Следующее утро началось, как и все предыдущие на этой ферме, — с Педро.

Раскатистое, пронзительное и требовательное «КУ-КА-РЕ-КУ!!!» ворвалось в комнату, наглухо перечеркивая остатки сна.

Я открыл глаза и уставился в деревянный потолок. За окном едва-едва начало светать, серые сумерки еще даже не думали уступать место нормальному утру. Я с тяжелым вздохом перевернулся на бок и мрачно пообещал в приоткрытое окно:

— Когда-нибудь, пернатая ты бестия, я подниму тебя нежитью исключительно для того, чтобы заставить молчать. Вечно.

Но на нашего петуха, возомнившего себя главным будильником, такие тонкие угрозы не действовали в принципе.

— КУ-КА-РЕ-КУ! — радостно и с удвоенной силой подтвердил Педро со двора.

Угроза явно не возымела эффекта.

Ровно через час мы уже выехали за ворота фермы, оставив хозяйство на попечении батраков. В Сонмище отправились я, Кира и Тагор. Везла нас Дорожка — моя верная мертвая кобыла, мерно и без устали тянувшая повозку. Юного кузнеца я взял с собой в первую очередь из сугубо прагматичных соображений: закупать металл для кузни без него было откровенно глупо. Я в сортах железа разбирался разве что с точки зрения того, как хорошо оно пробивает чужие грудные клетки, а вот для ковки нужны были совсем другие таланты.

В город мы добрались ближе к полудню, когда улицы уже наполнились привычной торговой суетой и пылью.

Первым делом я уверенно направился в отделение Имперского банка — небольшое каменное здание, пропахшее сургучом, чернилами и большими деньгами. Моя новая должность кавалера-престолоносителя действительно оказалась не просто пустой красивой цацкой.

Мелкий служащий за стойкой сначала равнодушно взял мои документы, но стоило ему увидеть печати, как он мгновенно подобрался. Он долго, суетливо листал какие-то толстые гроссбухи, потом несколько раз с благоговейным трепетом посмотрел то на меня, то на бумаги, и наконец дрожащим голосом сообщил, что государственное жалование уже благополучно поступило на мой отдельный счёт.

Сумма, которую мне выдали, оказалась более чем приятной. Увесистой такой. Не настолько, конечно, чтобы с ходу купить ещё одно готовое поместье, но вполне достаточно, чтобы нанять людей, закупить материалы и начать наконец превращать нынешние живописные руины в нормальный господский дом.

Выйдя из прохладного сумрака банка на залитую солнцем улицу, я задумчиво, с явным удовольствием взвесил в руке туго набитый кошель. Мелодичный звон золота ласкал слух.

— Всё-таки быть имперским защитником и кавалером чертовски выгодно, — философски заметил я, пряча деньги во внутренний карман. — Да и слугой Церкви, как выясняется, тоже неплохо.

Кира, ожидавшая меня у повозки, выразительно фыркнула.

— Только не вздумай сказать это вслух при священниках.

— Почему это? — искренне усмехнулся я, забираясь на козлы. — Они наверняка самые первые это поняли.

Полноценный шопинг мы начали с лесоторговцев на окраине Сонмища. Нам позарез нужны были массивные балки для перекрытий, штабеля ровных досок, толстый брус для капитального ремонта второго этажа, а еще несколько партий хорошо обработанного дерева чисто для пола и новой крыши. Потом мы плавно перешли к торговцам камнем. Потом к продавцам извести. Потом долго и нудно выбирали подходящую черепицу.

Уже на третьем масштабном заказе Кира предусмотрительно достала из поясной сумки плотный лист бумаги, угольный карандаш и начала методично всё отмечать, чтобы нас банально не обсчитали. Педантичный список всего необходимого нам заранее подготовил Гост— мой главный мертвяк-архитектор, который даже после смерти умудрялся обладать извращенным чувством прекрасного и маниакальной тягой к правильным расчетам.

На пятом заказе я окончательно перестал понимать, сколько наемных телег нам понадобится, чтобы утащить всё это добро на ферму. На седьмом до меня вдруг отчетливо дошло, что восстановить настоящий дворянский дом на порядок сложнее, чем просто поднять из земли армию мертвецов. Армии, по крайней мере, не требуются ровные оконные рамы, медные петли и пять видов гвоздей разной длины.

Тагор всё это время уныло таскался за нами следом, всем своим видом демонстрируя вселенскую скуку. Но парень мгновенно ожил, как только мы наконец добрались до кузнечного ряда. Стоило степняку унюхать запах окалины и увидеть ровные штабеля качественных металлических заготовок, как он буквально преобразился.

Через пять минут он уже азартно, размахивая руками, спорил с пузатым купцом о процентном содержании вредных примесей в стали. Через пятнадцать — нагло заставил красного от возмущения торговца утащить бракованное железо и принести со склада совсем другую партию.

Я скромно стоял чуть в стороне, прислонившись к деревянному столбу, и наслаждался этим зрелищем. Наконец придирчивый Тагор выбрал именно то железо, которое ему понравилось и правильно «звучало», и мы, оставив задаток, оформили доставку.

— Ну что, всё? — с искренней, почти детской надеждой спросил я Киру, массируя гудящую переносицу.

Она внимательно сверилась со своим исчерканным вдоль и поперек списком.

— Почти.

— Что значит «почти»? Что ещё?

— Балки для большой залы мы заказали, — деловито констатировала девушка. — А вот для малой залы — нет. Гост указал их отдельным пунктом.

Я медленно, с глубоким выдохом закрыл глаза. Боги, дайте мне сил.

— Ох…

— Что такое? — сочувственно уточнила Кира.

— Это потяжелее многих моих битв, — совершенно серьезно признался я.

Ну правда.

В бою ты хотя бы сразу видишь, кого бить. А тут логистика убьет меня быстрее любого светлого мага.

Но делать было нечего. Стройка не прощает халтуры, особенно если руководит ею педантичный мертвяк-зодчий. Мы развернули Дорожку и понуро вернулись к торговым складам у северной части города, чтобы докупить проклятые балки с доставкой. А куда деваться?

* * *

Усадьба барона Рокотова, Серая Зона

Барон Рокотов сидел в кабинете, лениво покачивая в руке бокал с дорогим южным вином, и задумчиво смотрел через распахнутое окно на принадлежащие ему поля.

Земля у него была хорошая. Плодородная, ухоженная, приносящая стабильный доход. Не такая хорошая, как у Нордов, конечно. А теперь уже — у Горда. От одной этой мысли вкус коллекционного вина мгновенно портился, отдавая явной кислятиной.

Рокотов давно, словно голодный волк, присматривался к заброшенному поместью соседей. Старый граф Норд погиб, и отличная земля несколько лет стояла совершенно бесхозной. Конечно, на этот лакомый кусок облизывался и старый интриган Дресс — ныне уже покойный. В своё время Рокотов благоразумно уступил ему право первенства, просто чтобы избежать кровопролитной войны за межи.

Вот только в итоге какой-то наглый северный щенок, выскочивший словно черт из табакерки, всё же заполучил эту землю. Ищейки Дресса, видите ли, прозевали. Дубовая дверь кабинета тихо, почти беззвучно открылась.

— Господин барон.

Рокотов даже не обернулся, продолжая сверлить взглядом горизонт.

— Ну? Что там ещё?

В комнату неслышным шагом вошёл невысокий сухой мужчина в неприметном сером дорожном костюме, густо припорошенном пылью. Ничем не примечательный, серый человек с блеклыми глазами — именно поэтому он уже много лет весьма успешно и работал у Рокотова главным разведчиком.

— Этот ваш Горд вернулся.

Барон наконец соизволил повернуть голову, заинтересованно приподняв бровь.

— И?

— Мы проследили за ним от самой фермы до города, когда он ехал со своей женщиной за покупками. Одновременно с этим, пока хозяина не было, другие наши люди посмотрели и на саму ферму… Издалека…

— И? Что там можно высматривать издалека?

Разведчик, обычно невозмутимый как надгробный камень, вдруг немного помедлил, нервно сглотнув.

— Нежить, господин.

Рокотов нахмурился и медленно, с легким звоном поставил бокал на столешницу.

— Нежить? Какая еще нежить? Из лесу приперлась?

— Разная, господин барон. Ферма ей буквально забита под завязку. Там даже подсолнухи, посаженные вдоль забора, сожрали одного нашего парня. Живьем сожрали, мы даже пискнуть не успели. Потому, собственно, мы и наблюдали «издалека». Мертвяки совершенно спокойно работают возле кузницы, таскают уголь и железо, поливают огород… По двору носится мёртвый вепрь, огромный как молодой бык. И еще мы видели льва.

Барон непонимающе моргнул.

— Льва? В Серой зоне?

— Нежить, господин. Крупная. И… очень страшная.

— То есть ты хочешь сказать…

Разведчик коротко, но уверенно кивнул.

— Да, господин барон. Артур Горд — некромант.

Несколько долгих секунд Рокотов просто молча смотрел на своего соглядатая, переваривая услышанное. А потом его губы дрогнули, и он расплылся в широкой, совершенно хищной улыбке.

— Вот оно что…

Всё неожиданно встало на свои места. Сложилось в идеальную картину. Странный молодой дворянин, возникший неизвестно откуда с идеальными документами. Слишком дерзкий и уверенный в себе. Слишком быстро обзавёлся работниками. Слишком легко и прочно закрепился на проклятой земле, где обычный человек и недели не проживёт без хорошей охраны.

Некромант.

Барон тихо, булькающе рассмеялся, упираясь ладонями в стол.

— Ну ничего себе. Кто бы мог подумать.

Разведчик настороженно замер, не понимая веселья хозяина. Рокотов энергично поднялся из глубокого кресла.

— А я-то, старый дурак, думал, что мне придётся тратить казну, искать способ выдавить его с земли через суды. Подкупать нужных чиновников в столице. Спорить за границы владений. А он мне, оказывается, сам такой шикарный подарок преподнёс на блюдечке.

— Господин? Вы о чем?

— Некромантия строжайше запрещена законами Империи, — радостно напомнил непонятливому слуге Рокотов. — А этот Горд ещё и прямо в Серой зоне целую армию послушных мертвецов разводит на глазах у всех!

Он подошёл к большому напольному зеркалу, с удовольствием поправил кружевной ворот камзола, одёрнул рукава. Настроение стремительно становилось всё лучше и лучше.

— Значит так. Сейчас мы немедленно закладываем экипаж и едем в Сонмище.

— Сразу к городскому коменданту?

— Для начала — к Роджеру. Пусть этот продажный капитан стражи официально подтвердит ваши показания, оформит бумаги как положено, а уж потом мы вместе торжественно пойдём к коменданту. Да и сразу отправим срочное сообщение церковникам. Инквизиция такой кусок мимо рта не пронесет.

Рокотов самодовольно усмехнулся своему отражению, предвкушая грядущий триумф.

— И всё. Господина Горда сожгут к чертям собачьим на городской площади.

Особенно приятно было думать о том, что после публичной казни вся его новенькая, ухоженная земля снова окажется бесхозной. А там уж барон Рокотов своего точно не упустит. Заберет по праву бдительного соседа.

И ещё оставалась девчонка. Кира. Барон видел её не раз. Высокая, статная блондинка с такой роскошной фигурой, что даже простая, пусть и чистая опрятная одежда не могла её испортить.

Рокотов задумчиво, с плотоядной улыбкой провёл указательным пальцем по своим губам.

— А девку эту я заберу себе.

Разведчик деликатно отвёл глаза в сторону.

— Господин барон…

— Что еще?

— Она ведь может быть его сообщницей. Темной ведьмой.

— Тем лучше для нас, — отмахнулся барон. — От пыточной тюрьмы и костра её благородно спасу. В ногах валяться будет, до конца дней останется благодарна за милость.

Рокотов удовлетворённо улыбнулся, глядя на залитые солнцем виноградники за окном. День начинался просто замечательно.

— Поеду немедленно!

До Сонмища барон Рокотов со своей свитой добрались быстро, не жалея лошадей.

Впрочем, «свитой» это назвать было сложно. Рокотов взял с собой только своего личного телохранителя — огромного, совершенно невозмутимого и молчаливого мужика по имени Вацлав. Больше людей для такого дела и не требовалось. В конце концов, они не воевать ехали, а исполнять гражданский долг — торжественно сообщить властям о вопиющем преступлении и забрать свою награду в виде освободившейся земли.

В городской управе Сонмища царила какая-то суета. Кто-то, кряхтя, таскал по коридорам тяжелые деревянные ящики, мелкие писари суетливо носились взад-вперед, перекладывая стопки бумаг и путаясь под ногами.

Рокотов, привыкший к почтительному отношению, брезгливо нахмурился.

— Что здесь вообще происходит?

Один из пробегавших мимо стражников узнал барона, резко затормозил и вытянулся по стойке смирно.

— Передача дел. Капитан Стис увольняется, господин барон.

— Увольняется? — Рокотов удивленно приподнял бровь.

— Ага. Подал официальное прошение. Сегодня последний день службу несет, вот и сдает дела.

Вот даже как. Рокотов только равнодушно пожал плечами, поправляя перевязь. Какая ему, по большому счету, разница? Увольняется этот солдафон или нет — печать на ордере поставить успеет. Барон не стал дожидаться доклада и просто по-хозяйски прошёл внутрь, толкнув нужную дверь. Вацлав неслышной тенью скользнул следом.

Капитан Роджер Стис обнаружился в своём тесном кабинете. На столе уже лежали перевязанные бечевкой пачки документов, возле стены ждала своего часа пухлая дорожная сумка, а сам капитан как раз меланхолично складывал в небольшой деревянный ящик какие-то мелкие личные вещи.

— Барон Рокотов, — без малейшей радости в голосе произнёс Роджер, оторвавшись от упаковки любимой чернильницы. — Какими судьбами в нашу обитель скорби?

— Хорошими, капитан. Очень хорошими, — плотоядно улыбнулся барон.

Роджер со вздохом закрыл крышку ящика.

— Слушаю.

Рокотов уселся в кресло напротив стола, даже не дожидаясь приглашения хозяина кабинета, и закинул ногу на ногу.

— Помнишь нового владельца поместья Нордов?

На небритом лице Роджера не дрогнул ни один мускул.

— Господина дворянина, а нынче еще и святого паладина Артура Горда?

— А⁈ Уже и паладина⁈ — обомлел Рокотов и тут же взял себя в руки. — Что ж, это ничего не меняет. Именно его.

— И что с ним? Налоги не уплатил?

Рокотов подался вперед и довольно, почти ласково улыбнулся.

— Он некромант.

Роджер замер. Совсем ненадолго, буквально на долю секунды, его пальцы, лежащие на крышке ящика, напряглись. Но Рокотов, как опытный интриган, это мгновенное замешательство заметил.

— Что? — переспросил капитан.

— Некромант, — с откровенным наслаждением повторил барон, смакуя каждый слог. — Самый настоящий, из тех, кем в детстве пугают. Мои люди своими глазами видели нежить на его ферме.

Роджер медленно, словно у него вдруг заболела спина, опустился в свое рабочее кресло.

— Не может быть. Это какая-то ошибка.

— Может, капитан. Ещё как может.

— Вы уверены?

— Говорю же, на его ферме работают мертвяки. Много всякого сброда. Мёртвый вепрь размером с теленка. Даже какой-то проклятый лев у него там по двору бегает.

Роджер молчал, сверля взглядом столешницу. Рокотов, почувствовав скорый триумф, наклонился ещё дальше вперёд, упираясь руками в колени.

— Поэтому давай, собирайся. Пойдём к коменданту вместе. Ты, как действующий капитан стражи, официально подтвердишь сообщение, а я дам живых свидетелей. Потом уведомим церковь.

Роджер наконец поднял на него глаза.

— Церковь?

— А кого ещё? — искренне рассмеялся барон, откидываясь на спинку. — Некроманта поймали практически с поличным на имперской земле. Его сожгут нахрен. Прямо на центральной площади.

По лицу Роджера пробежало очень странное, сложное выражение. Барон, ослепленный собственной гениальностью, принял его за крайнее удивление.

— Представляешь иронию? — продолжил Рокотов, посмеиваясь. — Я уже слышал слушок, что этот северный гад недавно умудрился получить звание паладина. И что в итоге? Святой паладин оказался темным некромантом! Вот потеха будет на всю Империю.

Роджер медленно, с силой потёр лицо обеими ладонями.

— Вот же дерьмо…

— Именно, капитан! Громкое дело.

— Нет, — Роджер тяжело, со свистом выдохнул. — Я не об этом.

Он искоса покосился на свою собранную дорожную сумку возле стены. Ещё сегодня утром жизнь выглядела удивительно простой и прекрасной. Подать окончательное прошение. Сдать эту постылую должность. Выпить эля, попрощаться с провинцией навсегда. А затем отправиться прямиком к графу Брисману. В столицу. Туда, где нормальная служба. Нормальные деньги. Милые, сговорчивые столичные девчонки. Возможно, даже собственный дом через несколько лет выслуги.

Золотая, безоблачная жизнь по сравнению с этим унылым лесным захолустьем.

И вот теперь перед ним сидел этот напыщенный жирный ублюдок и с довольной, лоснящейся рожей рассказывал, как прямо сейчас собирается отправить Артура — его, можно сказать, билет в эту новую жизнь — на костёр.

Роджер посмотрел на барона. Потом перевел взгляд на его огромного молчаливого телохранителя, застывшего у двери. Потом снова посмотрел на сумку.

— Капитан? — недовольно произнёс Рокотов, которому не понравилось затянувшееся молчание. — Ты меня вообще слушаешь?

— Слушаю, — глухо отозвался Роджер.

Он выдвинул нижний ящик своего стола. Покопался внутри, звеня каким-то хламом. Вытащил небольшой, тяжелый металлический цилиндр размером с крупный кулак. Очень старый. Сильно потёртый на гранях. С несколькими тусклыми рунами по бокам.

Он конфисковал эту запрещенную штуку лет пять назад у одного невезучего контрабандиста, которого стража поймала возле самой границы Серой зоны. По всем официальным бумагам артефакт потом провели как уничтоженный. Но Роджер, как человек хозяйственный, его оставил. Мало ли. В хозяйстве, как говорится, всё пригодится.

— Что это? — подозрительно спросил Рокотов.

Роджер аккуратно положил цилиндр на середину стола. Посмотрел на него. Потом бросил последний, тоскливый взгляд на свою дорожную сумку. И тяжело вздохнул.

— Блядь… Я даже не знаю, зачем я сейчас это делаю.

Рокотов нахмурился, не понимая.

— О чём ты вообще?

Роджер нажал большим пальцем на центральную вдавленную руну. Щёлк.

Внутри металлического артефакта что-то тихо, но очень мерзко загудело. По гладкой металлической поверхности мгновенно побежали ломаные красные линии, наливаясь светом.

Рокотов уставился на устройство, чувствуя, как по спине пополз нехороший холодок.

— Ты что сделал?

Роджер плавно поднялся из-за стола.

— Да уже неважно.

Его правая рука привычно и мягко легла на рукоять меча.

— Надеюсь, этот некромант хотя бы спасибо мне скажет.

Клинок вылетел из ножен мгновенно. Рокотов, не ожидавший нападения в кабинете стражи, успел увидеть только сверкнувшую серебряную полосу стали. Голый инстинкт самосохранения заставил барона вскинуть руку, защищая лицо.

Удар пришёлся чуть ниже локтя. Боль вспыхнула ослепительно, затмевая разум.

Отрубленная кисть вместе с дорогой кожаной перчаткой с влажным стуком шлёпнулась прямо на стол, заливая бумаги кровью.

— А-А-А-А!!!

Барон, визжа, рухнул назад вместе с перевернувшимся креслом.

Вацлав среагировал мгновенно, без единого слова. Телохранитель был одаренным-физиком. Не самым умным, но пугающе быстрым и чудовищно сильным. Мышцы гиганта за долю секунды насытились магической энергией, превращая собственное тело в идеальное оружие.

Два стремительных шага. Один удар.

Роджер даже не успел снова поднять меч для защиты. Огромная, как лопата, ладонь сомкнулась на его горле и с размаху впечатала капитана спиной в деревянную стену. Доски жалобно хрустнули, грозя проломиться. Меч бесполезно выпал из разжавшихся пальцев.

— Убью, — утробно прорычал Вацлав.

Роджер захрипел, суча ногами в воздухе. Пальцы телохранителя сжимались всё сильнее, сминая трахею. Перед глазами капитана начали стремительно расплываться темные круги.

На полу, корчась и воя, катался Рокотов, прижимая фонтанирующую культю к груди.

— УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ!

Роджер, теряя сознание, посмотрел поверх широкого плеча Вацлава. На стол.

Красные руны на древнем артефакте мигали всё быстрее, сливаясь в сплошную световую пульсацию. Пять. Четыре. Три.

Телохранитель сквозь вопли хозяина тоже услышал нарастающий, режущий слух писк. Он резко повернул голову к столу.

— Что…

Роджер, задыхаясь, окровавленно и совершенно безумно улыбнулся.

— Время вышло.

Два. Один.

— Ах ты… — только и успел выдохнуть Вацлав.

Ослепительная вспышка мгновенно поглотила стол, орущего барона и весь кабинет.