Рассвет догнал нас километрах в ста к северу от ночного поля боя. Гроза за спиной ещё не стихла и подсвечивала горизонт яркими вспышками. В эти тучи ушёл почти весь мой запас маны, и теперь я поглядывал назад с чувством глубокого удовлетворения от удачной инвестиции.

Бежал я быстро, но вместе с тем постоянно появлялся, чтобы позволить врагу ощутить меня и заставить гнаться следом. И глядя на его поведение, я делал выводы.

Сейчас, на рассвете как раз стоило остановиться и дать передохнуть огромной твари, что бегала довольно шустро. Но, шаг у неё хоть и большой, слабая дыхалка заставляла её тормозить каждые двадцать-тридцать километров.

Я замер на камне и, смотря вдаль, позволил себе довольную улыбку. Битва была интересной, жестокой, а её финал — не менее драматичным и познавательным. Когда моя молния нашла главную цель, божество не стало проверять её мощь своим телом. Оно сгустило силу перед собой и зажало молнию прямо в воздухе, а само дёрнулось и сделало шаг назад по загривку своей лошадки.

Оружия в его руках не было, а ведь именно стволы пастухов пожирают любые молниевые подарки. Пришлось голыми руками ловить.

На брошенный мной вызов божество его ранга не могло не отреагировать, и Альфа, зажимая перед собой молнию, развернулся точно в мою сторону. Ну а я поприветствовал его, совершив поклон, сопровождаемый круговыми взмахами среднего пальца. Вряд ли он понял суть жеста, но и так разозлился.

Я помахал ему ручкой и ушёл, оставив безумствующую грозу резвиться над полем и собирать урожай безголовых. Пастухам молнии наверняка подзарядкой послужат, а вот всем остальным ловить под тучами нечего. Да и сам хозяин армии, судя по всему, не из тех, кто рад ловить молнии личиком.

Я ощутил возобновившуюся погоню и божество, что неизменно сидело на загривке своей лошадки. Пора бежать дальше…

Алиса поднялась из глубины души ближе к полудню, проголодавшись. Она пристроилась рядом и шагала молча около получаса, подъедая собственные запасы, и через каждые сто метров оглядывалась на грохочущего позади гиганта, что как мог пытался сократить расстояние с обидчиком его хозяина, но никак не получалось.

— Алис, как думаешь: сколько всё-таки богов этих?

— Да без понятия, — пожала она плечами.

— А мог вообще один бог открыть два портала?

— Само собой, такое возможно. И тот, с кем мы встретились, пусть и не повелитель магии пространства, но манипулирует им очень уверенно вокруг себя. Думаю, портал он как раз открывал. Тот, что у Тур Кламена. А второй… Ну, тут уже не угадаешь. Если и его наш Альфа открывал, то наверняка он сильно ослаблен сейчас, так как потерял прорву сил.

— То есть он ещё и сильнее станет⁈ — возмутился я.

— Скорее, менее зажатым и более щедрым на божественные фокусы.

— Грустно, конечно… А если он не один?

— Тогда… — задумчиво произнесла пушистая и вцепилась зубами в палку колбасы. — Хм… Тогда, скорее всего, второе божество очень слабое и узкоспециализированное. Только и может порталы открывать, потому и не вылезло, когда мы закрывали Срыв. Но я всё же думаю, что нет никакого второго. Это единственный логичный ответ на вопрос, почему никто не явился защищать портал, тогда как мы его сутки уничтожали, а затем ещё два дня били возвращающихся добытчиков.

— Здесь между ними как раз дня два пути. На его монстре… Хотя какое расстояние между порталами было в чужом мире, мы не знаем. Думаю, он просто был далековато даже от Тур Кламена. И он побежал со всех сил, как донесение пришло, но не успел. А когда узнал, что Срыв закрыт, уже не стал спешить и взял с собой армию, — продолжал я размышлять логически.

— Вот и я так же думаю. А если их всё же двое, то второй заметно слабее и не главный. Теоретически, если мы будем знать, где сидит эта тварь, и проберёмся ко второму Срыву, можно будет попробовать сходить на разведку. Раз уж там нет второго такого же крутыша, риски значительно ниже становятся, — предложила Алиса, постукивая пальчиком по щеке с отодвинутой в мою сторону палкой колбасы.

Пахнет-то как… Не удержусь…

— Во всей этой теории есть всего одна беда… Драться в итоге придётся с главным, — ответила она и вернула себе значительно укоротившуюся палку. — Эй, ты офигел⁈ А ну, верни обратно, как было!

С трудом проглотив всё, что успел откусить, состроил щенячьи глазки и уставился на неё, не понимая, о чём это она вообще говорит.

— Вот гад! Я тебе это припомню! — пригрозила она мне надкусанной с двух сторон палкой колбасы.

Угроза плавно перетекла в вопрос перекуса. Нужно было набрать побольше дистанцию, остановиться и уже нормально поесть.

Удачная возможность подвернулась часа через два, вместе с двадцаткой монстров, тянущих три гружённые продовольствием телеги. К счастью, не разорванные на части полугнилые туши и потроха, а съедобная пища из орочьих складов: сушёное мясо, хлеб и твёрдый как камень сыр, — базовая база любого приличного походного застолья.

Там же, пока сидели, обсудили и то, как себя показали наши своеобразные союзники Часовые. И сами поднялись вопросы, сколько их вообще и могут ли эти ребята нормально помочь в этой войне.

Тут уж Алисе было что рассказать…

— На пике могущества их было по меньшей мере несколько миллионов. А вот сколько дожило до наших дней, сколько за века ушло в переплавку и сколько новых собрали взамен, не скажу даже примерно. Они закрытый народ. Были такими всегда.

— Даже несколько миллионов — это мощно. Без своего бога безголовым понадобятся десятки миллионов, чтобы противостоять их силе… — задумчиво произнёс я с непроизвольной ноткой уважения к Часовым.

— Так тварей, может, не пара десятков миллионов будет, а пара сотен… — спустила с небес на землю Алиса. — А Часовых, может, остался миллион. Может, два. Связи с ними нет. И Система не спешит делиться подобной информацией. Она же не дура… Ещё панику поднимет, если окажется, что вторженцев в двадцать раз больше тех же Часовых. А то и во все сто раз.

— М-да уж… Воевать всё равно придётся, тут уж вариантов нет.

— Затем она и помогает взращивать силы и беречь баланс сил избранных. Чтобы вот в такие критические ситуации… — назидательно начала Алиса, но я был с ней не согласен.

— Нет, родная. Не бережёт она его. Срыв случился только из-за того, что Дир попытался объединить царства. Слишком много жертв — и вот последствия. Дир действовал не сам, как и другие цари. Есть у них божества за спинами. Те могли бы подсказать, остановить резню. Но вся степь в крови самих орков. И результат закономерен.

— Думаешь, она хотела этого Срыва?

— Я ничего не думаю. Я вижу последствия. Её контроль, о котором ты говоришь, далёк от того, чтобы быть воистину абсолютным и всеобъемлющим. Это просто фикция и надежда на лучшее. И самое паскудное, что я понятия не имею, что делать, чтобы это всё исправить… — вздохнул я, отрезая кусок мяса и укладывая его на хлеб.

— А что тут думать? Её силы не прирастают из ниоткуда. Она делит их между всеми нами: богами, миром, избранными, артефактами. И связывает всё воедино. Если кто-то становится сильнее, её резервы тают. Восстановить она их может, лишь если кто-то станет слабее или…

— Умрёт.

— Да. Всё дело ведь в её доверии. Чем оно выше, тем больше она позволит усиливаться. Вот взгляни на себя, — ткнула она ножкой кабана мне в грудь.

— И что я?

— У богов есть лимиты! Та магия — ого-го, а другая — пшик позорный. Он может сровнять гору с землёй, но двигается медленнее варга! Где-то получает, где-то теряет. Божество — это не про абсолютную власть, это выбор и обещание. Вот взялась Элея возрождать зверолюдов. Начала с оборотней — и всё, теперь они её ответственность. И не стать ей повелительницей на поле битвы. И за то, чтобы её блохастики не разрушали баланс этого мира, она головой отвечает. А потом появятся и другие формы зверолюдов… Её душа склоняется к чему-то, как и у всех богов. Ибо все мы живые существа. А где твои лимиты? Напомни мне хоть об одном.

Я задумчиво посмотрел вдаль и стал подниматься. Тварь вновь громыхает, несясь по степи и круша валуны на своём пути в попытке нагнать нас с Алисой.

— Значит, я могу стать богом?

— Нет, конечно. Боги ведь, по сути, бессмертны. И за бессмертие они платят огромную цену. Как я тебе и сказала, это замкнутый круг обещаний и их исполнения. А ты… Зачем тебе становиться богом? Зачем тебе становиться слабее? Да, сейчас ты не ровня таким, как он. Но будет ли так всегда?

— Ой, да ладно тебе заливать. Я смертный. А разве может смертный стать сильнее бога?

— Алёшенька… Ты такой Алёшенька. А назови хоть одного бога, что может жить без верующих в него смертных? Смертным для того, чтобы жить, боги не нужны. Боги без них как без рук и без ног! Всё, пойдём, балбесина ты моя философствующая, в себя не верящая.

— Нет, ну в себя-то я верю. А вот в твои слова…

— А что «мои слова»? Я тебе хоть когда-то давала повод сомневаться в моих словах?

Я просто улыбнулся, не продолжая этот скользкий разговор. Поживём — увидим, кем я стану и чего достигну.

Мы двинулись дальше. Я продолжал думать. Раз из портала в основном массово замороженных вытаскивали, значит, все основные силы они уже вывели наружу в первые недели. Значит, дальше речь идёт исключительно о складских запасах безголовых. Сколько их там миллионов или миллиардов, я не знаю. Но знаю наверняка, что без еды их нет смысла размораживать. Сократим поставки, выиграем время и так обломаем планы врага. Степь и так не самая щедрая земля. А если её выжечь… Враг ощутит этот удар на себе.

Понятно, куда нужно бить. И благо мои способности позволяют быть тем самым бедствием, что приходит, наносит удар и уходит, сжигая тела павших и продовольствие. Самые чувствительные цели — это скопления добытчиков, что возвращаются к порталу с грузом жратвы. Каждый перехваченный караван увеличивает счёт в нашу пользу.

Полностью отрываться от бога безголовых и следующего за ним войска я не стал. Больше бегают за мной — больше калорий сжигают и больше впустую тратят времени. И лучше их выгулять в противоположную от земель Домена сторону.

Следующие четыре дня слились в одну долгую игру в кошки-мышки, где мышь временами оборачивалась и откусывала кошке пальцы. Армия шла по нашему следу, иногда разделялась, чтобы обогнуть какой-то участок и прийти наперерез либо же для прикрытия тех отрядов добытчиков, что я кошмарил при каждом удобном случае. Заодно мы пополняли свои запасы продовольствия. И я был не против: чем больше в это войско проглотов вольётся отрядов добычи, тем меньше съестного пойдёт на замороженных.

При каждом удобном случае долбил по пастухам. Они и противники опасные, и командиры, способные стаи превратить в армию. Очень помогали в этом деле форма «Стрелка» и «Лебедев». Благодаря некоторым особенностям я мог стрелять довольно далеко. Правда, всё равно дистанция требовалась чересчур близкая: они тоже до меня доставали своими ружьями. Да и Альфа то и дело разъярённым зверем пытался скрутить меня в бараний рог своей магией. Приходилось быть максимально собранным и мне, и Алисе. Работали в паре и ухватывали те редкие моменты, когда грызануть кошку можно было без лишнего риска.

Не забывал я и про самосовершенствование. Капли крови пастухов увеличивали Эфирный баланс. Единственный нюанс — я не спешил тратить запасы. Если вдруг ошибусь, только от Эфира будет зависеть моё выживание в противостоянии с божеством. О победе даже речи не идёт — сбежать бы…

— Отлично, четырнадцать капель… Всё же и от врагов может быть какая-то польза, — завершил я очередной день удачной добычей и разбитой трёхсотмордой стаей.

Хотя по большей части морд у них не было. В привычном смысле уж точно.

На четвёртые сутки божественный хвост неожиданно отвалился. Враги развернулись и умчали вдаль, даже не попрощавшись. Вскоре удалось разведать обстановку, хотя Алиса всё ещё боялась лично ходить в разведку и ограничивалась лишь своим чутьём. А я — своим.

Армия спешно двинулась на юго-восток, в сторону второго портала. Причин для такого манёвра я вижу две. Либо к Тур Кламену подошли свежие легионы Часовых, и главному понадобились все силы разом, либо Дир Завоеватель начал свою операцию, и у тварей загорелся тыл. В любом случае он точно бесится, и одно это уже не может не радовать.

— И — и… — Алиса проводила пылевое облако на горизонте и повернулась ко мне, — чем теперь займёмся?

— Хм… А мы пойдём на север. Пусть знает, что мы шатаемся в этой стороне, и отправляется по нашу душу, когда закончит со своими делами. Пусть ищет тень среди миллиона скал, — решительно произнёс я.

Мы двигались несколько часов кряду без оглядки, и с каждым часом гряды вокруг росли, пока степь не превратилась в лабиринт из холмов и каменных гребней. Спустя несколько часов мы вышли на конвой.

Битва была разгромной и быстрой. Я даже слегка из себя вышел, впервые узрев среди добычи живых существ. Как-то уже привык к другому составу грузов добытчиков. Таких, когда уже поздно что-либо делать и спешить нет смысла. А тут… Полсотни безголовых с четырьмя пастухами и панцирный зверь во главе колонны, что тащил тащил живой груз. Я был очень раздражён, а они — застигнуты врасплох. Последнего пастуха я снял у клеток. Аккуратно, чтобы луч из его ствола не прошёлся по запертым внутри.

Пленников было даже больше, чем конвоиров. Пали замки на клетках, и на свободу вышли орки, эйры, гномы и гоблины, измотанные и набитые в клети до отказа. В задней части шли повозки с животными: лошади и варги, олени и зайцы в плетёных коробах. А замыкали строй клетки с мелкими степными монстрами. Сотни жизней, упакованные так, чтобы они добрались до портала свежими.

Рассортированы к тому же с умом. Разумные отдельно от животных, а монстры в самом хвосте, подальше от съедобных соседей.

Падлы… Учатся. Но не могу сказать, что я этому не рад. Без этого я бы ни за что не смог столько этих пленников спасти.

— Кажется, твари сменили тактику, — нарушил я молчание первым. — Вкус мертвечины им уже не так нравится, как свежее мясо. Вот и тащат к порталу караваны с живым мясом.

— И что нам со всеми ними делать? — стиснула Алиса кулаки. — Вокруг сотни отрядов врага. Оставим их? Бросим на произвол судьбы? Вряд ли хоть кто-то из них доберётся до своих и избежит участи.

— Нужно убежище… Или портал…

— У нас с тобой нет портала.

— Но, быть может, он есть у орков. Помнишь, как резво они отправляли свои корпуса к нам в тыл? Пойдём, поговорим с местными.

Степняки уже строились и перебирали бывшую добычу своих пленителей, выискивая еду, и с жадностью на неё набрасывались. Кто-то был покрепче, кто-то зол. Некоторые разминали ноги, другие с обречёнными взглядами и понурыми головами сидели на камнях, осознавая, что свобода эта для них означает не конец всех бед, а скорее лишь их начало.

К пригорку, где я остановился, стянулись уцелевшие вожаки. Воины били кулаком в грудь, ветеран с выжженным глазом порывался встать на колено, и его пришлось удержать за плечо. Благодарность — штука приятная, но у неё есть свойство съедать время, которого у нас нет.

Большинство пленных оказалось из разбитых частей Дира. Остальных сгребли отовсюду.

Первым делом я распорядился насчёт трофейного обоза. Волокуши с тушами, которые конвой тащил для прокорма охраны, ушли кашеварам, вода из запасов — туда же. А горстка уцелевших варгов из клеток отправилась под орочьих разведчиков. Сотни освобождённых ртов — это не только радость спасения, это ещё и хозяйство, которое начинает требовать жрать раньше, чем успевает сказать спасибо.

Шаманов среди спасённых нашлось шестеро. Старший из них, сгорбленный седой орк со шрамом через всю переносицу, выслушал мой вопрос про портал и мотнул головой:

— Знания у нас есть, воин. Я и сам был в числе тех, кто поддерживал стабильность портальных плетений. Всё держу в своей памяти. А вот рунных камней нет, основы тоже нет, как нет и якорных артефактов. С пустыми руками портал не открыть…

— А где взять? — не спешил я с выводами и задал ему вопрос.

— Такие вещи хранятся у царей да в сокровищницах их генералов. А вокруг не осталось ни одной крепости, ни одного города. Всё уничтожено, — покачал он головой.

— Ну нет, не всё. Города и крепости, может, и уничтожены. Только тварям плевать на артефакты и магические хранилища. Они охотятся за мясом, а не за сокровищницами. — Я вытянул руку, и над ладонью развернулась карта Магната. Шаманы подались вперёд, и споры на их наречии смолкли сами собой. — Где здесь ближайший город или крепость, где подобные вещи могли храниться? Мы захватим его, добудем всё нужное и откроем портал, по которому вы уйдёте в безопасное место.

Старики склонились над картой, вполголоса перебрасываясь короткими фразами с товарищами. Сухой палец с обломанным когтем ткнул в отметку среди северных гряд.

— Лафах Таг. Мы проходили мимо неё в колонне, твари вели нас через её долину. Крепость пала, остались руины. Но защищали её отчаянно, до последнего воина. Если сокровищница и уцелела где-то в этих землях, то под ней.

Я прикинул отметку по масштабу. Крепость сидела севернее нас, в сердце скального лабиринта, и для обороны место выходило годное, лучшего в округе не сыскать.

— Ну вот и отлично. Постараемся добраться туда побыстрее. А раз так, то выдвигаться лучше прямо сейчас. На сборы десять минут. На то, чтобы объявить план остальным спасённым, — ещё меньше. Животных берите с собой, монстров не трогайте. Пусть грызутся с безголовыми.

Один из шаманов поднял руку, обращая на себя внимание, и остальные притихли. Похоже, он один из главных и самых уважаемых.

— Есть проблема, воин. Даже при всех артефактах стабильный портал держат либо шаманы, что посвятили этой магии жизнь — а таких среди нас, насколько я вижу, нет, — либо шаманов должно быть очень много, чтобы числом закрыть разницу в мастерстве. И нужного числа здесь тоже не наберётся.

— Значит, пока вы готовитесь, я найду ещё пленников вроде вас.

— Мы уже нашли. — Алиса выступила из тени за моим плечом, и ближние орки резко отпрянули назад. — Я осмотрела округу, пока ты тут принимал парад. В сотне километров к северо-востоку идут два огромных отряда. У каждого — тысячи пленных. Вот-вот объединятся.

Я глянул поверх гряды туда, где ждала очередная колонна чужого улова. Два конвоя разом — это и охрана двойная, и пастухов там наверняка не четыре штуки. Зато и шаманов в таких тысячах найдётся с избытком.

— Собирай выживших и веди к Лафах Тагу, — обернулся я к старшему. — Безголовых на пути быть не должно: я не чую никого в том направлении. Но могут и прийти. Оставайтесь настороже. А я скоро вернусь с магическим подкреплением.

Полёт на сотню километров занял меньше часа. Я вышел к спуску в широкую долину между грядами и завис высоко в небесах. Путь вниз здесь один, склоны по сторонам отвесные, и отсюда никому не деться, а мне только того и надо. Внизу две колонны уже почти слились в одну, и общий поток клеток растянулся до самого горизонта. Сбоку от потока вышагивал осадный гигант со свежими боевыми отметинами на полтуши. Подранок с недавней драки и самая крупная мишень на всю долину. С него и начнём. Пастухов при таком стаде наверняка десятки, так что работать придётся быстро, пока они не сообразили прикрыть небо своими стволами.

— Ну что, Алиса… Пришла пора наделать шуму…

Я сложил руки перед грудью, и в тени между ладонями зародилась маленькая чёрная тучка. Она вытягивала из меня ману и расползалась во все стороны, наливаясь тяжестью и накрывая долину от гребня до гребня. Я же сменил доспехи на форму «Мага», чем увеличил свой резерв маны.

Внизу движение замерло, когда тень от туч заслонила солнце. Лица вперемешку с мордами и шлемами развернулись вверх, и между грозовыми тучами проскочила первая молния.

— ПОРА! — крикнул я и отправил молнию в подранка.