В портальном зале Ирташа стоял вездесущий магический гул. Ургаш сошёл с рунного круга и мгновенно включил хозяина. К нему подскочили двое посыльных с листами, третий догнал уже на лестнице. Комендант шагал в сторону штаба, на ходу раздавая распоряжения. Завидная скорость возвращения к обязанностям.

— Совет соберут в течение часа, — задержался Леман рядом, пока наши спускались с круга. — Докладывать буду я. Надеюсь, ты не против.

— Договорились. Докладов я на саммите наслушался на год вперёд, столько же отвечал на вопросы… Так что с радостью уступлю эту задачу более опытному коллеге.

Гронхок попрощался у выхода из зала. Вождь возвращался к своим с новостями, ему же командовать орочьими тысячами и заслушивать доклады обо всём, что случилось за эту неделю.

Имирэн просочился мимо орков, даже никого не задев, и отправился отсыпаться. В последние два дня очень многие пожелали пообщаться с единственным эльфийским представителем и затаскали бедолагу по встречам. Даже Алиса убежала куда-то. То ли к Элее, то ли на кухню. Подозреваю, что третий вариант «к Элее на кухню» победит.

Зал Совета Домена за время нашего отсутствия оброс картами. Ими завесили все стены, и на центральной, самой крупной, степь вокруг Ирташа расчертили на сектора с пометками гарнизонов, складов и ещё десятком других неочевидных на первый взгляд меток.

Вожди и Архонты стягивались быстро и рассаживались без церемоний. Всем не терпелось узнать, что там в итоге, о чём договорились.

Болдур занял место у дальнего окна и ограничился кивком. Ну, мы с ним ещё успеем наговориться.

Леман поднялся, дождался тишины и начал доклад, а меня с первой же секунды потянуло в сон… Докладывал он всё то, что я и так прекрасно знал: о том, что Санхандир договорился, что империя выставляет армию под предводительством самого императора и сильнейшего божества, что Дир ведёт и дальше свою орду, что штаб организуют в кочующем городе гномов и что главная цель — Альфа. Пока эта туша дышит, безголовые остаются армией. Сдохнет вожак — и они превратятся в мясо, которое перемелют общими силами.

Были уточнены и ориентировочные сроки на первые значительные изменения. В идеале части Эйрахона и Дира объединятся через месяц, после чего пойдут в атаку на портал Срыва.

Про охоту на самого Альфу Леман выдал ровно столько, сколько положено знать залу: совместный удар, распределённые роли. А детали придут уже из генерального штаба перед самим сражением. Избранные займутся мутантами и пастухами, боги — Альфой.

Дальнейший разговор закономерно превратился в череду вопросов и ответов, споров о снабжении и о том, какой отряд куда отправится, чем займётся. Леман терпеливо разводил спорщиков по «углам», уступал в мелочах и не давал залезть даже оркам на шею с их жаждой битвы. Половина из присутствующих вождей уже были готовы рвать когти в сторону Срыва.

Для орков был принципиален вопрос о том, кто из здешних тысяч уйдёт с ордой, а кто останется держать границу, и Леман отправил их к Диру, мол, спрашивайте царя своего.

Я зевнул и заглянул в свой статус…

Эфир: 935 капель

Пассивно со сфер набегает, как и прежде. В один день чуть больше, в другой — чуть меньше. Стараюсь не пропускать суточные циклы сферы «Цепеш», и всё на этом. События в мире столь стремительно развиваются, что даже возросшего в несколько раз прироста Эфира не хватает. Я знаю свои слабые стороны, чувствую, что нужно улучшить, но не могу позволить себе эти траты. Впереди битва с Альфой, и каждая капля будет на счету. Печально…

Мне бы и характеристики, и магию, и крепость тела подтянуть… А ведь самая солидная из сил в моём арсенале, Энтропия пустоты, требует в сто раз больше капель на своё развитие. Несистемная магия, проблемная, опасная, кусачая… Развить её будет ой как полезно, но я, даже не особо добившись прогресса по части этой стихии, гарантированно опустошу свои запасы Эфира, чего я не могу себе перед битвой позволить.

А ведь, кроме Альфы, в битве будет ещё и Фиор, про которого нельзя забывать…

Спор тем временем переполз на корма и обозы, и я понял, что моё присутствие больше никому не нужно. Поднялся, поймал взгляд Лемана, повёл глазами на дверь. Архонт чуть наклонил голову и вернулся к спорщикам, и я не сомневался, что он справится. Он и не такие битвы выдерживал.

Коридорами я вышел к ближней лестнице и поднялся на стену. Караульные проводили меня взглядами и вернулись к наблюдению за степью. Наверху ветер ударил в лицо степной прохладой. Я устроился между зубцами на прогретых солнцем камнях. Дело шло к закату, и вся оборона Ирташа лежала передо мной в вечернем свете, и возникало на душе какое-то гнетущее напряжение.

За минувшие недели вокруг крепости вырос второй город. Только вместо домов стояли палатки и землянки. Лагеря защитников тянулись вдоль стен широкими полосами: людские шатры вперемешку с орочьими. Дальше темнели линии рвов. Копали с запасом, в три ряда, с валами по внешней кромке. На самих валах уже стояли стрелковые позиции, прикрытые плетёными щитами, и даже перевезённые с кораблей пушки. Хорошая защита против обычного противника.

Между позициями в землю уходили крытые ходы с накатами из брёвен, куда расчёты могут нырнуть, прячась от глаз пастухов в случае атаки. Готовятся к возможному штурму…

Пространство между рвами утыкано кольями и рогатинами. Честные временные укрепления, собранные из подручного леса. Шелуху они придержат, панцирную тварь даже не замедлят.

Дальше вдоль стены вытянулись конюшни. Длинные, поставленные второпях, зато с выходами в сторону тыла. Лошади на войне с тварями — это отдельная головная боль. На них держатся скорость и обозы, только вот нервы у животных не казённые, и один прорвавшийся монстр способен устроить в табуне такое, что никакой пастух не понадобится.

Вдоль внешнего рва через равные промежутки стояли сигнальные вышки с приготовленным огнём. Простая и действенная связь.

Через месяц, может, через два, всё это либо останется учебником полевой обороны, по которому будут гонять новобранцев, либо развалится в битве с очередной волной. Зависит от того, чем закончится поход армий двух владык. И отчасти от меня.

Внизу протрубили смену караулов, и по линиям обороны покатилась вечерняя перекличка. Люди и орки готовились к очередной ночи на границе.

Я сидел над всем этим хозяйством и думал о вещах, которые на советах не обсуждают. Мир вокруг огромен. Он живёт по строгим законам, где за каждую крупицу силы платят и где даже боги повязаны правилами и ограничениями. Этот мир прячет в себе столько тайн, что на их разгадку не хватит и десяти жизней. А вместе с тайнами он прячет врагов, которые на эти законы чхать хотели. Часовые пришли извне и правил не читали. Альфа водит армию, для которой наши границы — это линии на чужой карте. А где-то за горизонтом сидит Фиор, у которого ко мне есть претензии, как и у меня к нему. И законы мира его при этом защищают наравне с нами. Система не делит игроков на правых и виноватых, она делит их на сильных и мёртвых. Менять этот порядок не в моих силах, а вот играть по нему лучше всех — вполне посильная задача.

Я вытянул руку, и «Эхо Гор и Пламени» лёг в ладонь привычной тяжестью. По клинку бежали тонкие изумрудные искры от гарды к острию и гасли у кромки. Эфир. Энергия, которой плевать на печати и подавление, которая работает там, где сдаётся любая магия. Ею можно ранить даже бога… Если подберёшься вплотную. Если переживёшь присутствие существа такого масштаба, переживёшь его гнев и его мощь.

С Фиором я встречался один раз. Берег Дракории, предательство Александра, которому мы все доверяли, рабские ошейники на шеях всего отряда. Бог тогда даже не атаковал. Нельзя ему: законы мира… А вот натравить своих шестёрок он легко сумел. Стоял в стороне и наблюдал, как меня убивают. Я выжил чудом и Слезой Титана, сгоревшей ради меня, и с тех пор я прошёл путь, на который у иных уходит вся жизнь. Сейчас я сильнее, пожалуй, любого смертного из тех, кого встречал. Вопрос остаётся один: хватит ли этого против него?

Ответ я знаю и без подсказок Системы. Нет, не хватит… Пора что-то менять.

Алиса появилась рядом без единого звука и, присев на соседний зубец, свесила ноги со стены. Хвост хлопал по камням, белые волосы светились в закатном солнце. Какое-то время она молчала и смотрела на ту же степь, что и я.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — произнесла она негромко. — Ответственность за вещи, которые не могут быть под твоим контролем. Потому что силы и власти недостаточно…

Давненько Алиса не говорила таких глубокомысленных вещей… Какая муха её укусила?

— В бою сойдутся те, кто создан для битв совсем другого уровня, — продолжала она в то же время. — И ты в этом сражении между богами и монстрами — ошибка. Ошибка, созданная с позволения Системы.

— Умеешь ты поддержать.

— Я не поддерживаю. Я называю вещи своими именами, потому что врать тебе не стану даже из жалости.

Я повертел меч в руке и посмотрел, как искры Эфира стекают с лезвия и тают, не долетая до камня.

— Тогда назови своим именем ещё одну вещь… Каковы мои шансы, если я сойдусь в битве с существом уровня Фиора? С тем, кто не экономит божественность и бьёт в полную силу.

Алиса вздохнула. Она долго подбирала слова, что уже само по себе много о чём говорило.

— Ты умрёшь. Слабости и ограничения есть у всех, даже у них. Но если божество такого порядка захочет убить тебя любой ценой, оно убьёт. По крайней мере те, что соберутся на этом поле боя, смогут это сделать гарантированно.

Я кивнул. «Глубокий анализ» прокручивал расклады и строил модели боя, и каждая битва заканчивалась одинаково. Особенность, вытащившая меня из сотни передряг, честно рисовала одну и ту же картину с разных ракурсов.

— Ты говоришь, слабости есть у всех. Какие, например?

— Лимиты и вера. Божественность не бесконечна, каждое большое чудо оплачивается из запаса, который копится веками. А без верующих бог усыхает, и чем меньше паства, тем осторожнее он тратит силу.

— Что-то ещё?

— Чужая земля. В своих владениях они сильнее, на вражеской рискуют наравне со всеми остальными.

— То есть бить такое существо имеет смысл там и тогда, когда его лимиты уже потрачены на что-то другое.

— И желательно, чтобы до этого состояния его довели чужими руками. Ты быстро учишься.

Алиса подтянула колено к груди и обхватила его руками.

— У нас, на самом деле, есть целых три варианта, — вдруг сказала она.

— Вот как? И какие?

— Первый: быть позади. Сосредоточиться на собственной защите и дать мне поработать стервятником. В такой битве будут умирать не одни смертные. Альфа без боя не сдастся; оружие пастухов способно ранить даже богов, так что наверняка от смертных потребуют скоординированной атаки, чтобы связать стрелков и оттянуть их внимание. Кто-то из великих ляжет, и осколки его божественности достанутся тому, кто окажется рядом и сумеет их взять. Если повезёт, я успею набрать сил хотя бы немного, и это поднимет наши шансы на будущее. А тот же Фиор после такой мясорубки может оказаться слишком измотан, чтобы заниматься ещё и нами.

— По сути, это бездумная попытка хапануть на халяву каких-то крох и стать ещё капельку сильнее. Смысла в этом деле, мягко говоря, немного. На седьмой ранг посреди битвы ты не прорвёшься.

— Не прорвусь, — согласилась она без обиды. — Это риск и надежда на удачу. Я и не называла первый вариант хорошим, я назвала его первым.

— А боги вообще согласятся тратить смертных на то, чтобы отвлекать стрелков?

— Конечно. Они даже думать не будут. — Алиса повела плечом. — Для большинства из них смертные — это ресурс, расходник, который восполняется сам. Тебе это не нравится, мне, представь себе, тоже. Но правила этой битвы будем писать не мы.

— А сами осколки? Ты уверена, что сумеешь их взять посреди такой свалки?

— Да, вариант рабочий. Вопрос в объёмах, в расстоянии и в том, кто дотянется первым. А претендентов там будет больше, чем осколков божественности.

— Принято. Какой второй?

— Забить и забыть про Альфу.

Я покосился на неё, проверяя, не ослышался ли я. Алиса выдержала мой взгляд и даже не моргнула.

— Не прийти на эту битву. Ты всё ещё смертный, пусть и с Эфиром за пазухой. Нанеси мощный удар на другом поле боя. Рядом с пастухами. Спаси тысячи жизней избранных своим вмешательством там, где, кроме тебя, их не спасёт никто. Так ты поможешь сохранить будущий баланс этого мира. И никто из выживших не посмеет упрекнуть тебя в трусости.

— Кроме меня самого.

— Кроме тебя самого, — согласилась она.

Второй путь звучит и впрямь честнее многих: тысячи спасённых в битве — это тысячи живых избранных. Но, если я помогу убить Альфу быстрее, это тоже спасёт многие жизни. Очередное перепутье, очередной выбор.

— Третий вариант тебе не понравится. Но он самый лучший, — с внезапно пробудившимся в голосе энтузиазмом произнесла она.

— И что же это за вариант такой? — полюбопытствовал я, ведь сама она говорить о нём не хотела, пока не спрошу.

— Получить больше сил до того, как битва начнётся, — смотрела Алиса прямо на темнеющую степь. — Найти богов, желательно слабых, убогих, бесполезных, за сотни и тысячи лет не достигших могущества и права вершить судьбу этого мира. Убить их и забрать остатки силы. Пройтись по храмам орков и людей, разрушить их и поглотить остаточную божественность. Стать сволочью, но набраться сил по-настоящему. Тебя, конечно, будут ненавидеть… Как и меня. Но, если ты будешь достаточно силён, какая разница, кто и что скажет?

Ветер прошёлся по стене и качнул пламя в ближней жаровне. Я помолчал, прикидывая полную цену этого «лучшего» варианта.

— И вместе с тем перестать быть самим собой. Твой третий путь подразумевает гибель Аттида и Элеи, так?

— Возможно. Хотя, конечно, не хотелось бы. Особенно Элеи…

— А это сейчас ты мне сама говоришь? Или Система нашёптывает тебе на ушко?

— Кто знает… — не стала она отрицать, чем ещё больше заставила меня усомниться в том, что передо мной моя богиня. — Все мы в этом мире часть глобального плана, хоть и преследуем свои цели.

Я разжал пальцы, и «Эхо» растаяло в воздухе, отправляясь в «Длань». Внизу, в лагерях, кипела жизнь, в которой было бы моё место, если бы не Эфир.

— Спасибо, — кивнул я незнакомке.

— За что?

— За то, что подсказала четвёртый путь. Не знаю, зачем тебе всё это, почему не можешь сказать прямо, но я оценил твою попытку. Альфа будет убит, как и было обещано. Я приложу к этому руку.

— Хорошо бы. Твоя воля крепка, но, как и волны, то крепнет, то успокаивается и разглаживается. Я ничего тебе не подсказывала. Лишь озвучила твои же мысли. — Она поднялась и встала за моей спиной. — Тебе решать. И тебе нести ответственность за свой выбор.

— Я уже давно всё решил. Ты ведь знаешь.

«Лжеалиса» ещё мгновение смотрела на меня, а потом исчезла. Без вспышек и прощаний, будто её здесь и не было. Растворилась в воздухе… Отец, говорят, растворился точно так же… Связывает ли их это? Или просто знак того, что он обладал силой, полученной от неё? Через пару секунд за спиной раздался возмущённый голос:

— Вот ты где! А я никак найти и почувствовать тебя не могла. Уже испугалась, что ты слинял за горизонт, пока я утиный паштет дегустировала. Как ты сумел от меня спрятаться? Эй, а чего это ты так странно выглядишь?

Значит, не показалось… Играла, но не доигрывала, чтобы я понял. Либо же попыталась сымитировать жизнь разумного — то, что ей на самом деле не по зубам…

— Пойдём. — Я поднялся и отряхнул ладони от каменной крошки.

— Куда? До ужина же ещё далеко.

— Займёмся тем, что у нас получается лучше всего. Будем рвать жопы всяким уродам и демонам, а ты получишь взамен божественность. Подготовимся к битве как следует. У нас есть, пожалуй, месяц, прежде чем армии Дира и Эйрахона встретятся. Месяц, за который можно отсидеться за стенами и стать богаче на тысячу капель Эфира. Или прожить его так, чтобы перед битвой не было стыдно смотреть в глаза самому себе.

— Стоп-стоп-стоп, — замахала Алиса ладошками. — А где ты этих уродов найдёшь? Мы от демонических земель сколько времени летели, забыл? Пока вычислим, пока прилетим, пока порвём… А их ещё и дома может не оказаться! Не забывай, у них там своя война. А потом ещё обратно!

— А мы никуда не полетим. У нас будет свой личный водитель. Доставит в один миг.

— В смысле? Не поняла…

— Думаю, все турниры сейчас отменили в связи с вторжением. У орков так точно. У людей можно поискать, но время на дорогу, туда-сюда… Ладно, неважно. Пойдём к Ургашу.

— Турнир? — Алиса вытаращилась на меня. — Ты собрался участвовать в турнире? Сейчас⁈

— А почему нет? Турниры ведь не про призы, верно? Это про решение проблем Системы. И про награды от неё же за неоценимый вклад.

— Вряд ли Ургаш согласится такое организовать… У него недавно талантов на послание Диру не хватало.

— Значит, придётся взять деньги из гусиного фонда и организовать самому.

— Как⁈ — Алиса аж подпрыгнула. — Нет! Не надо! Давай лучше из Графа вытрясем! А… А если Ургаш вообще не отдаст терминал в руки чужака?

— Значит, попросим его ещё раз. Поверь, перед моей Харизмой ни один орк не устоит.

Я повернулся к тёмному провалу между башней и жаровней.

— Маша. А ты как: со мной или тут останешься и будешь дальше подслушивать?

Сумрак у кладки шевельнулся, и Маша вышла из него в двух шагах от нас. Спокойная, с ладонью на рукояти «Приговора».

— Куда вожак, туда и стая. Нам всем стоит стать сильнее.

— Будет опасно…

— Опаснее, чем в битве против пастухов, когда один луч отделяет тебя от смерти? — склонила она голову набок, и крыть этот аргумент мне было нечем.

— Тогда труби сбор стаи. А я пока пойду, аренду терминала оформлю.