— У-у-у-у… — протянул Зиркс, и я его понимал.

Первое, что пришло в голову: тварь занята и нас пока не чует. Второе: разговаривать здесь придётся вполголоса, и Брячедуму с его молотом лучше усвоить это сразу. Хотя с нашим огнестрелом его молот и близко не сравнится по громкости, так что… Посмотрим — разберёмся. Может, не так страшен чёрт, как он выглядит…

Впереди, шагах в трёхстах, на перекрёстке стоял шагоход. Пять метров ржавой стали на четырёх ногах с развёрнутым в обратную сторону коленом-сочленением. Вместо головы — башенка с обломанным стволом. Одна нога подломилась, и машина осела на бок.

В её борту, что был на уровне моей груди, копошился шар из мяса. Какой-то монстр из фильма ужасов… Два метра в поперечнике. Глаз не видно. Сплошные складки кожи внахлёст с торчащими клыками.

Монстр вжался в пробоину и медленно проворачивался. С краёв дыры сыпалась ржавая труха. Тварь грызла сталь, и скрежет доходил даже до нас.

Небо затянуто жёлтой мутью, сквозь неё солнце просвечивало бледным пятном. Судя по всему, сейчас утро. Но это не точно… И сколько здесь длится день, никто не подскажет, а часики тикают.

Я продолжал осматриваться местность и подмечать детали. Улица, на которой мы стояли, упиралась в перекрёсток, и по обе стороны от дороги стояли дома. Я оглядел ближний и не понял, как в него попасть. Первый этаж глухой, без окон, без дверей. Сплошная стена метра в четыре. Выше уже шли этажи с узкими прорезями вместо окон, и единственная дверь висела на высоте этих узких бойниц. Под ней из кладки торчало два ржавых крюка. Дом-крепость. И таких домов вдоль улицы стояло десятка три. Судя по неравномерно заложенным оконным проёмам, жители заколотили первые этажи, готовясь к обороне.

Аттид, озираясь, сделал два шага к месту, где нас выбросило. Остальные тоже смотрели во все стороны.

— Военная машина? — рассматривал Вася из-за угла дома шагоход. — Интересная штуковина. Посмотреть бы поближе…

— Посмотрим… — ответил я.

— А двери чё так высоко? — ткнул молотом Брячедум в сторону крюков. — Крючья аж под дверью. Приставную лестницу, поди, вешали. Ненавижу лестницы…

— Или прыгали, — не согласился Вася. — Четыре метра для тренированного тела не высота. Мы даже не знаем, какого роста были местные…

— Ждите здесь. Ратмир, если что-то пойдёт не так, уводи всех вон в ту подворотню. На время моего отсутствия ты боевой командир. Старайтесь не шуметь.

— Понял, — кивнул Ратмир и расставил ребят по стенам, не тратя слов.

Я пошёл один в форме «Тени». Я уже был шагах в тридцати от перекрёстка, но тварь так и не оторвалась от стали. Она даже не обернулась на возню моих ребят.

«Куда указывает клинок» снял её показатели, и я мельком глянул на уведомление… Маглио — ноль, Дух — девять, Тело — двадцать шесть, безранговый монстр. Дух высоковат как для куска мяса. А двадцать шесть Тела для двух метров плоти и подавно…

Я подкрался, ударил снизу вверх в основание шара — в то место, каким он прижимался к металлу. «Эхо Гор и Пламени» вошло в мясо без сопротивления, «Удар Эха» пошёл следом, прежде чем тварь дёрнулась, и вылетел крит. Шар развалился надвое, и половины шлёпнулись на асфальт.

Мысль о том, что дело сделано, продержалось ровно секунду, потому что половины зашевелились. Обе как-то непонятно приподнялись, развернулись срезами друг к другу и поползли на сближение, а по краю срезов мясо уже затягивалось розовой плёнкой. А когда два куска оказались достаточно близко, эта то ли кровь, то ли слизь выстрелила в соседа. Половины сцепились и начали притягиваться друг к другу.

Как только мясной шар восстановился наполовину, он отрастил щуп и выбросил его в мою сторону. А я отступать и уклоняться не стал. Посмотрим, насколько он мощный…

Толстый жгут мяса ударил в грудь. Доспех принял удар, но ноги оторвались от земли, и я приложился спиной об асфальт так, что я не мог вдохнуть несколько секунд.

Встал я уже злой. Огонь пошёл из обеих ладоней, и я вдавил его в не до конца сросшееся тело — туда, где нарастала кровавая плёнка. Держал, пока мясо не почернело и не перестало срастаться.

Живучесть, регенерация, хлёсткие и болезненные удары подобные хлысту. Дело не только в характеристиках, но и в природе этой мясной туши, в её плоти. Нужно больше экспериментов… Как она реагирует на другую магию? Сколько её сжигать не разрезая? Принесёт ли пользу огнестрел и лук Имирэна?.. Вопросов много. Будем постепенно получать ответы.

Я махнул рукой, и отряд начал приближаться. Гремлина в первую очередь заинтересовала машина. Механизм заставил его глаза блестеть от предвкушения, и он сразу забрался в корпус через дыру, которую прогрыз мясной шар. В кабине всё было чёрным от копоти. Кресло обгорело до каркаса, сам каркас был условно пригоден для антропоморфного оператора.

Пилот тоже был здесь, в кресле. Точнее, то, что от него осталось. Кости лёгкие, длинные ноги с обратным коленом, кисти с пятью пальцами. Правая рука лежала на каком-то рычаге. Череп мало чем походил на человеческий.

Я пододвинул Зиркса, чтобы осмотреть его внимательно. Затылок и глазницы почти как у нас, а челюсти вытянуты вперёд и сходятся клювом. Видимо, шар грыз сталь именно ради костей: пробоина шла точно к креслу, и левой ноги у скелета не было. Мясо в этом городе, похоже, давно закончилось, раз этот шар полез в ржавую консерву за старыми костями.

— Кости я не трогаю. — Гремлин отодвинулся от кресла, переходя на первичный язык и разглядывая панель. — А вот это заберу, — потянул он из ниши под панелью обугленный блок с рядами гнёзд, и блок вылезал с трудом, крошась по краям. — Мозги машины. Горелые, но внутри что-то уцелело. Дома разберу. Положу к Графу в кольцо.

Рядом с черепом из стенки кабины свисал кабель в оплётке. Толстый, со штекером, что был размером с мой кулак. Зиркс подёргал его, и тот поддался. Куда этот штекер втыкали, я не понял: на панели похожего гнезда не нашлось.

Вася тем временем стоял под дырой и просился поискать боекомплект. Я разрешил, и через пять минут он вылез из-под брюха машины в ржавчине по локоть и с пустыми руками.

— Ни ленты, ни ящика. Либо вынули, либо сожрали вместе с пилотом.

Алиса появилась рядом с креслом и посмотрела на скелет.

— Если ты сейчас скажешь, что кости тоже могут пригодиться…

— Не скажу.

— И хорошо…

Отряду я пересказал всё, что узнал о нашем враге.

— Фу, меня сейчас вырвет… — неожиданно произнесла Герда. — Можно без этих щупалец хотя бы здесь?

— Извини. Что есть, о том и говорю, — улыбнулся я и обратился уже к хвостатой. — Алиса, боги здесь есть?

— Что-то есть. — Она повернула голову в сторону центра города и прислушалась. — Очень слабое. Кто-то здесь был, и был давно. От него остался след. А самого сейчас нет.

— И хорошо, что нет… — добавил Аттид.

Компас мой дорогу нам, скорее всего, не укажет: работает он только в рамках Мира Избранных или же тех планет, что неразрывно связаны с Системой. А этот мир к таковым не относится.

Достал компас, посмотрел на безумную стрелку, убедился, что прав, и спрятал обратно. Эх, жаль… Придётся искать по старинке — разведкой.

— Граф, твоя идея касается нашей миссии?

— Нет, — покачал он головой. — Поэтому отложим её на потом. Сейчас не время. — И казначей покрутил кольцо на пальце.

Мы начали строиться в походную корону, занимать свои позиции. Маша с Шаэлисс впереди, Алиса ещё дальше, в разведке, остальные за мной. Огнестрел пока не достаём.

— Вась, «Громовержца» убери за спину и забудь про него на некоторое время.

— Так это ж…

— У колобка мясного глаз нет, но на шум он определённо реагирует. Мы не знаем, сколько их тут и кто ещё, кроме них, имеется.

— Ну, я буду тогда метки вешать. На самых здоровых противников.

— Хорошо, — кивнул я. — Сейчас ждём Алису. Раз богов нет, она спокойно всё проверит и скажет, в какую сторону нам двигаться, — предупредил я остальных, но, по сути, это было сообщение для Шаэлисс: остальные и так всё прекрасно понимали. — Хотя можно пока проверить ближайшие кварталы.

Маша, недолго думая, кивнула и уже развернулась, но тут и Шаэлисс попросилась. Маша глянула на меня. А я что?.. Из дроу разведчица так себе, но ей скучно, так что я не стал ей отказывать.

Через полчаса они вернулись.

— Три квартала чистые, — отчиталась Маша шёпотом. — Дальше улицы забиты. Черви и прыгуны на длинных ногах, шаров тоже хватает. Сотни. Никуда не идут. Просто ползают и грызут друг друга.

— Прыгуны — это кто?

— Увидишь, — пожала плечами Шаэлисс, не вдаваясь в подробности. — Там ещё следы. Достаточно свежие, вчерашние. Трёхпалые, длиной с твою ступню.

Алиса появилась рядом и сразу заговорила:

— Картина на весь город одинаковая примерно. Местами монстров больше, местами меньше. Придётся покрутиться, если не хотим идти напролом. А в центре города, куда нам надо, тварей немерено. И здания поновее стоят, словно всего год назад или около того выбили из них жильцов.

Обстановка стала более-менее понятной, и мы двинулись вперёд, следуя за нашим божественным навигатором. Я периодически видел странные следы на земле и местном каменноугольном асфальтоподобном покрытии. В пыли у стены выделялись отпечатки трёхпалых лап. Крупные, не звериные: между отпечатками ровный шаг. И рядом кто-то ставил ящик: след от углов остался.

Дальше поперёк улицы стояли два ржавых остова на колёсах, сдвинутых так, что между ними оставался проход на одного, и проход этот перегораживала нитка, привязанная к маленькой звенящей конструкции. Это с одной стороны. А с другой…

Ратмир присел, проследил нитку до остова машины и в колёсной арке нашёл самострел — изогнутую пластину стали, взведённую на упоре, и на ней болт из арматуры. Он снял пластину с упора двумя пальцами.

— Очень любопытно… Вряд ли мясной шар это остановит…

— Он здесь и не протиснется. Если только всё растащит в стороны. Но тут такой шум будет, что все заметят. Это на кого-то мелкого, кто протискивается в узкие лазы и щели, — дал экспертную оценку Вася. — А вот тут точно кто-то ночевал, — указал он рукой на примятые тряпки у стены.

В нише у заложенного окна соседнего дома действительно кто-то ночевал. Были здесь следы… так скажем, цивилизации. Проволока, гвозди, стружка дерева…

— В городе они не живут, скорее всего. — Ратмир поднялся, осмотрев следы пребывания выживших. — Приходят как добытчики, авантюристы. Наверное, что-то ценное тут есть, раз жизнями рискуют.

— А живут где тогда? — уточнила Герда.

— Где тварей нет. За чертой города или под землёй… Без разницы. Не думаю, что успеем с этим разобраться. У нас своя миссия, — ответил Ратмир.

Тут он, конечно, прав. И нам по условию задания предстоит двенадцать минут держать периметр. А значит, перенос будет шумный. То есть нам придётся сдерживать целый город…

— Ратмир, командование переходит к тебе. Василий — твой заместитель. Все слушаем их команды. Я же просто молчаливый наёмник на подхвате, — дал я указание, удивившее всех.

Ну а что, одному мне вечно в бой этих орлов вести? Кабанов, то есть. Я их на эти испытания зачем взял? Чтобы и они могли раскрыть себя, стать сильнее. Вот пусть практикуются. Я же постараюсь сделать так, чтобы в их действиях не было ошибок и все выжили.

— Легко! — с неожиданной улыбкой согласился Ратмир. — Отряд, слушай мой приказ. Алиса ведёт разведку и указывает проход. Стараемся двигаться туда, где есть максимум одиночные цели. Маша — разведка на ближней дистанции, Шаэлисс, прикрываешь тыл. Вася и Мэд — в авангарде. Остальные — позади веером. При появлении цели на пути Вася кидает метку, остальные занимают позиции и уничтожают врага слаженным ударом, после чего делаем резкий рывок вперёд к разведчице.

Ратмир аж загорелся…

— Маша, с тебя поиск укрытий, пригодятся. На шум могут сбежаться твари, и наша задача греметь как можно меньше. Граф, узкие проходы за спиной заращивай камнем. В ближний бой без крайней нужды не вступаем. И последнее: Если обстановка благоприятная, идём дальше. Если нет — ориентируемся по ситуации. Отводим врагов шумом подальше. Если противник не один, уничтожаем всех до единого и движемся дальше к укрытию.

— Уводить как? — уточнила Маша.

— Как тебе угодно: кирпичом об стену или, хочешь, скажи им всё, что о них думаешь. Затем сокрытием к нам возвращайся.

План… нормальный. Я бы поступил чуть иначе, но раз уж сказал справляться самим, без моих подсказок и способностей, значит, самим. Буду следить, чтобы никто не ошибся насмерть.

Прыгунов мы встретили через квартал. Девять штук. И Шаэлисс была права: описывать их было нечего. Ростом выше меня, тощие, кожа висит складками. Безглазые лица, челюсти вытянуты вперёд, а там, где положено быть глазам, — гладкая сросшаяся кость. Чем-то напоминают пилота шагохода… Вряд ли это местные жители. Скорее местные мутировавшие создания. Судя по язвам на ногах, руках и голых кожистых телах, конкретно в этих особях от цивилизации уже ничего не осталось. Система разделила местное население на одичавших и мутировавших. Это, видимо, вторые.

Мутанты стояли посреди улицы и на каждый шорох вращали головами. Восприятие у них, судя по всему, не очень, но оно есть.

— Вася, метка на крайнего слева. Имирэн, он твой, — командовал Ратмир шёпотом, и никто не переспрашивал.

Метка легла на прыгуна тусклым контуром по силуэту, и видели её все. Стрела Имирэна вошла в шею, и прыгун рухнул, а группка мутантов развернулась на звук падения. Второго Имирэн взял без метки. Стрела вошла в грудь, и я увидел, как рана затягивается вокруг древка.

Вася поставил вторую метку — и следующая стрела вошла глубже. Затягиваться стало нечему.

Дальше на тварей пошли уже всем отрядом. Граф пустил тьму под ноги передним, и мясо зашипело, разъедаясь. Маша срезала одного «Приговором», Герда двумя дротиками остановила своего и добила топором. Зиркс выскочил сбоку и ударил стальной рукой в живот. Прыгун сложился пополам от одного удара. Я же стоял на фланге и даже не шевелился.

Девять тварей за неполную минуту — и ни одной царапины. Метка сильно увеличила повреждения от стрелы — это я даже невооружённым глазом заметил. Это хорошо. Но в ближний бой полезли вопреки наставлениям командира. Это не очень…

— Неплохо, но мы не должны были подпускать их близко. Вася, где твои кинжалы? А вы могли бы взять хотя бы камни, — морщился, критикуя всех вокруг Ратмир. — Граф, зачем тьма, если можно огненные стрелы? Я же знаю, ты бы десять успел запустить минимум…

Три минуты длился разбор полётов. Все всё осознали, сделали выводы и двинулись дальше.

Где-то в стороне поднялся шум. Видимо, даже в тихом режиме нашу битву засекли. Ратмир махнул рукой, и мы рванули в первую подворотню с аркой. Я поднял из асфальта две каменные стены в полметра толщиной и шириной в два метра. Они сомкнулись под сводом, оставляя мелкую щель. Маша исчезла в невидимость ещё на бегу.

Ждали одиннадцать минут. Маша вернулась и подняла два пальца:

— Два десятка сбежались на шум. Толкались у трупов, жрали своих. Новых не заметила. Через десять минут разбрелись сами.

Руки чесались выйти из-за стелы, зачистить эти два десятка, пройти квартал, зачистить следующий, и так до центра. Спокойно и без потерь. Я бы справился, но нельзя… Испытание дали отряду, а не мне. И, если я снова возьму всё на себя, отряд так и останется свитой при одном бойце. Свита войну не переживёт. Эгоизм угробит моих друзей раньше, чем любая тварь этого города.

Сейчас моё место у них за спинами. Я — прикрытие от истинных монстров, что могут в любой момент показаться. Ну и Ратмир командует вполне неплохо. Думаю, мы имеем все шансы без проблем добраться до нашей цели.

Пока стая расходилась, Граф с Зирксом установили артефакт-глушилку и обобрали остов во дворе за аркой. Мы с Ратмиром чуть ли не синхронно себе по лбу хлопнули. Два командира, блин… Достали ещё несколько глушилок из запасов — в открытом поле у наших метров десять радиус действия — и обсудили новую тактику с учётом артефактов тишины. В конце Граф запихал ржавую и потрескавшуюся от времени электронику в кольцо, и мы двинулись дальше.

В первый дом полезли в полдень, когда солнце поднялось в зенит и грело плечи сквозь мутное небо. Я взлетел к двери, выбил её плечом и сбросил вниз верёвку.

Сразу за дверью на крючьях висели маски. Респираторы с длинным носом под клюв, с двумя коробками по бокам. Всего пять штук, и две из них маленькие, на голову ребёнка.

В комнате всё было чуть не по-нашему. Потолки под четыре метра, лестница на второй этаж с редкими высокими ступенями, а вместо лежанок или кроватей в полу — углубления на манер чаш. Внутри заметил куски тканей. Вдоль стены тянулись панели с тёмными стёклами, какая-то мебель, столы, оборудование, хлам и мусор. Всё мёртвое и бесполезное на первый взгляд.

На полке стояли пластины из тонкого металла с портретами хозяев. Птицелюди. Если гарпии — это на тридцать процентов птицы и на семьдесят — люди, то тут наоборот. Вместо волос на голове хохолок из перьев, у самок светлый, у самцов тёмный. Изображены пятеро: трое взрослых и двое поменьше. Под каждым портретом надпись: завитки и точки, скобки и треугольники. Никаких знакомых букв. Неплохо сохранилось…

Я забрал изображение с собой. Очередное напоминание о том, как хрупок этот… да и вообще любой мир. Вчера ещё все жили в гармонии и любви, делили радость друг с другом, а уже завтра весь мир мёртв. Ну или корчится в агонии, что, пожалуй, ничуть не лучше.

Возле одного из устройств, кое-как держащегося за стену, стояло кресло с выгнутой спинкой. Точь-в-точь наше кабинетное. Но с одним отличием: на том месте, где должен касаться кресла затылком, имелось «гнездо». Зиркс сунул в него палец стальной руки и вытащил.

— Под тот кабель из шагохода. Один размер.

Граф «тот кабель» сразу достал, проверил — подошло… А вторая часть куда цепляется? Что-то не пойму никак…

На кухне Брячедум нашёл шкаф с запечатанными флягами и уже свинчивал крышку.

— Даже не думай, — сказал я.

— Я просто понюхать. Самогоночка… Да и она закрыта сто лет. Что ей сделается?

Я посмотрел на него так, что он закатил глаза и закрыл флягу.

Экспериментатор, блин. Вдруг это смазка для перьев или для их техники?.. Хотя реально самогонка, судя по аромату. Только бог знает какой давности…

Гном поставил флягу на место и вздохнул.

— Не понимаю… — Герда стояла у прорези и смотрела на улицу. — У них шагоходы, у них вот это всё, — обвела она рукой терминалы и оборудование. — И они сидели по домам в масках. Как в крепостях. Как они могли проиграть монстрам?

— Легко, если они сами стали монстрами, — ответил Аттид вместо меня. — Обычно так и бывает у высокоразвитых цивилизаций. Глобальная война, секретное оружие… В этом случае, скорее всего, биологическое. И результат мы видели. Он рыщет по улицам в поисках съестного.

Мы передохнули, выпили воды, поделились впечатлениями и двинулись дальше. Вскоре дорога вывела на улицу, где когда-то росли деревья. Решётки у корней остались, а деревьев не осталось… Теперь вместо зелени из решёток росли мясные стебли толщиной в руку, с кожистыми листами. И листы эти разворачивались нам навстречу, на тепло, пока мы шли. От ближнего стебля к ногам Маши потянулся отросток, и она отступила на шаг. Имирэн остановился посреди улицы.

— Это дерево, — смотрел он на ближний стебель. — Было деревом. Они его… — Он не договорил и повернулся к Графу: — Сожги это.

— Дым, — покачал рукой Ратмир. — Дым и шум. Улица длинная. Здесь сквозняки гуляют. Твари сбегутся.

Имирэн скривился, обиделся, но был вынужден согласиться. А мы все понимали его. Но это не наша битва, не наша задача. Нужно идти дальше.

Обошли дворами эту длинную улицу, чтобы не оставаться на открытом пространстве. Во дворах подобные стебли росли реже, и вокруг каждого асфальт провалился до трубы. Корни ушли в канализацию, из которой и питались.

Вскоре мы встретили не менее противных червей. Мне сразу вспомнились гороеды из мира гарпий. Эти были… несколько похожи. Длинные, но у́же. Обойти их не получилось бы: они ползли по улице, по стенам, между домами, по машинам… Словно верёвку натянули… мясную.

Двигались они медленно, короткими импульсами подтягивали тела. Слизь капала с боков, и за ними по асфальту тянулись борозды, оплавленные до стекла.

Мы попытались червей не трогать, обойти, но стоило оказаться в метре от них, так они сразу отреагировали. Задрожали и начали разбрызгивать едкую дрянь.

Герда не выдержала, рубанула топором, и слизь из разорванной туши окутала и её, и Ратмира. И даже Мэду досталось. Герда выронила топор и принялась сдирать слизь с лица голыми руками. У Мэда дымились руки, у Ратмира со щита текло на сапоги. А ещё червь лопнул шумно, словно струна гитарная порвалась.

— Отходим! В подворотню! — прокричал Ратмир: всё равно уже было не до тишины.

Я закрыл проход вместе с Графом, и мы принялись лить воду на лицо и руки пострадавшим. У Герды остался ожог на левой щеке, и она потянулась за зельем. Выпила его, прижала ладонь к лицу и печально произнесла:

— Больше мы червей не рубим топором.

Маша сходила посмотреть на стаю тварей сзади и вернулась: та прибежала и убежала на звук падающего с окна пятого этажа червяка. Он болтался, подхваченный ветром, чем нам помог.

Девочки уединились, чтобы проверить лицо нашей валькирии, и вернулись две минуты спустя, с облегчением в глазах. Мужская половина тоже выдохнула: лицо Герды благодаря зелью и её персональной регенерации отделалось покраснением.

— Идём дальше, — скомандовал Ратмир.

Ближе к вечеру, спустя десяток стай, трупов монстров и трёх порций пинков от Ратмира в сторону Зиркса, Графа и Брячедума — а то те как залезут под очередной труп шагохода, так и вылезти не могут, пока до винтика не разберут, — мы добрались до своеобразной границы. Дорога вывела нас к дому, который отличался от жилых. Шире, ниже. Дверь тоже на четырёх метрах, но вдвое шире. И стена под ней расписана. Пиктограммы в рост первого этажа: маска с клювом, бойница с задвинутой заслонкой, хохлатая фигура, чей палец прижат к клюву. Последний знак читался без перевода: молчать. Они знали про шум ещё тогда. Писали об этом на стенах, но это не помогло…

Внутри за дверью стояла баррикада из мебели, а дальше — дверь в подвал, запертая изнутри намертво. Брячедум снёс засов молотом. Подвал был убежищем. Лежанки-чаши вдоль стен, а на лежанках — кости.

Жители заперлись сами. Снаружи к ним никто не ломился: засов был цел. Они сидели тихо, в масках, по науке со стены, и досиделись…

От чего они умерли, разбираться не хотелось. Случиться могло что угодно. От яда и до закончившегося кислорода. А может, их просто убил голод…

— Народы умирают по-разному… — слегка вздохнул Аттид, оценив эту картину. — Мы можем за них разве что помолиться.

Я вывел всех наверх: оставаться там дольше не было смысла.

К сумеркам Алиса вернулась с последней разведки и показала рукой вперёд, за крыши.

— Там площадь, а на площади — здание. Низкое, без окон. Ворота на земле, а не на четырёх метрах, стальные. Где-то там вход, я в этом уверена. Виден периметр безопасности, огневые точки. Одних боевых шагоходов там штук сорок.

— Похоже, это и есть наша цель, да? — задумчиво произнёс я.

— Система подскажет, когда мы окажемся рядом. Для неё это важно.

— Да… Техника, созданная этими клювастыми, ей важна. Их жизни и судьба же зависели только от них самих. И вот результат… — вздохнул я.

Ничего в этой жизни не бывает просто так. Всегда кто-то за что-то платит. Иногда даже не подозревая об этом.

— Тварей там тоже много, да?

— Из труб идёт пар. Там тепло. Их там… Ну, много, скажем так. Я поищу вход и выход. Может, не обязательно прорываться через кишащую монстрами площадь.

— Да, хорошо. Но чуть позже.

Мы поднялись чуть выше, чтобы осмотреть с высоты район, в который нам предстояло отправиться. Здесь же объявили привал. Граф с Зирксом выложили находки, собранные по ходу движения группы на пол: штекеры из шагоходов, гнездо, срезанное с кресла и прочее.

Пять минут спустя определились:

— Они подключали себя к машинам напрямую, — повернулся ко мне Зиркс. — Пилот втыкал кабель в затылок и вёл шагоход. Дома то же самое, только вместо шагохода стена с терминалом. Управляли не руками, головой.

— Разумные настолько, что довели свой мир до грани… — медленно произнёс Граф. — И сгорали они заживо в своих шагоходах.

— Так, у нас небольшой отдых и перерыв. Впереди район с нашей целью. И тварей там больше, чем на всём пути до этого. Они ещё и полезут со всех сторон, если мы зашумим, потому что площадь открытая. Нужны разведка, план прорыва и запасной план на случай, если первый развалится. И внимательно следим за временем…

Так, прошло часов двенадцать. Из тридцати шести часов защиты осталось около суток, до отключения массива — вдвое больше. Времени хватает, если не тратить его на прогулки.

— Монстров мы видели, а что насчёт местных? Где те обещанные системы защиты, механизмы контроля? Неужели в самом бункере?

Ответ вместо меня принёс шум с улицы. Вдалеке, где-то на окраине города, ударил взрыв, и следом — длинная пулемётная очередь. Мы все повернулись к бойницам.

— Либо же они приходят и активируются по ночам, — добавил я.

— А быть может, они нам просто не встретились. — Граф подошёл к бойнице. — Но, судя по заварушке где-то там и любопытству мутантов… — указал он вниз. С пятого этажа было хорошо видно, как по улице под нами целая свора устремилась на звуки выстрелов и взрывов. — Нам лучше выждать. А заодно разобрать находки, — подкинул он пространственное колечко на ладони.

— И пожрать не помешает, — добавил Брячедум.

— Аминь, — кивнула в сторону гнома Алиса.