторым ударом вскрыл голову соседа, у третьего успел перехватить ствол и задрать его к небу за миг до выстрела. Луч ушёл в тучи, а его хозяин отправился в небытие следом за коллегами.

Понимая, что монстрам нужно дать цели для битвы, помимо пленников и самого себя: я-то постоянно действую из тени, — решил заражать каждого встречного семечком дендра.

Лучи всё же начали хлестать по всей долине, и я потянул бой на себя, прочь от колонны. Показывался на открытом пространстве, дразнил, выстреливал из пистолета, приковывая шумом огнестрела взгляды всех вокруг, и рвался прочь, стягивая тварей к флангу, на котором не было никого и ничего, кроме камней.

Твари велись исправно. Мозгов у рядовых безголовых немного, а пастухи после каждой моей вылазки недосчитывались своих. Главное — не переусердствовать и не получить лучом в грудах: даже «Страж» не особо спасёт против такого. Да и отобранные стволы чужаков вбирают в себя лишь электричество, но никак не уже сформированные лучи энергии, летящие по прямой и пронзающие всё и всех на своём пути.

Минут пять я скакал по полю боя, при каждом появлении добавляя три-четыре трупа и исчезая вновь. И когда огромная масса отошла от пленников, уходя за мной к камням, тогда-то я и активировал «Перерождение Дендра».

Земля вокруг мёртвых зашевелилась. Из первых трупов, ломая рёбра изнутри, полезли корни, и перерождённые дендра начали подниматься один за другим вдоль всей колонны. К этому моменту и пленники начали вырываться. Нет, кое-где уже сражались, но им я особо помочь не мог. Если бы отправился на выручку, только обратил бы на них внимание десятка или даже двух десятков пастухов с их ружьями, что стало бы катастрофой.

Клетки затрещали изнутри. Где-то выломали жердину, где-то всей массой вынесли решётку, и на волю хлынул безоружный, но озлобленный народ. Бежать никто и не подумал, к моему удивлению. Хотя решение в целом логичное. Ну некуда отсюда бежать… В самом сердце захваченных земель.

Дрались они чем попало. Орки молотили тварей камнями и кулаками, гномы кидались под ноги мелким безголовым и валили их хитрыми борцовскими приёмами; зверолюды, небольшую группу которых я заприметил, рвали тварей когтями и клыками дружным отрядом, а пара орков-шамонов жгла прямо так, не жалея резерва.

Досталось с перепугу и моим дендра: их приняли за новую напасть… Здоровенный орк обрушил булыжник на ближайшее древо. Раз, другой… А древо молча отодвинуло его веткой в сторону и задушило корнями тварь, что заходила зеленошкурому за спину. Орк застыл с камнем над головой, посмотрел на удавленную тушу и с рёвом переключился на правильного противника.

Повинуясь моей воле, сфера «Лесного Царя» держала приоритеты железно: своих не трогать, безголовых давить, внимание тварей тянуть на себя. И перерождённые дендра справлялись на все сто процентов.

Дальше бой рассыпался на десятки картинок, и я выхватывал их краем глаза, не выпуская собственных целей из виду. Вот орки стеной тел закрывают клетку с детёнышами, принимая удары на плечи и спины. Вот бородатая мелочь дружно виснет на уцелевшем панцирном звере, и кто-то из гномов забивает камень твари в глотку или руками вырывает наживую пластины. Вот седой маг падает на колено, выжатый досуха, и его волокут за шиворот под прикрытие повозки. Вот эльфы с подозрительно узким разрезом глаз и кожей цвета речного песка всемером встали кругом спина к спине и держат периметр, не подпуская тварей к какой-то девице, что читает и создаёт сложное заклинание призыва. Надеюсь, не демона она вызывает, потому что и без них проблем хватает.

А вот богиня сражается как фурия и играючи рвёт монстров на части. Стоп, что?

Трёхметровая фигура с четырьмя руками шла через гущу боя, и вокруг неё твари дохли пачками. Фиолетовые кинжалы — по клинку на каждую ладонь — работали без пауз и замаха, светящиеся руны бежали по её коже не останавливаясь, словно живые татуировки. Каждый взмах — труп. Она не дралась в привычном смысле, она собирала жатву. Играючи, вполсилы, с ленцой мастера на разминке.

Безголовые чуяли в ней что-то не то и пытались обойти стороной, но не всегда получалось. И даже одинокий, чудом уцелевший до сих пор пастух, выпустив луч в её сторону, остался ни с чем. Божественная защита прикрыла и отразила выстрел. Знать бы, как она это сделала… Мне такая защита тоже не помешает!

Это явно не просто избранная, чьё тело стало носителем божественной воли, аватаром. Это стихийное бедствие. И хорошо, что сегодня оно бушует на нашей стороне.

Финал битвы сложился сам собой и как-то даже неожиданно. Последних двух пастухов, рванувших с холма в сторону степи, я снял в форме «Стрелка», дендра додавили остатки охраны в корнях, и над долиной повисла тяжёлая тишина, которую прерывали сопения раненых, хриплые голоса орков, проклинающих безголовых тварей, и рыки выживших животных да избранных. Самое громкое «молчание» из тех, что я слышал за последнее время. Наполненное яростью и злостью, боевым задором и непокорностью.

Я прошёлся вдоль разбитых клеток и коробов и считал потери. Погибшие были, но счёт шёл на десятки, не на сотни. Для драки такого размера — это не цена, это чудо. И у чуда было четыре руки.

Обладательница рук нашлась на пригорке. На моих глазах трёхметровая фигура словно сложилась внутрь себя: лишняя пара рук соединилась с основной, руны погасли, рост уменьшился до обычного, и передо мной предстала женщина. Кожа цвета вечерней синевы, белые волосы, обрезанные коротко и криво, на запястьях — свежие следы кандалов поверх старых тонких шрамов. Дроу, живая и настоящая. Она спрятала кинжалы в какое-то подобие скрытого пространственного кармана и направилась прямиком ко мне, прямо по трупам безголовых.

— Наконец-то я нашла тебя, — остановилась она в трёх шагах и чуть наклонила голову. — И рада вновь встретить.

— Взаимно. Наверное. Только напомни, где мы встречались? Я Алекс.

— Шаэлисс.

Имя ничего не подняло из памяти, а вот лицо царапало чем-то давним. Я присмотрелся и кое-как вспомнил лицо единственной дроу, с которой был косвенно знаком.

Турнир, практически самое начало моего пути. В общем зале среди бойцов мелькала синекожая, а позже в Лабиринте испытаний мне пришлось драться с её трупом. Труп, насколько я помню, принадлежал не ей. Но срисован был полностью с девушки. Это застало меня тогда врасплох и стало очень ярким воспоминанием.

Сама дроу тогда вылетела из сетки, проиграв или погибнув; победу забрал Тарн, а я застрял в Лабиринте и тренировался до посинения. Ещё бы чуть-чуть — и сам бы как дроу по цвету кожи стал.

Из всех моих знакомств это тянет на самое странное. Это надо ещё умудриться познакомиться с трупом раньше, чем с его хозяйкой.

— Вспо-омнил, — протянул я вслух. — Давно это было.

— Я рада. Мне и самой было тяжело вспомнить тебя. Но вот я здесь. И ты здесь. Нас свела судьба!

«Я сейчас ей оставшиеся волосы выдерну. Какая, к чёрту, судьба?..» — разозлилась на восторженные речи Алиса.

— Я бы так не сказал. Смотря, что ты под судьбой понимаешь. Да и вообще, видя, как ты сражаешься… С такой силой в плен не попадёшь. Только если добровольно.

— Ну и что? Главное, что я достигла этих земель и здесь встретилась с таким же, как и я!

— Опять же, сомневаюсь, что у нас с тобой одинаковый статус в Системе.

— Не одинаковый, это точно. Но уникальный! У тебя — свой. У меня — свой. Я Кинжал Возмездия, и… — величественно заявила она, а я, глядя на множество любопытствующих взглядов вокруг, поднял руку, останавливая её на полуслове.

— Не знаю, спешишь ли ты, но вот я точно спешу, — произнёс я, и в подтверждение моих слов из глубины души поднялась Алиса.

Она вышла из моей тени точно между нами, на полкорпуса ближе к дроу, чем следовало для вежливой беседы. Хвост ходил из стороны в сторону, и это движение я знаю прекрасно. Так он ходит перед грозой. Не той, что у меня в тучах, а той, что похуже…

— Алекс, — начала она, не сводя с гостьи глаз, — спиной к ней не поворачивайся. Мало ли что эти хитровыдуманные дроу там себе придумали.

Шаэлисс нахмурилась, открыла рот, чтобы ответить что-нибудь не менее провокационное, но я успел раньше, поднимая Алису и ставя себе за спину:

— Так, помощница. Раз пришла помогать — помогай. Освобождённых надо собрать в колонну. Клетки, какие остались запертыми, — открыть. Еду из обоза переложить и распределить. Монстров отставить отдельно, к ним не лезть. Животных берём с собой. План простой: идём к руинам крепости, там открываем портал и выводим всех в безопасное место. Вопросы?

Рот у дроу так и остался приоткрытым, только слова в нём сменились по дороге.

— Я пришла сюда не для того, чтобы слушать приказы.

— А я сюда пришёл не для рандеву с незнакомкой, а с конкретной целью. Если я тебе зачем-то нужен, делай дело, после задавай вопросы смело. Полчаса на построение. О, рядом ещё одна стая. Пойду, уничтожу её.

Я развернулся и пошёл к гребню не оборачиваясь. Проверка простая и древняя: кто ты мне, союзник, зритель или предатель, выясняется не словами, а тем, что ты делаешь, пока меня нет. Позади помолчали, а потом послышались короткие команды на орочьем. Голос у неё оказался командирский, поставленный. Кем бы она ни была у своих, строить разумных ей не впервой.

«Ну и что ты о ней думаешь?» — догнала меня Алиса уже в мыслях, оставшись присматривать за лагерем.

«Думаю, что она сильна. По ощущениям, где-то рядом с Диром. И это меня напрягает не меньше, чем радует».

«Меня напрягает другое. Дроу — самый закрытый народ из всех, что я помню. Их королевство перемололи Срывы; уцелевшие кочуют с остатками, чужаков ненавидят до зубовного скрежета. Они не ходят к чужим. А эта не просто пришла, она рвалась к тебе. В плен села, лишь бы дорога совпала. Тебя запомнила с одного давнего турнира и откуда-то знает, что ты стал силён. Хотя там, на турнире, и взглядом тебя не удостоила».

«Богиня подсказала?»

«Богиня и Система. Одна взаимодействует с другой. Был дан выбор, она его сделала и отправилась сюда. Зачем и почему — понятия не имею, но…» — многозначительно произнесла Алиса.

«Ладно, я тебя понял. Продолжаем держать ухо востро. Послушаем, что ей надо, но сразу ни на что не соглашаемся. У нас своих проблем полная телега и маленький Павоз».

«Вот тут полностью согласна».

На том и порешили. Тревога никуда не ушла, но любопытство всё же было. Да и потенциальный союзник, способный не хуже Дира кошмарить армию врага, дорогого стоит. В битве я её оценил, вопрос лишь в том, сколько она в таком темпе может сражаться.

Малая стая нашлась за соседней грядой и разочаровала размером: полсотни безголовых при одном пастухе. Без клеток, без груза. Спешили на звуки уже закончившейся битвы.

Битвы как таковой тут и не было. А ещё удачно легло время. Ровно сутки прошли с прошлого раза, откат кровавой сферы закончился, и организм с готовностью принял новые капли крови иномирных тварей. Начал с пастуха. Кинжалом прошёлся вдоль его хребта и нарушил работу зашитой под кожу энергоустановки и центральной нервной системы. Тринадцать капель Эфира пополнили копилку, руки свернули энергету шею, отобрали ствол, и я посмотрел на ошарашенные щупы безголовых. Семена бы вам в пасти впихнуть… Впрочем, а что меня от этого останавливает?

Ушёл я через десять минут, оставив на узкой тропе заслон из трёх десятков перерождённых дендра. Будет сюрприз для потенциальных преследователей.

Обратная дорога к руинам дружной толпой съела остаток дня. Колонна растянулась по дну ущелья, и на подходе к городу-крепости нас встретил первый отряд во главе со знакомыми шаманами. Старики двигались бодрее, чем я ожидал, и совещание получилось прямо на ходу под скрип уцелевших повозок.

Обе колонны плавно сливались в одну. Старожилы из первого каравана выискивали в новоприбывших своих. Кто-то находил, и тогда над распадком висел то смех, то вой. Я старался в эти встречи не вглядываться. Работы впереди много, раскисать некогда.

— Для врат нужны четыре вещи, воин, — загибал пальцы шаман со шрамом, так и не узнав моего имени. И такое обращение веяло уважением куда большим, чем мог рассчитывать иной вождь орочьего племени. — Рунные камни, на них ляжет плетение. Основа, что держит арку. Якорные артефакты, чтобы врата не сорвало и они были стабильными. И накопители нужны, потому что наших сил на такой поток не хватит.

— Значит, ищем всё разом. Крепость большая, сокровищница у неё явно была небедная.

— Была, воин, — помрачнел шаман. — Лафах Таг держала торговый узел трёх дорог. Если казну и сокровищницу не вынесли до падения, то мы под руинами найдём всё, что нам нужно. А если успели…

— На месте разберёмся.

Шаэлисс всё это время шла в шаге за моим правым плечом, не поднимая больше вопросов и не встревая с радостью встречи. Меня это более чем устраивало, так как голова уже и так под завязку была забита проблемами. Возможно, это она сама поняла, что момент не лучший, а быть может, богиня подсказала, уловив открытую неприязнь Алисы, что шла в своём божественном облике у неё за спиной и дышала дроу в затылок.

Лафах Таг открылась с холма грудой ломаного камня. Стены лежали, башни осыпались внутрь себя, и только линия укреплений угадывалась по фундаментам. Защищали её и вправду отчаянно, судя по воронкам от взрывов у стен.

Мы вошли. Шаман ещё раз перечислил самое необходимое, я же ответил, чтобы они искали для себя припасы, оружие и щиты, брошенные то тут, то там, и, к моему удивлению, началось соревнование.

Дроу неспешно повела взглядом по руинам, замерла и вытянула руку в сторону заваленного подвала под остатками цитадели. И в ту же секунду туда же указала Алиса. Две чуйки сошлись в одной точке, переглянулись и рванули наперегонки.

Дальше по руинам шло негласное соревнование, за которым орки наблюдали с открытыми ртами. Одна находила схрон по остаточной магии, вторая тут же брала след глубже и указывала на соседний. Ни я, ни орки не успевали их доставать из-под завалов, и девушки стали помечать тряпицами разных цветов точки для раскопок, носясь по крепости.

Орки, зная, что стоит на кону, бросались разбирать завалы; гномы проявляли чудеса инженерной мысли и каким-то образом копали многотонные каменные обломки даже быстрее орков, хотя их было от силы два десятка.

То тут, то там из-под завалов, помимо прочего, доставали ещё и трупы. И ладно бы только безголовых, но находили защитников. Их укладывали отдельно, чтобы похоронить в братской могиле.

Почему твари, такие голодные, их не выкопали сами, остаётся лишь гадать. Возможно, количества энергии на раскопки ушло бы больше, чем они получили с этой добычи.

«Алис, не поддавайся на провокации. Нам нужны артефакты, а не пьедестал».

«Я и не поддаюсь. Я выигрываю!»

Спорить с богиней себе дороже. Тем более руки у меня были заняты.

Магия земли послушно раздвигала завалы, выворачивала плиты и открывала дорогу к схронам, на которые указывали мои ищейки. Если разбирать неаккуратно, есть все шансы остаться без нужных артефактов. Прочность-то не бесконечная.

Освобождённые, хоть и были ослаблены, ранены и убиты горем, в основном тоже не сидели без дела. По всем руинам собирали уцелевшее оружие и свозили в кучи, правили погнутое о камни и разбирали по рукам. К вечеру у меня за спиной снова стояло что-то похожее на вооружённых бойцов, а не толпа беглецов.

От каждой народности ко мне прибыл как минимум один делегат. Кланялись, благодарили за спасение, кто как умел, и осторожно спрашивали об одном и том же: «Что с нами будет дальше?»

Проблемой был не языковой барьер, а расовый. Те же гоблины оркам не доверяли, а гномам — тем более. Эльфы вообще на всех вокруг смотрели странно. А я был нейтральным звеном, спасителем. Вот мне и приходилось отвечать на их вопросы. Говорить, что будет портал, будет безопасное место, будет шанс нормально поесть и вернуться в строй. Спасённые выдыхали и шли работать.

Не забывали мы и о разведке, но если вызволенные из плена просто стояли на уцелевших участках стен и башен, то я пошёл дальше и отправил призраков на разведку.

К сумеркам шаманы отчитались: найдено всё и с запасом. Рунные камни, основа из разбитой городской арки, якоря из генеральской сокровищницы. Накопители маны Алиса вытащила из того же подвала цитадели, целую связку. Пройти мимо такого добра она физически не могла. Там же, среди камней, она выкопала несколько артефактов легендарного ранга и вывалила их передо мной, распушив хвост от гордости. Я прошёлся по находкам и хмыкнул. Все до единого орочьей работы.

— Половину, что поцелее, раздадим. Среди спасённых есть кому носить, а нам союзники в форме нужнее, чем груз в кольце. Что похуже — заберём. Брячедуму на разбор или на переплавку. Кузнец разберётся. Можешь и себе взять что-то для расплавки на первородную материю. Мне кто-то носки обещал.

— Будешь меня бесить — я тебе колготки сделаю шерстяные, колючие.

— Как в садике?

— Не знаю, что такое садик, но, судя по твоему выражению лица, именно такие и надо делать.

— Давай пока на носках сойдёмся, без экспериментов. Да и меньше материала потратишь… — убеждал я её, вытягивая из кармана взятку в виде засушенного в специях мяса.

Коррупция в этот раз помогла. Алиса была занята приятным делом, и на язвительные замечания у неё не осталось сил.

Шаманы приняли камни и основу в работу. Оставался вопрос, который я приберегал напоследок и который старший шаман задал сам:

— Куда открывать, воин? Знать бы, какие места ещё не захвачены…

— Ирташ. Крепость на границе степи. Там люди и орки вместе держали оборону, и туда ваши же открывали порталы, когда перебрасывали корпуса. Я стоял в тех стенах. И рунные цепи на стенах портального зала видел, длинные такие полосы вязи. Вы их якорем называете, если я правильно понял объяснения.

— Правильно понял.

Старик покопался в своём мешке и извлёк на свет пыльную книгу в перемотанном ремнями переплёте. Одна из находок в разрушенном кабинете мастера порталов.

— Сейчас проверим. Тут записаны адреса врат всех крупных городов и крепостей. Надеюсь, с момента твоего ухода город не пал…

Листал он долго, шевеля губами и разглаживая страницы ладонью, а потом ткнул когтем в строку у самого корешка и выдохнул с облегчением. Адрес нашёлся, и шаманы получили инструкцию для работы.

Работа заняла часы. Лагерь жил своей жизнью: у костров делили трофейную еду, шаманы помладше обходили раненых, а какой-то гном уже успел наладить починку сапог в обмен на артефакты. Предприимчивость переживёт любой конец света…

Я сидел на камне у бывших ворот и делил внимание между шумом возрождённой из руин крепости и степью вокруг. Чутьё прощупывало направления, и пока во всей округе не отзывалось ни одной твари. Но полагаться на «пока» я отвык давно.

Алиса дремала в моей тени, набегавшись по схронам. Шаэлисс выбрала себе обломок городской стены повыше, села на самый край и застыла, глядя в темнеющий горизонт. За три часа она не сменила позы ни разу. Мне даже стало интересно, о чём таком можно думать три часа не шевелясь.

Заодно я прикидывал расписание на завтра. Бог со своей армией сейчас разбирается с делами у второго портала, но рано или поздно он закончит и вспомнит про наглеца с молниями…

Врата вспыхнули где-то в районе полуночи. Арка света заиграла энергией и стабилизировалась под множество облегчённых вздохов орков. Ирташ отозвался с той стороны, а значит, его не захватили. Руины взорвались рёвом тысяч счастливых глоток. Кто-то смеялся, кто-то рыдал, здоровенный орк тряс над головой найденной секирой и клялся отъесться, восстановиться и вернуться сюда за головами проклятых безголовых. Напоминать ему о бесполезности такого обещания я не стал.

Шаманы сорвали голоса в первые же минуты, наводя порядок:

— Не толпиться!

— Раненых вперёд, животных к боковому проходу!..

Гномы, эльфы и гоблины разбились по очередям с такой дисциплиной, какой я от вчерашних пленников не ждал. Свобода прекрасно организует. Ко мне то и дело подходили прощаться. Жали руку, стучали кулаком в грудь, кто-то совал в ладонь амулеты и резные фигурки, отказываться от которых не позволяла ни одна степная традиция.

Карман тяжелел, а на душе теплело. И почему они уверены, что я остаюсь здесь? Мне ведь тоже в Ирташ надо…

Я поднялся с камня и подошёл к обломку стены. Шаэлисс так и сидела на краю, спиной к порталу, лицом в ночь.

— Собираешься идти?

— Нет.

— Ну, тогда прощай. Я пошёл…

Дроу сорвалась с места и возникла по правую руку от меня раньше, чем последнее слово коснулось земли. Я рассмеялся и неспешно зашагал к вратам, глядя, как огромная толпа медленно втягивается в свет, как шаманы машут руками на самых нетерпеливых и как очередь гномов пропускает вперёд носилки с ранеными.

— Ладно, всё равно через них не перепрыгнешь. О чём ты хотела поговорить?

Шаэлисс остановилась, развернулась ко мне и склонилась в глубоком поклоне. А когда подняла голову, её глаза сияли ровным белым огнём, и голос к концу фразы принадлежал уже кому-то другому:

— Не я, а моя госпожа!