Усадьба Брисманов, столица

Граф Брисман уже, наверное, в сотый раз безостановочно прошёл от широкого окна до кровати и обратно.

Комната дочери, прежде казавшаяся ему такой светлой и просторной, теперь невыносимо душила его. Хотелось настежь распахнуть все окна, сорвать эти тяжёлые, душные портьеры, пинками выгнать всех к демонам в Бездну — этих суетливых лекарей, шепчущихся слуг, топчущуюся у дверей охрану, — лишь бы перестать смотреть на мертвенно-бледное, неподвижное лицо своей Изабеллы.

Она всё ещё спала.

Точнее, это высокооплачиваемые лекари называли это состояние глубоким сном.

Брисман называл это изощренным издевательством над отцом.

Прямо у изголовья кровати сосредоточенно возились трое лучших менталистов под бдительным, нервным наблюдением главного семейного лекаря.

Двое менталистов, напряженно сведя брови, держали руки над головой девушки, едва заметно шевеля пальцами и обмениваясь короткими, непонятными профессиональными фразами, а третий, затаив дыхание, склонился над небольшим сияющим артефактом, аккуратно положенным рядом с подушкой.

Тем самым артефактом.

Тем самым прозрачным кристаллом, который Артур Горд каким-то совершенно немыслимым, безумным образом вырвал у вооруженных до зубов людей герцога Милоша, а потом как ни в чем не бывало передал Гонзу прямо в лесу.

Сам Гонз, когда докладывал об этом ночном происшествии, выглядел так, словно до сих пор, будучи тертым морским волком, не до конца понимал, каким именно образом вообще всё это произошло.

Впрочем, сейчас графа Брисмана это совершенно не волновало.

Если внутри этого куска хрусталя действительно находилась похищенная часть души его единственной дочери, то пусть хоть сам Безликий лично притащил этот проклятый камень из глубин преисподней!

Лишь бы его Изабелла наконец открыла глаза и улыбнулась.

Менталисты синхронно, с досадой покачали головами, отводя руки, и главный лекарь наконец виновато отступил от кровати, вытирая пот со лба.

Брисман тут же, как коршун, оказался возле него, нависая всем телом.

— Ну⁈ — рявкнул он.

Лекарь затравленно, несколько раз моргнул.

— Господин граф?

— Почему она всё ещё спит, черт бы вас побрал⁈ Вы же говорили, что артефакт нужный!

— Мы интенсивно работаем, ваша светлость. Процесс…

— Я прекрасно вижу, что вы тут топчетесь и работаете! — взорвался Брисман, и все трое менталистов у кровати невольно вздрогнули от этого рыка. — Простой провинциальный дворянчик в одиночку, без армии, полез в логово людей Милоша, перебил там, демоны знают сколько охраны, вытащил этот чертов артефакт и притащил его сюда! А вы, лучшие умы столицы, уже который час просто стоите вокруг кровати и рассказываете мне сказки, что вы работаете!

Лекарь побледнел до синевы губ.

— Господин граф, вы должны понять… человеческая душа — это чрезвычайно сложная, хрупкая структура. Мои коллеги-менталисты делают всё, что в их силах, но прямое, насильственное возвращение отделённого фрагмента может привести к непоправимому повреждению сознания госпожи графини. Возможно, сперва нам необходимо подготовить и восстановить тонкие духовные каналы, а уже затем…

— Тогда восстанавливайте эти чертовы каналы! Немедленно!

Брисман тяжело, с присвистом дышал, глядя на съежившегося старика.

Ещё немного — и он действительно не выдержит, схватит этого ученого мужа за расшитый воротник.

А потом, возможно, просто вышвырнет его в окно третьего этажа.

Плохо. Теряет контроль.

Лекари ему пока жизненно нужны. Без них он даже не знает, с какой стороны подступиться к артефакту.

— Продолжайте работу, — сквозь зубы процедил граф, заставляя себя отступить на шаг. — И чтобы был результат.

Он резко развернулся на каблуках и стремительно вышел из душной комнаты.

Тяжёлая дубовая дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной.

Только оказавшись в прохладном, пустом коридоре, Брисман позволил себе остановиться, прислониться лбом к стене и до боли, до побеления костяшек стиснуть кулаки.

Проклятье.

Он же как умный человек прекрасно понимал, что менталисты и лекари не виноваты в задержке. Они действительно делали всё возможное. Более того, впервые за долгое, мучительное время они хотя бы перестали беспомощно разводить руками и говорить, что не понимают причины таинственного состояния Изабеллы.

Теперь причина была прямо перед ними.

Кусок её души.

Запертый в проклятом артефакте Милоша. За это герцог Милош ответит кровью…

Брисман медленно, со свистом выдохнул, успокаивая нервы.

Нет.

Сначала — здоровье дочери. Сначала она должна очнуться.

Мстить и рвать глотки врагам можно будет потом. С удовольствием.

Он решительным шагом направился в свой рабочий кабинет.

Гонз, как всегда пунктуальный, уже ждал его у высоких дверей.

Начальник гвардии вошел вслед за графом и встал возле массивного стола, привычно положив мозолистую ладонь на потертое навершие своего абордажного тесака. Судя по его мрачному, напряженному лицу, новые столичные новости у него имелись.

Брисман молча прошёл к своему креслу, но садиться не стал, оставшись стоять у окна.

— Что там? Говори.

— Герцог Милош пока безвылазно сидит в своей столичной усадьбе.

— Пока?

— Святой престол официально дал ему два дня на размышления и полное содействие церковному расследованию. Его усадьба уже взята под плотное наблюдение инквизиции. Людей герцога проверяют на скверну, имущество осматривают маги Света, часть перехваченных личных слуг уже допрашивают в подвалах престола.

Брисман зло, криво усмехнулся.

— Представляю сейчас его надменную, вытянувшуюся рожу.

— Я тоже представляю, — совершенно спокойно ответил Гонз. — И именно поэтому, господин граф, мне категорически не нравится всё происходящее в городе.

Граф резко повернулся и внимательно посмотрел на своего цепного пса.

— Объяснись.

— Герцог Милош сейчас — как жирная, опасная крыса, которую неожиданно загнали в глухой угол. А загнанные крысы, как известно, всегда больно кусаются. Причём наверняка он уверен, что за всем этим внезапным церковным скандалом стоим именно мы.

— Пусть себе считает что угодно, — отмахнулся Брисман.

— Меня смущает совсем другое, господин граф, — Гонз тяжело нахмурился, его шрам побелел. — Я до сих пор, хоть убей, не могу понять, как именно этот северный парень, Горд, всё это так гладко провернул у нас под носом.

Брисман раздражённо махнул рукой, не желая слушать паранойю начальника гвардии.

— Причём здесь вообще Горд? Парень сделал достойный поступок. Как благородный человек, он пошел забирать то, что могло помочь бедной Беллочке. И он это вынес!

— Он не просто помог вам, граф. В результате его ночной прогулки могущественный герцог Милош может окончательно впасть в немилость Императора и потерять голову.

— Ну и поделом этому ублюдку! Давно пора! — Брисман вдруг осекся и посмотрел на начальника гвардии куда внимательнее. — К чему ты сейчас клонишь, Гонз?

Гонз, подбирая слова, немного помолчал.

— Как я только что узнал через свои каналы, на ту самую загородную ферму Милоша ночью тоже нападала толпа агрессивной нежити.

— Ну и что с того? Какое-то неясное исчадие же проснулось на кладбище., ты сам говорил.

— А сам Артур Горд как раз именно в это самое время почему-то в одиночку полез в ту мясорубку и уцелел.

Брисман презрительно фыркнул.

— Потому что он, как мы выяснили, сильный оборотень-берсерк! А с мертвяками просто совпало!

— Вы так в этом свято уверены, господин граф? Вспомните хронологию. Потом господин Горд, якобы заблудившись, спокойно выходит из леса прямо к нашим отрядам, и вот какое удивительное совпадение — в этот же момент теперь уже на нас сзади нападает толпа нежити!

Брисман устало, почти с отчаянием потёр переносицу.

— Гонз, послушай меня. Ты сейчас на полном серьезе пытаешься мне сказать, что с этим парнем, Гордом, что-то не так?

— Я говорю лишь то, что вокруг него слишком уж часто и густо происходит что-то очень странное и смертоносное.

— Вокруг нас тоже постоянно происходит что-то странное! Особенно в последние несколько дней!

— Согласен. Но вокруг нас хотя бы не возникают по щелчку пальцев организованные толпы голодных мертвяков.

Брисман недовольно посмотрел на своего гвардейца.

— Ты что подозреваешь Артура Горда, спасителя моей дочери, в некромантии?

Гонз не ответил сразу. Выдержал паузу.

— Я пока никого ни в чём официально не обвиняю. Мое дело — безопасность вашего рода. Но вы сами-то правда верите в то, что амбициозный, но осторожный Милош мог реально связаться с некромантами, когда это карается мучительной смертной казнью на костре? Политические и физические риски огромны, а какой ему в этом был бы смысл?

Брисман и сам ненадолго, крепко задумался над этими словами. В логике Гонзу было не отказать.

Артур Горд действительно был каким-то слишком уж необычным, непонятным самородком с Севера.

Но сейчас графу Брисману было на это совершенно, кристально плевать.

Этот странный, мутный парень с фермы увидел то, чего в упор не смогли увидеть лучшие, дорогущие лекари и менталисты.

Он с первого взгляда, без всяких сканеров сказал, что у его Изабеллы искусственно отсутствует часть души.

А теперь он достал тот самый артефакт, который эту потерянную часть души содержал!

Если для такого чуда этому Артуру Горду требовалось быть не просто оборотнем, а хоть трехголовым демоном из Бездны — да пожалуйста! Пусть будет кем угодно.

Главное, чтобы он в итоге помог его маленькой Беллочке.

Брисман вдруг обеспокоенно нахмурился, осознав упущение.

— Кстати… а где он сейчас?

Гонз, сбитый с толку резкой сменой темы, моргнул.

— Кто?

— Горд, мать твою! Где Горд⁈

— После передачи артефакта мне в лесу он уехал.

— Куда уехал⁈

— Сказал, что куда-то в сторону столичного рынка. Я точно не знаю, господин граф.

Брисман медленно, словно у него заклинило шею, повернул голову и вперился в Гонза яростным взглядом.

— В смысле — ты не знаешь⁈

— Он передал мне артефакт, пожелал доброй ночи и просто исчез в лесу по своим делам.

Несколько долгих, звенящих секунд граф просто молча, с открытым ртом смотрел на своего лучшего, самого опытного командира.

— Гонз…

— Да, господин граф?

— Этот парень — единственный человек во всей Империи, который с первого взгляда понял, что случилось с моей дочерью! Он принёс кусок её души нам в руки! И после всего этого ты, болван, позволил ему просто так взять и уйти гулять по рынку⁈

Гонз невольно поморщился, живо вспомнив, как этот «провинциал» накануне виртуозно и страшно орудовал мечом, снося головы людям Милоша в лесу.

— При всём моем уважении, господин граф… Я не думаю, что слово «позволил» вообще в принципе применимо к господину Горду. Он делает то, что хочет.

— Найди его! Немедленно! — заорал Брисман, брызгая слюной. — Мне глубоко плевать, кто он такой и откуда там вокруг него берётся эта чертова нежить! Потом с этим разберёмся!

Он дрожащей рукой указал в сторону закрытой двери комнаты дочери.

— Сейчас меня интересует только жизнь Изабеллы! А эти хваленые лекари и менталисты только мямлят и тянут резину! Вдруг Горд снова сможет нас выручить и подскажет, что делать с артефактом!

Гонз мгновенно подобрался и коротко, по-военному кивнул.

— Понял вас.

— Найди Горда и притащи его сюда, если придется! — Брисман осекся, заметив, как Гонз скептически приподнял бровь, оценивая шансы притащить Горда силой. Граф кашлянул и поправился: — Ну ладно… найди его и предельно вежливо, со всем почтением пригласи его в усадьбу. Как самого дорогого гостя! Бегом!

* * *

Я не стал тратить драгоценное время на разговоры с этими семерыми. Смысла не видел.

К тому же, у меня был Вуди. Мой верный костяной разведывательный дятел, до этого момента тихо висевший над крышей повозки, камнем спикировал сверху и без лишних предисловий просто, с сухим хрустом, пробил насквозь череп ближайшему ко мне бандиту. Тут же, не теряя инерции, Вуди отскочил от падающего тела и точно таким же смертоносным костяным снарядом вошел второму прямо в висок.

Первый бандит ещё не успел мешком рухнуть на землю, а второй уже складывался пополам рядом с ним.

Оставшаяся пятерка головорезов, глядя на пробитые головы подельников, мгновенно передумала вести со мной конструктивный диалог при помощи вынутых мечей.

— Валим! — истошно завопил главарь со шрамом.

Вот это было действительно разумное, взвешенное решение.

Пятеро — или сколько их там осталось на ногах — с визгом брызнули в разные стороны, грубо расталкивая ничего не понимающих прохожих. Кто-то с разбегу перепрыгнул через прилавок с капустой, кто-то снес с ног торговку и сбил огромную корзину с яблоками, а один, особенно сообразительный, вообще рыбкой нырнул под чью-то грязную телегу.

Народ вокруг тут же испуганно заволновался, зашумел.

Кто-то в панике шарахнулся от меня подальше, освобождая пространство. Но, как это всегда бывает в столице, нашлись и те, кто, наоборот, заинтересованно вытянул шеи, желая бесплатного зрелища.

— Че за фигня тут творится? Живые камни с неба падают⁈ — удивленно задирали головы в толпе, глядя на трупы.

Я спокойно отпустил рукоять меча, который даже не успел испачкать, и даже не обернулся. Пусть бегут.

За каждым мелким идиотом по рынку гоняться — никакого отпуска в столице не хватит.

К тому же прямо впереди, буквально в сотне шагов, находилось куда более монументальное и интересное сооружение, откуда, судя по всему, и притащили капитана.

Огромный тканевый павильон занимал едва ли не четверть всей территории рынка. Толстые, выгоревшие на солнце разноцветные полотнища были туго натянуты на высокие деревянные опоры, а внутри виднелся целый лабиринт из десятков отдельных секций, проходов и хлипких загородок. И именно оттуда доносились истошные вопли, звон металла, глухой грохот, пьяный смех и периодические, слаженные восторженные крики толпы.

Я остановил проходящего мимо пузатого, раскрасневшегося мужика с огромной кружкой пива в руке.

— Уважаемый.

Тот недовольно и настороженно посмотрел сначала на меня, потом скосил глаза на два свежих трупа с пробитыми головами в нескольких шагах позади меня.

— Эм, да, чем могу помочь?

Я большим пальцем указал на шумный павильон.

— А это что такое там гудит?

Мужик даже искренне удивился моей дремучести.

— Арена, знамо дело.

— Какая ещё арена? Гладиаторская, что ли?

— Ну типа того. Бои тут проводят. Развлекательные, на смерть и до первой крови. Ставки принимают, золото рекой течет. Отборочные по краям, а главные финалы — в центре.

Он жадно отпил из кружки, вытер пену с усов и многозначительно добавил:

— Сегодня мясной день, уважаемый, самые жесткие бои.

— Очень познавательно. Спасибо за информацию.

Так вот, значит, почему сюда стекается столько разношерстного, агрессивного народа.

И что там забыл мой знакомый капитан Роджер?

— Вперёд, разведка, — мысленно приказал я Вуди, сидевшему на крыше.

Костяной дятел послушно сорвался с места, тенью юркнул внутрь огромного павильона и взлетел под самый купол.

Мир перед моими глазами привычно, с легким головокружением, раздвоился.

Своим физическим зрением я видел толпу зевак у входа в павильон.

А глазами Вуди — весь этот кипящий человеческий муравейник сверху.

Павильон изнутри оказался ещё больше, чем казался снаружи.

В самом центре действительно располагалась большая круглая площадка, густо посыпанная песком и окружённая несколькими рядами деревянных скамей, забитых зрителями. Там как раз двое здоровенных, потных мужиков с остервенением колотили друг друга чем-то отдаленно похожим на затупленные топоры, а толпа вокруг орала так страстно, будто от исхода этой драки зависела судьба всей Империи.

Вокруг центральной арены, как соты, тянулись десятки меньших помещений и отгородок.

Душные раздевалки, оружейные лавки, импровизированные комнаты лекарей с окровавленными бинтами.

На глаза попалась ещё одна небольшая арена, где тощий мужик с деревянным щитом отчаянно и не очень успешно убегал от очень злой, явно магически накачанной рогатой свиньи.

Но Роджера я пока нигде не видел.

— Ищи лучше, — приказал я.

Дятел заложил крутой вираж и полетел по темным техническим коридорам вдоль арены.

Я же неспешно, с видом скучающего зеваки, прошёл через главный вход в павильон, игнорируя зазывал.

Дятел перелетел в служебную зону, и тут я заметил ещё одну очень интересную, специфическую деталь.

Трупы. Их здесь было на удивление много. Для здешних суровых развлечений, видимо, смерть бойца была совершенно нормальным, обыденным явлением. Двое здоровенных, равнодушных работников как раз лениво тащили за ноги с одной из площадок мёртвого бойца и без всяких церемоний, с размаху бросили его на скрипучую телегу, где вперемешку уже лежало ещё три свежих тела.

И что характерно — ни одному из трупов не отрубили голову.

Я даже остановился от удивления.

Какие странные, беспечные люди в этой столице.

Живут пускай и за высокими стенами, но ведь не так далеко от Серой зоны, прекрасно знают о нежити, о правилах обращения с трупами — и при этом беспечно складывают свежие, целые тела кучкой прямо на телеге. Бери — не хочу.

Нет, я определённо начинаю любить этот сумасшедший город.

Я не удержался, мысленно потянулся к телеге и легонько поднял эти четыре трупа. Благо, морт после ночного боя хватало. И вот тут выяснилась пикантная подробность — тела были очень странные. У одного вместо левой руки красовалась хитиновая клешня, у другого из-под штанов торчал чешуйчатый змеиный хвост. Явно местные подпольные химерологи или нелегальные маги крови (кровники) тут свои темные делишки крутят за солидные деньги. Услуги кардинального усиления бойцов-гладиаторов таким варварским образом.

Тем временем Вуди резко нырнул ниже, в самые недра павильона.

Нашёл.

В самой дальней, вонючей части павильона, надежно скрытое за двумя слоями плотных брезентовых перегородок, располагалось небольшое, тускло освещенное помещение.

И вот там было действительно интересно.

Посреди комнаты стоял лысый мужчина в длинном, насквозь пропитанном кровью багровом фартуке. Вокруг его рук, словно живые змеи, плавно извивались четыре плотных красных щупальца, полностью состоящие из сгущённой крови.

Классический Кровник.

Одним кровавым щупальцем он брезгливо придерживал какую-то банку с пиявками, вторым ловко перебирал хирургические инструменты на подносе, а третьим бесцеремонно копался в раскрытой, кровоточащей ране лежащего на столе здоровяка.

Только здоровяк этот был весьма необычный.

Именно ему сейчас вместо отрубленной левой руки приращивали огромную, блестящую хитиновую клешню неизвестного монстра.

— Потерпи, не ной, — лениво, скучающим тоном говорил кровник пациенту. — Ещё дня три воспаления, и новые нервные каналы окончательно срастутся с твоими. Потом сможешь паль… кхм. Клешнёй нормально управлять.

— А сила как? — прохрипел мужик сквозь зубы.

— Сила? Ударишь с размаху — кирпичную стену проломишь.

— Во! То что надо!

М-да, какие в цивилизованной столице, однако, развлечения, хех. Местные бойцы перед выходом на арену за золото улучшали себя кто во что горазд, не жалея собственного тела.

Очень занимательно.

И, судя по всему, весьма прибыльно.

В этот самый момент плотная ткань у входа в «операционную» резко откинулась.

В комнату ввалились двое мужчин бандитской наружности.

А между ними безвольно, тряпичной куклой болтался капитан Роджер. Без сознания.

Вуди, незаметно для всех висевший на балке внутри, всё это скрупулезно фиксировал.

Капитан стражи выглядел откровенно неважно. Его и без того пострадавшая в лесу одежда была порвана в новых местах, лицо «украшали» свежие фиолетовые синяки, а волосы слиплись от крови. Судя по всему, после нашего последнего милого знакомства с медведем жизнь его тоже не особо баловала светлыми полосами.

Бандиты с кряхтением швырнули бесчувственного Роджера на соседний свободный стол.

— Вот. Принимай товар, док, — буркнул один из них.

Кровник брезгливо и лениво посмотрел на бесчувственное тело.

— И что мне ваше «вот»? Кто это?

— Ты говорил, кровь там выпустить кому свежую можете для запасов. Или на опыты пустить. Мужик вроде очень крепкий, жилистый. Военный. Вам такие вроде для экспериментов надо?

— Мне, мальчики, много кого надо, — философски заметил кровник.

Один из бандитов заискивающе положил рядом на стол небольшой грязный свёрток.

— И траву ту редкую, что заказывали, тоже привезли.

Вот теперь кровник явно заинтересовался.

Он быстрым движением кровавого щупальца развернул грубую ткань и жадно принюхался.

— Свежая. Где взяли?

— Знамо где. В Серой зоне рискнули, у самых болот.

— Это я и сам по фону вижу.

Кровник осторожно, словно величайшую драгоценность, подцепил длинным ногтем тёмно-зелёный, пульсирующий магией лист.

— Очень, очень интересно… Давно искал этот сорт.

— Так что с мужиком-то делать? Берешь? — нетерпеливо спросил бандит.

Кровник задумчиво посмотрел на лежащего Роджера.

Затем на редкую магическую траву.

Затем снова на Роджера, и в его глазах зажегся нехороший, исследовательский огонек.

— А давайте-ка попробуем совместить, — плотоядно ухмыльнулся он.

Вот эта конкретная фраза мне сразу не понравилась.

Кровник, не теряя времени, достал из шкафчика длинную, жуткого вида металлическую трубку с толстой иглой, быстро набрал в нее какую-то мутную, фосфоресцирующую зеленоватую жидкость из ступки с травой и уверенно поднёс к шее Роджера.

Я уже шел быстрым шагом по коридорам арены, но понимал, что физически помешать ему не успею, даже если побегу бегом. А Вуди, при всей его крутости, вряд ли в одиночку уделает опытного мага крови в закрытом помещении.

Ну вот не мог капитан просто, как все нормальные люди, спокойно попасть в плен и тихо сидеть в подвале, дожидаясь выкупа!

Обязательно надо было вляпаться и угодить к какому-то поехавшему сумасшедшему, который выращивает людям хитиновые клешни и страстно любит экспериментальную, боевую ботанику.

Впрочем, эта проблема решалась довольно просто.

Четверо бывших бойцов с телеги, которых я только что удачно поднял, уже опережали меня, послушно двигаясь к «операционной» по моему ментальному приказу.

Прохожие зрители в коридорах вокруг сначала ничего не поняли.

Один пьяный мужик даже радостно захлопал в ладоши, решив, наверное, что это часть какого-то нового костюмированного представления.

— О! Смотрите, братцы! Новые гладиаторы!

— Чего там?

— Да вон, гляди! У него ж кишки наружу выпали, нет половины грудины, а он идет как ни в чем не бывало! Грим — во!

Поднявшийся мертвяк с вываливающимися внутренностями, услышав голос, резко повернул к нему голову с жутко вывернутой шеей и слепыми глазами.

— А-а-а-а! Матерь божья! — истошно завизжал мужик, трезвея на глазах.

Толпа в коридоре предсказуемо взорвалась паникой и криками.

Мы с моим мертвым авангардом всё же почти одновременно подошли к нужной брезентовой перегородке как раз в тот самый момент, когда увлеченный кровник уже с силой вонзил свою толстую иглу несчастному Роджеру в сонную артерию.

Я резким движением откинул ткань и шагнул внутрь.

— Привет честной компании!

Все, кто был внутри, мгновенно повернулись на голос.

Кровник с шприцем в руке замер от неожиданности. Двое бандитов тоже остолбенели.

А затем в тесное помещение с другой стороны, с треском порвав плотный полог, синхронно вошли мои новые, молчаливые работники с телеги.

И дальше стало очень, очень шумно.

Первого бандита мой мертвяк с пришитой клешнёй просто и без затей схватил поперек туловища.

— Эй! Эй, ты че творишь⁈ Какого… — успел пискнуть бандит.

ХРУСТЬ.

Действительно, очень полезная и мощная в хозяйстве конечность. Кровник не соврал, позвоночник ломает на ура.

Второго бандита повалили на пол сразу трое зомби, вцепившись зубами и когтями.

Кровник, к его чести, оказался противником куда посерьёзнее.

— Назад, твари! — заорал он, его глаза налились кровью.

Два красных щупальца со свистом хлестнули по тесной комнате, как стальные хлысты.

Одного моего мертвяка от этого удара буквально разорвало пополам, щедро оросив стены черной кровью.

Другого, с клешней, с невероятной силой впечатало в кирпичную стену.

Третьему щупальце играючи снесло половину лица вместе с челюстью.

Но вот в чём главная, неоспоримая прелесть качественной нежити — их подобные мелкие физические неприятности обычно мало волнуют. Болевого порога нет.

Мертвяк с оторванной челюстью просто молча поднялся с пола и упрямо пошёл дальше на мага.

— Какого хрена⁈ — запаниковал кровник, отступая к стене.

Ещё два толстых кровавых щупальца, пульсируя, вырвались у него из-за спины.

Одно из них, острое как копье, проткнуло грудь очередному моему покойнику насквозь.

Тот, не сбавляя шага, с интересом посмотрел вниз, на зияющую дыру в своей груди, из которой торчало красное щупальце.

Потом перевел пустой взгляд на бледного кровника.

И просто намертво, стальной хваткой схватил это щупальце обеими руками, лишая мага маневренности.

Следующий мертвяк, не теряя времени, навалился на кровника сверху.

Громко, сухо щёлкнула огромная хитиновая клешня.

— А-А-А-А! — истошно, на одной высокой ноте заверещал кровник.

Отличная клешня. Маг крови навсегда лишился правой руки по самый локоть.

Я тем временем, не обращая внимания на кровавую баню в метре от меня, совершенно спокойно подошёл к столу с Роджером.

Пощупал шею.

Пульс есть. Частый, неровный, но есть.

Дышит.

Мутную микстуру из травы Серой зоны, правда, ему уже успели вколоть полностью, шприц валялся на полу.

— Вот ведь поразительно невезучий страж порядка, — философски вздохнул я, глядя на его синяки.

За моей спиной продолжали кого-то увлеченно рвать на части.

Однорукий кровник дико орал, истекая кровью.

Оставшиеся щупальца в агонии слепо метались по комнате, круша всё на своем пути.

Кто-то в свалке опрокинул тяжелый операционный стол.

Стеклянные банки с реактивами и заспиртованными органами с жалобным звоном посыпались на каменный пол.

Я, стараясь не отвлекаться на шум, положил светящуюся ладонь Роджеру на плечо и пустил в его тело короткий, глубокий диагностический импульс.

Ого. Что-то очень чужеродное и мощное уже вовсю распространялось по его кровеносной системе.

Причём довольно быстро, агрессивно мутируя клетки.

— Ну и что же за дрянь тебе этот экспериментатор вколол, а, капитан? — пробормотал я.

Ответить мне капитан, разумеется, не мог, пребывая в глубоком обмороке.

Зато его мутирующее тело решило ответить мне самостоятельно.

Роджер вдруг судорожно, всем телом дёрнулся на столе, словно от удара током.

Я напрягся и насторожился, готовясь ко всему.

Его широкая грудь неестественно выгнулась дугой.

Горло странно, буграми раздулось, словно он проглотил яблоко.

Рот широко, до хруста в челюсти распахнулся.

— Кх-х-х… — раздался хрип.

И изо рта Роджера показалось… что-то зеленое.

Я недоверчиво моргнул, думая, что мне показалось.

Но нет. Из глотки капитана стражи быстро, на глазах, росли упругие зелёные стебли, на концах которых, распускаясь, раскрылись крошечные, симпатичные белые цветочки.

Я несколько долгих секунд абсолютно молча, со смешанными чувствами удивления смотрел на цветущий рот брутального капитана имперской гвардии.

— Ого, — только и смог сказать я. — Ботаника — страшная сила.

Роджер, хрипя, жалобно замычал и, наконец, медленно открыл мутные глаза, чавкая полным ртом свежих цветов.

— Горд?.. — простонал он, крутя глазами. — Что… что со мной?

Я сочувственно похлопал его по плечу.

— Поздравляю, капитан. Жизнь заиграла новыми красками. Ты теперь клумба.