Откровенно говоря, от этой встречи я ожидал большей активности и решимости. Абсолютно солидарен с принцем из народа эйров: надо делать, а не ежедневно с утра до вечера советы собирать, расходиться, сходиться и опять расходиться, чтобы пообщаться в кулуарах. Встречи тет-а-тет происходили и у меня, и у всех остальных. У орков с дракорийцами, у дракорийцев с эйрами, у эйров с орками, у людей с ящеролюдами, у ящеролюдов с эйрами, у гномов с орками… Пока все друг с другом наобщаются и надоговорятся… Блин, бесит меня большая политика.

Пять дней! Пять дней впустую! Вырабатывали стратегии, определяли места расположения передвижного гномьего города, объёмы помощи, количество войск, схемы и маршруты передачи эйрского арсенала защитникам. Права на трофеи вообще два собрания заняли! Причём делили они квоты на вывоз обломков Часовых.

Я в целом понимаю их интерес. Да и у меня самого три перепрошитых механических стража служат. Но это капля в море, а государства куда как большими масштабами размышляют. Тонны металлолома, электроники, редких компонентов… И самое любопытное то, что ни один из присутствующих не смотрел на эти осколки и обломки легионов Часовых как на что-то, из чего можно починить, собрать заново, восстановить механического стража. Для них это просто редкие ресурсы, которые кровь из носу нужны их мастерам-артефакторам. Они их в щиты, мечи, нагрудники и копья переделают, украсят, превратят в легендарки и начнут вручать на очередных турнирах Системы. Я далеко не эксперт, но это решение меня поражает до глубины души. А для них всё это выглядит как само собой разумеющееся: так делали их предки и предки их предков.

Несмотря на впустую убиваемое время, я постарался выжать максимум из этих встреч. Причём как лично для себя, так и для Домена.

Сама кулуарная кухня Санхандира была устроена до смешного одинаково у всех народов. Сначала подходил порученец и интересовался, не найдётся ли у Архонта свободных полчаса. Я, правда, не Архонт, но формулировку они подбирали именно такую. Потом вели в комнату с очередным столом, где уже расставлено угощение, к которому никто не притрагивается, кроме Алисы, потому что все заняты взвешиванием слов.

Через день я приноровился и начал играть по местным правилам. Своего порученца у меня не было, зато был Леман. А ему эти переговоры были ой как нужны. К третьему дню я уже сам назначал встречи, а не ждал приглашений, и, судя по скорости, с которой на них соглашались, интерес к людям в этой крепости появился у каждой делегации без исключения. Приятно, чего уж там. Ещё год назад нас в этих краях считали дикарями с окраины, а теперь к нам выстраиваются в очередь, чтобы пообщаться.

Алиса всю эту дипломатию переносила стоически, опустошая столы. Иногда и комментарии приходили от неё.

«Синелицый принц уже третий раз зовёт тебя отужинать, — протянула она из глубины души посреди очередных переговоров. — Мне пора ревновать или он просто так воодушевился тем, что ты закрыл Срыв?»

«И пошлины будущие его беспокоят… Как узнал, что мы к эльфам торговать плаваем, так места себе найти не может».

В этот раз она даже почти не ворчала. А именно это держит в тонусе посильнее Брячедумовских настоек.

Так, вспоминая о прошедших встречах, не мог не отметить, насколько на самом деле полезными они вышли. Не закрой мы первый Срыв, не было бы такого к нам внимания, не было бы возросшего авторитета и уважения. И разговоры были бы другими.

На второй день, после шести часов обсуждения обозных путей снабжения и подвоза боеприпасов, ресурсов и оружия, объявили перерыв до самого вечера, и мне удалось встретиться с Диром. Он от всей души поблагодарил меня за то, что я принимаю столь активное участие в войне за его степь, на что я ответил, что у людей принято помогать своим друзьям, но люди ожидают и ответной благодарности в час нужды. Дир вцепился в эти слова и попытался вытянуть из меня, что именно мы хотим за эту помощь.

Оно и понятно: договариваться со мной ему в разы проще, чем с целым Советом, и царь это отлично осознавал. Пришлось урезонить его пыл и проговорить базовые вещи, которые мы заранее обсудили с Архонтом Леманом. Пусть просто подумает на будущее о том, что будет после войны. Мы не требуем его земель. Мы готовы помочь степи возродиться. Отправить наших специалистов, строителей и добытчиков при личных гарантиях безопасности от самого Дира. И пусть осваивают, как у нас говорится, целину. Строят города, восстанавливают мастерские, заводы, шахты, пашни, фермы. Нам много не надо: Дир даёт добро и ресурсы, мы строим и возрождаем степь. Пятьдесят процентов прибыли предприятий уходят нам, пятьдесят процентов — Диру.

Кто-то скажет, что мало берём. Таким я отвечу, что суть вовсе не в желании урвать максимум здесь и сейчас. Нам нужно расширить влияние настолько, чтобы все вокруг хотели с нами дружить, а не видели в нас жертву и потенциальную добычу для рынка невольников. В целом мы и так за смешные сроки превратились из данников в полноценных партнёров. Давить и опускать страдающих орков с их гордостью и честью я смысла не вижу. Этим и без нас дракониды занимаются, а значит, Дир и так на нервах.

Впрочем, про наш стратегический интерес я ему тоже проговорил, ничего не скрывая. Нас очень интересуют Коршуновы горы. Предложил разделить зоны влияния и крепко над этим подумать, а земли гоблинов за горами, на которые давным-давно претендуют ещё и гремлины, я обозначил как точку возможного конфликта. Если Дир в будущем соберётся отправить туда армию, в чём я очень сильно сомневаюсь с учётом катастрофических потерь в этой войне, то пусть учитывает и наши интересы, чтобы не случилось стычки на ровном месте из-за пустяка.

О том, что в тех краях лежит жила руд, необходимых для создания магических накопителей, я упоминать не стал. Территориально она находится так же далеко от нас, как и от орков, только вот последние не раз отправляли к ней свои орды на грабёж и захват. Так что мы понемногу сдвинем границы интересов, не показывая, что нам в действительности нужно.

Дир на мои слова отреагировал живее, чем я ожидал: долго молчал, гонял в лапище пустую чашу, — а потом выдал то, чего от него не ждал уже я.

— Знаешь, Клинок, когда степь брала дань с твоего Домена, у нас говорили, что люди слабы, потому что думают о завтрашнем дне вместо сегодняшнего боя, — усмехнулся царь в клыки. — И вот я сижу и смотрю, к чему привело ваше «завтра». Я подумаю над твоими словами. И над горами тоже.

— Думай, — поддержал я. — Рано говорить о будущем, которое не факт, что наступит. Война в самом разгаре, так что обойдёмся без делёжки шкур заранее. Я знаю, что ты орк чести и не поскупишься, когда придёт твой черёд показать, что орки знают цену боевому братству. Там и поговоришь с нашими мудрейшими.

— Слушаю тебя, а слышу голос твоего отца. Как он, кстати? Почему не пришёл? Я был удивлён, когда не увидел его за столом переговоров.

— Он… Как бы это сказать… Философ войны внезапно исчез, растворился из этого мира, — не стал я скрывать от него эту новость. Да я и сам хотел поговорить, выяснить, что делал мой отец у орков, чтобы понять, что с ним приключилось.

Для Дира стало неожиданностью его исчезновение. Он вытряс из меня все подробности, а взамен я выслушал рассказ, о повелевающем духами отце. Никогда за ним подобного не наблюдал… Хотя он в целом старался быть скрытным.

Выяснил, что, кроме роли советника на войне, отец получил у Дира полный доступ ко всем манускриптам и книгам. Он что-то там искал и вычитывал. Успел, несмотря на статус пленника, посетить большую часть древних и наиболее сохранившихся руин. Ну и погребальная стража его очень уважала, а её уважали все орки без исключений, так что моему отцу при Дире это создало дополнительную броню почтения.

Занятно… Очень интересно. Связь с духами, чтение божественных сущностей, поиск тайн и артефактов… Исчезновение. Небольшой кусочек пазла в общую картину. Будем ждать, что скажет Система. Мне правда очень интересно. Пожар в душе из-за всей этой ситуации я уже притушил, но оставаться без ответа я не собираюсь.

Напоследок Дир пообещал опросить погребальную стражу и хранителей руин. Вдруг отец обмолвился при них о чём-то, что тогда прозвучало пустяком, а сейчас может стать ниточкой. Царь орков в роли следователя по делу о пропаже моего родителя… Забавно. Но если он что-то выяснит, я буду ему очень благодарен.

После первой встречи была и вторая. И третья. С эйрами мы договорились о будущих контактах, торговле и обмене знаниями. Принца Лаэрина всерьёз зацепил потенциальный торговый путь через Домен, и, чем дольше он расписывал их нынешнюю логистику, тем лучше я понимал почему.

Любой их караван сейчас идёт через земли драконидов, а попасть к ним можно двумя путями. Первый: через разрушенные царства гномов и полные монстров горы, сквозь незакрытые старые Срывы. Мелкие, в сравнении с тем, что обсуждается на этом собрании, но труднодоступные и опасные. Они не расползаются, но и стабильности не добавляют.

Второй путь идёт аж через орочьи степи. Дальше начинаются драконовские сборы за проход по землям Дракории… В каждом вассальном королевстве, в каждом пределе, а под конец ещё и аренда кораблей по диким расценкам. Любая торговля с такими расходами превращается в убыточное предприятие, и появление менее жадных людей с более коротким маршрутом открывало перспективы сотрудничества. Причём как для них, так и для нас.

— Хотите заинтересовать людей, дайте нам то, чего нам отчаянно не хватает, — выложил я карты на стол. — Знания о магии, артефакты и ресурсы — всё, что позволит молодой человеческой цивилизации окрепнуть.

— Я передам ваши слова старейшинам и королю, — чуть склонил голову Лаэрин. — И приложу к ним свой голос.

Вежливый, аккуратный, лишнего не обещает. Мне такой подход по душе. Пусть лучше пообещает мало и привезёт много, чем наоборот. Если за красивыми поклонами стоит реальное желание торговать, у нас с синелицыми всё сложится. Отдельно Лаэрин уточнил, готовы ли мы принять их картографов и оценщиков ещё до конца войны, чтобы к миру подойти с готовыми выкладками. Готовы, а как же. Чем раньше они убедятся, что через Домен возить выгоднее, тем раньше в нашу казну потечёт звонкая пошлина. Разумная, совсем не драконовская. Мы же не Дракория, у нас аппетиты пока скромные. Да и мы готовы с радостью торговать.

С наместником Шассхаром разговор вышел самым простым и одновременно самым базарным. Зелёные Плёсы упираются в степь, и, когда война закончится, его пастбища окажутся у самой границы союзных земель, а через степь дорога поведёт прямиком к нам. Торговаться ящеролюд начал буквально с порога, не дав мне даже сесть.

— Война сожрала мои запасы, Архонт, — пожаловался он, не став даже слушать, что не я Архонт, а тот, кого он посчитал моим слугой… — Пастбища вытоптаны, амбары пусты. У меня многочисленный народ. Война принесёт голод, как всегда приносила. Ваш Домен поможет нам? И что вы хотите взамен?

— Домен поможет, чем сможет. Главное — закончить войну как можно быстрее. Что же касается платы, у вас тут множество солдат, они тратят жалование, теряют экипировку… Наверняка у вас будет переизбыток и того и другого. Вот и договоримся как-нибудь, — успокоил я наместника.

Сошлись мы на том, что первым делом после войны обменяемся не караванами, а посольствами: его ящеры — к нам, наши — к нему. Культура культурой, но приграничная торговля начинается со знакомых лиц по обе стороны рубежа.

Расстались мы довольные друг другом, и даже Леман не стал обижаться на его поведение. Для него это тоже возможность. Он знает, что скоро продовольствие вырастет в цене чуть ли не в разы, и он сможет заработать на перепродаже.

С Дархастом, правителем Восточного предела, беседа получилась короткой. Вояка есть вояка. Договорились о торговых караванах, что пойдут через земли орков и пройдут через эти земли, принадлежащие его вассалу Шассхару. Весь север Домена окажется связан с его пределом через степь, и это куда ближе, чем идти на юг и плыть через море или ждать, пока через горы гарпий вообще проложат хоть какие-то дороги. Их там сейчас попросту нет. А когда появятся — вопрос открытый. И нам нужны адекватные расценки за проход. Пример эйров, как их торговцев на каждом блокпосте до нитки раздевают, был весьма показательным. Заработать состояние не так уж и сложно, главное — чтобы нас не попытались в процессе ограбить.

— Купец, знающий цену прохода наперёд, возвращается дважды, — согласился Дархаст. — А моему пределу выпала самая горькая доля в этой войне. Небольшие льготы человеческим торговцам не помешают, особенно на те товары, в которых мы будем испытывать нужду. Договорились, человек.

Мы условились вернуться к деталям после победы, а пока он выделил всем людям право прохода через свои лагеря без досмотров. Для разведчиков это возможность вздохнуть и расширить свою активность. Мелочь на первый взгляд, но в военное время такая мелочь избавляет от многих мелких проблем.

Не обошёл я стороной и Тордвига, короля вольного народа гномов, владыку странствующего Гримвола. Пригласил его после войны в Домен взглянуть на наши руды, поискать мастеров, поговорить с доменовскими гномами. Их мало, но они есть. И одно упоминание Брячедума, странствующего короля гномов, стало для него одной из причин, почему он согласился. Материалы и плата за аренду земли, где стоит город в Дракории, стоят денег. Продают они тоже всё втридорога — качество ведь отменное, — но надо сказать, что источник дешёвых ресурсов и шанс укрепить свои отношения в новом регионе пришлись ему по душе.

— Хорошо. Не обещаю сразу: заказов нынче больно много будет. Но однажды Гримвол придёт. После войны, — хмыкнул Тордвиг, протягивая мне флягу с гномьей настойкой.

Я достал свою, дал ему оценить аромат, и он довольно затарахтел что-то, как трактор, говоря о руке мастера, эту настойку сделавшей. Пришлось оставить памятный подарок от имени Брячедума.

Пока я мотался по этим встречам, Леман тащил на себе всю бумажную сторону совета, и к вечеру каждого дня у него глаза были краснее орочьих знамён. Держался он при этом весьма бодро, воодушевлённый своей ролью в судьбоносном, как сам он однажды заявил, совете.

Главный же разговор случился на пятый день, и позвал меня на него сам Эйрахон. Вархаз провёл нас на верхнюю террасу главной башни и растворился в переходах. Император стоял у парапета и смотрел вниз, на море шатров и походных кузниц Восточного Предела. Ни охраны, ни писарей. Ни даже кувшина с вином для приличия.

— Совет решит, как воевать с армией, — начал он без приветствий. — Но Альфу армия не убьёт, в этом ты прав. Она лишь оторвёт от него всё, чем он прикрывается. Дальше в дело должны вступить те, кто равен ему по природе.

— Божественный альянс, — сказал я то, к чему он вёл.

— Именно. Каждый народ приведёт своих покровителей. Шаманы степи уже получили ответ от предков, эйр договариваются со своим пантеоном, о моих союзниках ты догадываешься и сам. — Эйрахон повернулся ко мне. — Мне нужно знать, Архонт, кто встанет за тобой.

— Я сам встану в бой. Мне есть что показать даже богу, — заверил я, не вдаваясь в подробности.

— Один смертный и десятки божеств… Боюсь, столь скромный вклад людей не оценят. — Император снова перевёл взгляд на лагеря. — Ну, это лучше, чем ничего. Я как ни пинал своего главу разведки, он так и не принёс мне ни одного имени человеческих богов, чей ранг был бы выше шестого. Согласовывать удары богов будет не совет и не штаб. В нужный час каждый из прибывших богов поймёт, что время пришло. Драконы нанесут первый удар, а за ним настанет время показаться и всем остальным. Тебе нужно быть поблизости и не упустить момент.

Звучит до неприличия просто, если не вдумываться. Но что там будет на самом деле… Понятия не имею.

Раз уж разговор пошёл начистоту, я напомнил, что все выставленные Дракорией условия Домен выполнил: «любой» Срыв закрыт, что показывает, что мы не мясо, а полноправные воины, заслуживающие капли дракорийского уважения. Следом поднял вопрос о земелях по ту сторону Гарпиевых гор, где на меня и моих людей в своё время напали, и о Фиоре, который в тех краях доминировал.

Император виду не подавал, но неловкость ощущалась. Люди превзошли его ожидания, и теперь он должен был отодвинуть собственные амбиции и интересы назад, чтобы не потерять репутацию.

Он ответил, что, раз условие выполнено, значит, всё будет устроено и вскоре в столице Домена появится полноценное дракорийское посольство. Уточнил у меня, какой город является столицей, чем застал врасплох. Её ведь нет… Но я выкрутился. Сказал, что до окончания войны столицей будет Ратибор, а после Совет может выбрать новую. Переносные столицы для землян не новость, хоть и редко встречались в истории. Сейчас и Дракория познакомится с подобным любопытным явлением.

Ну и под конец я проговорил заинтересованность Домена в полноценной приграничной торговле, а то сейчас всё идёт в сторону вассалов и самих драконидов, а наши интересы всем до одного места. «С эльфами и то торговать выгоднее», — заметил я, чем больно уколол императора. Если кто из людей и мог себе позволить такую шпильку в его адрес, то это я. Вот и использовал возможность. Нет никаких сомнений, что полноценная торговля с империей откроет множество возможностей для человеческих купцов.

Эйрахон оставил последнее слово за собой, как и ожидалось…

— Итоги этой войны распишут отношение всего ближайшего мира к людям краше любых договоров, — ответил он после долгой паузы. — Достойным воинам — уважение. А уважаемым существам в Дракории всегда рады. Что же касается Фиора… Я обеспечу его присутствие на поле битвы против Альфы.

Больше он не добавил ни слова, и мы распрощались.

Вот такой вот недвусмысленный намёк оставил император… Хочешь, чтобы Фиор понёс наказание, — сделай это сам, если у тебя хватит сил. Или надейся, что судьба покарает его без твоего участия. Мы с Алисой сошлись во мнении мгновенно: никаких подарков от судьбы ждать не стоит, мы обязаны сделать всё возможное и невозможное, чтобы после этой битвы углежор превратился в пепел.

Лишь к концу шестого дня главные вопросы, наконец, закрыли: маршруты передвижения войск и место штаба определили окончательно. Легионы Восточного Предела пойдут через Зелёные Плёсы, эйрский арсенал повезут следом за ними под тройной охраной.

За эти же дни дошло несколько донесений. Часовые привели объединённую армию и дали монстрам бой. Такой, что Альфе пришлось здорово напрячься, чтобы их уничтожить, и он явно потратил немало божественности. Сколько у него этих запасов, не знает никто, но штука эта слишком ценна и редка, чтобы разбазаривать её без нужды. Резервы у него точно просели, а перед грядущей битвой подобное многое значит. Ну и смерть тварей…

Если верить докладам разведки, в том побоище полегло не меньше десяти миллионов. Из минусов: большую часть тел твари утащили обратно к порталу. Видимо, с харчами у них совсем беда, раз дошло до каннибализма. Вывод однозначный: всех уничтоженных монстров отныне сжигать до последней туши. Иначе враг атак и будет приводить подкрепления.

Однозначно радует, что осадных мутантов в запасе у Альфы не осталось. А они точно погибли, как сказано в докладах, а значит, армия вторженцев точно стала слабее. И число командиров просело, что нас всех тоже обрадовало. Каждая такая битва с Часовыми уменьшает число «экспертов» на стороне нашего врага.

В целом ситуация складывается даже в нашу пользу. В каком-то смысле… Сейчас миллионы тварей раскиданы по всей степи и грызут окопавшиеся в крепостях армии, которые отказываются уходить без боя, а сам Альфа вынужден держать основную массу войск при себе, постоянно ожидая Часовых, что приходят, умирают, а на их место прибывают новые. Ему, наверное, очень обидно, что они состоят из металла, а не из мяса. Столько сил и труда уходит на то, чтобы с ними справляться, а глобальной цели эти победы не решают: голод так и остаётся с его армией мутантов. Ну а мы, наконец-то, определились и готовы воевать.

Утром седьмого дня Санхандир напоминал разворошённый муравейник. Делегации разъезжались, во дворах ревели тягловые звери, левиатоки один за другим отлетали от причальных мачт, и над всем этим висел непрерывный гул команд на пяти языках разом. Наша пятёрка, прибывшая из одной крепости, собралась быстро. Лишь Алиса задерживалась на императорской кухне: не смогла устоять, как узнала, что гуся запекают…

Я окинул взглядом свой отряд. Все на месте, все в сборе. Засиделись мы в этих стенах да навоевались языками до тошноты. Руки уже чешутся, просят настоящей работы.

— Все готовы? Ничего не забыли? Если так, то возвращаемся, парни. Южный фронт заждался нас, — произнёс я, глядя в глаза соратникам, и, уловив их боевой задор в ответ, направился в портальный зал.